Осада Бирки, часть первая
1 сентября 2019 г., 23:46
***
Эта часть и две последующие писались и переписывались почти пол года. Так что, по идее, они должны быть гораздо качественнее предыдущих.Но это не точно.
***
Ночью подросткам не спалось. Ожидание битвы был весьма неприятным, но до сего момента это было где-то в недалёком будущем. А сейчас битва была уже завтра. Всю ночь оба пролежали в полудрёме, которую прервал звон колоколов, будивший людей ещё до рассвета. Этот долгий и протяжный звон трёх больших колоколов разбудил весь город. Подростки пару секунд пялились на потолок комнаты, после чего одновременно застонали. Они понимали, что их ждёт. И понимали, что этого никак не избежать. Два простых факта, которые заставляли их ноги подкашиваться, а животы скручиваться. Быстро съев немного еды из того, что было с собой, они помогли друг другу с доспехами. Вэнди собралась и вышла первой, оставшись ожидать парня перед таверной. Никита был занят сбором запихиванием в сумку вещей которые могли пригодиться в бою. Солнце лишь окрашивало небо в светлые тона, но сам город ещё оставался в синеватом полумраке, разгоняемом светом факелов и ламп. Девушка прислонилась к дверному косяку, пытаясь совладать со страхом. Вэнди сделала несколько глубоких вдохов и почувствовала облегчение как у себя, так и в разуме парня. Вокруг сновали люди - большая часть шла вверх по улице, в сторону Танэнсберга. Солдаты шли в противоположном направлении. Молодые, старые, женщины, мужчины, люди, варны - здесь даже промелькнула пара эльфов и гномов. Всех горожан объединял страх - он не был открытым, не был паникой, нет. Это удел будущего. Сейчас он мелькал в мимолётных взглядах, в отрешённости, в неловкости, нервности… Но он был, будто бы вода под тонкой коркой льда, страх был готов взбурлить, стоит только сломать тонкий лёд надежды. – Пора? – спросил вышедший на порог Никита. Сейчас он, как и сама Вэнди, выглядел иначе, чем на тренировках Хаскилла – тогда это всё было весело, было понимание несерьёзности происходящего, - но сейчас же всё было реально. Слишком реально на взгляд подростков. На мгновение одинаковая мысль пронзила их разумы - она была скорее признанием, которого подростки хотели избежать - оба чувствовали обречённость и страх. И никакие уловки не могли этого изменить. Наконец Вэнди кивнула, рефлекторно проверив, что меч на месте. Они медленно шли по городским улицам, что сейчас напоминали стройку - люди забивали двери домов, достраивали баррикады, прятали ценности и, затем, скрывались под защиту стен цитадели. Хотя некоторые оставались, желая тушить неизбежные пожары. Подростки шли позади одной из групп солдат, командир которой, увидев их, закономерно спросил, к какому участку стены приписаны. Многие люди же шли не к стенам или к крепости, а к городскому храму. Туда же направились и подростки, желая снова увидеть Нерира перед тем, как начнётся этот долгий день. В отличие от огромных соборов более южных городов Елуа, этот храм был не таким уж большим, да и сложенным преимущественно из дерева. На резных воротах висел символ в виде колеса от телеги. Перед большими деревянными воротами стояли несколько одетых в жёлто-синие робы жрецов, неподалёку рядами стояли воины-жрецы, уже в доспехах и при оружии. Среди них стоял Нерир. Перед ними же раскинулась большая толпа простого народа - многие стояли, уставившись в землю или закрыв глаза в молитве. Спустя несколько минут жрецы подняли символы в виде колёс на палке и священных мечей, которыми сначала осенили других жрецов, потом солдат, а затем уже понесли регалии среди толпы людей. В этот момент подростки проскочили в обход людей к Нериру, который стоял с краю шеренги. – Вы всё же пришли, – старик с радостью посмотрел на них. В кольчужных доспехах жрец на удивление казался ещё более тощим, чем в одежде. Однако выглядел он задорно и весьма живо. – Я думал, вы не найдёте времени. – Мы нашли, – ответила Вэнди. Нерир оглядел их с ног до головы, а затем кивнул. – Что сказать, знатно вы приоделись. – И ты тоже, как я погляжу, – кинул парень. – Вижу, вам лучше, чем было вчера. – Обречённость, – ответила ему Вэнди. – А теперь битва уже близко. Жрец понимающе кивнул и несколько секунд они стояли в молчании. Прервал его Никита: – Слушай, – парень замялся, – тут такое дело... Вэнди посмотрела на него с удивлением. На её лице пробежали сначала ошеломление, потом радость, смущение и снова ошеломление. – Серьёзно?! Никита не обратил на неё внимания и продолжил, обращаясь к Нериру. – Ты можешь нас обручить? Или поженить? Или как это называется? Жрец посмотрел сначала на парня, потом на удивлённую девушку, потом снова на парня. На его лице заиграла улыбка и он рассмеялся. – Звучит, как отличная идея! Идёмте! Он схватил их за руки и буквально насильно потянул в сторону дверей храма. – Люди! Люди! Люди! – заорал Нерир. – Люди добрые! Множество лиц повернулись к нему, когда жрец отпустил подростков и взобрался на верхние ступени. – Люди! – снова обратился он. – Даже в этот мрачный для нас час есть лучик света и радости, который ещё теплится в наших сердцах. Ибо сказал Брайан: Блажен тот, кто не черствеет сердцем в невзгоды! Другие жрецы смотрели на старика с недоверием, граничившим с обвинением в ереси. – И в этот тёмный час я хочу обручить этих двух юных воинов, что тоже встали на защиту нашего города! Вэнди наклонилась к парню. – Это очень… неожиданно и я… ну, я ожидала, что это будет в более… – сумбурно прошептала она. – Романтичной обстановке? Извини, я… я не знаю, что на меня нашло. – Я не сказала, что это неприятно. – Встаньте напротив друг-друга, – шепнул им Нерир, – живее! Когда они наконец стояли как положено, жрец продолжил: – Итак, согласна-ли Вэнди… с Земли, взять в мужья Никиту… – Нерир сделал паузу, осознавая, насколько глупо звучали эти прозвища, а также то, что вторых имён подростков он не знал. – с Земли? Вэнди подняла глаза. Девушка не раз думала о том, какова будет её свадьба. Она не была фанаткой свадеб и, в общем, торжеств. Ей по душе было что-то небольшое и семейное, о чём она всегда и думала. Но теперь она стояла на ступенях храма, посвящённого богу, о котором она почти ничего не знала, на планете, о которой она почти ничего не знала и в городе, судьбу которого на ближайшие сутки никто не мог знать. Вэнди стояла и смотрела в глаза человеку, которого любила. Человеку, который готов был сделать ради неё всё и… она не могла это произнести. Она хотела, всем сердцем хотела. Вокруг было столько людей. Столько людей, которые не переживут сегодняшний день. Столько… Вэнди сделала глубокий вдох. – Да, – ответила наконец она. – Согласен-ли ты, Никита с Земли, взять в жёны Вэнди с Земли? Никита смотрел в зелёные глаза девушки и его сознание начало плыть под напором всего происходящего. Вэнди не читала сейчас его мыслей, не из-за этого сейчас было сложно парню. Он сам не знал, что сподвигло попросить Нерира об этом. Обречённость? Любовь? Всё сразу? Никита настолько привык к тому, что Вэнди была ведущей в их отношениях, что самому делать шаг… да какой шаг! Было непросто и непривычно. А в таких обстоятельствах тем более. Никита должен был сказать да, он и хотел этого. Он хотел почувствовать это прекрасное чувство любви, которое он чувствовал всегда рядом с Вэнди, но… он не хотел, чтобы после они шли на битву и любовь сменилась болью и страхом. Ужасами и кошмарами, которые они должны были пережить сегодня. Парень хотел, чтобы этот момент остался с ними незамутнённым и прекрасным. – Да, – выдавил сквозь подступивший к горлу ком, Никита. – Именем Брайана Объединителя я объявляю вас мужем и женой. Да благословит вас Брайан на долгую счастливую жизнь. Жрец не стал добавлять свой обычный сарказм. – Можете обменяться поклонами. Подростки на мгновение замерли, не понимая того, что они услышали. – Кланяйтесь друг-другу, – снова шепнул им Нерир. И они поклонились, чуть не стукнувшись лбами. На площади раздался гул радостных голосов. Голосов людей, которые видели слишком мало хорошего за последнее время. Даже другие жрецы присоединились к хору радостных выкриков, которые сливались с другими и становились полностью неразличимыми. (1)***
