Big, brown eyes and a heartbeat

– Ты заметил, что у нас новые соседи? У них есть сын примерно твоего возраста. Мама Чанбина поставила перед ним на стол стакан с апельсиновым соком. Он сделал глоток и вопросительно посмотрел на мать. Неужели она говорила о вчерашнем парне? – Семья Пак рассказала, что они переехали сюда из Австралии, или откуда-то оттуда, из-за работы отца. Маленький райончик, и еще более маленькие социальные круги. Все всё знали обо всех. И даже кот бабушки сестры твоей соседки скорее всего тоже знал обо всем, что происходит в твоей жизни. Это, наверное, единственная вещь, которая не нравилась Чанбину в его окружении. Как будто они жили в маленькой деревне внутри города. Он хотел бы сбежать отсюда, хотел бы жить где-то, где никто кроме его друзей ничего о нем не знал бы. – Не хочешь пойти познакомиться? Подружился бы с их сыном, – его мама улыбнулась, а Чанбин посмотрел на нее с недоумением. Она что, не знает, как все это работает у тинейджеров? Ты не можешь просто взять и постучать в чью-то дверь со словами «хей, че как дела, будем друганами?» – У меня достаточно друзей, – ответил Чанбин и допил остатки сока, прежде чем поставить стакан и пиалку из-под хлопьев в посудомойку. Отец уже был на работе (как обычно), а мама взяла небольшой отпуск. – Знаешь, а вот у парня может и нет, – сказала она в спину уходящему Чанбину. Ребята скорее всего были уже на рампах (сам Чанбин опять не услышал будильник утром, он тот еще соня), поэтому ему надо было немного поторопиться. Парень взглянул на себя в зеркало в коридоре. Он выглядел реально круто: рваные джинсы, черные вансы, черная худи с лого Vetements (подделка, конечно, как будто у Чанбина хватило бы денег на настоящую, но остальным не обязательно об этом знать) и черная кепка, завершающая образ. Он в самом деле был человеком, любящим разноцветные вещи. Черный, чуть более светлый черный и темно-темно-серый. – Мы сегодня идем к Уджину смотреть фильм. Буду поздно, – Чанбин попрощался с мамой, прежде чем пулей вылететь из дома. Подхватить доску, набрать скорость, написать сообщение, что уже в пути – рутина. Разве что в этот раз Чанбин набрал сообщение до того, как запрыгнул на скейт. Возможно, лишь возможно, что он все-таки что-то уяснил из вчерашнего инцидента. Наушники он, кстати, так и не нашел. Либо их подобрал кто-то другой, либо тот самый парень. Чанбин где-то в глубине души надеялся на последнее. Если парень подобрал их, то у него все еще есть шанс получить их обратно. Сегодня было облачно, но все равно довольно тепло. Чанбин не жаловался: хотя бы сегодня солнце не сожжет его заживо. Он оттолкнулся посильнее, поставил ногу на доску и позволил легкому ветерку развевать его волосы. Вечером, видимо, будет дождь: все небо было в тяжелых облаках. Он катился вниз по склону, руки в карманах худи. Следующий дом – тот самый, в котором живет этот парнишка. Чанбин осмотрелся по сторонам, слегка замедлив ход. Снаружи никого не было. Парень нахмурился. У него не было времени идти и стучать в дверь (ака у меня не хватает смелости, но я никогда в этом не признаюсь). Ну, может быть он встретит его как-нибудь в другой раз или типа то- – Хей! – в поисках источника звука Чанбин стал вертеть головой так сильно, что чуть не потерял равновесие и не упал. Опять. Парень с пирсингом выбежал из гаража с гаечным ключом в руке. Чанбин остановился. Парень подошел к нему, доставая что-то из кармана. – Ну на этот раз ты хотя бы не выпрыгнул из кустов, спасибо, – ехидный комментарий слетел с губ Чанбина, не дав ему времени подумать. Парень полностью проигнорировал его слова, лишь слегка ухмыльнулся. – Ты обронил это вчера. О святой Иисус, спасибо, это были те самые наушники! – Спасибо, – пробубнил он, убирая их в карман. Теперь Чанбин увидел другую сторону парня, когда он не истекал кровью и не был злым. На нем была красная клетчатая рубашка с закатанными по локоть рукавами. На рубашке были какие-то пятна. Все те же порванные джинсы, поношенные кроссовки непонятной марки. Чанбин вспомнил слова матери. – Так ты...