Тени под звёздами

      Заметка, высеченная на камне у портала, гласила: «Портал выходит на тупик дороги через Морхамские трясины. Не сворачивайте с дороги, опасайтесь нежити. В полудне пути находится деревня Дэмбридж — единственная на много километров вокруг.»       Записи ниже были более древними и повествовали об особенностях трактирщиков в деревни Дэмбридж, поколениях эдак в десяти.       Самая свежая из них содержала надпись:       «Гуссман варит дрянной суп, и еду. А пиво разбавляют. Торгуйтесь!» и «Сверните с дороги на первом повороте — путь через лес дольше, но безопаснее.»       Никита и Вэнди переглянулись, после чего девушка залезла обратно в повозку, а парень стал открывать неактивный портал.       Как и гласила надпись, портал вывел на дорогу, окруженную пейзажем, что можно было описать одним словом — коричневый. Коричневая дорога под ногами, тёмно-коричнево-зеленоватая вода в трясинах, серо-коричневые облака на небе, жухлая растительность того же цвета. Болото было неимоверно мрачным.       Вэнди поёжилась от холодного ветра, пока Никита забирался на повозку. — Я здесь минуту, а уже ненавижу это место, — девушка тряхнула поводьями и повозка тронулась. — До портала отсюда три дня езды, — прокомментировал Никита, излучая вселенское смирение с этим фактом. Парень посмотрел на болото. — Надо будет опасаться нежити. Дерьмовое измерение, — кинула Вэнди.       Повозка неспешно катилась по неровной дороге и, казалось, являkfcm единственным источником звука в этих местах. Хотя иногда в камышах раздавались звуки сверчков или кого-то подобного. Мимо проплывали однообразные коричневые картины воды, заросших травой кочек и грязи. Слева от дороги под серо-коричневым небом простиралось бескрайнее болото, в глубине которого виднелись неясные каменные руины, а справа болото становилось более сухим и вдалеке упиралось в мрачную стену леса.       Через пять часов спокойной езды начало темнеть, но от неприятной ночи на холодном болоте Никиту спасла Вэнди, заметившая впереди небольшой огонёк. — Должно быть это Дэмбридж, — девушка с ненавистью окинула болота взглядом и ускорила повозку.       Парень не ответил по причине сна.       Дэмбридж представал перед путниками местом, которое являлось частью болот и в прямом и в переносном смысле. Деревянные дома были такого же коричневатого цвета, крыши местами полностью покрывал коричнево-зелёный мох.       Деревня представляла собой семь-восемь домов, обнесенные частоколом. Самым большим зданием и центром жизни здесь являлся стоящий на возвышенности трактир, являвшийся также и частью частокола — окна балкона на втором этаже слишком сильно напоминали амбразуру.       Повреждённые ворота были закрыты. Сверху, на небольшом возвышении за частоколом сидел тощий парень, примерно того же возраста, что и Никита. Под висевшим на шесте масляным фонарём он кутался в нечто похожее на одеяло — а точнее в множество сшитых кусков ткани и дыр. «Снова Карл?» мысленно спросила Вэнди при виде дырок от пуль и подпалин на дереве, что были заметны даже в полумраке. «Не знаю, попасть внутрь ему не удалось, а ты видела, что его не останавливали и более толстые ворота.» «Но другие ворота были не заперты…» «Пни пару раз эти, и они тоже перестанут быть запертыми.» — Кто идёт? — окликнул парень, неохотно вынимая нос из одеяла. Увидев Вэнди он, казалось, оживился. Девушка не удивилась, она уже прикинула сколько девушек может быть в такой деревне. — Путники, — ответил Никита, — в трактир. Поесть, поспать.       Парень на воротах кинул взгляд на повозку. — Вас двое? — Да, — пожала плечами Вэнди. — Ладно, — парень вылез из одеял и спустился куда-то вниз за стену. — Подождите! — Ммм, безопасность, — иронично буркнул под нос Никита.       Несмотря на общее запустение деревни и скверное состояние построек, в деревни было одно хорошее здание. — Это больше смахивает на крепость, — Вэнди смотрела на трактир, уперев руки в бока. Никита, тем временем, завозил повозку под навес, а лошадь и барана в сарай, куда ему указал парень на воротах.       Трактир был двухэтажным, но с дозорной башней, что возвышалась вверх ещё на этаж. Добротное здание, каркас из хороших брёвен без признаков гниения, стены из досок с паклей, без щелей и дыр, окна с прочными ставнями и даже с мутными стёклами в нескольких из них, что явно говорило об относительном богатстве. «Ты думаешь, тот парень…» подумал Никита когда подошёл к воротам таверны. «Я думаю то, что думаю.»       Самая большая постройка в поселении являлась также и частью стены — здание нависало над канавой с небольшим ручейком. Зал трактира находился за дверью, подняться в которую нужно было по крыльцу с высокими ступенями — являвшимися своеобразной защитой от нежити.       Внутри же было… тёмно. Темно и коричнево. Вообще, эти два слова описывали весь ландшафт на десятки, а то и сотни километров вокруг.       Вэнди сразу приметила место — стол в нише, которая располагалась у окна, что выходило на мрачное болото.       