Солнце уже наполовину вышло из-за горизонта как раз в тот момент, когда парень и девушка вскарабкались на стену, где занимали позицию варны. Лишь их командир, да маги рун удостоили Никиту и Вэнди хоть каким-то вниманием. Улхайм коротко кивнул, а маги рун подозвали подростков к себе. – Хороший денёк сегодня, парень? - усмехнулся Бран, опираясь на парапет стены. Это был второй маг рун, который прибыл в город вместе с войском. Он был гораздо моложе Геррея, с светлыми каштановыми волосами и бородой, а также весёлым нравом, который сильно расходился с характером его учителя. Снаружи, далеко в заливе, утренняя дымка скрывала огромный северный флот. Были видны лишь первый ряд кораблей - больших барж, дракарров, небольших гребных лодок. На баржах грозно возвышались осадные башни. – Поздоровайся с дамой, бестолочь, – хмуро кинул Геррей, кивнув Вэнди. – Очень надеюсь, что мы увидим и хороший вечер, – Никита встал рядом с Браном и посмотрел на залив. – Вы чувствуете этот запах, – внезапно принюхалась девушка. До этого все запахи тонули в городской вони, но здесь ветер дул с моря. Запах был лишь частью странного ощущения, неправильного ощущения, которое девушка впервые почувствовала в поместье Нортвестов больше года тому назад. Это было как… как прикосновение шелеста гирлянды, смешанное с запахом смеха горного северного бабуина. Также с флотилии пришёл слабый смрад фекалий и машинного масла. – Магия, хаотичная магия подпространства. Всё вокруг пропитано ею сейчас. С войском плывёт много магов. Они копят энергию, – мрачно пояснил Геррей. – С армией идут демоны, а они не могут жить без магии. Повисла тишина, в которой стояли все войска на стенах. Где-то солдаты и воины шептались между собой, но все старались не нарушать тишину. Кто-то тихо молился, кто-то просто стоял с закрытыми глазами. Однако же варны были тихи - они не молились и не шептались. Они умели просто ждать. Парень взял Вэнди за руку. Та ответила тем, что сильно её сжала. – Я люблю тебя, - на английском признёс Никита. “Так банально” подумала девушка, “Вокруг нас сейчас начнётся безумный кровавый ад, а мы...”. “Мужи и жена? Это так банально.” “Иронично слышать это от тебя, муженёк.” “Дурацкое слово, мне оно не нравится. И... ты уже не боишься?” Подростки задумались. Вокруг был целый испуганный город, страх которого буквально чувствовался в воздухе, но Вэнди, казалось, просто перешагнула порог страха. Порог, за которым был лишь холод и ненависть. Это ощущение быстро передалось Никите, который повернулся к девушке и с обеспокоенным лицом произёс: – Пообещай, что не останешься такой всегда. Вэнди вздрогнула и также повернулась. Миг боли исказил её лицо, но после этого девушка кивнула. – Ты тоже пообещай. Оба кивнули. Им не нужны были обещания. – Голубки, – Бран тактично дождался, пока подростки перестанут целоваться, – вы всё? – Теперь мы в браке, – кинула Вэнди. – Когда это вы успели? – удивился варн. – Минут двадцать назад. – без иронии ответил парень. – Шустрые вы, люди. Хорошо. Мы подумали… Геррей подумал, что нам надо сосредоточиться на защите этого куска стены от магии и прочего необычного говна, которое на нас кинут. Не надо геройств – просто защита. Вспомни, чему мы учили тебя последние дни. Пока Никита раздумывал над этим, варн повернулся к Вэнди. – Как насчёт прикрыть наши спины, бока и прочие мягкие части тела, пока мы будем этим заняты? В ответ на это девушка усмехнулась. Варн также издал несколько смешков. – Всего у нас три участка стены, - продолжил Бран, - на один пойдёт Геррей, на второй я и на третий вы. – Когда уже они сдвинутся с места? - раздражённо спросила Вэнди, когда спустя десять минут ничего не изменилось. Ожидание битвы беспокоило всех на стене, но хуже была лишь тишина. Никаких барабанов, криков... вообще ничего не было слышно со стороны армады. “Сегодня я напьюсь их крови.” мысленно проскрежетал клинок. Даже её мысленный голос сейчас был пропитан ненавистью. – Разве перед битвами не должны сходиться самые лучшие воины? – Вэнди облокотилась локтем на стену. – Это дело чести. Но здесь не тот тип войны. В войнах на уничтожение нет места чести, - Геррей плюнул за стену и отошёл к командиру отряда. – Однако, – Бран пожал плечами, – они с утра прислали трёх гонцов к королю. Их головы теперь висят на воротах. – Какое варварство, – хмуро заметила Вэнди. – Может внезапно налетит шторм и разнесёт их армаду? – спросил Никита, уставившись в тихое море, по которому лениво ползли маленькие волны. Подул лёгкий холодный ветерок. От ожидания подростки начали мерзнуть. – Я думаю, – Бран послюнявил толстый палец и многозначительно подержал его в воздухе, – вероятность этого крайне мала. Повисла ещё одна пауза. – Но в наступление они пойдут после чего-то… эдакого? – уточнила Вэнди. – Не знаю, – пожал плечами варн. – Было бы очень удачно, если бы это произошло прямо сейчас, – добавил Никита. Они замерли в ожидании начала наступления, но ничего не произошло. Небо окончательно стало голубым, теперь солнце ярко освещало левые бока кораблей, а также окончательно разогнало туман, скрывавший за собой огромный флот. – Нет, не началось, – констатировал Бран. Внезапно ужасная какофония накрыла город со всех сторон. Зазвучали рога, горны, волынки, трубы и барабаны. В этих звуках не было порядка, казалось, что каждый инструмент просто пытается заглушить все остальные. Звуки доносились и с залива, и с суши вокруг города. Храфны действительно планировали атаковать город со всех сторон сразу. Подростки могли видеть лишь медленное движение кораблей, но пока они ещё были слишком далеко для пушек. – То хрош андоролош! - произнёс Бран. (2) – То хрош андоролош, - ответил Геррей, но без такого запала, как его ученик. – По местам! – варны побежали к своим башням, а подростки к своей. Первые выстрелы прозвучали со стороны земли, когда самые дальнобойные орудия начали пристреливаться к кораблям. – Вот и всё, – Вэнди хмуро извлекла меч из ножен и посмотрела на чёрный клинок, после чего поняла глупость своего действия и убрала оружие обратно. – Мы вовек не отмоемся от этой крови. Несмотря на то, что Хаскилл говорил им об этом, для подростков было неожиданно, что сейчас… именно сейчас, перед лицом ужасной битвы, их страх сменился на флегматичное спокойствие. В некотором роде это подтверждало, что Никита и Вэнди всё ещё были относительно нормальными. (3) – Пока нам это удавалось. Вэнди засмеялась. Громко и звонко. – Для этого нам надо будет пережить эту битву! Парень не ответил, начав концентрироваться на подготовке щитов. Вэнди посмотрела направо и налево. Кроме них на вершине круглой башни стояли ещё шестеро варнов, двое из которых были вооружены настолько здоровым ружьём, что нести его они могли лишь вдвоём. У каждого был нагрудник с специальным креплением для приклада дабы отдача не ломала им плечи. Внезапно грохот орудий оглушил подростков. Они не были готовы к тому, что звуки будут настолько громкими и настолько долгими. Пушки дали залп не в один момент, а в течении пары наполненных взрывами секунд. Над бастионами повисли облака густого белого дыма, сквозь которые почти ничего не было видно секунд десять. Ядра пронеслись через армаду, не нанеся ей значительного урона. С десяток или даже дюжину небольших кораблей разбило в куски, ещё две баржи получили пробоины и теперь быстро начинали тонуть. Но, по сравнению с размером армады, это было как укус комара. – Ничего не вижу, – пробормотала Вэнди, пытаясь разглядеть что-то сквозь клубы дыма. Часть кораблей начали входить в бухту, когда из-под воды поднялась толстая железная цепь, которая перегородила вход в устье реки. Цепь поднялась всего за минуту, но вот армада так быстро остановиться не могла. Началась давка среди кораблей - большие баржи сталкивались друг с другом, давя между собой маленькие корабли и дракарры. Неудачливые корабли выталкивало на цепь, переворачивало и они быстро уходили на дно. Остров с крепостью посреди реки, как вчера узнала Вэнди, назвался Стур. Остров являлся также и тюрьмой, где содержались самые опасные преступники, для которых смерть была слишком мягким приговором. Сейчас охранники и заключённые стояли в на бастионах, заряжая оружие – в некотором роде это отражало характер данной войны, где не было никакой пощады пленным. Участок стены, где стояли подростки, оказался на краю, рядом с башней, откуда натягивалась цепь. Баржи, дракарры и маленькие лодки теперь полностью покрывали устье реки, создавая некое подобие суши. Но палуб видно не было - каждый сантиметр был занят людьми и храфнами, готовящимися лестницы для штурма. Поток стрел, что сыпались на стену с самого подхода кораблей, сейчас увеличился в разы. Но большинство снарядов или перелетали укрепления, или ударялись в камни стены и падали в воду. Варны ответили залпом мушкетов - каждая пуля нашла цель, промахнуться было невозможно. На башне, где стоял парень, двое варнов зарядили свой огромный мушкет и с трудом прицелились. Вэнди не видела сам момент выстрела, но последствия поражали - сразу двадцать человек на палубе одного из драккаров упали, вопя от боли - мушкет был заряжен множеством стальных кубиков. Снова раздались выстрелы - снова люди и храфны падали на палубы, лишь чтобы через секунду быть скинуты в море другими солдатами. Вэнди направила пистолет в толпу и нажала на спусковой крючок. В давке было не разобрать, в кого она попала. Девушка принялась перезаряжать оружие. Не успели варны зарядить мушкеты в четвёртый раз, как с лодок стали подниматься лестницы, а вверх полетели стальные крюки с цепями и канатами. Варны мгновенно перестроились, стрелки отошли назад, продолжая перезарядку, а бойцы подошли к бойницам, подняв щиты. – Они прекращают обстрел! – крикнул парень, отрываясь от поддержания щита. Вэнди окинула взглядом участок стены. Никита почувствовал как Бран снял щит и последовал его примеру. – Я снимаю щит. Они обстреливают город! Снаряды пушек и катапульт северян теперь перелетали за стены и падали среди домов. Внутри стен уже занимались пожары. Но не это было самым страшным оружием. Спустя несколько секунд с самой большой баржи сделала залп огромная мортира - окутанный пламенем и дымом снаряд перелетел стену. – Нет! Подними его! – Вэнди обернулась к парню. – Быстрее! Однако ужасный снаряд пролетел высоко над ними и обрушился куда-то среди домов. Первые корабли уже уткнулись носами и бортами в скалы или прямо в стены, а с них выжившие люди и храфны начинали поднимать лестницы к стенам