Тени под звёздами

      На утро их разбудил Робби. Серые лучи с пасмурного неба угрюмо пробивались через узкие бойницы внутренних залов Танэнсберга. Парень разбудил Никиту, а тот, помедлив с минуту, аккуратно коснулся плеча Вэнди. — Вэн, — когда она разлепила глаза максимально мягко произнёс парень, — мы живы.       Никита не сомневался в этом по одной причине — из-за боли. Биение сердца отдавалось тупой ноющей болью в ране на спине, которая заглушала жалобы тела о других порезах и меньших травмах.       Девушка несколько секунд неотрывно смотрела на Никиту своими зелёными глазами, пока воспоминания о вчерашнем дне и боль не вернули её в реальность. Вэнди застонала, запрокинув голову назад. — Но мы в дерьме, — выдавила она. — И Нерир умер.       Подростков пронзил укол боли. У них буквально не было времени принять смерть Нерира. — Но мы живы.       Они более-менее собрались и оделись в то, что ещё вчера было их доспехами. Робби исчез, оставив Иду сидеть одну в углу того зала, где расположились беженцы из других городов. Никите пришлось выправлять искореженную выстрелом пластину на бригантины девушки, используя новый посох как наковальню, а яблоко лежащего рядом меча как молоток. Парень корил себя за небрежное отношение к оружию, но альтернативы рядом не было.

