Тени под звёздами

      Девушка открыла глаза, как она думала, утром.       Она была в том же зале, где и уснула. Вокруг лежали биваки, но всё в паре метров от Вэнди было серым и размытым. Всё застыло и не двигалось, а также не было никого вокруг.       Никого кроме Никиты рядом. Парень удивлённо посмотрел на Вэнди. — Это твой сон? — спросил он.       Она покачала головой. — Этого вы хотели? — раздался голос у них за спинами. Подростки обернулись. Позади них, около застывшей во времени жаровни сидели… они сами. Лишь слабое голубоватое свечение выдавало в них нечеловеческую сущность. — Вы хотели этого? — спросила вторая Вэнди. — Чего этого? — переспросил Никита, переглядываясь с оригинальной девушкой. Даже во сне он был очень вымотан. — Этой жизни, — пояснил второй парень. — Этого знания. — Мы не понимаем, — Вэнди потёрла голову. — Кто вы такие? И что делаете в наших головах? — Мы — это вы, — ответил второй Никита. — Альтернативные мы? — спросил парень. — Нет. Части вас, глупые подростки, — кинула вторая Вэнди. — Именно этого вы хотели? — снова спросил второй парень. — Такой жизни? Да? Осознавать ничтожность ваших жизней перед лицом огромной обречённой Мультивселенной? — он говорил резко, с металлическими нотками в голосе. — Этого вы хотели?       В глубине души подростки понимали о чём говорят эти странные духи. — Вы убили сначала Билла, потом человека, потом уже десятки человек, — продолжила вторая Вэнди. — Вы убиваете без жалости. Без эмоций. Вы этого хотели? — Нет! — ответила девушка. — Мы хотели лишь тепла. Любви друг от друга! И всё! — Нееееет, — протянул второй парень. — Вы хотели приключений. Простая жизнь так скучна, верно, любимая?       Он повернулся к Никите. — А ты хотел знаний. Больше узнать, больше уметь. Ха! Доволен? Таких знаний ты хотел? — Довольно! — хором крикнули подростки. — Чего вы хотите? — спросила Вэнди.       Их части посмотрели в глаза каждому подростку. — Конца. — с нотками мольбы произнесли они. — Мы хотим избавления. — Мы не можем сдаться. Мы боремся с этим! — сказал парень. — Мы слишком много прошли чтобы… — Слишком много, да! — выпалила вторая Вэнди. — Мы умирали, мы убивали! Мы видели наши трупы. Слишком много! А что предстоит? — Вечность мучений! — закончил второй парень. — Вечность, вашими желаниями, вечность! Сколько нам придётся сражаться? Сколько бороться с собственными воспоминаниями? Сколько… мы сможете оставаться адекватными? — Любовь удержит нас, — ответила ему девушка. — Любовь, — вторая Вэнди плюнула, — ты была глупа. Ты всегда была глупа! Это сказки. Ты видела, мы видели какие ужасы скрываются в Мультивселенной. Любовь не поможет нам. — Хватит! — Никита поднял руку и в ней появился посох. — Это наш сон, мы здесь хозяева! — Мы, это вы, идиот! — рассмеялась вторая Вэнди. — Ты не можешь убить себя… навсегда. Убейте нас! Давайте! Это же то, что вы хотите! Убийство! Давайте!       Они оба рассмеялись. — Нет, — громко отрезала девушка, кладя руку на плечо парня. — Нет. Вы хотите победить. Вы хотите бросить нас в безумие. Сделать так, чтобы мы поверили в отсутствие шансов. — Не мы! — второй парень обвёл рукой комнату. — Эти люди обречены, этот мир обречён! Всё обречено! Какая разница, что вы создадите, что вы защитите или полюбите? Будут это Первые Боги, Форату, Кеорани или ещё кто-то, неважно, всё будет уничтожено. Все убиты. — Зачем бороться? — спросила вторая Вэнди, после чего повернулась к парню. — Ты уже сдался. Да, ты боишься Карла.       Она указала на посох в руках Никиты. — Мы убивали, да. Но до этого были лишь безымянные, незнакомые существа. А что ты сделаешь, когда вы встретитесь с «другом»? Убьёшь его? Или дашь ему убить себя? Или, может быть, ты этого хочешь?!       И парень зарычал. Это был странный звук, тихий, неприятный. — Убирайтесь! Вон!       Видения застыли, после чего медленно и пугающе тихо, растворились.