и башням. Вэнди взирала на это даже с небольшой долей облегчения - стоять на месте и ничего не делать в такой кавалькаде событий было слишком неприятно. – Лестницы! – раздались крики на морлоше со всех сторон. – Наконец-то! – Вэнди достала клинок и уже с желанием посмотрела вниз. К бортам уже остановившихся кораблей причаливали всё новые, создавая перед стенами почти что единую твёрдую поверхность из своих палуб. Девушке внезапно захотелось боя. Захотелось того азарта и жара, того полубезумного ощущения, когда мир уменьшался до длинны клинка. Вэнди еле сдерживала дрожь. Никита оторвался от щита и кинул на неё короткий обеспокоенный взгляд. Слишком уж её эмоции напоминали то, что они оба чувствовали в постели. Однако почти все лестницы приставлялись к стенам, оставляя башни почти без внимания. Подождав ещё с минуту, девушка рванулась вниз, прямо в пекло мясорубки на стенах, оставив Никиту наедине с варнами и щитами. Парень издалека заприметил огромного воина в тяжелой черной броне. Он медленно продвигался по кораблям, убивая любого человека или храфна на своём пути. Варны тоже увидели его и сделали залп из мушкетов, но это не возымело успеха. Все пули рикошетили от брони воина, убив нескольких северян рядом. Огромный воин продвигался не к стене. Чем ближе он подбирался к укреплениям, тем яснее парень понимал, что ему предстояло встретиться с врагов лицом к лицу. И это было правдой. Огромный меч опустился на одного из командиров отряда, что тащил к стенам большую лестницу. Прозвучало несколько грубых команд и спустя пол минуты лестница ударилась о край башни. И сразу же затряслась от веса воина. Трое варнов попытались оттолкнуть лестницу, используя мушкеты, но потерпели неудачу. Один из них что-то скомандовал и в мгновение ока пять солдат стояли линией между парнем и покачивающейся верхушкой лестницы. Никита почувствовал тошноту. Секунда страха была неимоверно долгой, но парень крепче сжал топор и снял щит, решив переключиться на поддержку стоящих рядом варнов. С грохотом и неестественной ловкостью существо взобралось на башню. Оно было выше человека по крайней мере на две головы и гораздо шире. Чёрные доспехи были лишены каких-либо символов или гербов, а двуручный меч угрожающего вида в его руках выглядел не тяжелее палки. Никиту пробрал холод, когда он почувствовал на себе взгляд из-под закрытого забрала война. Но это длилось лишь мгновение. Варны набросились на существо с молотками и топорами в руках, но тот просто раскидал коротышек, зарубив одного своим мечом. Парень попробовал защитить варнов, но меч северянина, казалось, игнорировал любую магию. Не обращая внимания на удары варнов сзади, воин двинулся к парню. Тот перехватил топор и быстро активировал код, который окружил лезвие его оружие силовым полем. Шансов у Никиты было мало, но было бы ложью сказать, что парень надеялся хоть на что-то. Время, казалось, замедлилось для него. Мысли неслись с огромной скоростью, а меч северянина поднимался очень медленно. Парень подался влево, пытаясь обойти противника. Одновременно он нанёс удар секирой в бок существа, но та просто отскочила, а силовое поле взорвалось с электрическим треском. Северянин зарубил одного из двух оставшихся варнов, что дало парню ещё одно лишнее мгновение. В броне чудовищного противника не было брешей, а оружие его не брало… Воин поднял меч снова и парень отскочил назад. Внезапно мир вокруг сотрясся и Никиту обдало ударной волной и кучей камней. Одна из пушек северян нашла цель - ядро разнесло часть парапета башни и верх лестницы, по которой противник парня забрался наверх. Но снаряд прошёл между сражающимися, не нанеся им существенного вреда, но убив последнего варна на башне. Никита подался вправо, и просто выставил перед собой самый мощный щит, что он мог, сразу же толкнув его вперёд. Воин попытался ударить барьер мечом, но не успел. Он грузно перевалился через край башни и полетел вниз. Парень достал гранату с одного из тел варнов и поджег фитиль от раскаленного навершия посоха, после чего бросил её на баржу, где упавший воин пытался подняться с ног. Он был уверен, что граната не убьет существо, но наделся на то, что она разрушит корабль и воин утонет. Что, к его удивлению, и произошло. Сразу же Никита поднял посох вновь и щит над куском стены снова начал работать. Теперь у него была пара секунд осмотреться. На башне он остался один, помимо четырёх трупов варнов, одному из которых ядром оторвало руку и часть туловища. Парень сглотнул, подавляю рвоту и посмотрел на стену внизу. В парапете зияли две дыры, пробитые ядрами. Даже то короткое время, которое Никита не поддерживал щит, стоило нескольких жизней. На мгновение адреналин, усталость и страх сменились досадой и стыдом за то, что парень подвёл тех, кого убило ядрами. Однако Никита был прагматичным человеком, поэтому он вытер рукавом кровь с головы и снова сосредоточился на щите.***
Вэнди в очередной раз перезарядила пистолет и сделала выстрел в человека, который забирался по лестнице. Северянин упал вниз, в кучу тел, что уже скопилась между стеной и кораблями. На стене девушка заметила Виктора. Варны окружили щитами те места, где враги подставили лестницы и теперь каждый, кто взбирался на стену, погибал в течении пары секунд под градом ударов. Мужчина стоял сбоку от одной из лестниц и копьём разил поднимающихся людей. Девушку прервала стрела, убившая одного и варнов рядом с ней. От неожиданности Вэнди вскрикнула, но сразу взяла себя в руки, после чего в руки она взяла мушкет погибшего. Вэнди подняла голову на башню, где парень сражался с огромным воином в полных доспехах. На мгновение Вэнди охватил страх за Никиту, но тут же она увидела как парень сбросил существо с башни, что стало хоть небольшим облегчением.***
– Как ты? – девушка поднялась на башню спустя двадцать минут. Она была вся перемазана кровью и сажей, но выглядела цело и даже бодро. Лучники уже заприметили магов на башнях и теперь осыпали их стрелами. Если бы парень не поддерживал на себе щит, то уже превратился бы в ежа. – Бывало и лучше, – медленно выдавил бледный от напряжения и страха парень. – Пока всё идёт нормально? – спросил Виктор, который поднялся на башню вслед за девушкой. Мужчина был необычайно спокоен среди всего хаоса битвы. Он лишь с интересом окинул взглядом трупы на вершине башни. – Возникли некоторые затруднения, – выдавил из себя парень. Подростки промолчали, а Виктор посмотрел на другие отрезки стены и покачал головой. – Пока всё хорошо, но это ненадолго. Девушка вернулась к мушкету. Её руки слегка тряслись и перезарядить его было непросто, но она справлялась. Виктор перешёл на другую сторону башни, после чего взглянул на бухту. – Куда ты…?! Никита наложил на него отдельный щит за пару секунд до небольшого града стрел. Виктор, казалось, не обратил на это внимания. Он смотрел на реку с широко раскрытыми глазами. – Да что б вас всех! Парень посмотрел на центр реки, где к цепи подплывала низкая и широкая железная баржа, на палубе которой стояло нечто… человекоподобное. – Что это за херь? – спросил парень, пытаясь одновременно поддерживать щит и удивляться. – Стенсон На палубе стояло существо, очертаниями напоминавшая тролля. Железные пластины покрывали грузное тело, а на спине небольшая топка с паровым котлом постоянно извергала из себя дым и искры. Вместо левой руки твари находилась здоровая дисковая пила. Лицо же закрывала железная маска с одной прорезью для глаз, чем-то напоминавшую сварочную. Баржа расталкивала и давила мелкие посудины северян, капитаны которых неосмотрительно вырвались вперёд. К неудовольствию парня большинство кораблей были пусты, их экипаж уже пал под стенами города. Медленно баржа остановилась у самой цепи, а на носу огромное существо подняло дисковую пилу. Из труб на его спине повалили языки пламени и искр, когда взвыла пила. Свист превратился в скрежет, когда со снопом искр она начала распиливать толстое звено цепи. Расчеты на берегах реки быстро повернули пушки направив их на баржу. Несколько ядер просто ушли в молоко, разнося мелкие лодки и дракарры, другие же гулко ударились в бока баржи, не нанося значительного урона . Несколько просвистели рядом с существом Парень отвлекся от этой картины. Штурм продолжался, новые лестницы упали на стену. Мощный взрыв раздался со стороны реки. И огромное облако пара теперь застилало все пространство от острова до устья реки. – Они попали! Попали! – начали кричать солдаты вокруг. На минуту наступающие прекратили штурм, слишком ошеломлённые гибелью одного из своих командиров. Но облако развеялось. Баржа сильно пострадала, ее нос разворотило будто консервную банку. Но самое страшное - цепи больше не было. Взрыв разрушил ослабленное звено и порванная цепь скрылась в водах Быстротечной. Теперь ничто не защищало городские пристани от атаки. Это, казалось подняло боевой дух северян. С криками и воплями ещё больше людей и храфнов двинулись к стенам. – Сейчас они бросят в бой свои самые хорошие отряды, – Калькштейн указал куда-то за стену, – смотрите! По палубам, с одного корабля на другой, продвигались колонны закованных в железо храфнов. Человекоподобные мутанты с копытами вместо ног, медвежьим телом и мордой, а также большими мускулистыми руками были с ног до головы одеты в доспехи. Каждый сжимал в руках большой молот. А на шлеме