Дорога

Пообещав себе ехать автостопом, максимально экономить деньги и не сворачивать с пути, я отправился в путь. Для начала мне нужно было отойти подальше от центра, а ещё лучше добраться до самой окраины города. Немного подумав, я решил не начинать маршрут с ненужного марш-броска и на метро добрался подальше от городских дорог. Я сам не автомобилист и даже на права не сдавал, потому маршрут я проложил на глаз по Гугл карте, основным правилом, которым я руководствовался — избегать крупных городов. Мегаполисы всегда наводили на меня тоску, большие, шумные, в них нет души. Я не хотел простой и быстрый маршрут, я хотел посмотреть как можно больше, побывать в маленьких городках, вдохнуть жизнь и быт разных людей. Я был полон глупого оптимизма и напрасных иллюзий. Я стал ловить машину. Довольно быстро меня подобрала молодая пара, муж с женой. Я решил, что новичкам везет. Меня пытались разговорить, но я сопротивлялся, как мог. Я не молчун по натуре, но и поддерживать приятную беседу за жизнь с незнакомыми людьми тоже не умею. Потому я старался молчать, чтобы не сболтнуть чего лишнего и не быть высаженным на обочине. Вскоре, видимо, им надоело безрезультатно меня расспрашивать, и они стали переговариваться между собой, я не слушал. Пока я был в невероятном возбуждении от всего происходящего и смотрел в окно, воображая себя не меньше чем Тур Хейердалом. Если бы я поговорил с водителем или с его женой, скорее всего они бы мне рассказали, что выбрал я не правильный путь, и так добраться до моей цели будет не просто. Но вместо этого я плотно сжимал губы и молчал. Они довезли меня до развилки, где наши пути расходились, я планировал доехать до Пскова, они же ехали в Великий Новгород. Я вышел, а эта парочка поехала дальше. Ослепленный первой удачей я решил, что автостоп это очень просто и быстро. Но прошёл час и меня никто не подбирал, да если прямо говорить, то и машин почти не было. Прошёл ещё час и ничего, я уже начал нервничать. На небе сгущались тучи, настроение портилось пропорционально погоде. И только когда ливануло, я понял, что мои представления так же далеки от реальности, как гусеница от космоса. Укрыться было негде, а зонт не входил в список обязательных вещей. Делать нечего, я пошёл вперёд, если двигаться, то не так противно от своей глупости и мокрой одежды. Неожиданно остановился старый Шевроле, ехал он, правда, в обратном направлении, но мне было все равно, я готов ехать хоть в ад, лишь бы там было сухо. Таким образом, не успев добраться и до первого пункта своего маршрута, я уже ехал обратно, возвращаясь туда, откуда начал. В этот раз я был поразговорчивей и рассказал, куда я еду, даже в общих чертах набросал план маршрута. Водитель, молодой мужчина, поморщился, немного помолчал, покрутил навигатор. — Не, малец, ты выбрал очень неудачное направление. Если уж хочешь ехать стопом, то тебе нужно другое направление восточнее и доехать до Москвы. Там и трасса оживлённее и дорога короче. Хотя я бы на твоём месте поехал на собаках. Я по молодости не раз мотался таким способом. — А как? — я расстроился, очень хотелось мне избежать столицы, но все же решил узнать о новом способе передвижения. — Садишься в электричку в нужном направлении и едешь пока или не высадят, или до нужной станции не доедешь. Потом выходишь и садишься на следующую. Сейчас интернет у всех, расписание всегда под рукой, удобно. Главное контролёров избегать, — и мой водитель счастливо рассмеялся, явно вспоминая свои давние приключения. — И так можно куда угодно доехать? — Ну не куда угодно, но далеко. — Спасибо. — Могу тебя до железки докинуть. — Давай. Я вышел недалёко от жд станции, дождь лить перестал, но в воздухе чувствовалась сырость, как будто последние капли не упали на землю и зависли в воздухе. Не оборачиваясь, я пошёл искать расписание. Уже был вечер, и вокруг стремительно темнело. На вокзале пахло людьми и грязью. В одном из углов я увидел котёнка, он жалобно пищал, но никто не обращал на него внимания. — Я бы взял тебя малыш, — я присел рядом с ним на корточки. — Но мне самому сейчас некуда идти. Домой вернуться не могу, стыдно, с таким пафосом уехал, а не прошло и дня вернулся — дед засмеёт. Мне стало так грустно, так тоскливо. Я пошёл в палатку, купил два пирожка с картошкой, отдал один котёнку, второй съел сам. Мимо шли люди, некоторые кидали на меня