***

      Виктор неотрывно смотрел куда-то в ещё дымящийся город. Картина вокруг стояла удручающая — ещё вчера процветающая столица северных земель теперь лежала в руинах — почти все дома сгорели, а остальные были разграблены. Лишь дома вокруг цитадели стояли нетронутыми. Северяне не решались грабить что-то в радиусе поражения оружия со стен.       Над чёрным пейзажем плыли унылые серые тучи. Воняло гарью, горелым мясом и вонью разложения.       Подростки с трудом проделали путь вверх по лестнице. — Они почти дожили до утра, — тяжело произнёс Калькштейн. — Кто? — без особого интереса спросил Никита. — Часть людей забаррикадировались в казарме на другой стороне реки. Долго они оборонялись, — с печалью ответил мужчина. — Я хотел чтобы они дожили до рассвета. Но теперь от них осталась лишь память.       Парень скорчил кривую мину и быстро доковылял до парапета стены. А через секунду его стошнило. — Извините, — прохрипел он почти лежа на зубцах стены. Вэнди похлопала его по спине, но от этого парню стало лишь хуже. — Ой, прости.       Виктор кинул на них короткий взгляд. — Сегодня или завтра всё решится. Они перегруппируются и снова пойду на штурм. — Лучше уж скажи, что нам делать? — Вэнди встала перед мужчиной. Он был немного ниже неё, однако сейчас подросткам казалось иначе. Им нужна была какая-то опора кроме друг друга. И они искали её в Викторе.       Мужчина вздохнул. — Только сражаться. Порталов нам отсюда не открыть.       Сидящий у парапета стены Никита издал хмурое хмыканье. — Как, Виктор? Вчера перед воротами мы сражались не с людьми. Далеко не с людьми. И то, что ждёт нас за стенами — парень слабо указал рукой себе за спину, — гораздо страшнее людей. — Как угодно. Их тоже можно убить, — Виктор устало направился к лестнице со стены. — Иного пути у вас нет.       Но не успел мужчина пройти и десяток ступеней, как с востока ветер донёс звуки рогов и горнов.       Вэнди обернулась на звук, не особо понимая значение того, что она видела. Никита с трудом поднялся на ноги и, опираясь на стену, близоруко щурился на холмы вдалеке. Спустя пару секунд к ним присоеденился Виктор. На стенах стали собираться солдаты. Повсюду раздавались крики и призывы забираться наверх. — Это хорошо или плохо? — устало спросила Вэнди, повернув голову к мужчине. Тот кивнул. — Это хорошо.       На востоке, среди каменистых холмов, строилась армия. Но это были не храфны, не северяне и даже не подкрепления из Шести Королевств. Это были варны. Но не такие, которых подростки видели до этого.       Ряды щитовой пехоты, стрелков и шахтёров стояли под лесом из богато разукрашенных знамён. Каждый город, крепость, шахта и даже каждый большой штрек северных Гор Ребра Мира выставил свои отряды. Варны заняли вершины холмов, где ещё вчера стояли осаждающие. Теперь же армия строилась в боевой порядок со всеми вытекающими последствиями.       Даже со стен Танэнсберга были всё более отчётливо слышны звуки рогов и горнов. На флангах войска варнов стояли отряды всадников и лучников людей. Кроме этого на флангах находились несколько похожих на здоровые металлические вагонетки самодвижущихся паровых повозок варнов, а позади строев пехоты расположилась артиллерия — десяток пушек и столько же мортир.       Но самым необычным было то, что строй варнов не был цельным — каждые тридцать метров находилась лёгкая маленькая пушка, которую солдаты могли катить вперёд вместе с наступлением строя. Специальные орудия с прямоугольным каналом ствола стреляли картечью гораздо эффективнее обычных орудий.       Как только происходящее немного прояснилось на стенах Танэнсберга раздалось ликование. Люди кричали от радости и новообретённой надежды.       На вершинах холмов появились вспышки и сразу же армию затянуло пороховым дымом. Спустя пол секунды раздался гром орудий. Северяне уже выходили из-за стен, готовясь дать отпор новому врагу и канониры не могли упустить такой хорошей возможности, превратив оба восточных входа в город в бойню. — А теперь мы пойдём контратаку, — Виктор посмотрел за стену, где уже начинали сновать люди. — Это же безумие! — Никита указал на руины города. — Их всё равно слишком много! А нас слишком мало! Пусть варны сделают всю работу.       Виктор вздохнул. Он был в курсе происходящего. Знал про воронов, что прилетели в Танэнсберг ночью, знал про то, что этой же ночью началась подготовка к битве. Теперь в строй загонят всех, кто может стоять и держать меч. — Плевать, мы сделаем это, — мужчина снова направился к лестнице со стены, но остановился у ступеней. — Это точно будет последняя битва этой осады.       Подростки не ответили.       Войска уже строились во дворе крепости, однако ворота были ещё закрыты. Подростки угрюмо смотрели деревянные створки. — Я больше так не могу, — девушка закрыла лицо руками. — Как же я устала.       Сзади подошёл Виктор. Когда Никита обернулся, то увидел рядом с ним Робби. Парень был одет в старую кольчугу и такой же старый шлем, которые были ему велики. На руках и ногах находились четыре резных элемента доспехов, видимо, снятые с трупов или раненых этой ночью. Во всем этом Робби выглядел неказисто и немного комично. В руках парень держал простой меч, а за спиной на ремне висел щит. — Виктор, — медленно и устало обратился к нему Никита. — Прости мне мой русский. Но ты, блядь, серьёзно?       Вэнди же рассмеялась несмотря на раны и слабость. — Ты… ты… ты прям… как на том фото, — сквозь смех и слёзы пыталась выдавить она, — в школе, ахахах! С той… доской-рыцарем с дыркой для головы!       Следом Вэнди буквально упала на плечи Никиты, пытаясь подавить смех. — Я серьёзно, — проигнорировав девушку, ответил Виктор. — Это приказ короля. Они мобилизуют всех. — … кольчуга… — девушка не могла остановиться. Это был небольшой нервный срыв. — Вы прекратите смеяться? — наконец спросил испуганный Робби. — Мне, знаете-ли, страшно. — Я не смеюсь, — Никита хмуро поддержал сползающую с него девушку. — Мне слишком плохо. — Пусть он прикроет вам спины, — Виктор вздохнул. — Лучше с вами, чем где-либо ещё. — Ты уверен? — усмехнулась Вэнди, наконец справившись с приступом безумного смеха. — Вчера мы были в самых жёстких местах битвы. — Я в таких местах был без перерыва, — мужчина кивнул на ворота. — Когда мы выйдем, вы двинетесь к главным воротам на восток. Я отправлюсь с отрядами, которые обойдут этот путь по южным улицам. Если нам повезёт, то встретимся у ворот, отрежем путь северянам и протянем до того момента, пока варны не войдут в город. Главное — не дать северянам собрать все силы в один кулак.       