и оружии каждого из них краской была нарисована арка с языком пламени внутри. – Стража Горна, – мрачно произнёс Виктор, достаточно прочитав сведений о северян за последние пару дней. Тем временем всё больше кораблей и барж проходили вверх по реке, чтобы причалить у пристаней или же пристать к мостам, набережным и парапетам. Резервные отряды, что ждали своей очереди сменить бойцов на стенах, были предусмотрительно расставлены вблизи от реки, но их было слишком мало. По большей части тут были войска с юга - алебардщики, мечники и строевая пехота, присланная из Четырёх Королевств. Трапы, мостики или просто куски дерева скидывались с драккаров северян. Вскоре реку можно было преодолеть просто пройдя по ковру из палуб кораблей, но пока северяне не могли скоординировать атаку. Они бросались на защитников города отдельными отрядами. Залпы арбалетов и мушкетов собирали кровавую дань с незащищённых храфнов и людей, а алебарды вскрывали нагрудники и разрубали шлема закованных в броню воинов. Защитники побеждали, но это была лишь временная победа. Тем временем новые отряды подошли к стенам со стороны моря. Поддерживать щиты уже не имело смысла - обстрел стен прекратился. Видимо северяне всё же ценили некоторые отряды и не хотели подставлять их под свои же ядра и снаряды. Парень поднял посох, пытаясь атаковать бронированных храфнов не в лоб, а поджарить их головы изнутри. Тактика работала не на всех, однако прежде, чем они достигли стен, волоча с собой массивные лестницы, трое мутантов упали без движения и мозгов. Прозвучали команды на морлоше и в бой наконец вступили гренадёры. Через стены вокруг башни перемахнуло штук двадцать железных шаров. Некоторые упали в воду и подорвались уже под лодками, заставляя их раскачиваться, но другие упали на палубы. Взрывы разносили корабли и лодки в куски, также как и тех, кто стоял рядом. Храфны почти не понесли потерь непосредственно от взрыва, но одна из гранат попала в центр колонны, раскидав существ или скинув их в воду. Тяжёлые доспехи мгновенно утянули их на дно. Никита поёжился, поднимая щит вокруг башни, когда лучники сделали ещё один залп. Парень выторговал себе секунду на осмотр. С башни был хорошо виден участок стены на левом берегу реки. Казалось, что у варнов дела идут даже неплохо. Северяне не смогли захватить ни одного участка стен, а в море плавало огромное количество обломков кораблей и их команд. Никита бросил взгляд на другой берег, который защищали уже люди. Там дела шли куда хуже. Без полного превосходства в стрелковом оружии слишком много северян достигали стен и забирались по лестницам или трём башням на носах барж. Люди ещё держались, но вряд ли прочно. Город позади пылал. Были ли тому виной упавшие снаряды или жители города, решившие не отдавать врагу ничего, парень не знал, однако некоторые кварталы уже превратились в огненный ад. Стены со стороны суши было почти не видно сквозь дым, однако на них ещё шёл бой. Сквозь дым виднелись несколько участков стен и осадные башни. С башни не было видно, что происходит вокруг реки в центре города, но парень не тешил себя надеждами на что-то хорошее. Никиту больше волновало, будут ли ещё удержаны мосты, когда варны начнут отступление в цитадель. Большие лестницы с громкими стуками ударились в стену, позволяя закованным в броню мутантам попасть наверх. Улхайм не убрал стрелков с позиций, надеясь ещё проредить нападающих. Отчасти это сработало - тяжёлые мушкеты варнов убили многих, но далеко не всех. Теперь огромные молоты учиняли на стенах настоящую бойню. Парень заметил на правой стене Вэнди - девушка вонзила меч в подмышку одной из твари, когда та была повёрнута к ней спиной. Существо взвыло и, казалось, начало дёргаться в судорогах. Парень поджарил мозги твари, которая сражалась теперь позади девушки. Однако на место каждой приходили ещё двое. – Назад! Назад! На баррикады! – раздались крики Улхайма, когда превосходство нападающих стало очевидным. Командир стоял на соседней башни, рядом с Геррейем и десятком варнов из своей охраны. Парень на мгновение оглянулся назад - внешнее кольцо стен вокруг было почти полностью оставлено, а люди отступили на баррикады. Над городом поднималось ещё больше столбов дыма. Никита побежал вниз по лестнице внутри башни, по пути убив северянина, пытавшегося зарубить одного из стрелков. Вэнди уже ждала его снизу. Девушка выглядела ещё более грязно и помято, но всё ещё более-менее цела. На мгновение Никита почувствовал стыд, что не принимал участия в рукопашной на стенах. Офицеры уже отдавали приказы и гнали варнов назад, по улицам, к Танэнсбергу. Виктора поблизости не было и подростки устремились вслед за варнами. Строй замыкали несколько стрелков, Бран и Геррей. Старик выглядел потрёпанным и раненым, на его шлеме красовалась большая вмятина. На Бране же были лишь царапины. Варны кивком встретили подростков. Дальше по улице защитники выстроились на баррикаде из мебели, бочек и камней. Между заграждениями торчали дула двух небольших пушек. Командир ополчения - воин в красноватой коте поверх кольчуги, - перекинулся парой слов с офицерами варнов и когда отряды прошли через прореху в баррикаде, люди принялись заваливать дыру камнями. – Стойте, – Геррей остановил Брана и подростков. – Мы не идём. Его голос был необычно тихим и спокойным для событий последнего часа или двух. Подростки не знали, сколько прошло времени. Однако же, чего не мог не заметить Никита, стала меняться погода – спокойное хмурое утро переросло в ненастный день. Небо теперь застилали чёрные тучи и дым от пожаров. И, если парню это не померещилось, то они закручивались над городом на манер огромной водоворота. – Но… – второй варн посмотрел на старика. – Мы здесь нужнее. Эти сволочи будут здесь через минуту. Взбирайтесь на баррикады, прикроем отход наших. – Но Улхайм приказал… – Пусть засунет свои приказы в печи Дум Кракка, - старик, хромая, отправился на левую часть баррикады. Бран последовал за ним, бросив короткий взгляд на подростков. Вэнди оглянулась на спины варнов, которые всё ещё виднелись в конце улицы. У девушки не было никаких моральных терзаний - она хотела всего лишь покинуть эту бойню хотя бы ненадолго, а не пытаться пережить ещё один безнадёжный бой. Чёрный клинок в её руках, казалось, был доволен. Лезвие слегка вибрировало, разбрызгивая мелкие капельки крови. Девушка понимала, что в бою на стенах сражался скорее клинок, чем она сама. Вэнди снова вытерла лицо рукавом. Она посмотрела на Никиту, который тяжело опёрся на топор. Парень выглядел настолько же уставшим, как была сама девушка. Подростки заняли правую часть баррикады, встав позади людей на ней. Ополчение здесь выглядело испуганным - с баррикады был виден небольшой кусок стены впереди - люди видели битву и многие из них молились. Сверху просвистели ещё несколько снарядов, которые упали где-то позади. – Их так много, – пробормотал парень, опираясь на посох всем телом, – слишком много. Вэнди промолчала. Девушка прислонилась к бочкам и сейчас была не в состоянии о чём-либо думать. Она не понимала, как Никита сохранял способность нормально мыслить в бою. Пока командиры пытались построить и ободрить людей на баррикадах, нападающие начали спускаться со стен. В конце улицы начала скапливаться толпа - в основном люди, - над которыми возвышались закованные в броню храфны. – Вэн, пистолеты, Вэн… – напомнил ей парень. – Да, сейчас, – трясущимися руками она стала перезаряжать оружие. Толпа двинулась вперёд. Сначала медленно, размеренно, будто бы по-хозяйски, но потом она перешла на бег. Казалось, что по улице несётся живая громыхающая и воющая толпа. И тут грянул залп из пушек. Облако дыма на секунды закрыло обзор, однако, когда оно рассеялось, взору предстала картина полного опустошения. Орудия были заряжены не ядрами, а картечью - сотни маленьких шариков, кубиков и других кусков металла превратили первые линии нападающих в кровавую кашу, а следующих за ними сильно изранило и покалечило. Нападение захлебнулось. – Огонь! – крикнул один из командиров и в бой вступили немногочисленные арбалеты. Вэнди также добавила пистолет к залпу, но не знала - попала ли или нет. Никита поднял посох – на этот раз парень действовал избирательно, своими целями он выбрал самых больших храфнов в броне. Они почти не пострадали от картечи, продолжая идти вперёд по кускам тел своих собратьев. Первый из них заревел, когда из закрытого шлема повалил дым и пар. Через секунду он упал на мостовую. Следующие двое умерли такой же смертью - парень просто сварил им мозги. Ещё трое храфнов сгорели от действий Геррея и Брана. Однако замешательство нападавших длилось всего несколько секунд, после которых они снова бросились на баррикаду, но пушки ещё перезаряжались, а арбалеты не могли остановить такую толпу. Одетые в кожаные одежды и меха люди бросились на баррикады, забираясь по кольям и цепляясь руками за дерево. Некоторые пытались сломать баррикаду большими топорами, но защитники выставили вперёд копья, убивая каждого подошедшего. Вэнди застелила человека в кольчуге и шлеме с большим гравированным наносником перед тем, как он кинул в девушку топор. К слову, этот человек не особо походил на храфнов или продобных им варваров-людей. Чернобородый и черноволосый, с большими скулами и крепко сложенный, он смотрелся бы также хорошо в рядах