Еду и пиво принесли быстро. Что первое, что второе были на удивление безвкусными.       Парень зажёг принесённую лучину на подставке посреди плашки с водой и небольшую масляную лампу. Никите не хватало света и рядом теперь лежал один из камней над которым ярко пылал маленький огонёк. — По болоту нам ехать ещё три дня, — произнёс парень, быстро съев свою порцию и разложив на столе карты с портальной книгой. — Судя по всему, Дэмбридж — единственное в округе большое поселение. Между нами и порталом лишь одна небольшая застава. — Странно, — Вэнди набила рот и проживала ещё одну ложку рагу. Девушка ела в высшей степени варварски. — Тут же торговый путь. Разе не должны быть хотя бы места для лошадей или кто используется здесь… ?       Никита поднял глаза от карты и посмотрел на Вэнди, которая сразу вытерла рот рукавом. Еда была дешева — два ферхаймских медяка за всё, да и ещё дали сдачу! Треть медяка. Разрезанные монеты были здесь в ходу из-за бедности и малого количества денег. — Торговый путь проходит в стороне от болота. Через леса, наверное, безопаснее. — Три дня в болоте, — после очередной ложки рагу сказала девушка, — это будет гадко. — Можем свернуть и за пять дней сделаем тот же путь, но через леса, — заметил Никита. — Долго.       В этот же момент Вэнди заметила, как парень, что сидел на воротах, проскользнул в трактир. Однако трактирщик заметил его и стал отчитывать, грозя парню побоями на низком Рейкле (1). Однако спустя минуту ругани, трактирщик пустил незадачливого пасынка поесть, дав ему порцию того же рагу. Сам Гуссман вышел наружу, скорее всего, проверять ворота.       Никита выпил пива и снова погрузился в карты. Девушка хотела было проверить животных и повозку, но в такой маленькой деревне с ними вряд ли что случилось бы. Вероятность их кражи из сарая при постоялом дворе была минимальна.       За окном окончательно стемнело. Вечером небо превращалось из коричневого в красновато-багровое. Но солнце уже зашло за линию болота и снаружи повисла зловещая мрачная тьма. Девушка невольно вспомнила о предупреждении перед порталом. Мысль об оживших трупах была не слишком приятна. — Меня зовут Нуссман.       Фраза, внезапно вырвавшая подростков из размышлений, могла претендовать на худшее начало разговора в мрачной таверне на краю мира.       Никита и Вэнди уставились на представившегося им парня без каких-либо эмоций кроме непонимания. — Я, — тот замялся, — можно я сяду тут? «Гуссман, Нуссман — туго у них с воображением.» подумал Никита, игнорируя фразу парня, приличия и мир вокруг. «Будто бы у тебя было с ним хорошо, живя ты в таком коричневом месте?» ответила Вэнди. «Не думаю, что Рабово силь…» «Скажи что-то!» — Да, почему нет, — Никита пододвинулся, освободив место на скамейке. На мгновение Нуссман казался разочарованным тем, что сядет не рядом с девушкой. — Тут нечасто бывают путники, — парень поставил на стол тарелку.       Воцарилось молчание того типа, которое возникает лишь среди людей, культурная пропасть между которыми заставляет всех немного стыдиться и себя, и друг друга. Вэнди и Никита могли лишь догадываться о том, какой жизнью жил Нуссаман. И оба были уверены, что парень даже не может представить, в каком странном мире родились они сами. — Обычно путешественников интересуют слухи… новости, — начал Нуссман, — Тут действительно что-то происходит? — искренне удивился Никита. — Да! Через деревню проходит торговый путь. — Неужели? — парень отпил из большой деревянной кружки. — Мне казалось, что путь проходит через леса на востоке. — Да, верно… но мы тож… — Расскажи про историю этого места, — Вэнди мысленно пнула Никиту и перевела разговор в другое русло. «Да ладно, мы же не в какой-то игре! Никто не спрашивает историю у жителей деревни. Вэн, это грёбанное средневековье! Наверное тут рождение коровы — событие, воспетое в легендах!» «Здесь же нежить и торго… Что б тебя, надо о чём-то поговорить.» «Так уж надо?» Подростки изрядно устали, но пока желание общения перевешивало сонливость. У Вэнди точно. — Деревня старая, — оживился Нуссман, — уже больше трёхсот лет здесь живут люди. Когда-то на западе было огромное королевство, но потом ужасная катастрофа превратила его в огромное болото, а жителей в нежить. А теперь болото растёт и тракт перенесли восточнее. — Из-за болота или нежити? — спросил Никита. — Всё сразу. Отец говорит, что дороги размывает. Мы чиним её иногда, но нежить мешает. Сейчас хуже стало — нападают раз в месяц, иногда больше. Они тупые, но упорные. Вот лет двадцать назад было лучше, как говорят. Тогда болотах некромант завёлся. Мертвецов там много, а некоторые сами ходят. А с некромантом ещё и поумнели. Но его убили. Путешественники, аки вы, но их больше было. «Мы не будем ввязываться во что-то такое.» мысленно согласились подростки. — А сейчас как с нежитью? — Вэнди отпила из кружки. «Она тебя так пугает?» «Ты знаешь, я не люблю… всё, что связано с могилами.» — Болото растёт — появляется больше нежити. Сейчас пошла даже в доспехах — отец говорит, кто-то открыл старые склепы, где когда-то хоронили воинов. Эти скелеты умнее и сражаться умеют. Месяц назад целый обоз перебили. Тогда у нас была куча тов… ой.       