Big, brown eyes and a heartbeat

Феликс в самом деле пошел с ними. Чан вскоре узнал, что Феликс из Австралии, и теперь всем приходилось слушать, как эти двое разговаривают, специально выделяя свой акцент. Чанбин шел в самом конце, просто следуя за толпой. Хёнджин и Сынмин были в своем собственном мирке, украдкой кидая друг на друга взгляды и улыбаясь, прям как два идиота, а все остальные были словно зачарованы Феликсом, напрочь забыв про тех двух голубков. Чанбин шел, засунув одну руку в карман, а второй держа свой скейт. Со стороны казалось, будто он полностью ушел в свои мысли. Но на самом деле он слушал все, о чем говорят ребята (не те любовнички, естественно). За это время он узнал несколько вещей: Феликс в основном слушает панк (не очень-то удивил), а его любимая группа – Sex Pistols; любимый граффити художник - Banksy, но не потому что тот популярен, а потому что его работы действительно хороши и потому что большая часть из них нелегальна; когда он жил в Сиднее, у него была своя компания друзей; он на год младше Чанбина. А еще он пишет стихи (– Покажи нам! –Ни за что.) После 15-минутной ходьбы они наконец-то добрались до дома Уджина. Вечер продолжался, а фильм оказался очень даже хорош. Сынмин все время прятался за Хёнджином, Чанбин же сидел рядом с Феликсом и слушал, как они с Джисоном перешептывались. Сынмин в конце фильма закричал, напугав Чонина, из-за чего тот выпустил из рук миску с попкорном, чем в свою очередь испугал Джисона, который почти ударил Феликса в лицо. Да, парень теперь точно в их группе. Стесняясь, заикаясь и с трудом подбирая слова, Феликс все продолжал улыбаться, что выглядело довольно забавно (да и вообще, Чанбин должен признаться: смех парнишки был очень заразительным). Он здорово задает настроение в группе. Дорога домой была странной. Обычно Чанбин шел с Джисоном вдвоем, но теперь к ним присоединился еще один человек, и дуэт превратился в трио. Чанбину это не нравилось. Джисон все трещал и трещал о фильмах, прежде чем задать вопрос, который мучал его, наверное, весь этот вечер. – Marvel или DC? Феликс поднял брови от удивления, а на губах появилась ухмылка. – Ну, это зависит от того, что я хочу увидеть. Если что-то легкое и веселое, то Marvel, если же наоборот что-то темное и больше похожее на реальность – DC. – Неверный ответ! Ты должен выбрать что-то одно. – DC. Чанбин невольно улыбнулся. Впервые за этот вечер. – Ну наконец-то появился кто-то с хорошим вкусом, – сказал он, глядя на Феликса. Парень улыбнулся в ответ (и кажется, у Чанбина от этого что-то сжалось в животе). – Чувак, ну как так... Я доверял тебе! – театрально вскинул руки Джисон. – Ну, у Marvel фильмы лучше, но комиксы DC это нечто. И всегда есть хорошая предыстория. А еще у них Ядовитый Плющ, – защитил свою точку зрения Феликс. Джисон хотел было что-то сказать, но, так ничего и не придумав, закрыл рот. Феликс просто похихикал. Кто бы сомневался. Вскоре Джисону пришлось оставить ребят, и Чанбин с Феликсом продолжили путь вдвоем. Дождь прекратился, а небо прояснилось. Воздух стал таким свежим. Это было то что нужно после недельной жары и сухого воздуха полного дорожной пыли. Парни шли молча. Им нечего было обсудить. Чанбин пытался что-то придумать, что-то что разговорило бы рыжеволосого парня и сделало бы атмосферу менее напряженной. – Я слышу твои мысли даже отсюда, – первым заговорил Феликс, слегка хихикнув себе под нос. – Ночи как эта напоминают мне о Сиднее. Я жил в похожем месте, в нескольких милях от центра города. Начинаешь по-настоящему ценить ночную тишину после долгого дня в шумном центре. Это правда. Чанбин хмыкнул, давая понять, что он слушает. Слава богу, что ему не пришлось начинать беседу. – Этот город ощущается по-другому. Сидней был... дружелюбнее. А этот наоборот какой-то отчужденный. Или может это район такой, я не знаю. – Скорее район. Все будут осуждать тебя, что бы ты не сделал, – ответил Чанбин. В кои-то веки парень с веснушками ни капли не раздражал его. – Да. У бабушки, которая живет в доме напротив, чуть не случился сердечный приступ, когда она меня увидела. Чанбин рассмеялся. – Да уж. Не удивлюсь, если она теперь тебя боится. Она как-то пожаловалась моей маме, что моя музыка играла слишком громко и что мой скейтборд разрушил ее цветочные клумбы. А я ведь даже не езжу по ее стороне и всегда ношу наушники, когда один. – О даа, я заметил. Они же все в ушной сере! – Да нихрена! Я чищу их каждый вечер! – Чанбин слегка толкнул Феликса в плечо. – Ну наконец-то я узнал