защитников Бирки, как и в армии нападающих. Но вот к баррикаде прорвались храфны. Ещё одного убил Никита, но этого было мало. Большими молотами они начали крушить баррикаду - мечи и стрелы не могли пробить их броню, а копья не находили бреши или уязвимых мест. Наконец перезарядились пушки и ещё два выстрела обратили многих врагов в кучи безжизненной плоти. Но натиск ослаб ненадолго. Люди у баррикад были вне зоны обстрела, также, как и храфны. Один из храфнов запреметил подростков, когда рядом с ним упал его собрат. Вэнди выхватила меч, Никита попытался снова воспроизвести код для, как он это называл, “прожарки мозгов”, но не успел. Храфн, игнорируя удары мечей, топоров и копий, замахнулся молотом и обрушил удар сбоку на парня, задев ещё нескольких человек. Никита попытался закрыться посохом, но тот переломился и парня откинуло на пару метров. Вэнди с криком вонзила меч в спину мутанта - древний клинок со скрежетом пронзил металлические пластины. Тем временем один из ополченцев вонзил копьё в забрало шлема и был раздавлен молотом. Однако через пару секунд храфн упал. Девушка бросилась к парню, который упал рядом со стеной дома - он лежал на спине, глотая ртом воздух. Вэнди молча подняла его - даже если Никита был ранен, то времени на помощь не было. Парень ошарашенно посмотрел на обломки топора в руках, после чего засунул один из них за пояс, оставив в руке кусок с топором. Вэнди кивнула – слова сейчас не хотели выходить из её уст. Никита подобрал с земли чей-то меч и оба молча направились обратно к баррикаде, где северяне уже захватили пушки, убив канониров и тесня ополчение. – Отступаем! – крикнул кто-то сбоку и люди почти мгновенно обратились вы бегство. Подросткам не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ними. На Вэнди бросился ещё один человек в кожаной куртке, но его зарубил Никита, вонзив топор в шею. Через пару секунд бега их снова остановил Геррей, которого наполовину нёс Бранд. У старого варна была глубокая рана на боку и плече рядом с шеей, а левая нога просто волочилась по земле. – Стойте! – варн окинул взглядом парня и оттолкнул от себя Бранда. – Бегите! Я их задержу. Бранд не спорил, а лишь кивнул. – Бери, – Геррей протянул Никите свой посох за мгновение до того, как парень бросился вслед за Вэнди и Брандом. Тот удивлённо посмотрел на посох, потом на варна, а затем молча отдал варну обрубок топора с мечом. Однако же, погони не было. Судя по звукам, северяне замедлили наступление. Стоило орде оказаться за стенами, начались грабежи - большинство пыталось урвать свой кусок добычи прежде, чем придётся делиться. Венди и Бранд бежали среди толпы, пытаясь раздвинуть солдат. Никита был где-то сзади, не поспевая за ними. “Я наступила не чьи-то кишки, кишки...” Вэнди решила больше не смотреть под ноги, когда наступала на что-то склизкое. Позади слышались вой и рога храфнов, крики и боевые кличи северян, вокруг падали снаряды, впереди раздавался гул паникующих людей и стоны умирающих. Пахло гарью и серой. Некоторые дома уже вовсю горели, создавая нестерпимый жар. Внезапно сзади раздался мощный взрыв, от которого тряхнуло землю под ногами. – Достойная смерть, – произнёс Бран, замедляя бег. Через десять минут бега они оказались на мосту. Вокруг кипел бой, когда всё новые нападающие забирались на пристани. Южане на противоположной стороне моста ещё держались, отражая атаки одну за другой и скидывая трупы в реку. Но левый берег был оставлен. Люди, с которым прибежали подростки, были одними из последних выживших со стен. Баррикада на мосту также была завалена, но теперь другие люди прикрывали отход, чему подростки были чрезвычайно рады. Когда они добрались до одной из рыночных площадей на полпути к Танэнсбергу, крики и вопли храфнов раздались уже впереди, сбоку затрубил глубокий и гулкий рог, заглушавший скрежет металла и звон мечей. Две из четырёх дорог с площади были заняты северянами и храфнами, горожане пытались построить стену щитов на каждой из них, однако не имея ни времени, ни места эти попытки давали лишь немного времени защитникам города. Площадь оставалась одним из последих мест сопротивления – нижняя Бика может и пала, но город оставался полем боя. Опасным и смертельным для любого. Внезапно на противоположную сторону площади упал снаряд, убив с десяток горожан и разрушив кузницу рядом. – Надо найти Викто… – Вэнди продолжала бежать, пока мозг не осознал происходящее впереди. Вокруг упавшей на площадь глыбы камня, размером с могильную плиту, с завидной скоростью образовывался мусорный голем из остатков кузницы, разного хлама, оружия и закованных в броню стоявших рядом людей. – Ох, – Никита нагнал девушку и поднял своё новое оружие, пытаясь сконцентрироваться. – Перегрузи камень! – Бранд уже сконцентрировался, но не справлялся один. Никита присоединился к нему – новый посох чувствовался непривычно, иначе, чем самодельный - энергия протекала по нему без потерь и сопротивления. Он меньше нагревался и, как ощущал парень, был гораздо сложнее, чем виделся на первый взгляд. Голем поднял руку, увенчанную лезвиями кос, обломанными алебардами и мечами. С необычайной для такой твари ловкостью голем обрушил её на людей перед собой. Вэнди встала перед Никитой и Брандом, высоко подняв меч. Если им нужно время, она его им даст. Удар раскидал пятерых людей всего в паре метрах от Вэнди – когти голема пробивали броню и раскраивали плоть как масло, заливая мостовую вокруг кровью и внутренностями павших. Прилипший к голему солдат, которого притянули надетые доспехи, истошно вопил. Голем бездумно направлялся вперёд, прямо на девушку, опираясь, кроме двух ног, на увенчанную наковальней и дверью вторую руку. – Ох блин, – внезапно осознала девушка за мгновение до удара. Вэнди приготовилась к удару, когда пять лезвий кос опустились сверху. В этот же момент Бранд и Никита наконец подали на камень в центре голема достаточно энергии и тот развалился на части прямо в движении. Однако косы не остановились. Две девушка отбила мечом, ещё две ударили в бригантину, но последняя вошла между шлемом и пластинами на плечах, глубоко войдя в плоть. Вэнди коротко вскрикнула, прежде чем кровь заполнила её горло и упала вперёд. Парню потребовалось мгновение на осознание произошедшего, после того, как он отошёл от эмоционального шока и боли самой девушки. Но не успел Никита попытаться поднять Вэнди, как девушка встала сама. Она двигалась отрывисто, неестественно точно и странно. Парень уже видел такое однажды… Вэнди повернулась к нему и свободной от меча рукой выдернула из себя косу. – Что за?! – воскликнул дух девушки рядом с парнем. Бранд отошёл на пару шагов, выставив вперёд посох. Те солдаты, что стали свидетелями этой сцены, замерли в ожидании. – Стойте! – Никита толкнул варна. Парень поднял посох снова. От нагрузки он уже ощутимо нагрелся, однако парень ещё был способен сделать что-то неприятное. – Всё нормально! – парень старался, чтобы его голос не дрожал. – Сражайтесь! Они подходят вновь, – крикнул Бранд, кинув короткий, полный непонимания, взгляд на парня.***
Виктор стоял над восточными воротами города и хмуро качал головой. С больших укреплений открывался отменный вид на поле боя вне городских стен. Поле боя, что было безумной попыткой контратаки. Король Ульрик лично повёл всю собранную в городе конницу через ворота. Хоть западная часть города была потеряна, восточная ещё держалась и правитель Рубежа Бирки был настроен дать своим людям время на отступление. Два отряда конницы крушили неподготовленных к обороне нападающих. Тут не было ничего даже издалека похожего на плотный строй и конница уничтожала растянувшихся перед стенами врагов сотнями, пока обороняющиеся на стенах добивали оставшихся без подкреплений северян и скидывали вниз лестницы, обрубали крюки и поджигали наспех собранные осадные башни. На мгновение Виктор подумал, что это может изменить ход битвы. Настолько успешной была контратака. Но позади в пылающем городе уже шёл тяжёлый, неравный бой, в котором перевес был полностью на стороне северян.***