Подростки сделали вид, что ничего не слышали. — А вы едите одни? — быстро спросил Нуссман. — Да, — девушка откинулась на стену и осушила кружку. — Но мы сможем за себя постоять.       Никита усмехнулся, уставившись в черноту за окном. — Меч у вас странный, — парень посмотрел на Йсу’акра. Клинок Вэнди приставила к столу между собой и Никитой. — Вы эльфийк… — Эй! Нуссман, хватит распускать язык! Отдохнул! Всё! Полезай на башню! — трактирщик окрикнул парня. — Он вам все уши уже прожужжал? Гоните в шею этого бездельника! — Мне надо идти, — парень явно был разочарован.       Когда Нуссман с тарелкой в руках нырнул в одну из дверей, Никита оторвался от окна. — Пойдём спать, моя эльфийка? — усмехнулся парень.       Девушка кинула короткий взгляд на окно и понизила голос, проигнорировав шутку. Не пытайся меня обмануть. Тебе тоже не по себе от всего этого. Королевство под болотами, открытие старых могил… брр. — Ты права. Всё это происходит где-то там, — парень кивнул на окно, — в десятке, сотне километров отсюда, не важно. Осознавать, что где-то в темноте под могильными плитами шевелятся покойники очень… — … страшно.       Подростки кивнули друг другу. — Завтра прибавим ходу.       Ночью девушка не могла уснуть даже несмотря на то, что кровать, в общем, не была так уж плоха — вместо сена или соломы здесь использовался сухой болотный мох, который пах грязью, но не кололся и грел.       Из головы девушки не выходили мертвецы, копошащиеся в своих могилах. Рядом уже спал Никита, укутавшись в одеяло так, что больше походил на мумию. От ассоциаций Вэнди вздрогнула. Она понимала, что, в общем-то, разница между трупом и трупом в могиле нет, но отчего-то страх был. Вэнди вспомнила о матери — еще в детстве её часто мучали образы того, как мать лежит одна, под землёй… Девушка отогнала все мысли об этом.       Темнота вокруг нисколько не помогала избавиться от наваждений, но открыть ставни Вэнди не хотела из-за холода и того, что окна комнаты выходили на болото.       Кордрой высунула руку из-под одеяла и нащупала рукоять меча, приставленного к кровати. Несмотря на неприятные ощущения от соприкосновения с оружием, девушку это успокоило. Она прислушалась к звукам вокруг. Тишину нарушали лишь редкие звуки из пустого зала внизу, да вой ветра в ставнях. «Был бы хоть шелест листьев…»       Забавно, что люди, сами того не ведая, любят создавать себе страхи и поводы для них. Во вселенной, где труп может восстать из мёртвых, люди хоронят мертвецов в больших гробницах. Ведь нет ни единого шанса, что они восстанут. Именно из-за этого человеческие цивилизации так недолго существуют.       В подобной полудреме Вэнди пролежала несколько часов.       Из мыслей девушку вывел звук колокола… чего-то похожего на колокол. Звонкие быстрые удары звучали как паническая просьба о помощи. Девушка пару секунд лежала в оцепенении, но после резко вскочила с кровати. — Что… происходит? — парень буквально простонал вопрос, открывая глаза. — Не знаю, — Вэнди накинула на себя стеганку и взяла меч в ножнах.       Раздались стуки в дверь и вопли трактирщика. — Нежить вернулась! Вставайте! Вставайте! Если не будете сражаться, сожрут и вас!       Вэнди достала меч из ножен и открыла дверь. Круглое лицо трактирщика было испуганным и сонным. Девушка поняла, что он не врёт и вернулась обратно — надевать доспехи.       Кто-то ещё колотил молотком по большой железной полосе на башенке над трактиром, когда Вэнди выскочила в пустой тёмный зал, а из него на крыльцо.       Во дворе уже собралась небольшая толпа ополчения — одетые в обычную одежду или толстые стёгла мужчины держали в руках топоры, копья и лопаты для торфа. Трое мужчин с мушкетами уже стояли на насыпях и помостах за стенами и осыпали пулями что-то снаружи.       Всю картину освещала лишь тусклый диск луны и пара ламп на стенах домов.       Спустя несколько секунд на крыльцо выскочил Никита, сжимая в руках посох. — Вы! — окрикнул их мужчина, который, судя по наличию шлема и кольчуги, являлся командиром ополчения. — Что вы умеете?       Оба не собирались кричать и быстро спустились вниз. — Мы портальщики, — парень на бегу посмотрел на ворота. Судя по звукам в них били чем-то тяжёлым. — Портальщики? — Маги! — по простому кинула Вэнди, мысленно укоряя парня за зазнайство. — Хорошо! — мужчина указал на ворота. — Нам нужно открыть ворота!       Никита кивнул, решив, что раз уж эти люди прожили здесь столько времени, то они знают что делать. — Я попробую что-то сделать, — парень рванулся к лестнице на помост. «Только попробуй погибнуть, ” подумала Вэнди. «Я больше за тебя волнуюсь, смелая моя.» — К воротам! — скомандовал мужчина.       