хоть один тупой факт о тебе! Ты был таким тихим весь вечер. Феликс заметил? – Оу.. – Ага. Они подошли к дому Феликса. Чанбин бросил доску на землю. Оставшуюся часть дороги он собирался проехать на скейте. – Ну, увидимся? Легкая улыбка появилась на лице Феликса, когда он повернулся к Чанбину. – Увидимся. А, и если в следующий раз ты будешь опять пялиться в телефон, я снова прыгну тебе под колеса. – Так ты признаешь, что сделал это специально?! Феликс заливисто засмеялся и сделал пару шагов в сторону дома, слегка пританцовывая. Чанбину стало интересно, не занимался ли он танцами там, в Сиднее. – Возможно... * * * У Феликса есть привычка убирать выпадающую на лоб прядку, но только ради того, чтобы она снова выскочила обратно. А еще он мило чешет нос каждый раз, когда начинает слишком сильно смеяться. Чанбин знал кучу разных глупых фактов о парне. Например, он очень любит историю (тот еще ботаник). Умеет чинить машины (отец научил его). Все его джинсы порваны (это его своеобразный способ противостоять матери). Он разрешает своей младшей сестре рисовать на его лице: она ставит точечки на месте его веснушек и потом соединяет их в созвездия. А еще у него есть небольшие тату, которые вряд ли кто-то еще замечал. Одна из них находится на среднем пальце. Чанбину не удалось ее рассмотреть, но он уверен, что там какое-то слово. Вторая находится у Феликса на предплечье. Он смог заметить лишь маленький кусочек. Скорее всего это маленькая картинка. Отрезанный ото всех громкой музыкой в его наушниках, Чанбин лежал на кровати. Прямо сейчас он хотел закрыться от всего гребанного мира. Его родители снова ругались. Третий раз на этой неделе, а это был лишь четверг. Чанбин думал о Феликсе. Блять, да почему он вообще о нем думал?? Конечно, он был рад, что теперь он часть их компании. Он довольно милый, иногда правда тупит (или проблема в языковом барьере?), но все равно он очень забавный. Такое ощущение, что он закрыл собой какое-то пустое пространство, о котором никто из остальных ребят и не догадывался до этого. Что еще можно сказать? Он жуткий прилипала, что, видимо, нравилось Джисону, ведь он теперь постоянно тусил с Феликсом и, походу, парень занял его место “лучшего друга”. Это не точно, но, кажется, Чанбин ревновал. Самую малость. А еще он не мог перестать думать о Феликсе. Парнишка занимал все его мысли, и это начинало реально волновать скейтера. Просто Феликс... В нем было что-то такое, что отличало его от остальных. Возможно, роль играло то, что он раньше жил в Сиднее, но для Чанбина было очевидно, что не с такой компанией раньше общался Феликс. Он всегда немного удивлялся, когда ребята тащили его куда-то с собой. Он не умел кататься на скейтборде (и отказывался от предложений Минхо научить его), но все равно он всегда сидел на перилах, хлопал и подбадривал остальных (а еще он стал главной ходячей аптечкой, у которой всегда есть куча пластырей под рукой). Чанбин хотел спросить Феликса про его друзей в Австралии, но он не смел. Да и с чего бы Феликс стал ему рассказывать? Он не был ему близким другом, как например Чан или Джисон. Особенно Чан. Но опять-таки, Чанбин не был этому удивлен. Как никак они были из одной страны, и Феликс был вроде связующей ниточки между Чаном и его родным домом. Окей, он ревновал. Совсем немного. Но почему? Он не был влюблен в парня. Да ни за что! Чанбин не влюбляется вот так просто! Более того, ему мало кто вообще кажется интересным. Какого черта его так волнует внимание Феликса? Или может он ревнует Джисона? Пфф, когда дело доходит до людей, этот парень такой же переменчивый, как погода весной. В один день он пристает к Минхо, потом он лезет к Чанбину, потом опять к Минхо, затем к Уджину, а потом снова к Минхо (о да, Чанбин заметил). Феликс вообще стоит того, чтобы им так интересоваться? Окей, да, он точно того стоит. Небольшие тату, шрамы на коленках, джинсовая куртка с противоречивыми нашивками. А еще он почти не рассказывает о себе. Феликс – самая настоящая загадка. Очень милая загадка. Нет...стоп...неет...он не... Милый? Господи, блять, да! Его веснушки, пухлые губы и эта постоянно выбивающаяся прядка, которая все время нависает надо лбом. А то как его глаза превращаются в полумесяцы, когда он смеется или как на нем сидит его джинсовая куртка, которая на размер или два больше, чем нужно. О боже, Чанбин все это считает очень милым. Но на этом все прекращается. Он не влюблен в парня. Чанбин не гей. Но Феликс такой милашка. Чанбин застонал, пряча лицо в ладонях.