Несколько взрывов, похожих на шаровые молнии, убили с десяток или два северян перед строем. Однако еще больше выжили и не замедлили наступление. Левый фланг на одной из улиц опасно прогнулся. Там несколько закованных в броню храфнов орудовали большими молотами. Внезапно стоящего рядом с Никитой ополченца вырубило булыжником. Парень тупо уставился на кусок мостовой и помятый шлем горожанина. Следом за первым камнем полетели другие – зажатые на узкой улице, северяне начали выдирать куски брусчатки с земли под своими ногами и по навесу запускать их над головами сражавшихся. Этот безумный и дикий ход, однако, поначалу имел ошеломительный успех. Горожане подумали, что здания вокруг начали рушиться и бросились назад. Никита наспех поднял щит над их головами и камни начали скатываться на головы нападавших. Тело Вэнди рванулось туда, оно все также двигаясь рывками, словно марионетка. Первый прорвавшийся через развалившийся строй человек был убит тремя короткими ударами меча. Парень убил одного из храфнов, пытаясь хоть как-то помочь строю. Но к строю рванулись трое высоких фигур, которых парень сначала принял за храфнов. Это были огры. Вооружённые большими алебардами, они наносили удары прямо поверх строя людей. Их ужасное оружие полностью раскрывало потенциал силы огров и каждый удар уносил жизнь человека или храфна. Ситуация нормализовалась, но вряд ли это могло продлиться долго. Слева начал быстро разгораться ещё один дом. Дух Вэнди поднялся чуть выше, указывая парню цели, что сильно помогало, так как кроме исполинских храфнов и огров над строем Никита ничего не видел. Лишь у духа девушки было время немного осмотреться. Цитадель уже виднелась вблизи и дома вокруг здесь были каменными, так что пожар вокруг не должен был так быстро перекинуться на них. “По крайней мере мы не сгорим,” мрачно подумала Вэнди. Рядом с парнем Бранд обрушил одно из разгорающихся зданий на наступающих врагов, вызвав панику со стороны улицы, по которой варн и подростки недавно пришли. Со стороны Танэнсберга донесся топот копыт. Но он раздавался не позади парня, а сбоку. Спустя минуту стала понятна причина - в тыл северянам на левой улице ударил отряд всадников. Слыша это, нападающие на другой улице попытались перегруппироваться, но в этот момент строй решил перейти в наступление. – Отступайте! Назад! В крепость! – кричал король Ульрик, направляя коня вперёд. – мы задержим их. Дух Вэнди заприметил Виктора, скакавшего на одной из лошадей позади всадников. Где и как мужчина раздобыл лошадь она старалась не задумываться. Тело девушки добило двоих одетых в шкуры храфнов. Из раны на плече хлестала кровь, но, кажется, это не особо мешало ей. – Это очень стрёмно, – дух Вэнди покосился на собственное тело, двигающееся как марионетка. – Она обещала так не делать с нами! – заявил Никита. – Кто? – спросил Бранд. – Когда мы живы, но сейчас-то… – О чём ты, парень?! – варн со страхом и недоверием посмотрел на тело Вэнди. – Это некромантия? – Нет. Потом! - Никита продолжал бежать. - Потом! – Стены захвачены! Город горит! - кричал кто-то из толпы, когда подростки подбегали к первым рядам солдат перед цитаделью. На площади перед вратами Танэнсберга стояла небольшая армия, наспех сколоченная из отступающих и разбитых отрядов. Ополчение, Топоры Реки, Стражи Рубежа. Варны, люди – все вперемешку. Подросткам потребовалось немало времени на то, чтобы пробиться к воротам, рядом с которыми стояли стрелки варнов. Там же, на ступенях, ведущих к арке ворот уже стоял Ульрик в окружении своей стражи. Рядом Ултен, вестник Брайана, опирался свой молот. Высокий светловолосый мужчина чуть ли не источал из себя свет. На юге его считали чуть ли не аватарой Брайана. Полубогом, которого сама судьба послала для борьбы со злом в эти тёмные времена. На втором круге стен уже заняли свои позиции остальные варны и множество выживших стрелков. У ворот также находился Виктор. Вместе с Брандом подростки дошли почти до самых ступеней, где остановились около Виктора. Маг рун же остановился чуть раньше - в скоплении варнов недалеко от первых линий. – Где вы были?! – раздражённо спросил Виктор, стоя на нижних ступенях. – Мы… Геррей сказал… – начал было Никита, осознав, что Геррей уже мертв. – Вы подчиняетесь МНЕ, а не ему! Виктор посмотрел на тело Вэнди, которое даже стояло как-то отрывисто, а потом уставился на её дух. – Тело откатится через пару минут, – ответила она, пожимая плечами. – Меня убил голем из кучи мусора. – Будьте осторожны! Что я говорил вам про геройства, идиоты?! – Виктор отвернулся к площади. Король быстро отдавал команды вместе со своими командирами на вершине лестницы. Дух Вэнди поймал на себе взгляд Ултена. Человек, который, казалось, светился от праведного огня, смотрел на неё с неодобрением. – Что теперь? – Никита уселся на ступени. Стоило кавалькаде боя и бега немного стихнуть, как тело парня начало требовать с него всё, что дало ему за этот день. Болел живот и рёбра, кружилась голова и постоянно подкатывала рвота. Никита подпёр голову руками и закрыл глаза. Он никогда не чувствовал себя настолько усталым и разбитым. В ушах отдавались удары сердца, а голова, казалось, готова была разорваться. – Это последний бой, – Виктор спокойно посмотрел на площадь перед собой. С многих сходящихся здесь улиц уже доносились звуки сражений и крики северян. – Танэнсберг полон женщин и детей, оборонять его сейчас будет безумием. Много людей в одной месте - одна искра и паника внутри сделает больше, чем армия снаружи. С еле слышным звуком тела подростков вернулись в первоначальное состояние. – Ситуация не выглядит… хорошей, – Никита встал и поднялся на пару ступеней вверх. Тело больше не болело, усталость и голод отступили. На площади всё новые солдаты искали свои отряды, выстраивая стену щитов. – Она и не была такой, – ответил ему мужчина. У подростков не было времени хоть немного осознать и обдумать происходящее до этого момента. Но теперь, наблюдая за потоком людей со всех улиц, они погрузились в ужасное осознание того, куда же их затащил Виктор. И сколько психических травм им придётся потом лечить. Наконец последние беженцы добежали до строя и коридор стал затягиваться. На улицах впереди показались северяне - каждый переулок и проход был полон людьми, храфнами и страшными полумеханическими порождениями Штейра. Они выходили на площадь, скапливаясь в огромную толпу перед обороняющимися. Люди боялись – их страх был буквально осязаем вокруг. Последние защитники Бирки слишком много повидали за сегодняшний день. И уж точно не были готовы к тому, что должно было случиться дальше. – Готовьтесь умереть с честью, – кинул им Виктор. – Срал я на честь, – Никита опёрся на посох. Вэнди обернулась и посмотрела на крепость позади. Высокие стены, пушки, варны и люди на стенах. Где-то внутри были Робби и Ида. Именно за них сражались подростки и именно их жизни станут настоящей ценой поражения. Сгустившиеся тучи над ними, наконец свернулись в исполинский водоворот, центр которого был прямо над площадью. Девушка хотела думать, что ей лишь показалось, что это напоминало огромный глаз. “Мы сражаемся ради Иды и Робби, а не ради всех этих людей вокруг?” “Если бы я знал.” раздражённо подумал парень. С более чистой головой вся ситуация его бесила. Слишком много убийств... “Эх, ещё и повозку потеряем” взгрустнула девушка, думая об оставленной недалеко от цитадели телеге. Лошадь и барана они ещё вчера отвели в Танэнсберг - то был приказ короля и, в военное время, она не могли ему не подчиниться. – Тогда хотя бы порадуйтесь, что не стоите в первых рядах, – пожал плечами мужчина. – Умрём на пару минут позже, – ответила Вэнди, бессильно глядя на толпу врагов. “Они же такие же люди, как и мы все...” подумал Никита. “Просто по другую сторону баррикад.” “Может не всё.” “Большинство, готов поспорить.” “Там демоны.” “Это суть войны. Так что нам сегодня предстоит ещё многих убить.” “Я люблю тебя.” Вэнди улыбнулась - такая каждодневная мелочь была единственной нормальной вещью за сегодня. И эта была та самая вещь, за которую держались их рассудок. – Что ж, надею... Виктора прервал голос Ултена. Человек спустился на пару ступеней и воскликнул: – Люди! Варны! Сейчас вы стоите на страже крайнего рубежа нашего мира! Голос Наследника Брайана был негромок, но необъяснимо достигал каждого уголка площади. – Позади нас не только Танэнсберг. Позади нас Пять Королевств, позади нас весь остальной мир! И сегодня мы прогоним прочь тех, кто без приглашения стучится в наши ворота! “Глупые слова. Это просто глупые слова.” почти синхронно думали подростки. Однако необъяснисым образом эти слова работали. Люди, что секунду назад готовились к смерти, постепенно начинали обретать решимость. – Если нам суждено погибнуть сегодня, то смерть будет небольшой платой за жизни тех, кого мы любим! И если так тому и быть, то благослови нас Брайан! Среди толпы на другой стороне площади началось движение, храфны, люди и даже демоны расступались перед большим существом, под поступью которого крошились камни мостовой. Курбер Стенсон прибыл. Огромное железное тело, больше похожее на тролля, чем на человека, размеренно шагало к первым рядам северного войска, держа большой боевой молот на плече. Из труб на спине монстра валили чёрный смрадный дым. Никита пытался рассмотреть существо, но у парня быстро заболели глаза. Первые ряды защитников задрожали при виде железного ужаса. – Люди Бирки, – холодно обратился к ним металлический голос из глубин железного тела. – Судьба этого мира предрешена. Мы лишь небольшой авангард той силы, что превратит ваши города в руины и будет пировать на ваших останках. Сколько вы выиграете себе времени этой бессмысленной борьбой? Минуты, часы, годы? Зачем сопротивляться, если можно присоединиться? – Люди! – Ултен размеренно начал спускаться по лестнице. – Этот мир пытались уничтожить много раз в прошлом. Много раз попробуют и в будущем. Его речь была медленной и размеренной, будто не было вокруг горящего города и войска врагов впереди. – Но каждый раз Тёмные Силы были побеждены. Не магией и колдовством, не богами и чудесами, а сталью и порохом! Все отродья севера смертны. Сегодня мы убили твоего брата, Курбер Стэнсон, падший инженер из Альбрихте. Сегодня же падёшь и ты. Мужчина оказался в первых рядах войска. Железная громадина взревела, указывая увенчанной лезвиями рукой на крепость. Это, казалось, было сигналом для северян. Толпа рванулась вперёд единой лавиной. В ту же секунду взревели пушки, мушкеты и застучали арбалеты. Первые ряды были мгновенно уничтожены в вихре пуль, ядер, взрывов и крови. Но следующие не