косые взгляды, некоторые даже не поднимали глаз, находясь в своём мире. На площади было несколько бродяг, которые невесело о чем-то переговаривались. Они были не такими бродягами, о которых пишут в книгах, мудрые и одухотворенные философы жизни. Нет, они были с пустыми и злыми глазами, неряшливые и развязные. Мне стало противно. Я представил себе вонь электричек и недовольных кондукторов, от которых придётся бегать и настроение совсем пропало. Но делать нечего, нужно двигаться. Я дождался толпы поплотней и проскользнул через турникеты. С собой у меня была бутылка воды, три пирожка с разной начинкой, которые я купил в дорогу. В электричке было полно народу — дачный сезон. Угораздило же меня так попасть. Я занял стратегическую позицию сразу за дверью тамбура, уселся в угол на рюкзак, вставил в уши наушники и прикрыл глаза. Кажется, я погрузился в музыкальный транс и не заметил кондукторов, они проталкивались через плотный строй людей и неохотно проверяли билеты. Дойдя до нашего угла, усатый мужчина в форме окинул нас равнодушным взглядом и пошел дальше, видимо, поленившись толкаться. Первую пересадку я сделал быстро и без каких-либо препятствий, пересел в следующую электричку, она была уже свободней, но более обшарпанная. Я сел на первую от входа лавочку, чтобы было удобней бежать, если придется. Состав тронулся, минут через 10 нашего движения ко мне подсел мужчина средних лет, со старой потрепанной военной сумкой и в потертом пиджаке. Мне он сразу понравился, загорелый, светлоглазый, с многодневной щетиной, мне он показался представителем дальнего севера, ехавшем в столицу на заработки. На самом деле я оказался не так далек от истины: Михаил, так его звали, оказался родом из Тюмени, где работал всю жизнь, недавно развелся и решил посмотреть страну. Из Тюмени он добирался до Петербурга на попутках, поездах, электричках, теперь ехал в Москву, а оттуда уже будет держать путь на Юг. Он спросил, нет ли у меня, чего пожевать, я отдал ему половину припасенных пирожков, он взамен предложил мне фляжку с настойкой, но я понюхал и отказался, не доверял я неизвестным напиткам. Он рассказывал о севере, говорил о маленьких городах, где весь город - это завод и пара улиц около него. Говорил, что в таких городах всегда открывают рюмочные прям около проходных, и люди когда возвращаются со смены, заходят туда выпивают стакан водки и уже расслабленные и добродушные идут домой. А если попасть туда рано утром то там одни женщины, с ночной смены, угрюмые и молчаливые. Мне так и представилась полутемная пивная, заполненная женщинами разных возрастов в рабочей форме, которые вместо того чтобы обсуждать маникюр, сурово опрокидывают стопку и заедают огурцом, мне стало не по себе от такой картины. За разговорами мы пропустили момент, когда надо было уходить, спохватились, вышли в тамбур, но было поздно, нас поймали прямо в тамбуре. — Ваши билеты — визгливо завопила контролерша. — Не успели купить. — ответил я. — Тогда оплачиваем проезд сейчас молодые люди. — Денег у нас нет — это уже вмешался мой попутчик. — Тогда выходим. — Как, поезд же едет, или будете выталкивать нас на ходу? — Ничего, сейчас остановка вот и выйдите. — И действительно поезд подъезжал, к какому-то полустанку, затерявшемуся в лесу. — Вы издеваетесь? Вы хотите, чтобы мы вышли в ночи среди леса? — Мне все равно. Нет билетов - выходите. — Поезд притормозил, готовясь остановиться. Женщина сделала шаг вперед и схватила Мишу за рукав и подтолкнула к открывающейся двери, я уже готов был сдаться и оплатить проезд, лишь бы от нас отстали. Но мой попутчик вдруг завыл в голос, от неожиданности кондукторша выпустила его рукав. Он этим воспользовался, одним ловким движением отстегнул лямку от сумки, просунул ее под поручень, обмотался сам и щелкнул застежкой. Я открыл рот от изумления, как ловко Миша приковал себя, видимо не первый раз уже прибегает к такому методу. Я мысленно прокрутил в голове его действия, посмотрел на свой рюкзак и метнулся к другому поручню. Одну лямку я просунул между стеной и поручнем и одел рюкзак на плечи, труба впилась мне в бок, но зато я был надежно с ней слеплен, и что бы меня отодрать, нужно было сначала снять рюкзак. Двери закрылись, и мы остались в безопасности вагона. Женщина злобно на нас смотрела, сплюнула себе под ноги, плеснула на нас порцию фирменных ругательств и пошла