Как только Никита забрался на помост и посмотрел за стену, он замер. Больше сотни оживших трупов — от полуразложившихся, до почти чистых скелетов, толпились у ворот. Многие были вооружены каким-то древним ржавым оружием и инструментами. Этими инструментами они сейчас и пытались высадить ворота.       Защитники кидали на них камни, но многие попадали по касательной — отламывая руку-другую.       Над воротами стоял пожилой мужчина, держа в руках палицу из золотистого металла. Оружие, казалось, светилось изнутри. — Именем Уль изгоняю вас! — прокричал старик, подняв оружие над головой. Несколько скелетов у стены вспыхнули пламенем и начали разбегаться в разные стороны, раскидывая и поджигая другую нежить. «Огонь!» осенило парня, когда он поднимал посох.       Парень начал выстраивать код заклинания, стараясь сделать так, чтобы результат не задел частокола — спасти деревню от нежити, чтобы потом она сгорела, парню не хотелось.       Тонкая нить пламени пронеслась через толпу нежити на уровне плеч, разрубив нескольких скелетов, запалив ещё трёх, но не нанесла вреда зомби и другим скелетам. Руническое пламя сильно отличалось от того, которым старик одаривал трупов внизу — пламя из палицы было больше похоже на чистый свет, оно было ярко жёлтым, почти белым.       То, что создал Никита отливало красным и оранжевым. Обычный огонь было менее действенен.       Несмотря на погибших скелетов, нежить продолжала наваливаться на повреждённые ворота. Ржавые топоры и лопаты ударяли в продырявленное и обугленное дерево, всё больше раскачивая конструкцию. Отрывисто закашляли ружья и ещё несколько зомби упали, сбитые с ног тяжёлыми пулями.       Позади ворот трое жителей деревни навалились с другой стороны, пытаясь оттолкнуть створки наружу. Один из мужчин опрометчиво встал посередине — из щелей между створок в него воткнулось ржавое копьё и селянин с криками упал на землю.       Вэнди, наблюдая за этой картиной, угрюмо понимала, что ворота вот-вот рухнут. Петли, на которых они висели, были подпалены огнём и гвозди уже почти наполовину вышли из обугленного дерева. — Строй! Строй! — орал всё тот же мужчина в шлеме. Семеро человек ополчения выставили вперёд копья и вилы. Девушка встала слева от строя, держа наготове меч. «Нежить! Ха! Паразитировать на уже умершей жизни — как свойственно для молодых рас. Ничего не создавать — лишь использовать разрушенное.» мысленно пробурчал клинок. Вэнди, в которой смешивался первобытный ужас, усталость, холод и изрядная доля ярости, было не до размышлений её оружия. — Выровнять строй! Копья вперёд выставьте! Давайте! — снова командовал шлемоносец. Сверху донеслись крики жреца. С лестницы сбежал Никита, перехватывая посох. Парень решил, что больше поможет внизу и уже доставал из сумки пластины, три из которых уже парили вокруг него. — Будем сражаться плечом к плечу? — с обречённой усмешкой спросила девушка. — Вы тоже в строй!       Парень молча занёс посох для удара.       Очередной удар в ворота сломал одну из четырёх петель и левая створка начала выворачиваться внутрь.       За мгновение до битвы с вами может происходить две вещи: вы впадёте во фрустрацию и яростную отрешённость или же вы внезапно станете необычайно хладнокровными. С подростками сейчас происходило второе. Внезапно они стали слышать как в стойлах ржали обеспокоенные трупным запахом лошади, как шаркали горящие трупы за частоколом и как перезаряжали ружья трое стрелков.       Оставшаяся петля не могла долго выдерживать вес ворот и спустя секунду створка накренилась наружу и упала, похоронив под собой пару скелетов и одного зомби. — Держать строй! — рявкнул мужчина в шлеме и сам занял место посреди строя, держа в руках меч и круглый щит.       Вэнди подняла клинок для рубящего удара. Она помнила уроки Хаскилла и не собралась совершать бесплодных попыток проткнуть нежить.       Первые скелеты выбежали из проёма абсолютно тихо. Это несколько ошарашивало. Они бездумно побежали на толпу ополченцев, размахивая ржавыми лопатами — большинство умерших на болотах были копателями торфа. Двое из них насадили себя на копья, не переставая размахивать оружием, а одного разбили вилами.       В этот момент подростки сам были вынуждены вступить в бой, поэтому ход битвы для них отошёл на второй план.       Скелет, что подбежал к ним первым, был замотан в лохмотья и сжимал в руках большую мотыгу. Вэнди парировала удар, в то время, как Никита обрушил лезвие топора на хребет скелета и тот развалился на части. Но это был далеко не последний скелет. Ещё трое не успели добежать до строя и теперь подбирались к флангу.       Девушка ударила мечом снизу вверх, пользуясь преимуществом длинного оружия, пока скелет не подобрался вплотную. Клинок разбил остов скелета, оставив его без верхней части тела, но не убив. Тем временем парень отразил удар позеленевшего короткого меча концом посоха, сразу же развернув его и снеся скелету череп. — Помнишь то, что говорил Хаскилл?! — крикнула девушка. — Меняем тактику? — Да!       В голове Никиты раздалась одна громкая и звонкая мысль. Слишком знакомая парню из-за Вэнди.