эмм...ты недавно здесь? – спросил он, глядя на парня. Пирсинг так привлекал его внимание. – Да, мы переехали сюда всего неделю назад. Чанбин заметил веснушки на лице парня и масляные пятна на щеках и на лбу, такие как и на его рубашке. И кудряшки, которые так и свисали, закрывая его глаза. А еще он был немного выше Чанбина. – Круто. Из Австралии? - Да. Как узнал? «Ой, знаешь, соседи моих соседей совсем не сталкерили за тобой и твоей семьей и, конечно же, соседи твоих соседей не рассказали моей матери об этом, ну и естественно эта новость не разлетелась по всему району как лесной пожар». – Просто угадал. У одного из моих друзей, который как раз из Австралии, акцент очень похож на твой. Неплохо выкрутился, Чанбин. – Оу, круто! – Ага. – Даа... И вот неловкая тишина повисла между ними. Не так уж и хорошо выкрутился, а..? Чанбину хотелось ударить себя по лицу. – Мне... ээм... Я пойду, друзья наверное заждались уже, – Чанбин почувствовал, как его лицо начало гореть. –Да, мне тоже надо возвращаться к...ремонту...машины, – заикаясь, проговорил парень, в то же время указывая на гараж и пытаясь подобрать слова. Корейский явно давался ему с трудом. Чанбин встал на доску и повернулся обратно к парню. – Ну тогда... увидимся? Парень почесал шею, улыбаясь в ответ или даже скорее ухмыляясь с подозрительно игривым блеском в глазах. У него был розовый пластырь с Hello Kitty на локте, который он вчера поранил и это… почему-то это казалось Чанбину ужасно милым. – Да, увидимся. Чанбин разогнался посильнее. Теперь он опаздывал еще больше, чем раньше, но он был рад остановиться и поболтать с этим парнем. Должно быть ужасно находиться в чужой стране и не иметь никаких друзей. Разве что может у него были здесь друзья... Чанбин ведь не знает. Может он тут совсем не один, и Чанбин просто выставил себя дураком. Парень выглядит очень крутым и популярным, если быть честным. Пирсинг, рыжие волосы, веснушки и стильная одежда – наверняка у него уже есть своя компания здесь. Хотя ладно, они же теперь соседи, так что все равно пришлось бы рано или поздно сказать привет и узнать имена друг друга. ...блять... Он забыл спросить его гребаное имя. * * * – Черт возьми, чувак, это было охуенно! – прокричал Джисон с рампов, когда Чанбин проехался по перилам, выполнив даркслайд. Однозначно не самый легкий трюк, так что он был очень доволен собой. Люди вокруг аплодировали. Вот что было действительно круто в скейтбординге, так это общество. Все поддерживали друг друга, особенно в этой части города. Здесь не было драк или каких-то других трудностей, лишь расслабленные скейтеры, получающие удовольствие от их занятия. Хоть все и разбились на компашки и в каждой из них были свои мудаки, но все равно люди были достаточно хорошими. Чанбин ни на кого бы их не променял. Первые капли упали на землю, когда Чанбин плюхнулся рядом с Чонином, самым младшеньким в их группе. Хёнджин заныл о том, что у него сегодня такой хороший день и вообще он на волне, а какой-то гребаный дождь решил все испортить. Если бы это был маленький дождик, он бы не сильно помешал, но небо выглядело так, словно оно разразится в любую минуту. В такой ситуации кататься на мокрых рампах