Бирка
1 сентября 2019 г., 00:38
На Елуа вечерело — позади арки портала горы уже подсвечивались ярким золотым светом, а впереди поднималась луна, которая являлась миром Вайн, посещённым подростками месяц назад.
Нерир вдохнул полной грудью. Старик выглядел довольным сверх всякой меры.
— Как же быстро летит время, — протянул он, — и медленно одновременно. Казалось, я лишь вчера был юнцом и бегал по таким полянам, но меня не было здесь целую вечность.
Он поднял голову и посмотрел на луну.
— Вайн… как же всё изменилось с тех пор.
— У тебя есть здесь дом? — поинтересовалась Вэнди.
— Не думаю, — с мимолётной печалью ответил жрец. — Даже если и был, то его уже давно нет. Может быть… лишь храмовники Брайана меня примут.
— Храмовники Брайна?
— Давайте сначала выйдем на дорогу, — ответил парню Нерир.
Дорога была на удивление далеко от портала. Повозка с трудом ехала через высокую траву, которая уже разворотила древнюю колею.
— На моём мире верят в Брайана — древнего вождя людей, который объединил племена и отразил нашествие демонов, что хотели снова уничтожить все цивилизации на Елуа. Со временем он стал божеством в умах людей.
— У него есть свой подплан?
— Пока нет, но он уже готов появиться. Это небыстрый процесс, однако дай ещё век-два времени и, готов поспорить, у него будет небольшой подплан где-нибудь около Рая Дураков.
— А храмовники?
Жрец отмахнулся.
— Фанатики, сражающиеся за Брайана против любых врагов людей. В иные времена я сказал бы, что они дуболомы… подождите! Я и сейчас так скажу.
— Ясненько.
— Но у них есть деньги и влияние.
Они ехали по дороге среди высоких мрачных сосен пока не встретили нескольких солдат в потрёпанных доспехах, бредущих в том же направлении. Нерир разузнал у них дорогу и, судя по произошедшему, те попросили у него благословение, которое он незамедлительно дал, сделав жест двумя руками, будто бы сделав из них треугольник.
— Теперь я знаю дорогу, — произнёс жрец, когда повозка обогнала солдат. — И пару слухов.
— Каких же? — поинтересовалась Вэнди.
— Надвигается война. На севере вновь собрались храфны, люди, демоны и другие последователи Северных Богов.
— Северных богов? — переспросила девушка. — Кто это?
— Божества низших кеорани с верхних уровней подпространства. Они несколько выпадают из демонической иерархии, так как питаются не от энергий подпространства, а от веры и эмоций людей. Вы слышали о них?
— Немного, — ответил Никита, — но не особо интересовался.
— Самые сильные из них, как я слышал, Ватан, божество битв, Штейр, божество изобретательства, Фрей, падшее божество жизни. Есть ещё три или четыре божества, но я позабыл их имена. О! Ещё часто к ним причисляют Скотоса, бога ненависти, но это неверно.
— Скотоса? — удивился парень, вспоминая рассказ Карла.
— Да, божество абсолютной ненависти. Не самый приятный бог.
— И они воюют против людей? За их веру?
Жрец задумчиво кивнул.
— Скорее за страдания, жертвы и души.
— Не нравится мне всё это, — кинула Вэнди.