могли остановиться. Северян было достаточно, чтобы просто завалить обороняющихся на площади трупами. Никита поднял посох, пытаясь создать над площадью огонь. Спустя секунду в толпу бегущих людей перед лестницей окатило жаром, от которого загоралась одежда и волосы. Но это не возымело должного эффекта. Вокруг лестницы закипел неравный бой - строй людей и варнов держался против превосходящих сил северян лишь за счёт того, что все они не могли наброситься одновременно. Вэнди рванулась влево, к флангу, где дела начали идти плохо. Парень же, несмотря на укол вины и желания защитить девушку, остался на лестнице, выискивая и убивая самых крупных тварей среди нападающих. Сверху раздался оглушительный залп ружей варнов. Множество северян упали замертво лишь затем, чтобы по их трупам прошли новые. Вэнди не знала, сколько продлилась эта мясорубка. Повинуясь воле меча, она стояла на фланге, где строй упирался в склон скалы, на которой стоял Танэнсберг, и размахивала клинком, убивая каждого, кто пытался проскользнуть мимо. Удар-удар-парирование-удар-уворот-удар-уворот. Девушка даже перестала ощущать какое-либо отвращение. Это пришло незаметно, но теперь же она вообще ничего не ощущала при виде очередного человека, упавшего из-за подрубленной ноги или проткнутого горла. Но внезапно затрубили рога и горны, возвещая отступление основных сил северян. Те, что все еще продолжили попытки атаковать строй быстро остались в одиночестве и всего минутой позже пополнили большую кучу тел вокруг лестницы. Остальные же нападавшие отошли к концу площади, освобождая место для других войск. Наконец стало понятно, чего ждал Курбер - перед рядами северян строилось другое войско - закованные в железо храфны, причудливые демонические механизмы и существа, которые уже были больше машинами, чем живыми. А в самом центре строя стоял сам Курбер. Трубы на спине существа теперь пылали огнем и искрами, а в прорехах его брони виднелись подсвеченные неестественным огнем шестерни. В прорези маски существа пылало красное пламя. Если когда-то это существо было человеком, то теперь вряд ли что-либо в нем осталось от живого. – Ултен, – возвестило существо, делая шаг вперед. Ряды в центре строя дрогнули и стали отходить назад, глядя на Курбера. В одной руке он держал большой молот с символом Штейра – половиной шестерни – другую же ему заменяла конструкция из железной клешни и дисковой пилы. – Твое войско разбито, а город пал. Выйди и прими смерть достойно. Хватит прятаться за спинами своих жалких людей. Повисла секундная тишина. На мгновенье Вэнди показалось, что Ултен не выйдет. Что он погиб или же сбежал. Судя по ропоту вокруг, она не одна об это подумала. Но Ултен вышел. Пройдя через строй, человек встал посреди полукруга солдат, который образовался перед чудовищем. В двух руках мужчина сжимал топор и молот. – Как видишь, войско не разбито, а город не пал, пока в Танэнсберге есть хоть один защитник. Его слова были спокойны и рассудительны. В них не было запала или воодушевления, но, тем не менее, люди вокруг сплотились и крепче сжимали оружие. Это была, воистину, непонятная подросткам магия - хотя их нисколько не воодушевили такие слова. – Ты будешь всего лишь одним из тех, кто пытался взять этот город. Курбер поднял молот, а пила на его руке завизжала, казалось, на пределе скорости. Из труб на его спине вырвались столбы пламени, окружившие Курбера черным дымом. Существо будто бы выросло и увеличилось. Ултен выглядел лишь маленьким трепещущим огоньком во тьме. Первым ударил Курбер, превратив в пыль камни на том месте, где стоял Ултэн. Ео мужчины там. Уже не было. Он рванулся влево, ударяя молотом по бреши в броне чудовища. Металлическая пластина раскололась и механизмы под ней согнулись и заклинили. Курбер взмахнул молотом наотмашь, но Ултен пригнулся, рванувшись вперед. Железная рукоять пронеслась в каких-то сантиметрах от его головы, а мужчина направил следующий удар в бедро существа, пытаясь лишить его подвижности. Но Крубер был не просто монстром или неповоротливой машиной - его железное тело было даром самого Штейра. Подвижное, подогнанное и неестественно сильное, оно также умело ощущать и чувствовать, делая чудовище одним из самых опасных противников, что только может встретиться на пути у простого смертного. “Он не должен погибнуть” констатировала Вэнди. “Я понял.” Парень мысленно предложил план и девушка согласилась. Монстр слегка повернулся и наотмашь пнул Улена. Мужчина отлетел на пару метров и упал на спину. Не успел он подняться, как Крубер уже был рядом, хватая мужчину клешнёй. В последнее мгновение Ултен увернулся, но дисковая пила с ужасным визгом вгрызлась в его плечо. Мужчина упал назад, но молот Курбера, который должен был добить его, врезался в барьер из металлических пластин, которые послал Никита. Девушка рванулась вперёд, криками призывая солдат рядом сделать тоже самое. Трое откликнулись, скорее рефлекторно, чем осознанно, и быстро оттащили Ултена назад, пока разъярённое чудовище било молотом по воздуху перед собой, каждый раз попадая в подставляемые парнем пластины. Когда Ултен был унесён за строй, Крубер наконец разбил молотом несколько титановых пластин и парень был вынужден вернуть их обратно. С рокотом чудовище бросилось вперёд, прямо на строй людей и варнов. Остальное его войско сделало тоже самое и обрушилось на обороняющихся несколькими секундами позже. Ни у парня, ни у девушки не было времени сориентироваться прежде чем вокруг закипел новый, ещё более яростный бой. Теперь на поредевший строй защитников наседали существа, силой и ловкостью превосходящие людей и варнов. Для них это было уже слишком. Без Ултена строй дрогнул. – Отступаем, – крикнул Виктор откуда-то позади парня. Никите было не до этого - его запреметила какая-то механическая тварь с неестественно длинными руками и ногами, заканчивающимися лезвиями. Она уже зарубила пятерых человек перед собой, продвигаясь к парню. Никита перехватил посох как молот и двинулся вперёд и вбок, понимая, что времени на магию у него нет. Длинная рука ударила наискосок – механически и практично. На каждой руке существа было по два локтевых сустава, потому замах второй руки был скорее похож на удар кирки. Парень рванулся вперёд, проскакивая между скрещивающимися руками и со всей силы обрушивая увенчанный наковальней посох на тонкое тело существа. Рог наковальни глубоко вошёл в нагрудные пластины и заклинил мехнизмы, отчего длинные руки и ноги замерли, а тварь завалилась назад. Парень выдернул посох и скривился от боли – лезвие одной из рук всё же достало до его плеча, войдя между бронёй и телом, но оставив глубокую рану на спине. Кто-то схватил его за плечи, вызвав ещё один спазм боли, и попытался потащить назад. Никита развернулся, скидывая с себя чужие руки. Перед ним стоял Нерир. Старик был ранен, но держался на ногах. – Идём! Идём! Лишь сейчас парень увидел насколько тонок стал строй. Люди и варны отступали в цитадель, а подростки, Нерир и ещё человек тридцать-сорок остались у основания лестницы. И это число с каждой секундой уменьшалось. На мгновение Вэнди и Никиту захлестнула волна страха, но на него банально не было времени. Нерир побежал наверх, за ним последовал парень, оглядываясь на Вэнди. Девушка зарубила что-то, напоминающее кучу лезвий на ножках и последовала за ними. Но сразу же упала вперёд от удара чего-то в спину. Парень рванулся назад, хоть и знал, что вряд ли успеет поднять и унести девушку вовремя, однако один из отступающих солдат помог поднять Вэнди. Вокруг застучали пули и стрелы. Однако неожиданная удача улыбнулась защитникам в этот тёмный день. Порождения Штейра, как и многие другие механические создания по всей мультивселенной, имели одну уязвимость, слабое место, которое не смогли побороть ни лучшие инженеры варнов, ни робототехники Земли. Лестницы. У основания лестницы началось замешательство, когда механические порождения Штейра начали подниматься гораздо медленнее, чем закованные в броню варны. Это дало отступающим драгоценные секунды на путь до уже поднимающегося моста. Через секунды с грохотом опустилась решётка и захлопнулись створки ворот, возвестив, что Нижний Город потерян. Битва за Бирку была проиграна. – Это, это… – парень попытался аккуратно опустить Вэнди на землю, но, в итоге, она почти что упала, когда Никита потерял равновесие. Девушка простонала и закашлялась. Парень лишь сейчас посмотрел на свою руку и обилие крови, которое её покрывало. “Вэнди ранена” пронеслась у него в голове леденящая мысль. Хотя и сам парень был не в лучшем состоянии – рана на спине, порезы и ушибы по всему телу, – но осознание, что ранена Вэнди, было для него ужаснее всего этого. Виктор облокотил руки на колени и сплюнул. – Жопа, – со всей выразительностью кинул он, – в какой же мы жопе. – Это ты нас сюда завёл, – Вэнди с обвинением подняла глаза. Парень же с беспокойством пытался снять с неё помятые доспехи. – Держись! Мужчина не ответил, кинув взгляд на ворота, после чего посмотрел на подростков и выругался. – Я побегу за бинтами. Парень не удостоил его вниманием, наконец сняв бригантину с Вэнди. С каждым движением девушке было всё больнее. – Что там такое? – сквозь зубы спросила она. Сделка позволяла им выдержать больше, чем обычный человек, но легче от этого было ненамного. – Пуля, – побледнел Никита, снимая