Перед самым наступлением к воротам прошёл король в окружении свой стражи. Суровые люди с чёрными бородами и в бригантинах плотно окружали короля, однако, вместо того, чтобы прятаться за спинами остальных воинов, они заняли место буквально на острие атаки. Для подростков, привыкших к тому, что на Земле важные персоны не сражаются на поле боя, это было даже воодушевляющее.       Контратака началась с залпа стрелков на стенах. Плотный ружейный огонь положил тех немногих, кто срезал путь к воротам через площадь. Сразу же опустился подъёмный мост. Первыми шли варны — они быстро продвинулись на север площади, перебив тех, кто заметил как открывают ворота и бросился к цитадели. Плотный строй перекрыл все улицы севернее и стал продвигаться к мостам, надеясь перекрыть их до того, как противник спохватится.       Целых домов в городе оставалось мало и большинство из них были вокруг Танэнсберга. Так что поле боя, в которое превратились руины Бирки, представлял собой странное, пугающее и ужасное место. Как в тактическом, так и в общечеловеческом плане.       Везде вокруг лежали тела убитых в боях защитников города и северян. Кое-где попадались механические останки демонов. Здесь не было места для полноценных строев, но и узкие улицы тоже исчезли. Контратака последних защитников города превратилась в безумную кавалькаду мелких стычек, окружавшую улицу, ведущую от Танэнсберга к восточным воротам. По крайней мере так её видели подростки. — Хоть тресните, — проорал им Виктор, когда строй оттеснил врагов с площади перед Танэнсбергом и распался на несколько отрядов, которые стали продвигаться к восточной стене, — но прорвитесь к воротам! И не сдохните в процессе.       Вэнди лишь кивнула, а парень был слишком занят даже для этого. На секунду девушка бросила на него взгляд. Несмотря на потрёпанный вид, бинты, помятый шлем, порванную бригантину и бледное от перенапряжения лицо он выглядел весьма впечатляюще. Поднятый над головой посох окружал ворох вращающихся разноцветных рун, а символы на самом металле светились, будто раскалённые.       Волосы и бородка парня стояли дыбом, а с самых длинных волосков срывались искры. Робби стоял рядом с ними, не особо находя себе места во всём этом действе. — Чёрт, этот посох убьёт меня, если так продолжится, — подумал парень, не понимая, как он пользовался им вчера.       Строй впереди был всего пятнадцать человек в ширину, первый ряд с большими щитами, а следующие два с длинными секирами. Это была королевская стража — сейчас она во всю показывала то, за что её называли элитой войск Рубежа Бирки. Никто, даже демоны, не могли устоять перед слаженной работой щитов и топоров этого строя. В центре всего этого действа стоял сам король, орудуя секирой под прикрытием первого ряда щитовиков.       За ними же стояли подростки, а также ещё человек тридцать-пятьдесят, которые отбивали нападения с флангов и из руин домов.       И внезапно Никита засмеялся. Медленно нарастал этот смех. Медленно и раскатисто. Вэнди обернулась и увидела лицо парня. Левый глаз его подрагивал. Сейчас девушка понимала, что её прорвало от вида Робби, но вот отчего сорвался Никита, она не знала.       Он поднял посох и с хохотом опустил его вниз, ударяя основанием в мостовую. Камень под ним треснул. В это же мгновение перед продвигавшимся вперёд строем возник большой шар из огня и молний, который начал ползти в сторону ворот. Северяне, оказавшиеся между своими сородичами сзади и огненным адом впереди, попытались отступить.       Самые из них умные бросились в стороны, через руины домов к соседним улицам. Самые тупые побежали к воротам. Сотня или больше погибла перед тем как безумный хохот парня оборвался и, дымясь, тот упал на мостовую. Но этого было достаточно для того, чтобы люди воодушевились и линия фронта сдвинулась на полсотни метров вперёд.       Вэнди и Робби поймали на себе тяжёлый взгляд короля, пока подняли парня с земли. Тот, на удивлении, был в сознании. — Что… что я сделал? — простонал он, с трудом шевеля губами. — Массовое убийство, — ответила Вэнди. — Сможешь встать и повторить? — Да. Нет. Не знаю.       Чем дальше строй продвигался по улице вперёд, тесня северян в сторону ворот, тем больше растягивались люди и тем тяжелее становились стычки на флангах. Позади, где стояли теперь подростки, осталась всего горстка бойцов, которые непрерывно сражались с пробирающимися через руины северянами. Тут через гору сгоревших бревён перелез похожий на волка храфн, там несколько людей прорубили топорами путь через завалы. Бой превратился в хаотичный танец.       Никита снова поднял посох и попытался сделать хоть что-то, но у него не получилось. — Дайте мне минуту, — простонал он, держась одной рукой за голову. — Нет у нас минуты, — кинула Вэнди, скидывая парня на Робби.       Из руин дома позади выбрался здоровый получеловек, полухорёк или полувыдра. Девушка не знала и знать решительно не хотела. Покрытое сажей и кровью существо бросилось в сторону Никиты. Робби, после мгновения колебаний, тоже отпустил парня и кинулся наперерез существу. Но Вэнди была быстрее.       Храфн замахнулся на парня булавой, но тот же его рука полетела назад, отсечённая мечом девушки.       Никита же, как только Робби отпустил его, снова упал. Парень попытался создать хоть какой-то щит вокруг себя, но в лежачем положении он был почти бесполезен. Внезапно кто-то схватил его за руку.       Это был паренёк немногим старше Никиты. Он был чем-то похож на Робби в неподходящих доспехах, но выглядел более естественным в них.       Он поднял парня в вертикальное положение. С другой стороны Никита опёрся на посох, чувствуя укол стыда оттого, что был сейчас обузой.       У него появилось мгновение на то, чтобы осмотреться.       Строй был уже почти в сотне метров впереди и продолжал идти, однако позади него кипел жестокий бой, в котором смешались задние ряды людей и северяне, вылезающие из руин по обе стороны улицы. Справа от Никиты Вэнди отразила удар грубого меча одного из северян, после чего увернулась от топора храфна и двумя движениями зарубила обоих.       Слева Робби стоял над трупом убитого им только что храфна в некой апатии. — Стоять сможешь? — спросил паренёк, тяжело дыша. Он говорил на том же северном акценте, что и Нерир. — Дай мне поднять посох, — простонал Никита, собрав последние силы.