***
— Странно осознавать, — произнёс парень, глядя на луну, — что мы были наверху и там находятся целые города и страны. — После всего, что мы видели… — протянула Вэнди, — нет. Их привал на небольшой лесной опушке был весьма мил. Он даже мог бы показаться приятным, если бы не холод. На Елуа уже почти наступила зима, а сейчас они находились ближе к северному полису этого мира, чем к экватору. Девушка откусила ещё кусок хлеба с сыром и с набитым ртом продолжила: — Мы настолько часто прыгали между мирами, что это как-то приелось. — Нет, — парень покачал головой, — это… это другое. Наверное именно так чувствовали себя астронавты. — Астронавты? — спросил Нерир. — На нашем мире люди смогли достичь луны без какой-либо магии. Только с помощью техники. На ней побывали всего несколько человек и их называют астронавтами, — пояснил Никита, глядя на луну. Костёр мягко потрескивал в ночи, выплёскивая вверх столпы искр. «Нельзя расслабляться.» внезапно прошипел клинок, будто желая разрушить идиллию. «На этот мир надвигается война.» — Да-да-да, — устало кинула Вэнди. За последнюю неделю меч больше молчал и девушке стало заметно лучше, по крайней мере, ей самой так казалось. Чем больше дней они ехали на север, тем больше на дороге встречалось людей. Кто на повозках, кто пешком, но подавляющее большинство из них шло в обратном направлении, будто убегая от чего-то. Лишь раз подростки сами нагнали отряд солдат, которые шли на север. Нерир посоветовал держаться позади, а сам же пошёл к людям. Жрец вернулся через час — поддатый от пива и задумчивый. — Слухи те же. Армия на севере скоро ударит на юг. А эти солдаты идут в Бирку, на помощь королю Ульрику Хельсхмайру. Подростки переглянулись и долго смотрели друг на друга с выражением досады на лицах. — Мы почему-то не удивлены, — кинула Вэнди, пока Нерир забирался на своё место верхом на заднем краю повозки. — Удача героев, — усмехнулся старик. Пятнадцать дней занял путь на север. У подростков стала заканчиваться еда — часть денег пришлось поменять на местные рины по весу металла, так как ферхаймские деньги тут не принимали. А в тавернах цены взлетели до небес или же еды не было вовсе. Путь был долгим, тяжёлым и холодным. Под конец пути на дороге встретился караван беженцев — вернее остатки каравана. Уже порядком разграбленные другими беженцами и нападавшими, остатки повозок и выпотрошенные, полу съеденные трупы людей выглядели отвратительно. — Кто мог сделать такое? Звери? — Вэнди не стала даже подъезжать к разодранным телам. Ближе к дороге лежал труп девочки с оторванными руками. Эта картина слишком уж походила на сломанную куклу, чем на труп. — Не звери, — Нерир все же решился подойти. — Храфны. Жрец сделал насколько движений руками, наподобие тех, которыми он освящал солдат, после чего произнёс несколько слов на незнакомом подросткам языке. — Это сделали храфны, — тяжело произнёс Нерир, когда они отъезжали от разорённого каравана. — Ложные зверолюды. Если обычные зверолюды это естественные виды, то храфны — неестественная и отвратительная помесь животного и человека. И они совмещают в себе самые худшие качества. Беспощадность и ярость животного, а также изобретательность и жестокость человека. Много их банд нападают с севера и в мирные годы, но во времена войны… их становится в разы больше. Подростки ехали в гробовом молчании. — Вот вам совет, — спустя недолгое время выдал жрец, — не доверяйте и не давайте пощады храфнам. Люди могут остаться людьми, а демоны иметь какой-то план, но вот храфны. У них нет чести, нет жалости. Милосердие для них — слабость. А сильный всегда прав. Больше им не попадалось подобного по пути, но последние три дня на дорогах было очень пустынно. Однако добрались до Бирки все трое без особых происшествий. — Вот она, жемчужина севера, как говорят поэты, — Нерир окинул взглядом раскинувшийся впереди город. — Хотя я бы назвал этот город Клоакой Севера. И был бы прав! Бирка стояла на скальном возвышении, который использовался как основа и фундамент для городских стен, что окружали весь город, разделённый надвое широкой рекой с пятью мостами через неё. Со стороны моря, в устье реки, находился скальный островок, который венчала небольшая мрачная крепость, ощетинившаяся пушками в сторону моря. На правом берегу