с девушки мокрую от пота и крови рубашку. Он выругался. – Калькштейн! Никто не ответил. – Он побежал за бинтами, – между стонами выдавила Вэнди. Никита вздохнул, пытаясь успокоиться. Тело болело, от усталости кружилась голова, вся одежда теперь была мокрой от пота, а спина ещё и от крови. Без движения парня быстро начал бить озноб. Он подумал о Вэнди и попытался поднять девушку, чтобы перенести её куда-нибудь в тепло. С трудом, но он справился. Калькштейн вернулся вовремя и помог преодолеть последние метров двадцать до входа в небольшую сторожку у крепостной стены. Двухэтажная постройка была неожиданно пустой и тёмной. А комнатка на первом этаже являлась всего лишь местом, где стража могла поесть и попить за столом, на который Виктор положил девушку. – Держи её, – приказал Виктор, когда он достал бинты и пинцет. Подростков трясло от холода. – Держи её! Я буду доставать пулю. Никита с трудом взобрался на стол сбоку, обхватил девушку ногами и взял её руки в свои. Он поймал её слабеющий взгляд. Виктор вложил в рот девушки небольшую деревянную дощечку. “Всё будет хорошо.” Парень не верил в эти слова, но… он должен был сказать что-то. Несмотря на слабость, девушка напряглась и с завидной силой попыталась вырваться за те несколько секунд, что Виктор ловко доставал из рану пулю смоченным в спирте пинцетом. – Всё, – он кинул на деревянный пол кусочек свинца. – Сейчас я обработаю рану. Вы дотянете до следующего отката тел. Всё хорошо.. Вэнди почти сохраняла самоконтроль пока Виктор накладывал бинт, однако никакая сделка не избавляла девушку от потери крови. Она лежала в полусонном состоянии, держась на грани потери сознания от усталости и боли.. Парень начал укрывать её стеганкой, но его одёрнул Виктор. – Что у тебя на спине? – Рана, – кинул Никита с раздражением. – Снимай бригантину, – приказал мужчина. Рана парня была менее глубокой, но более обширной. – Спасибо, – наконец поблагодарил он Виктора, когда тот обматывал Никиту бинтами. – Я врач с двухсотлетнем стажем, – мужчина завязал бинт. – Это мой долг. – Но что теперь? – спросил Никита, подсаживаясь ближе к Вэнди. Снаружи, по двору, теперь бегали горожане, унося тяжело раненых. Некоторые перевязывали тех, кто ещё мог сражаться. Затрубили рога и загрохотали барабаны. – Они снова идут на штурм! – прокричал кто-то со стен. Подростки устало и обвиняюще уставились на Виктора. – Вот и всё, – еле слышно произнесла Вэнди. – Да, да! ДА! – воскликнул он переводя взгляд с Никиты на Вэнди и обратно. – Да! Я! Это моя вина! Не надо было помогать здесь! Вы довольны?! – Нет, – тихо кинул парень. – Робби, Ида. Извиняйся перед ними, – он кивнул на дверь. – Но они погибнут после нас. Костяшки пальцев Виктора побелели, с такой силой он сжал кулаки – Нет! Чёрт возьми! – мужчина указал на подростков. – Нет! Шеогорат выбрал вас не просто так. Вы не отступите! Но! Но что б меня, вы будете сражаться вместе со мной до тех пор, пока мы не отобьёмся. И только попробуйте погибнуть! Если хотите меня обвинить, то сначала переживите эту битву! А потом выскажете мне всё! И Шеогорату тоже! Вам ясно?! Подростки переглянулись, вернее Никита посмотрел на девушку. За этот день они повидали много ужасных вещей, но видеть Калькштейна в гневе… это было за гранью даже этого ненормального дня. – Это… – Это самая тупая речь. Даже хуже, чем та, на лестнице, – Вэнди собралась с силами и добавила: – Но мы ранены. – Посмотрим, – Виктор указал на парня. – Но сначала надо перенести её в более тёплое место. Небо над догорающим городом стало понемногу проясняться. С восточных гор пришёл ветер, который унёс дым и тучи на запад. Уже темнело и виднелись звёзды и луна - Вайн. “Как странно. Сражаться и убивать на чужой планете под светом чужих звёзд.” с необъяснимой тоской подумала Вэнди. “Не знал, что ты ещё и поэт.” Вэнди закрыла глаза на руках Виктора. Парень же нёс её меч, доспехи и пытался поддерживать ноги. – Вот и всё, – пробормотала она. – Нам придётся умереть ещё кучу раз. Над ними варны подняли мушкеты и сделали залп со стены куда-то вниз. Раздались вопли умирающих храфнов, которые были достаточно безумны, чтобы попытаться пойти на штурм одни. – Вторые стены им так просто не взять, – Виктор на мгновение поднял глаза. – Они и не будут, – раздался рядом знакомый голос Нерира, который лежал у стены донжона. – город горит, им нужно время на перегруппировку, подтянуть сюда тараны с лестницами. Да и грабежи. Знаете эту тягу к бесхозным богатствам... Штурм будет не раньше завтрашнего утра. Старик говорил на удивление спокойно, несмотря на несколько пулевых отверстий в кольчуге. Виктор остановился в нерешительности. – Ты… тебе нужна помощь, – Никита опустил ноги Вэнди и кинул оружие на землю. – Бесполезно, – слабо улыбнулся жрец. – Я знаю, что это конец. Калькштейн не шёл дальше, дав возможность подросткам попрощаться. – Но… – парень не хотел в это верить. Вэнди думала более смиренно. Она собралась с силами и выдавила одно слово: – Прощай. Нерир кивнул. – Удачи вам на вашем пути. Не волнуйтесь за меня, я иду в известные мне места. И, надеюсь, не в рай. Никита потупил взгляд. – Идите. Давайте, – старик попытался поднять руку, но не смог. – Дайте мне в последний раз взглянуть на звёзды моего родного мира в… относительной тишине. – Прощай, – со слезами произнёс парень, поднимая оружие и доспехи. И они ушли. Последнее, что видел в своей жизни жрец Нерир был висевший в небе атеистический мир Вайн.***
Робби и Ида инстинктивно понимали происходящее. По звуку рогов, гаму людей и той тревоге, что передавалась от одного человека другому без слов. Они не знали сколько времени провели, сидя у жаровни в небольшой тёмной комнате замка, пока не вернулся Виктор. Он забрал что-то из своих вещей и куда-то убежал. А через час вернулся с подростками. – Что произошло? – Робби испуганно смотрел на то, как мужчина положил Вэнди у жаровни в центре комнаты. – Город потерян, – коротко кинул Виктор. – Сидите здесь. После этих слов он отправился вниз, намереваясь помочь стольким, скольким сможет. На той же самой жаровне пара старушек готовила похлёбку в котле. Они же, завидев раненых подростков, налили две плашки и без слов поставили их рядом. Никита пару минут тупо смотрел на еду, после чего разбудил Вэнди и помог ей принять более-менее вертикальное положение. Девушка недовольно стонала. – Тебе надо поесть, – парень зачерпнул ложкой немного бульона с краю и поднёс ко рту девушки. – Пожалуйста. Она ответила ему пустым взглядом. “Ты не сможешь сражаться без еды.“ Она снова не ответила словами, но теперь открыла рот. Робби и Ида наблюдали за этим действом с удивлением и восхищением. Двое раненых, забинтованных, покрытых потом, грязью и кровью подростков, которые только что вернулись из жестокой многочасовой битвы сидели и делали вещь, абсолютно противоположную тому, что они пережили сегодня. Вэнди подавилась супом, но прежде чем Никита смог найти что-то, чем можно вытереть ей рот, ему протянули кусок ткани. Парень поднял глаза. Это был Робби. – Вы… вы всегда можете рассчитывать на меня. Никита лишь кивнул. Ида отвернулась от них к стене. Эта картина тревожила её ещё не зажившёю рану. – Мне надо в туалет, – внезапно произнесла девушка. Никита с трудом помог ей подняться, не в силах нести её на себе полностью. Если бы не сделка, то Вэнди была бы уже мертва от пулевого ранения, однако сейчас она даже могла с трудом переставлять ноги. С другой стороны её поддержал Робби. Подростки никогда не были в осаждённом замке до этого, однако, судя по всему, вокруг творился сущий хаос. Текущее положение дел не отменяло простых потребностей людей - перевязывались раны, готовилась еда, люди ложились спать на любой плоской поверхности. В итоге Робби привёл их к туалету со стороны западной стены. Четыре выступающих закрытых балкона с дырой посередине находились прямо над рекой. Несколько людей, сидевших рядом с дверью помогли открыть её. Робби и Никите пришлось держать Вэнди на протяжении всего процесса. Что немало смущало обоих парней. Это смущало бы и Вэнди, но у неё не было сил на смущение. – Теперь, хех, – девушка несколько повеселела, что явно было хорошим знаком, – у нас точно нет секретов.***
1 - на севере Елуа разделение по правам мужчин и женщин гораздо меньше, чем на остальной части континента, поэтому в обряде брака первым спрашивают желание женщины, как хранителя очага и успеха брака. 2 - Учитывая синтаксис морлоша вообще и того наречия, на котором говорят варны с Вайна, эта фразу сложно корректно перевести. Близкий смысловой перевод - Мой молот сияет ярко. Частица “то” обозначает принадлежность, однако может применяться как и к себе или кому-то в единственном числе, так и к группе варнов. Но исключительно варнов. “Хрош” переводится не только как молот, но и как вообще инструмент - преимущественно кузнечный, для работы по металлу или по камню. А “андоролош” будет скорее обозначать пламя горна или вообще любой горячий, ярко сияющий огонь. Вся фраза является древним кличем Магов Рун ещё со времён становления варнов и гномов на Элементальном Плане. 3 - согласно исследованиям психологии людей в экстремальных ситуациях, в частности, в нацистских лагерях смерти - чем более человек нормален, тем более анормальное поведение характерно для него в ситуации, которая сильно от нормальной отличается