ЯРОСТЬ!

      Подростки подняли оружие и с криками бросились прямо в толпу нежити. Это было глупо, неразумно, отчасти самоубийственно, но крайне героически и воодушевляющие.       Фактически, перед ними были лишь скелеты. Работая слаженно, парень и девушка прокладывали себе дорогу к воротам, уничтожая каждое существо на своём пути. Это было подобно безумному танцу, где каждый следующий шаг зависел от десятка партнёров вокруг.       Расправа над скелетами у ополчения шла не так хорошо. Копья не были хорошим оружием против существ без внутренних органов. Однако же неумелое ополчение сражалось с примерно также неумелой нежитью, так что преимущество переходило от одной стороны к другой и обратно.       Никита был первым, кто добрался до ворот. Вэнди сейчас прикрывала ему спину, пока парень секирой разбивал ходячие остовы людей. И именно парень увидел новую угрозу первым. — Зомби! — проорал он, разбивая ещё одного скелета.       Вэнди добралась до парня и кинула короткий взгляд через ворота. Девушка выругалась и подростки стали отступать назад. Их героическая атака перешла в менее героическое отступление.       Наконец зомби доковыляли до строя. Живые трупы были более прочны, сильны и настойчивее. Хоть и медлительные, но зомби продолжали идти вперёд даже без конечностей, стараясь хотя бы укусить противника.       Никита что-то слышал про трупный яд, но, даже без этого, вид разлагающегося трупа прибавлял ко всем ужасам верное заражение крови и мучительную смерть.       Вэнди рубанула мечом по шее ковыляющего к ним зомби, но тот не обратил на это внимания, продолжая идти вперёд даже когда голова повисла сзади на куске плоти. Второй удар девушки отсёк голову и разрубил часть плеча трупа. Лишь после этого он упал без признаков нежизни. Из-за валяющихся повсюду костей стоять на ногах становилось всё сложнее, а зомби, имея плохую координацию движения, постоянно спотыкались и падали, превращая поле боя в сюрреалистическую версию Шоу Бенни Хилла.       В это же время Никита смог поджечь посох и, несмотря на низкие убойные качества, он мог хоть как-то разить наковыляющие трупы.       Над воротами всё ещё выкрикивал свои молитвы жрец. Всё больше нежити вспыхивала огнём или почти мгновенно обращалась в прах.       Удар по спине болью отозвался в теле парня, когда он не заметил подбежавшего сзади скелета. Короткий бронзовый клинок не смог пробить бригантину, но вес оружия всё же чувствовался. Никита развернулся, отталкивая противника назад. В этот же момент клинок полоснул его по щеке, чуть не достав до глаза.       Следующий удар парня разбил часть тела скелета и его руку с мечом.       Отрубив ноги очередному скелету, Вэнди окинула взглядом поле боя — ополчение героически стояло на своём месте, хотя теперь из семерых человек осталось лишь четверо. Мужчина в шлеме всё ещё был жив и ловко рубил скелетов тяжёлым широким мечом. Что-то заставило девушку поднять голову вверх. Небо, облака на котором ушли в сторону болот, понемногу светлело. Голубоватое предрассветное зарево вселяло надежду на победу перед ночными кошмарами. — Нежить боится солнца? — по привычке голосом спросила Вэнди.       Парень подсёк посохом скелета и с криком разбил его грудную клетку, ударив посохом плашмя. — Откуда мне знать?!       С каждой минутой натиск нежити ослабевал. Численный перевес уже не был так силён, более того, нежить вокруг деревни начала уходить обратно в болота, оставив своих собратьев на растерзание жителям деревни.       Во дворе оставалось всего лишь с десяток скелетов, которые постоянно спотыкались о разбросанные тела и кости, падали и поднимались снова. Картина была неожиданно комичной. Жрец над воротами крикнул что-то особенно запальное, отчего скелеты вспыхнули и быстро сгорели ярким пламенем. Солнце окончательно выглянуло из-за горизонта.       Жители деревни вышли теперь за частокол, оставив подростков стоять в одиночестве. Бой стих внезапно — даже слишком внезапно.       Вэнди устало села на ступени таверны. — У тебя кровь, — только заметила девушка. — А, так это не пот? — Никита коснулся щеки пальцами, после чего удивлённо посмотрел на них. — В последний раз я видел свою кро…       Не начинай! Надо зашить рану…       Парень начал возиться с ремешком шлема и лишь когда снял его, уселся рядом. В этот момент Вэнди заметила идущего к ним человека — того самого жреца, что размахивал палицей на стене. Сейчас оружие не излучало света, просто болтаясь на поясе старика. Сам жрец напоминал спичку — он был тощ, с узкими плечами и лысиной, обрамлённой каймой серых волос. Лицо же обрамляла аккуратно подстриженная борода, создавая ощущение очень облагороженного козла. — Я видел как вы… оу, вам нужна помощь? — начал старик. — Ну помру я — не велика потеря, — кинул Никита, вытирая щёку рукавом. Теперь парень размазал кровь на половину лица.       Вэнди с неодобрением, волнением и заботливой озабоченностью посмотрела на это зрелище, после чего принялась снимать свой шлем. После их смерти подростки стали относиться к подобным вещам несколько проще — после картины растянутых на несколько метров собственных внутренностей небольшая рана — сущий пустяк. Однако же раны оставались весьма неприятны. — Не помешала бы, — кинула Вэнди.