***

      Это было одно из худших пробуждений, что когда-либо испытывали подростки. Во сне они были хотя бы целы. — Это начинает пугать, — произнёс парень, пытаясь встать с той кучи тряпок, что была ему кроватью. Парень не смог этого сделать из-за слабости и почти не функционирующей ноги. — Ох, как же всё болит. И голова…       Вэнди сидела, потирая ноющую голову. Девушка явно выглядела несколько лучше. Несмотря на ранение позавчера, она уже была более-менее цела. Сделка ещё не исцелила её раны и не убрала боль, но вот сил придавала. — Не хочу думать об этом, — с этими словами Вэнди запустила в грязные и скомканные волосы свою ладонь и начала пальцами вытаскивать оттуда грязь. — Мне нужен душ. Или ванна. Или хотя бы расчёска.       Никита уставился на каменный потолок. Вокруг шумели люди, было не так холодно, хотя парню это не особо помогало и его бил озноб. Но он хотя бы не чувствовал вонь, в отличие от Вэнди. — Вэн, где мой посох? — парень оглянулся по сторонам, но оружия нигде не было. Девушка оторвалась от почти расслабляющего процесса выковыривания запёкшейся крови и грязи из волос и удивлённо посмотрела на Никиту. — Ты не можешь встать?       Парень заглянул под тряпку, которой он укрывался. Его нога была перебинтована чем-то непотребным и он не мог ею пошевелить. — Нет. И если я не найду посох, то тебе придётся помогать мне сходить в туалет. Вэнди посмотрела на ещё спящих Робби и Иду. Позади них лежало оружие подростков. — Интересно, где Калькштейн? — риторически спросила Вэнди, когда поднимала парня на ноги.       Никита простонал, когда случайно опёрся на раненую ногу. Одежда подростков превратилась в ужасные лохмотья и теперь почти не грела в холодных залах замка.       Так как единственное, что хотели делать подростки было ничего. То они ничего не делали, просто сидя в том же зале у жаровни и вкушая похлёбку, полученную от нескольких женщин и мужчины, которые устроились рядом. Еда была не особо хорошей, но её было много — теперь замок не был в осаде и король удвоил порции. Вскоре проснулась Ида, а затем и Робби. Последний долго сидел, просто моргая глазами, пока вспоминал события вчерашнего дня.       Робби закрыл лицо руками. — Я выжил, — повторял он, — я выжил, я выжил…        Ида попыталась успокоить его, но не возымела какого-либо успеха. Вэнди же пошла искать повозку, желая немного побыть одной.

***

      Двор замка никак не изменился со вчерашнего дня, а вот запах… этот аромат был непередаваемо-отвратительным. Вонь гниющих тел, смешанная с запахом гари и холодным морским бризом.       По приказу короля площадь перед Танэнсбергом была очищена и теперь люди обыскивали руины вокруг, ища тела павших. Некоторые жители вернулись в уцелевшие дома вокруг цитадели. Вэнди смотрела на эту апокалиптическую картину с ужасом и усталостью. Только сейчас девушка не чувствовала никакой радости от победы в битве, а сейчас же и вовсе поняла, что всё было бессмысленно. Бирка превратилась в заваленные трупами руины.       Однако, среди всех этих плохих новостей, было кое-что хорошее. Оставленная в закутке между двумя зданий повозка уцелела, несмотря на то, что одна из построек почти сгорела. Вэнди была рада этому, но теперь волновалась за лошадь и барана, которых подростки оставили в королевских стойлах.