реки, почти у самой воды, возвышались пять огромных скал, которые были буквально облеплены стенами, домами и башнями. Вокруг же находились стены ещё выше, чем городские. Эта цитадель посреди города носила имя Танэнберг, как рассказал Нерир. За толстыми городскими стенами виднелся лоскутный ковёр из серых, чёрных и коричневых крыш с печными трубами в каждой. Из многих валил дым, отчего над городом стоял лёгкий смог. Большинство домов на левом берегу реки отличались от того, что подростки видели раньше — многие постройки были треугольными. Два или три этажа располагались под большой двускатной крышей, которая доставала прямо до земли. Первый этаж всех зданий в городе был каменный, а вторые и третьи покрывали серые от времени и влаги доски. Девушка поёжилась от холодного северного ветра, что развевал флаги с гербами медведя и ворона на множестве оборонительных башенок. — Ох, — Никита глубоко вдохнул и закрыл глаза. — Тут свежо. Даже очень. — Это мы пока далеко. Скоро всё будет вонять рыбой, — Нерир усмехнулся. — Итак, вот мы в Бирке, что дальше? — В письме Хаскилл написал про армию варнов, — вспомнил Никита. — Надо найти здесь армию. — Думаю, найти армию не составит труда, — ответила Вэнди, взобравшись на крышу повозки. — Сложно не найти армию, если она есть. — Давайте сначала найдём тёплый трактир и я найду вам кого угодно! — Нерир засмеялся. — И ещё жаркое из краба! Не ел его уже много десятков лет. Как отметили подростки, город был неожиданно заполнен солдатами. Они были везде — таверны, столы и стулья на улицах. Казалось, что здесь их было больше, чем простых горожан. И, как позже узнали подростки, это было очень близко к истине. Варнов они отыскали быстро — Нерир выловил несколько горожан с улицы и быстро узнал дорогу к баракам рядом с городскими казармами. Каменные казармы заметно возвышались над остальными постройками левого берега реки. Рядом с ними располагались большие вытянутые одноэтажные постройки, несколько из которых окружали одетые в шинели варны. Никита сосредоточился, пытаясь мысленно переключиться на морлош. Недостаток медальона был в том, что он запоминал последний использованный язык и если вам надо было поговорить с кем-то на ином языке, то сначала ваш собеседник должен был что-то произнести на этом языке. Парень вздохнул и осмелился подойти к трём солдатам, сидевшим у дверей барака. Спустя пару минут недопонимания Никита смог таки поговорить с варнами. Однако это оказалось напрасным, так как Вэнди заметила как из другого барака вышел Виктор — О, как вы быстро, — мужчина окинул их критическим взглядом, после чего посмотрел на старика. — И нашли новых друзей, я вижу. — Нерир, профессиональный жрец, — тот склонил голову. — Виктор, профессиональный учёный, — усмехнулся такой формальности мужчина. — О, думаю, мы поладим. Когда они дошли до ближайшего трактира, Виктор куда-то отлучился, а через минуту вернулся с Робби и Идой. Среди грубоватых деревянных стен, полумрака и гоготящих северян Ида и Робби выглядели так, будто бы они были из другого мира, и, буквально, это было правдой. Если Никита и Вэнди стали хоть немного походить на людей из подобного общества, то Ида и Робби были людьми иного сорта. — Какой неожиданный поворот, — кинул Никита, глядя на девушку. Ида смерила его пустым, ничего не выражающим взглядом. Слишком уставшая и раздражённая для ненависти. Смерть брата, жажда мести и то, где она была сейчас из-за этого, угнетали девушку. Сломило ли это Иду? Нет. Но это было слишком раздражающе неправильно. — Робби, — кинула Вэнди. Парень ответил кивком. Он выглядел явно лучше Иды. И даже несколько уверенно. Это был для Робби первый большой поход куда-либо в его жизни. Это одновременно пугало и интересовало парня. Когда все сели за стол, подростки кратко рассказали результаты их поисков, а Виктор своих. Мужчине потребовалась всего неделя на то, чтобы нагнать и выследить людей перед ним. На мире Йирил он наконец застал их врасплох и убил троих из пяти, попытался допросить оставшихся, но тем предпочли умереть, пытаясь сбежать от Виктора. В их вещах мужчина нашёл портальные карты, указывающие на мир, куда изначально направлялся Карл. Отправив через портальщиков письмо к Хаскиллу, Виктор направился в Дум Кракк и через две недели уже был в Бирке. — Когда