***

      На полу перед Шеогоратом лежала большая куча писем со всех концов мира. Демон смотрел на письма, письма смотрели на него в ответ.       Он тряхнул головой.       Нет, не смотрели.       Шеогорат воровато оглянулся по сторонам. Хаскилл был далеко, но всё же, лучше было бы, чтобы никто не видел происходящего.       Демон сгрёб письма в мусорное ведро и за пару подходов перетаскал их в камин.       Оглянувшись снова, он поджёг их.

***

— Вы помогли нам, но мы даже не знаем вашего имени, — заметила Вэнди, когда бинты были наложены. Девушке, по правде говоря, надо было немного отойти от произошедшего, но сейчас на это не было времени. Она знала, что должна была быть сильной — и Вэнди с этим справлялась. Срыв ожидал её впереди. — Надо двинуться в путь, — после короткой трапезы кинул Никита, не считая нужным добавлять какие-либо пояснения. — Куда вы направляетесь? — спросил Нерир — Ищем кое-кого, — нехотя ответила Вэнди, заканчивая своё пиво. Выпить в такое утро было необходимо. — Нам по пути, — утвердительно сказал жрец. — Если вы, конечно, согласны некоторое время терпеть мою компанию. — Правда? — недоверчиво спросил парень, ещё недовольный повязкой. — По сути, мне всё равно куда ехать, — пожал плечами жрец, — моя жизнь подходит к концу и у меня нет никаких серьёзных дел. Я просто скитаюсь по планам и был бы рад компании. Хотя бы на время. Да и посмотреть на очередных героев. А ещё тебе не помешает перевязка, — посмотрел он на Никиту.       Подростки переглянулись. — Странный род занятий. «Он сражался и помог с раной.» «Рана болит. Я ему не доверяю. Может его Карл подослал» «Не параной больше обычного. Пусть доедет до портала…» «Он не связан с Первыми Богами.» клинок, после убийства нежити, несколько поутих, но теперь её голос был более мягок и спокоен. «Ему можно доверять.» — Хорошо, если вы не задержите нас, — кивнула девушка. — Мы тоже будем рады компании. — Тогда я сразу же примусь собираться. — У вас… — Да, — опередил вопрос старик, — в стойлах стоит лошадь.