***

      Тем временем к востоку от города начиналась иная битва. Строй варнов, направляющийся к восточным воротам, наткнулся на многочисленные отряды северян, которые успели выйти и построиться на поле перед стенами. Полководцы осаждающих знали, что варнам и гномам нет равных в схватках на маленькой территории или в узких проходах.       Теперь ответили гномы. Ещё один залп артиллерии с холмов убил и покалечил многих храфнов, которые стояли в первых рядах, однако они продолжали упорно держать строй.       В этот момент подошли подкрепления, высадившиеся севернее. Часть резервов и людской конницы варны перебросили для встречи с ними.       Следом за артиллерией дали залп арбалетчики гномов и людские лучники.       Когда два строя встретились, грохот стал слышен даже за стеной. Варны были лучше вооружены, но храфны и люди были многочисленнее и полны сил.       В тот момент чуть южнее центра строя, почти у самых ворот, битва стала клониться в сторону варнов. Тут ряды щитовой пехоты расступились, впустив наивных храфнов и людей вперёд. Но не пройдя и тридцати шагов, северяне оказались лицом к лицу с куда более свирепым врагом.       Шахтёры красного пика считались отбитыми даже по меркам северных варнов. Находящийся на самой дальней оконечности Гор Ребра Мира, Красная Гора была самым лакомым кусочком камня на сотни километров вокруг. Огромные залежи железа и, как вишенка на торте, богатые залежи золота, по какому-то неведомому капризу мироздания, оказавшиеся внутри горы, заставляли стекаться туда всех. От ратей храфнов и северян, до орков и некромантов. Но шахты под этой горой не пали ни разу за две тысячи лет. Шахтеры Красного Пика являлись закалёнными в боях ветеранами. А также безумцами, что приходили к пику из горных королевств со всего Елуа.       Несмотря на название, не все они были вооружены кирками. Многие варны сжимали в больших ладонях топоры, молоты, копья, пистолеты и даже рапиры.       Первые три ряда северян погибли почти мгновенно, растерявшись и, оттого, сметённые яростью одетых в бордовые доспехи варнов.       Следом шахтёры стали делать привычное для них дело. Пока остальные сражались ради сохранения строя, они стали прорубать себе длинный коридор прямо через толпы врагов, продвигаясь к воротам.