мы отправляемся к Хаскиллу? — спросила Вэнди. — Не знаю, — пожал плечами Виктор. — Пока мы ждём. — Чего? — Атаки. — То есть? — Скоро сюда нападут северяне. — А что мы здесь забыли? — наконец не выдержал Никита. Виктор ополовинил заказанную им кружку пива и поморщился. Напиток был пивом лишь наполовину — вернее готовили его из смеси хмеля и хвои. А ещё, что весьма вероятно, рыбы. — Мы останемся здесь и дождёмся подхода к городу подкреплений с юга. И тогда двинемся дальше. Если же нет… то придётся принять бой. Вэнди посмотрела на обречённое лицо Робби и раздражённое Иды и, после пары секунд раздумий, произнесла: — И сколько нам ждать? — Не знаю. Неделю? Две? Говорят, что нападение произойдёт через три-четыре дня. И что армии северян теперь идут под знамёнами Штейра. Услышав среди незнакомого английского языка знакомое слово, Нерир поднял голову от порции крабов и рыбы (1) и на рейкле вставил: — Штейр? О чём вы говорите? После того, как Виктор повторил слухи жрецу, тот почесал бородку и задумчиво произнёс: — Тогда прятаться за стенами города бесполезно. Это не будет беспорядочная атака или долгая осада, как в предыдущие Северные Войны более трёхсот лет назад. Штейр — бог изобретательства и механизмов, но также планирования и расчёта. Я когда-то был в музее Дор Габара, — видя непонимающие лица подростков и Виктора, он запнулся и пояснил: — Это на одном из миров Третичного Материального Плана. Дор Габар — торговая метрополия варнов среди утёсов Шарокида. Там есть музей, посвящённый Тёмным Варнам. — А многие Тёмные Варны поклоняются Штейру, — пояснил Виктор. — Именно. В том музее были физические тела демонов Штейра. Живые механизмы и боевые машины. Так что… обороняться от них — гиблое дело. Виктор пожал плечами. — В любом случае, — тяжело произнёс он, — я не могу бросить этот город. Без варнов они не продержатся. А с нами… есть хотя бы шанс. Подростки переглянулись, после чего Никита мудро заметил одну важную вещь. Причём на рейкле, чтобы Робби и Ида его не поняли. — Пусть мы останемся, но если мы проиграем? Ладно мы, Виктор, но… Его прервала Вэнди. — Даже плевать на то, что мы опоздаем к Хаскиллу! Но если мы проиграем, то многие умрут. Ты и мы двое не считаем это проблемой, но они, — девушка коротко посмотрела на Иду и Робби. — Ты и за них возьмёшь ответственность? — У нас один разум, — под взглядом мужчины произнёс Никита, — я бы сказал тоже самое, но более тактично. — Думаете, что я не думал об этом? — Виктор вздохнул. — Я думал. И очень сильно. Но вот… если северяне возьмут этот город и прорвут оборону на северном побережье, то погибнут тысячи людей на юге. И остановить это нашествие будет стоить гораздо дороже. — Какой занимательный разговор, — заметил Нерир, затем подлив, когда все трое обратили на него внимание, будто бы позабыв, что он тут есть. — Однако я не могу не спросить. Вы тоже, кхм, бессмертны? — Немного иначе, чем они, — ответил Виктор. — Занятно-занятно. — В любом случае, — мужчина осушил кружку. — Мы все останемся здесь. — Хотя бы Иду и Робби вышли к порталу, — предложил Никита. — Кстати, он далеко? Я не смог найти его на картах. — Неделя, может больше, пути на восток, в сторону гор Ребра Мира (2). И я не отправлю их таким опасным путём. — Тоже верно, — задумчиво произнесла Вэнди. Следующий день подростки шатались по городу, наблюдая за тем, как люди вокруг укрепляли стены, строили баррикады и делали прочие приготовления. Атмосфера была гнетущей — ожидание битвы было для всех тяжкой ношей. — Мы никогда не участвовали в битвах, — Вэнди мрачно уставилась на людей, что укрепляли одни из ворот города. — Это угнетает, — закончил её мысль парень. Пару секунд они стояли в молчании. Наконец девушка озвучила общую для них мысли, которую, однако, оба признавать не хотели. — Не хочу быть здесь. — Но нам придётся, — обречённо ответил Никита, кладя руку на плечо Вэнди. — Нам надо это просто пережить. — Или не пережить, — мрачно усмехнулась девушка. — Вопрос в том, сколько раз мы это не переживём, — парень улыбнулся. Девушка положила свою руку поверх его и вздохнула. — Всё! Мы никогда не отступали. Не отступим и теперь! Мы должны это пережить и мы переживём! — решительно произнесла она. — Да только мало это пережить, надо ещё и выиграть. Впервые подростки