***

      Повозка занимала всё место на узкой дороге, поэтому жрец ехал впереди, а задница его лошади задавала тон окружающему пейзажу. — Ты сказал, что мы герои? — спросила Вэнди.       Нерир обернулся. — А разве нет? Вы сражались с нежитью, защищали, так сказать, беззащитную деревню. — Брехня, в основном сражалась деревенщина, — кинул в ответ Никита. — Мы не считаем себя героями.       Жрец усмехнулся, доставая из сумки трубку и медленно её раскуривая. Пока он это делал поездка продолжалась в тишине. — Вы не так давно на планах, верно? — Можно и так сказать, — парень не обращал внимания на запах. Вэнди же воротила нос — жрец курил нечто неописуемое — запахло смесью табака, ладана, приправ, уксуса и вяленой рыбы. — Историю двигают герои. Слышали такое выражение? — Не слышали. — Хмм. Какой смысл вы вкладываете в понятие «герой»?        Подростки бы переглянулись, но их разумы, метафизически говоря, почесали затылок и нахмурились. — Кто-то сильный, добродетельный, — девушка всплеснула руками. — Идеальный и могущественный, — добавил Никита. — Не то, — не оборачиваясь Нерир выпустил ещё одно облако вонючего дыма и продолжил тираду, смотря вперёд, — Мультивселенная, по крайне мере та её часть, где есть магия, порождает героев. Ведь магия — настоящая магия — она в головах, в умах существ. Всех существ! И в умах находятся истории. А истории повествуют о героях. Герои не должны быть сильны и гениальны, нет. Они должны идти вперёд. Вы стали частью своей истории и теперь, хотите вы того или нет, история должна завершиться по законам истории. — Я не совсем понимаю, — парень передал вожжи Вэнди и сам откинулся на повозку. — Герои… какие истории? Брехня, не верю! — Откуда вы родом? — Первичный Материальный План. — Ааа, я слышал о нём. Мало магии, мало богов. — Боги там не отвечают на молитвы. — И в них продолжают верить? — удивился Нерир. — Ну да, — Вэнди улыбнулась, — а жрецы очень богаты. — Странный, должно быть, мир, — покачал головой старик. — У вас есть истории? О героях и злодеях? — Да, полно. — Воот, в каждой истории есть герои, есть их история и путь. У вас это не всегда работает, но в Мультивселенной это работает почти безотказно. Если вы начали свой путь, то вы дойдёте до конца, каким бы он ни был. — То есть, ты имеешь в виду, что нас не убьёт какой-нибудь случайный скелет? — попробовала догадаться Вэнди. — Убьёт и ещё как, если вы будете очень тупы. Вы должны упорно идти к своей цели, тогда вы до неё доберётесь. — Странные законы, — заметил Никита. — Очень странные. — Это законы ваших же голов. Всё-таки это одна из немногих вещей, что роднит все расы Мультивселенной. У каждой расы есть истории, у каждой есть такое мышление. У людей, варнов, гномов, хиров, даже эльфов, хоть они и стараются быть выше. Но истории порождают героев, как вера порождает богов. Но истории — более дикая, необузданная и странная вещь. Никогда не знаешь, куда дойдёт очередной герой. — Но не важно качество этого героя? — спросила Вэнди. — Мы делали плохие вещи, наши руки по локоть в крови. И мы ведём себя не по геройски. — Качество важно, но никто не знает в чём именно. Герой — это просто кто-то или что-то с целью. Всё. Не больше, не меньше.       Привал был устроен уже в полумраке — все хотели быстрее проехать эти места. Лагерь разбили в руинах какой-то старой постройки, которая, по заявлению Нерира, была когда-то небольшой заставой. После сбора дров и хвороста, лошадей и барана завели внутрь полуразрушенных стен, а вход перегородили повозкой. — Боги отвечают на молитвы? — спросил парень, сидя у костра. Подростки сидели напротив старика, который вызвался приготовить нехитрый ужин. Темнота на болотах была хоть глаз выколи. Вэнди уже предвкушала холодную бессонную ночь. — Да. Я был жрецом у порядка тридцати богов за свою жизнь. И все они отвечали на некоторые молитвы. Взамен веры, конечно же. Это как шулера на ярмарках. Вы даёте и имеете шанс что-то получить.       Жрец замолчал и изрёк: — Но на вашем месте я бы не просил чего-то у богов, ведь они могут и услышать просьбу. — Обычно они не слышат просьбы? — спросила Вэнди. — Ну да, иначе мир погрузился бы в хаос. — Звучит разумно, — заметил парень. — А что будет, если они услышат просьбу? — не унимался Никита, движимый духом экспериментаторства. — Оо, у многих богов странное чувство юмора, некоторые играют существами в свои игры, некоторые дают то, о чём ты просишь, а не то, чего ты хочешь. Ставлю свою лошадь, что богам не хочется отвечать на молитвы. И они делают всё, чтобы просьб было меньше. –По твоим словам, боги те ещё сволочи, — Вэнди насадила на веточку кусок хлеба и принялась жарить его над огнём. — Так и есть. Боги порождены верой сволочных существ. Что внизу, то и вверху.       Первым в дозор пошёл Никита. Вэнди легла в повозке, а палатку отдали Нериру, который, сначала хотел спать прямо под открытым небом, как он делал долгое время до этого.