***

      Битва продвинулась почти вплотную к воротам, однако перекрёсток рядом с ними взять не удавалось. Северяне получали подкрепления со стен и улиц рядом с ними. Многие из бежали обратно в город через ворота, другие же обратно, создавая в самой арке ворот жуткую давку.       Но храфнов и людей ещё было гораздо больше, чем тех, кто пошёл в контратаку. Король Ульрик сражался уже сам, в окружении всего двух стражников, отбивая фланговые нападения за спиной строя. Там же стояли и подростки.       Никита и последних сил убил ещё одного храфна в броне и на пару секунд прикрыл глаза. Его голова раскалывалась и кружилась одновременно. Парень никогда не работал с рунами так много, как за последние два дня и внутренне истощение сказывалось теперь самым отвратным образом.       Через звон в ушах парень вновь различил звуки боя и, глубоко вдохнув, открыл глаза. Перед ним Вэнди заколола человека в длинной кольчуге, после чего поймала спиной удар меча другого. Клинок оставил ещё один порез на ткани бригантины, которая уже походила на обноски. Девушка развернулась и двумя движениями расправилась со вторым человеком.       Парень знал, что больше не может работать головой сегодня. Собрав все силы, он оттолкнул от себя парня, на которого опирался последние десять минут и перехватил посох. — Ну что? — спросила у него Вэнди во время короткой передышки. — Умрём с честью? — Да пошёл Виктор нахер, — выдавил тот.       Парень тряхнул головой и замахнулся посохом на бежавшего к нему храфна. Существо сильно напоминало человека, но обладало многими чертами рыбы. Удар Никиты был лишён изящества, однако посох оказался не так прост, как казалось. В момент удара он, будто бы, стал тяжелее и грубый щит, который храфн закрылся, разлетелся вдребезги. Как и его голова под ним.       Бой свёлся к тому, что строй застрял всего в десятке метров от ворот, затянутый в круговорот битвы с разношёрстной толпой северян, половина которых ещё сражалась, а половина пыталась просто сбежать.       А тыл строя прикрывали теперь только Ульрик, один выживший его телохранитель, ещё два бойца из ополчения и подростки.       А вот нападающие всё не кончались. — К смерти и славе! — крикнул король, когда по улице прибежали ещё с пяток северян. В этот момент Робби был на удивление спокоен. Его страх куда-то ушёл, оставив место лишь для адреналина и какого-то странного спокойствия. Его даже веселил вид людей, которые неловко бегут по заваленной телами улице.       Когда и с этими нападавшими было покончено, подростки поймали на себе взгляд короля. — Тяжек мой век, если я сражаюсь бок о бок со столь юными войнами, — произнёс Ульрик.       Вэнди запрокинула голову назад и засмеялась, одновременно пытаясь отдышаться. Девушка не знала, что толкнуло её на следующие слова. Возможно это был меч. — Настолько тяжек, что вы еле поднимаете свой топор? Держите лезвие выше.       На мгновение Ульрик опешил от такой неучтивости, но сразу же засмеялся вслед за девушкой. — Ваш язык столь же остер как и ваш клинок. — А ваш более подвижен, чем ваш топор, — продолжила острить девушка, после того, как почти отрубила руку ещё одному человеку. — Да тут так весело, что сдохнуть от смеха можно, — громко крикнул Никита, опираясь на окровавленный посох. Один из последних убитых им врагов смог достать до парня копьём. Причём дважды. Но удар в тело отразил доспех, а вот в ногу уже нет. — Вы все! — Робби вонзил меч в ещё живого мужчину на земле. — Вы все безумные идиоты! Нахер я вообще пошёл с Виктором?       Парень кричал это на английском, отчего Ульрик принял это за боевой клич.