чувствовали ответственность. Ответственность за Робби и Иду. Их жизни стояли на кону грядущего сражения. Нет, конечно были ещё тысячи людей в городе и многие десятки тысяч на юге, но… подростки признавали себя лицемерами. Для них имели значения лишь жизни Робби и Иды. Может быть ещё и Нерира, но старик ясно выразился по поводу того, что он будет думать о подростках, если они хотя бы попытаются ему помешать участвовать в битве за свой родной мир. Пошатавшись по городу, подростки отправились каждый по своим делам — Вэнди тренироваться и расспрашивать Нерира о том, чего стоит ожидать в бою, Никита к двум магам рун, которые прибыли вместе с варнами. Виктор замолвил за парня много слов, чтобы маги согласились немного обучить его. Вечерело здесь быстро, поэтому вскоре подростки вернулись в таверну, где во всю шла большая пьянка. На самом деле, подобное происходило по всему городу. Горожане топили в алкоголе страх, а солдаты спускали на него свои деньги. В полумраке было шумно — пелись песни, пилось пиво, гоготали люди, отгоняя от себя мрачные мысли о будущем. Подросткам внезапно захотелось оказаться среди этих людей. И, как они сразу же поняли, они спокойно могут это сделать. Никита отправился к трактирщику, у которого почти что жестами обменял одну серебряную ферхаймскую монету на неясный объём пива. В итоге три небольших бочонка вскоре оказались за одним из самых дальних столов. Вэнди же, тем временем, отправилась за Робби и Идой. Пригласить их было её идеей — девушка чувствовала, что они ощущают сейчас похожие сомнения и страхи. И ещё она хотела, чтобы рядом находился хоть кто-то из их мира. — Пить? — спросил Робби. — Нет, дай мне переспросить, — почти ласково оборвала его Ида. — Пить ЭТО? — Вам что-то не нравится? Пиво за наш счёт, — ответил Никита. Ида с отвращением посмотрела на людей вокруг, но тоже взяла кружку. — С тостами или без? — спросил Робби. — Нахер тосты, — ответила Вэнди. Ида, на удивление, кивнула. — Вы были… дальше чем мы, — начал Робби, — расскажите, что вы видели в других мирах. Ида с раздражением посмотрела на парня. — Много странных вещей. Войны, ужасы — Мы не хотим об этом говорить. Спустя ещё несколько кружек Никита и Вэнди начали становиться всё тише, а Робби и Ида всё громче. Более того, парень даже начал шутить, а Ида смеяться. Вэнди угрюмо наблюдала за этим странным действом, которое она, обычно, должна была понимать. Но она не понимала — был ли виной тому алкоголь, ожидание битвы или, быть может, подростки провели слишком много времени в этом безумном мире, она не знала. — Я занималась балетом, — заявила Ида, пытаясь встать, но сразу же бросила эту затею. — Правда? — Робби поднял на неё глаза. — Значит все в России им занимаются? — Нет, это кл-клюква. — Я занимался фигурным катанием, — произнёс Робби. Подростки смотрели на эту картину со смешанными чувствами. Балет, коньки… всё это теперь воспринималось для них таким далёким. Почти год Вэнди и Никита жили тренировками, учёбой и настолько необычными вещами, что мир вокруг начинал порою становиться нереальным. В одной из таких вещей они находились прямо сейчас, если подумать. А вот то, о чём говорили Ида и Робби, было будто бы из другого мира. Мира, который для подростков был слишком скучен, но, одновременно, недосягаем. Это навевало тоску. Вэнди посмотрела на дверь. Очертания комнаты уже начинали расплываться, однако мысли почему-то оставались чёткими. «Вэн, Вэээн» протянул парень в своих мыслях. «Представь себе.» Девушка уставилась на парня, ожидая того, что он подумает. «Насколько огромеееен мир. Мы сидим здесь и пьём, где-то на земле бал… бла… блаерины танцуют свои танцы, ” парень сделал неопределённый жест рукой. Вернее, жест был определённый, но алкоголь превратил движение Никиты в некий протожест — нечто, чем пользовались древние люди, сидя в своих пещерах. «Они живут этим и это их мир. Но представь, где-то в ином плане, на ином мире, где-то там в горных долинах орут орки, где-то идёт Вечная Война, а где-то в Ферхайме сидит тот дром и торгует шестерёнками. И никто из них не знает друг о друге.» Девушка кивнула и приложилась к кружке, после чего потупила взгляд. «Невыносимо смотреть на это со стороны. Мы просто хотим быть везде и сразу. Ты хочешь!» «Я?!» «Да! Ты!» «Но ты тоже