***

      Ближе к вечеру подростков нашёл один из людей короля, который хотел, чтобы они отправились с ним в тронный зал по личному приказу Ульрика. Сам же человек, хорошо одетый и чистый, жаловался, что найти подростков было очень сложно.       Путь до тронного зала занял у Никиты и Вэнди почти пол часа, так как парень был ещё слаб и не мог ходить без поддержки девушки. Подростки видели что-то вроде злой шутки, что у них не было ничего более опрятного, чтобы предстать перед королём.       Ульрик находился в зале почти один, не считая стражников. Все необходимые приказы были отданы, все дела сделаны и теперь мужчина тяжело сидел на троне без короны, которая небрежно висела на одном из выступов каменного трона. — Я привёл их, как вы просили, — мужчина поклонился и вышел из зала, оставив подростков одних посреди холодного и мрачного чертога. — Мы бы поклонились, — кинула Вэнди, — да один из нас не может.       Ульрик улыбнулся. Казалось, что улыбка эта была редкостью и, более того, первой за сегодняшний день. — Ваш язык всё также остр, — произнёс он, — присядьте, если стоять так сложно.       Никите стало даже слегка стыдно за его слабость, но он всё же присел на один из стульев около стола с картами. Король усмехнулся. — Как думаете, зачем я вас позвал сюда?       Его голос был устал и полон скорби, однако эхо зала делало его грозным даже несмотря на это.       У Вэнди было подозрение об этом ещё с того самого момента, когда к ним пришёл посланец. И девушке уже было несколько плевать, поэтому она озвучила его незамедлительно. — Быть может, наказать за неучтивость? — Никита при этих словах устало и испуганно посмотрел на неё.       Ещё одна улыбка пробежала по лицу Ульрика. — А вы честны. Должно быть вы из далёких земель? — Из очень далёких, если уж на то пошло, — тихо ответил Никита. — Мы пришли с варнами, — Вэнди слабо кивнула, — и Виктором. — Виктором? — король, казалось, был удивлён.       Подростки помедлили с ответом, боясь сказать что-то не то. — Он главный над нами, — ответил Никита. — По крайней мере сейчас, — добавила девушка.       Ульрик кивнул, после чего поднял руку и снял корону с трона. — Знаете, — начал он, поворачивая тяжёлый золотой венец в руках, — за заботами о тяжёлых временах и ужасами войны, можно стать жестоким. Жадным, жестоким и расчётливым. Забыть о простых людях, как это делают короли Юга. Но я не таков.       Подростки слушали эту тираду с удивлением и непониманием. Короли для них представлялись чем-то отдалённым от людей и правителей на Земле. Но тут они видели что-то особенное. — Вчера я почти потерял надежду. Почти поверил в то, что сражаюсь за высшую цель и проиграл. Это всё Ултен со своим Брайаном. Хех, — Ульрик положил корону на растопыренные пальцы, — Ултен готов пожертвовать кем угодно ради… добра. Но я не таков. Вчера я почти забыл о том, ради кого сражаюсь. Но вы… вы чем-то задели меня. Вы напомнили мне, что я сражаюсь за людей. За моих людей, а не за каких-то богов. Это отличает нас от северян. — Вы спасли Ултена, вы сражались вместе со мной. И всё же, странные времена, — он положил корону на подлокотник трона, — странные времена, когда настолько молодые защищают настолько старых.       Король улыбнулся. — Я не забываю простых людей, так что, я хочу вознаградить вас. Тот же человек, что вас привёл, отведёт вас к казначею.       Подростки переглянулись. Пару мгновений они неотрывно смотрели друг на друга, после чего кивнули. — Не посчитайте это неучтивостью и неуважением, — начал Никита. — Но мы не можем принять ваш подарок, — закончила Вэнди.       Ульрик выглядел удивлённым. — Мало кто отказывается от королевского дара. — Да, но… мы не присягали вам на верность. И мы не ваши подданные, — парень пожал плечами, — мы сражались, потому что приказал Виктор и потому что…       Он осёкся, не зная как изложить ту страшную мысль, которая только что пришла в голову. — Потому что мы видели Вечную Войну, — изрекла Вэнди. — И мы все на одной стороне. К тому же, — девушка кивнула через плечо, — думается мне, что на отстройку города уйдёт много денег. Лучше уж кто-то получит дом или что-то такое.       Король почесал бороду, улыбаясь какой-то своей мысли. — Вы весьма мудры, хоть и молоды. — А теперь ещё и весьма женаты, — усмехнулась Вэнди. — Что… — Никита приложил руку ко лбу, — точно, как же я мог за… ох. Да. — Ты уже забыл об этом? — с улыбкой спросила девушка. — Кажется, что это было так давно.       Ульрик кашлянул. — Ох, извините нас, — произнёс Никита. — Что ж, раз вы не примете деньги, то уж точно возьмёте одежду, ваша больше похожа на лохмотья бродяги и не делает чести вашей мудрости.       Подростки согласились, что это был бы хороший подарок. — Вообще-то, — тяжело вздохнула Вэнди, — у нас есть две просьбы. — Три просьбы, тогда. — Какие же? — Мы бы хотели, чтобы вы с честью похоронили того паренька, что сражался бок о бок с нами. — Но… мы даже не знаем его имени, — печально добавил Никита. — А также нашего друга, жреца по имени Нерир.       Ульрик хмуро кивнул. — Это хорошая просьба. А вторая? — Мы бы хотели забрать наших животных из стойл. — И починить нашу одежду.

***