***

      Баланс сил в битве за стенами города сместился теперь в сторону северян. Несмотря на то, что варны практически прорвались к городу, им во фланги ударили новые отряды храфнов, людей и демонов. Высадившиеся на побережье команды кораблей и демоны, которые после вчерашнего боя вернулись на огромные баржи, смяли стену щитов варнов, а людская конница мало что могла противопоставить подобным войскам — от одного вида и запаха демонов лошади впадали в безумие и становились неуправляемыми.       С юга подошли храфны, которые или обошли город кругом, или же ещё вчера отправились грабить округу. Инженеры варнов и тан Бер держали позиции вокруг артиллерии. Храфны сделали лишь одну попытку захватить холм, где стояло большинство орудий, но были сметены плотным ружейным огнём. Остальных разогнали самодвижущиеся повозки варнов — мало что могла сделать звериная ярость против стали и пороха.       Дела на северном фланге, напротив, становились всё хуже. Посланные туда отряды были разбиты и таны увели их к позициям артиллерии, или к основным силам под стенами. Тут же король Балгар, который лично вёл свои отряды в бой, начал разворачивать неповоротливый строй на север.       Однако демоны и люди не атаковали в безумной ненависти и ярости, как это делали храфны. Их вела злая воля и интеллект. Лишь малая часть демонов ударила во фланг строя, хоть атака по этому направлению была и самой ожидаемой. Остальные же двинулись ко орудиям. И среди толпы механических и полумеханических созданий возвышалась мрачная тень, что хромала в центре, тяжело взвалив молот на плечо.       Тан Бер быстро перебросил большинство инженеров и стрелков на северные позиции. Пушки тут же открыли огонь по надвигающемуся ужасу. Многие неестественные твари превращались в груды металла, разорванные и покорёженные ядрами и цепями. Но варны сражались не с людьми. Демоны не чувствовали боли и не считались с потерями. Они не ведали страха и вперёд их вело лишь желание убивать во славу их божества. Воля Штейра гнала их вперёд. И этот поток было практически не остановить.       Однако вышло так в тот мрачный день, что кроме тана Бера, его телохранителей, инженеров и стрелков, на холме стояли также охотники с северных пустошей. Это были угрюмые варны, которые патрулировали большие участки тундры к северу от Гор Ребра Мира. Многие считали их безумными, так как большинство охотников находило свою смерть от лап чудовищ, диких зверей, северян или демонов в первый год своей жизни там.       Их было всего ничего — тридцать четыре варна, которым не было места в плотной схватке строевого боя. И именно они сыграли одну из самых главных ролей в Битве за Бирку.       Ни ядра, ни пули не могли остановить наступление демонов. Когда они навалились на тонкий строй стражи тана, варны приготовились принять свою смерть. Тан Бер стоял подле своего родового знамени, отдавая приказы двум своим горнистам, которые с помощью набора из разных рогов отдавали приказы центру и флангам строя. Вокруг тана собрались и охотники.       Громко звучали орудия, теперь посылая ядра в ряды северян у ворот. Обстрел демонов был невозможен и варны развернули пушки к стенам, в надежде продолжать стрелять до самого конца.       Среди охотник ходило много легенд о братьях Стровски. Три варна — Ткар, Огур и Берси, которые, как говорили, выросли в общине северян, но потом вернулись к своим сородичам. Они провели всю свою долгую жизнь на пустошах, где встретили и убили каждый вид тварей, которых там можно найти. От троллей и демонов, до созданий некромантов и забытых существ из недр земли.       Именно трое братьев с пепельными бородами первыми заприметили высокое существо, которое молотом раскидало варнов недалеко от центра. Но тварь не бросилась добивать кого-то, а решительно двинулась к знамени.       Тан и его стража образовали плотное кольцо, без особой надежды остановить существо. Тринадцать варнов под родовым знаменем.       Но когда существо, хромая, почти настигло тана, несколько цепей с крюками зацепились за металлическую плоть Курбера. Охотники окружили существо, зацепляя всё больше верёвок и цепей за вступающие части механизмов. Некоторые крюки попали между шестерней, отчего существо заревело и начало беспорядочно мотаться из стороны в сторону, раскидывая варнов, которые были слишком легки, чтобы удержать его.       Тогда Бер, высоко подняв рунический молот бросился через строй своей стражи и обрушил тяжёлый удар на грудь Курбера — выше тан достать не мог. Но этого было мало, и Бер получил хороший удар молотом в бок, который запустил варна в стоящую неподалёку повозку с боеприпасами.       Но этой секундной задержки хватило охотникам. Варны набросились на Курбера с колющим оружием и кирками, стараясь вогнать лезвия поглубже в механизмы. Движения существа стали более отрывистыми, но оно ещё было достаточно подвижно, чтобы убить шестерых из охотников и ещё многих ранить.       Битва вокруг них быстро складывалась в пользу демонов и всё больше варнов падали, поражённые в сочленения доспехов, забрала шлемов или просто раздавленные мессой демонов.       Курбер наконец повернулся к повозке, подняв для удара молот. Одновременно с этим пила на другой его руке убила инженера, который пытался поднять мушкет.       Существо не заметило, как Ткар и Берси, подняв над собой самого сильного из них — Огура, бросились на его спину. Братья буквально бросили третьего вверх, отчего его удар киркой смог пробить металл черепа Курбера и лезвие глубоко вошло внутрь тонкого механизма, который заменял ему мозг.       С отвратительным атональным визгом пал Курбер Стенссон, огонь в его недре погас, а трубы на спине перестали источать клубы дыма.       Удивительно, но демоны, до этого не знавшие страха, ослабили натиск, многие из них стали отступать, а оставшиеся резко ослабели без железной воли их командира, который давал им много энергии для существования в реальном мире.       Вскоре весть о смерти Курбера разлетелась среди северян, подорвав их боевой дух. Люди и демоны массово бежали к кораблям, оставляя храфнов одних принимать свою смерть в неравном бою.       Битва была закончена, но тан Бер погиб от полученных ран, а Огур лишился руки, когда упал с тела Курбера на его пилу.