было не так безопасно. – Так это, кто пойдет фильм смотреть? – спросил Уджин, наступая на край доски и подхватывая ее за другой. Все подняли руки. Они по-быстрому все спланировали: прежде чем пойти к Уджину, который живет в том же районе что и Чанбин просто на другой улице, им надо еще заскочить в магазин за едой. К слову в том же районе жил еще и Джисон, остальные парни были из других. Скейт-парк находился как раз между их районами и именно там они все и познакомились. Ливень застал ребят буквально за минуту до того, как они добежали до магазина. Хёнджин по пути толкнул Сынмина в лужу, тот потащил парня за собой, а Чан проехался по самому краю, обрызгивая всех вокруг. «И это он-то тут блять самый взрослый из нас?» – не мог поверить Чанбин. Они взяли скейты в руки, чтобы не бесить продавца, который терпеть их не мог из-за того, что они всегда были слишком шумные и постоянно грязные. А если попробуешь прокатиться в магазине на скейте, тебя сразу же выпрут оттуда пинком под зад – Джисон уже как-то раз поэкспериментировал. Компания сразу направилась к отделу с различными снэками, решая, какие чипсы им стоит взять. Не стоит уточнять, насколько сложным заданием это было для ребят. ­– Однозначно, Lays! – Окей, но только не со вкусом соли и уксуса. – Но они же самые лучшие! – Боже, да что с тобой не так?? – Я хочу попкорн. – Чонин хочет попкорн. Решено: мы покупаем попкорн. ­– А что мы будем смотреть? – спросил Чанбин и получил в ответ полную какофонию. – Хоррор! – Научную фантастику. – Хоррор! – Однозначно не фильм ужасов! – Комедию! – Мы смотрели комедию в прошлый раз, и она была ужасна, Джисон, – Чанбин чуть не ударил парня локтем в живот, когда наклонялся за любимыми чипсами. – У Джисона очень плохой вкус, поэтому мы исключаем его из голосования, – объявил Хёнджин. – Ох, камон, ребят, тот фильм был не таким уж и плохим. – Он был просто ужасен. Давайте посмотрим «Форсаж»? – Мы смотрели его сотню раз, – пробубнил Чан, выбирая себе чипсы. – Вот эти не вкусные, не бери их. – Мне плевать, я взрослый мужчина, и я собираюсь выбрать сам. – И это говорит «взрослый», который минут 10 назад катался по лужам? – Заткнись. – Ну серьезно, что мы смотреть будем? – Мы ужастики не смотрели уже кучу лет! – Да, но у нас тут мелкий Чонин, ему же пять лет всего. – Мне семнадцать... – Сынмин, мы знаем, что ты боишься смотреть ужастики, но ты просто можешь спрятаться за своего Хёнджина и обнять его, как ты обычно это делаешь. Парни покраснели, а Чанбин прыснул от смеха. Их чувства были так очевидны, но ни один из них не замечал этого. – Ладно, – проговорил себе под нос Сынмин, отворачиваясь к стойке со снэками, чтобы сделать свой выбор (или скорее спрятать свое краснющее лицо). Хёнджин выглядел так, словно был готов убить Чанбина на месте. –Хей, а давайте посмотрим «Заклятие»! – предложил Уджин. – Ску-учный. – Сам ты скучный. – А что насчет «Паранормального явления»? – Джисон, серьезно, ты знаешь хоть один нормальный фильм? – Эм...простите...? Все парни обернулись посмотреть, кто решился прервать их дискуссию. К полному и чистейшему удивлению Чанбина это был тот самый парень, его новый сосед, который смотрел на него с ухмылкой и озорным взглядом. Чанбина отпихнули назад, и, прежде чем он успел что-либо сказать, Джисон выскочил перед ним. – Феликс! Дружище! Что? Кто? Феликс? Погодите-ка, так этого мальчика с пирсингом зовут Феликс? Хм... Феликс. Что ж, ему очень даже идет это имя. И откуда вообще Джисон знает его? – Привет, Джисон, – парень... Феликс улыбнулся Джисону и затем взглянул на Чанбина. – И тебе привет, странный сосед, который не смотрит