не сможешь теперь жить как нормальный человек, тебе тоже будет скучно!» «Не переводи… стрелки! Я не хочу быть везде!» «А я хочу быть с тобой.» «Я люблю тебя.» «Я тоже.» Эти мимолётные ссоры происходили в их головах не слишком часто, но, как думали сами подростки, это были необходимые ссоры. — Вэн, — внезапно произнёс Никита, — я всё хотел сказать… — Нууу, — девушка подпёрла голову рукой, чувствуя очертания мыслей парня. — Когда ты застрелила того эльфа… ты выглядела очень… эпично. И, кхм… Ида и Робби молча уставились на подростков. — Прям, — парень изобразил рукой пистолет, — бум! И прямо в голову. — Нееет, — протянула Вэнди. — Ещё одно слово. Ты подумал о нём. Говори! — Ну… нет, — попытался извернуться Никита. — Даа… — Давай! Давай! Давай! Даа-авай! — заладила девушка, в процессе рыгнув. — Ладно. Ты выглядела очень привлекательно. — Вы… что сделали? — наконец недоверчиво спросила Ида. — Убили эльфа? — Он пытался убить нас. — Они, — поправила Вэнди. — Ты переехал одного на повозке. — Я не виноват. — Он был недостаточно устойчив, — девушка спародировала эльфа Альира. Оба засмеялись.***
Виктору не нравились военные советы — они были напряжёнными, но, при этом, скучными. В небольшом тронном зале Танэнсберга собрались лишь самые важные люди города — Король Ульрик Хельсхмайр, командир стражи, королевский конунг, представители нескольких гильдий и командующий флотом. Кроме них тут находились таны пяти самых ближайших городов, что привели беженцев и войска в Бирку, здоровый командир огров, а также представительство от экспедиционного корпуса варнов, в которое входил сам Виктор. За большим и неимоверно древним столом посреди тёмной комнаты с маленькими окошками под потолком все они ругались. Речь шла о том, кто займёт какое место при обороне города. Слева от Виктора стоял Верховный Штейгер Ульбрехт и Геррей — один из двух магов рун. Оба варна хмурились, но молчали, уставившись на карту города. Кроме них молчал лишь король и огр Ггур. Последний был ростом с двух взрослых людей, покрыт шерстью и одет в весьма тяжёлые и вонючие доспехи из грубых стальных пластин. Несмотря на это и туповатые черты лица огромного ребёнка он с удивительной задумчивостью смотрел на карту. Виктор кинул взгляд на Ульрика. Мужчина был в том возрасте, когда самый расцвет сил уже прошёл, но старость ещё не наступила. Лицо короля покрывала татуировка, которая превращала его лицо в устрашающую картину. Вокруг глаз мужчины кожа была иссиня-чёрной, а на щеках были изображены два ряда рун, которые, однако, имели сильные различия с алфавитом варнов и гномов. Ульрик прослыл безумцем — более трёхста лет Рубеж Бирки не подвергался большим нападениям. Долгий мир, нарушаемый лишь редкими набегами северян, убедил людей, что угрозы больше нет. А учёные в более южных странах Елуа и вовсе поставили под сомнение существование храфнов, демонов и прочей нечисти. Но как только на трон взошел Ульрик, сын Торага, жизнь на севере изменилась. Король сразу же начал реформы — он тратил деньги не на торговлю, а на починку и перестройку укреплений вдоль побережья, оружие и припасы. Многие противились этим действиям и трижды Ульрик подавлял бунты на самых дальних рубежах. Но, как показало будущее, король был более умён и прозорлив, чем казалось на первый взгляд. Ходило много слухов про прошлое Ульрика — по традиции сын короля Рубежа Бирки растёт не во дворце, а в походе — наследники трона регулярно объезжают все северные владения. И в одной из таких поездок неожиданное нападение северян рассеяло стражу и захватило молодого Ульрика в плен. Храфны не знали, кто попал им в руки и наследник трона на пять лет стал рабом — сначала на одной из барж, а позже и в столице племени Железношкурых — Мидельхейме. Неизвестно, как сбежал Ульрик, но позже он вернулся в Бирку на угнанном драккаре и с отрядом бывших рабов. Тораг узнал сына, однако внутренне Ульрик изменился навсегда. Даже Виктор не мог долго выдерживать взгляда этого человека. Мужчина даже не хотел представлять себе, какие ужасам мог стать свидетелем Ульрик на севере. Именно так будущий король получил своё прозвище Хельсхмайр — «хель» — ад, «майр» вернувшийся. Король медленно взял приставленную к трону секуру и с размахом ударил древком об пол. — Довольно! Я не желаю слушать