***

      Наконец, после всего безумия двухдневного боя, подростки смогли просто присесть. Точнее, села Вэнди, а парень привалился к ней, пытаясь не опираться на наспех перебинтованную ногу. Они находились около восточных ворот, там же, где их настигла весть о гибели Курбера и отступлении северян. — Мы пережили это, — без радости произнесла девушка. — Мы пережили. — Да — через пелену боли ответил Никита. — Я весь в крови…       Вэнди посмотрела на тело того паренька, что сражался вместе с ними почти до самого конца. Подростки даже не знали его имени. От бессилия, злости и обиды, Вэнди хотелось кричать. Но у неё не было на это сил.       Рядом с ней лежал Робби, который пустым взглядом смотрел на небо. Парень был немного помят и ранен в руку, но жив.       Сначала медленно и тихо, но потом всё громче Вэнди заплакала.       Для подростков время почти остановилось. Они сидели на этом месте, мёрзли и… всё. Сначала вокруг никого не было, но потом стали появляться люди. А они всё сидели и сидели.       Девушка плакала, а парень был для этого слишком истощённым. — Эй, — вывел их из ступора голос, а затем и удар древка топора о камень. — Вы живы?       Вэнди подняла мокрые от слёз глаза. Растрёпанная, потная, измазанная в грязи и крови, усталая и в разорванных и помятых доспехах, девушка сидела и дрожала от холода.       Перед ней же стоял Ульрик. За королём находили трое других телохранителей и тот, рядом с которым девушка сражалась. Ульрик улыбался. На мгновение девушка подумала, что король захочет отомстить за шутку девушки. — Живы, — мрачно ответила Вэнди. — Отведите их в Танэнсберг, — кинул одному из телохранителей король. — Сами они туда не дойдут.

***

      Подростки просто упали около одной из жаровен внутри замка и уснули почти сразу же, несмотря на то, что короткий северный день лишь начал клониться к вечеру.