на дорогу, когда едет на скейте, – Чанбин почувствовал, как покраснели кончики его ушей. – Х-хе... Я не... Феликс просто улыбнулся ему, сияя как тысяча солнц. На его лице уже не было масляных пятен, а рубашка сменилась на белую футболку и на винтажную джинсовую куртку с кучей разных нашивок. На одной из них была надпись: «Это как-то не по панк-роковски». – Если хотите действительно стоящий фильм ужасов, посмотрите «Куклу». Или «Бабадук», если вам нравятся фильмы с психологической напряженкой, в чем я, правда, сомневаюсь, – сказал Феликс, проходя мимо Чанбина, чтобы взять пачку чипсов себе. От него так приятно пахло. Стоп. Почему Чанбин вообще об этом подумал? А его волосы все так и свисали над его лбом, как если бы он только что вышел прямиком из фильма «Плакса». Ну разве что там у героев не было пирсинга. Чанбин уверен, что все образы персонажей-серцеедов, описанные в книгах, были основаны на Феликсе. ­– Извини... А ты кто? – первым заговорил Сынмин. Легкий румянец появился на щеках Феликса. – Ребят, это Феликс, он переехал в наш район пару дней назад, – Джисон представил парня компании. Феликс улыбнулся, поднимая руку для приветствия. – Я просто проходил мимо их дома, когда увидел, что они переносят коробки и предложил помочь, – продолжал объяснять Джисон, положив руку на плечо Феликсу. Ну естественно Джисон помог. Да он бы даже убийце помог закопать тело со словами: «Ой, да без проблем чувак, дай я только за лопатой сбегаю!» – Моя сестра влюбилась в тебя после этого. Она постоянно спрашивает о тебе, – рассмеялся Феликс, глядя на Джисона. – Ну так дай ей мой номерок! – Ей восемь! – Вот отстой. Все начали громко хохотать, а в воздухе повисло легкое напряжение. На самом деле, так всегда случается, когда в группе близких друзей появляется новый человек. – Так...ты катаешься на скейте? – спросил Хёнджин, оценивая взглядом панка с головы до ног. Он был хуже всех, когда дело доходило до знакомств. Но так получалось, потому что он пытался защитить своих друзей. Чанбину это в каком-то смысле даже согревало сердце. – Не, я просто ходячее бедствие. Представьте меня на скейте, и вы получите настоящую катастрофу. Хёнджин усмехнулся над его словами, все еще не решив, нравится ему Феликс или нет. Парень же улыбнулся, чувствуя терзания другого. Он вообще умеет делать что-то еще кроме как улыбаться? – Но зато я рисую граффити, так что со мной еще не все потеряно, – сказал Феликс, вызывая удивленные возгласы у ребят. Некоторые из ребят увлекались граффити, например, Чан и Минхо были просто без ума от них. Да и у реальной скейт-банды всегда должен быть кто-то, кто умеет рисовать пиздатые граффити. А так как никто из компании не обладал таким скиллом, возможно, Феликс был их спасением. – Круто! В каком-то конкретном стиле рисуешь? – спросил Чан. – Да не то чтобы. Чем больше цветов и скрытого смысла, тем лучше. Я не фанат надписей или вроде того. – Ооо, этот парень мне уже нравится, – наконец определился Сынмин. – О да. – У тебя есть какие-нибудь планы на этот вечер? – поинтересовался Джисон, с надеждой глядя на Феликса. Тот отрицательно повертел головой. – Отлично, тогда ты идешь с нами. И если твой фильм нам понравится, то ты официально принят в нашу компанию! Феликс на секунду смутился, но быстро опомнился и вернул свою улыбку. Это в каком-то смысле раздражало Чанбина. Почему этот парень постоянно улыбается? Почему, черт возьми, все приняли его так просто, словно на них было наложено заклинание, хотя обычно они прогоняют всех новичков? И почему он, блять, опять смотрит на него этим своим взглядом, который заставляет Чанбина нервничать?