военные советы от торговцев и крестьян, — он говорил спокойно, но с силой и угрозой в голосе. В зале воцарилась тишина. — Теперь я хочу выслушать мнение наших союзников, — Ульрик обратился к Ггуру и варнам с Виктором. — Ггур думает, что ограм нет места на стенах. Узко, мало места. Дайте нам место у ворот или на улицах, — пророкотал огр. Его акцент был гораздо менее заметен, чем у других представителей его вида, что выдавало в нём того, что вырос и всю жизнь прожил среди людей. — Или позвольте нам занять башни ближе к воротам. Мои пушкари не подпустят тараны к ним. Король задумчиво кивнул и перевёл взгляд на варнов. Штейгер стоял, сложив руки за спиной, не поднимая взгляда от карты. Геррей же поглаживал седую бороду. Маг сильно выделялся во мраке зала красным одеянием и белыми волосами. — Позвольте мне высказать свою мысль, — начал варн, не делая обращения по этикету. Его голос был на удивление мягок, а речь нетороплива. — в нашем распоряжении три сотни стрелков и гренадёров и пятнадцать расчётов длинных ружей. И всего лишь в половину меньше бойцов. Мы предпочли бы занять стену со стороны моря, хотя бы с одного берега. Нам хватит сил удержать почти любое нападение, если оно будет. И, если слухи о наличии у врагов артиллерии правдивы, то я и мой ученик Бранд сможем закрыть большую часть стен от ядер, — голос варна стих и никто не решался нарушить воцарившуюся тишину. Наконец Ульбрехт поднял взгляд от стола. Его шинель и короткая чёрная борода, подстриженная на солдатский манер варнов, делала его несколько похожим на низкого человека. — Я согласен с Герреем, однако предпочёл бы держать часть бойцов в резерве под стенами на случай отступления. — Какой участок стены вы предпочтёте занять? Этот вопрос был решающим. Остальные люди за столом уставились на Ульбрехта. От ответа зависело то, будет ли продолжаться спор или нет. Если варны захотят занять стену на той же стороне города, что и Таненсберг, то споры будут продолжаться ещё часами. А если нет, то Ульрик сможет заткнуть всех своих командиров без потери репутации и поддержки. Виктор уже высказался по этому поводу варнам до совещания. Те не могли до конца понять того, как могут люди ругаться друг с другом перед лицом полного уничтожения. — Мы заниманием дальнюю северную стену, — ответил штейгер, с пониманием смотря в глаза королю. — Но мы также возьмём часть стены бухты. Мои стрелки смогут вести огонь на половину ширины реки. Если вы поставите стрелков на другую сторону, то чем больше кораблей войдет в реку, тем больше потерь они понесут. — Через реку перекинута цепь, — начал было Тин, глава стражи, но король прервал его жестом руки. — Всегда нужно быть настороже, — произнёс Ульрик, — мы не знаем, кого могут привести с собой северяне. Он обратился к варнам — Ваши мысли приняты, — король повернулся к огру. — Ваши тоже. И спор возобновился снова, но уже гораздо менее горячо.***
— И долго они так? — Виктор смотрел на два тела, валяющихся посреди комнаты, которую он снял для Робби и Иды. — Лежат. — Они пришли под утро, — Робби сидел на кровати с беззаботным видом, пока с другой стороны кровати Ида зажимала уши жёсткой подушкой. — Вэнди споткнулась о порог и упала. Никита попробовал её поднять, но тоже упал. И вот они лежат. Я не думаю, что это нормально. Мужчина покачал головой и пожал плечами. — Они просто поддались тому же, чему и половина людей в этом городе. Перед битвами такое часто бывает. Следующим утром подростки не знали куда себя девать, потому принялись готовиться к сражению. Вэнди отливала свинцовые пули, сидя около небольшого очага-камина в их комнате, а Никита чистил пистолеты. Всё это действо заняло не так много времени, так что остальную часть дня они просто провалялись в кровати. А вечером пришёл Виктор и объявил, что приплыли два корабля из посланных на разведку с вестью о приближающейся армаде. А ночью эта армада подошла в залив.***
1 — купленные на деньги подростков и благословения Брайана, конечно же. Вэнди это начинало немного раздражать, хоть Никита и получал от жреца много информации буквально обо всём. Но Нерир был на редкость прожорливым до пива и еды. 2 — горы, протянувшиеся от южного полушария через экватор почти до самого северного полюса планеты. Отчего и получили названия Гор Ребра Мира.