в другой вагон. Мы доехали до конечной, тут нужно было делать пересадку на следующую электричку, но была уже ночь, и все шансы застрять тут надолго. Мы с Мишей вышли из вагона, и пошли на перрон. Я снял рюкзак, поставил его у заборчика, сам открыл телефон, ища расписания. Миша замер рядом смотря куда-то в ночную даль. Я не заметил движения около себя, а когда поднял голову, Миша уже закинул сумку за плечо и перелезал забор, еще минута, и он пропал в темноте. Сначала я подумал, что он в туалет и скоро вернётся, но он так и не вернулся. Электричка должна была быть только утром, и нужно было или попытаться сесть на поезд или ждать. Я прошёлся по перрону ища, куда бы присесть, на одной лавочке кто-то спал, у другой было выломано сиденье, на третьей сидела девушка, я присел к ней. Она молча протянула мне початую бутылку, я не глядя глотнул, потом посмотрел этикетку, это был портвейн, не самый дешевый, нормальный. — Спасибо. — Холодно тут, хоть и лето. — Ты куда едешь? — В Москву. К парню, он там учится, сейчас сессию сдает. А ты? — Я на Юг. Но сейчас тоже в Москву. Потом дальше автостопом или еще как. Девушка глотнула из бутылки и протянула мне ее снова. Так мы просидели около часа, рассказывая о себе ничего не значащие подробности, портвейн подходил к концу, и настроение улучшалось. Подъехал поезд дальнего следования, нам он тоже подошел бы, но влезть туда незамеченными еще и с рюкзаками не представлялось возможным. Мы встали с насиженной лавки, и пошли вдоль состава, вдруг повезет. Не повезло. Позже прошел еще один поезд, и тоже у нас не вышло в него проникнуть. А вот с третьим нам повезло. Была уже глубокая ночь, народу вышло мало, но у одного вагона толпилась группа с огромными сумками, они как раз садились на поезд. Что-то у них пошло не так, и около их двери столпились проводники других вагонов. Воспользовавшись суматохой, мы заскочили в оставшийся, без внимания вагон. Оставаться в тамбуре было опасно, и мы быстро проскочили в туалет и заперлись, хорошо, что это был новый вагон с биотуалетами, без грязи и вони. Поезд тронулся и уже отъехал от станции, когда в нашу дверь кто-то застучал. Мое сердце подпрыгнуло — проводник. Девушка ответила бодро — «занято», — в ответ тишина. Мы притихли, выходить было опасно. В этом поезде мы проехали порядка 3х часов до Твери, за это время нам несколько раз стучали в дверь, один раз настолько яростно, что я уже испугался, что дверь не выдержит и прижался к ней спиной в наивной надежде, что это поможет. Когда мы вышли на нас смотрели недовольные пассажиры, которые не могли попасть в наш туалет и выстроились в очередь ко второй двери. Под недовольное бурчание мы поспешили покинуть поезд. На улице было пасмурно, как это бывает только ранним утром. С девушкой, которую, оказывается, звали Марина, мы решили и дальше ехать вместе, несколько часов в одном туалете сближают. При естественном освещении она казалась еще моложе, темные волосы еле доставали до плеч, на ней были черные джинсы и черная кожаная куртка, за спиной тряпочный рюкзак. — И часто ты так ездишь? — спросил я. — Так первый раз, а вообще в Москву часто, но обычно я покупаю билеты на сидячие места и еду легально, а в этот раз решила спонтанно поехать, сидячек не было, а остальные — дорого. Вот и решала проехаться «зайцем», слышала от знакомых, что они так ездят, и все у них получается гладко. — Я тоже первый раз. Да и в Москве тоже первый раз буду. — Обязательно погуляй по городу, просто так, не торопясь, без цели. Москва —специфический город, его или полюбишь, или возненавидишь. До Москвы мы доехали с относительным комфортом, даже получилось сесть в электричке. От контролеров откупились 100 рублями на двоих. Многим позже я заметил закономерность: около больших городов контроллеры менее принципиальные и более сговорчивые, чем в глубинке. Они не будут выталкивать тебя на улицу или гоняться по всему составу, а вот для контролеров во всяких захолустьях, кажется, дело принципа не допустить ни одного зайца, любыми путями. Но это я узнал уже позже на своем опыте, сейчас я радовался моменту и воспринимал все как должное. На вокзале мы расстались, по-мужски пожав руки. Марина извинилась, что не может пригласить меня переночевать, сама будет вписываться в общагу к парню, но оставила свой телефон, на случай, если мне захочется посмотреть город, в компании.