***

      Ночью парень задумчиво смотрел на еле-тлеющий костёр, прислушиваясь к звукам вокруг. Но кроме воя ветра и редких стрекотаний каких-то насекомых ничего не было. Пока девушка спала Никита мог побыть один и просто отдаться своим мыслям. Несмотря на всю любовь, парень уже изредка начинал хотеть немного времени без мыслей и эмоций Вэнди в своей голове.       После боя болела щека и спина. Было холодно и сыро. Ночка была не из приятных.       Парень ткнул хворостиной в угольки, желая получить ещё немного жара. От болота веяло могильным холодом, а большой костёр был бы слишком заметен издалека, потому Никите оставалось довольствоваться лишь парой тлеющих поленьев и попытками поддерживать их тление рунами.       Парня волновало состояние Вэнди. Девушка всеми силами это скрывала, но ей было больно — Чёрный Клинок выматывал её. Меч даже начал подавлять её волю. А учитывая волю Вэнди — дело было плохо.       Никита знал, что Вэнди ни за что не станет об этом говорить или, уж тем более, признает слабость. Но парень даже не хотел говорить — он привык к действиям. А сделать ничего не мог. «Наверное так она себя чувствовала тогда.» подумал он, вспоминая своё собственное состояние при изучении камня в Китае.       Грустно тлели угли посреди унылых руин в угрюмых болотах. Никита зевнул и укутался в толстый плащ. Небо стало немного проясняться — ночь была безлунная, но на небе высыпали сотни незнакомых парню звёзд.       Спустя пару минут раздумий парень решил не будить Вэнди и отстоять дозор за неё.

***

— Вставай, — Никита рукой пытался достать Вэнди хотя бы до живота. Девушка спала в повозке и, к тому же, ногами к двери. — Пфф, — она что-то выплюнула и приподняла голову, — что? — Уже утро. — Утро? — спустя пару секунд резко поднялась Вэнди, вытащив из спального мешка руку. — Ты не ложился? — Нет, — спокойно ответил Никита, после чего вернулся к костру. — Удивительно, я жив и меня не ограбили, — весело заметил Нерир, вылезая из палатки.       Утро выдалось на удивление холодным. — Мы выглядим так плохо? — спросил парень. — Нет, но никому нельзя доверять. И ты выглядишь весьма плохо.       Вэнди зевнула, вылезая из повозки. Пару секунд девушка удивлённо моргала, после чем взглянула на Никиту. — Ты меня не разбудил. — Я хотел, чтобы ты поспала. Девушка вздохнула, но промолчала.

***

Портал, куда направлялся Карл, находился в стороне от основной дороги. Тракт шёл дальше, к порталу на Метафизические Планы, точнее на Йайтерек — мировое дерево. Но Карл направился в сторону от дороги. Спустя час или около того еле заметный путь через топи привёл их к двумя стоящим вертикально камням. Багрового цвета менгиры не носили следы эрозии, но, на вид, были очень древними. Их покрывали ряды незнакомых подросткам символам. Никита принялся за поиски кода для портала, а жрец с интересом стал осматривать камни. — Подождите, — когда парень открыл портал Нерир посмотрел на колыхающийся проход и принюхался, — вонища-то какая. Кажется, я знаю, что на другой стороне. — И что же? — спросила Вэнди, пытаясь понять, из чего же состоит вонь. Сера… — Вечная Война. — Я про неё читал, — Никита посмотрел на девушку, а потом на жреца. — Это плохо или очень плохо? — Вы даже не представляете, насколько это плохо. — Всё лучше болота, — кинула Вэнди.

***

1 — Рейкл — язык, который используется в Ферхайме.