После последнего заклинания

— Профессор! Профессор Дамблдор! — раздавался обеспокоенный голос Гарри, который пытался протиснуться сквозь толпу учеников. Прошла уже первая учебная неделя, а Гарри всё никак не мог прийти в себя. Столько всего навалилось: Сириус Блэк — единственный живой родственник — пытается его убить. А теперь появилась "сестра", о которой он ничего не знал. Но что если это Блэк подослал её? А если нет? Насколько близкой она ему была? У отца ведь не было сестер и братьев. Может, она родная? Но тогда зачем скрывали её? И единственные, кто мог дать ответы на все вопросы, это Теодора и Дамблдор. Гарри не знал, как к ней относиться. Он боялся, что случайно обидит её или навредит. Ещё сильнее его тревожила мысль о том, что Теодора могла быть врагом, посланным Сириусом или кем-то ещё. Но вместе с тем, странная часть внутри него хотела увидеть её, узнать, понять, как она вписывается в их семью. — Профессор, — с отдышкой произнёс Гарри, наконец догнав Дамблдора в совятне. — О, Гарри, — удивлённо ответил Дамблдор, привязывая письмо к лапке школьной совы. Гарри неуверенно подошёл, не зная, с чего начать. Сердце колотилось, ладони потели, а в груди жила странная смесь страха и нетерпения. — Я вас искал несколько дней… и наконец не мог вас догнать, — промямлил он. — Но теперь ты меня догнал, — спокойно произнёс Дамблдор, будто не видел проблемы в том, чтобы его найти. — Наверное, ты хотел о чём-то спросить? — Да, профессор, — выдохнул Гарри, — всё дело в моей сестре. Или кем она мне приходится? — Думаю, у меня есть на это время, — ответил Дамблдор и, резко развернувшись, пошёл прочь из совятни. Гарри, ошарашенный резкой сменой настроения профессора, поспешил следом. — Кем она мне приходится? Откуда взялась? Может, её подослал Блэк? Стоит ли мне с ней общаться? — поспешно говорил Гарри, едва успевая за Дамблдором. Сердце сжималось, мысли рвались в разные стороны: доверять ли сестре, опасна ли она, может ли она быть частью семьи, которую он едва начал понимать. Профессор замедлил шаг, и Поттер чуть не врезался в него. — Ох, Гарри. Ты сам знаешь, откуда берутся дети. Другой вопрос — желанны ли они? Гарри не сразу понял, к чему клонит Дамблдор, но задумался: а был ли желанным он сам? На фотографиях родители казались счастливыми, но была ли жизнь такой на самом деле? — Твоим родителям было сложно ужиться вместе. Любовь — одно, быть семьёй — совсем другое. Они решили разойтись, — медленно произнёс Дамблдор, скрестив руки за спиной. — Джеймс провёл ночь в маггловском баре. Там он встретил гиану — прекрасное, сказочное создание, которое видит будущее. Она предвидела, что связь с твоим отцом даст ей ребёнка — Теодору… — То есть она околдовала моего отца, чтобы заполучить его? — возмутился Гарри, не веря, что его семья могла быть несчастной. — О нет, что ты! — возмутился Дамблдор, развернувшись к нему. — У гиан редко рождаются дети, ещё реже — от чародеев. Они живут тысячелетиями, управляют лесами, деревьями и всем, что в них обитает. Но их очень мало, Гарри. И чувства, которые они испытывают, необычайно ценны. Сколько прекрасных созданий погибло во время войны с Тёмным Лордом… Гарри глотнул комок тревоги, глаза слипались от напряжения. Он пытался осознать, что значит, что его сестра — не просто обычный человек, а дитя гианы, наделённой силой. Мир, о котором он знал, казался маленьким и хрупким, а Теодора — тайной, которую нужно понять, но которую он ещё не был готов полностью принять. — Спустя несколько месяцев Лили узнала, что беременна тобой, и сообщила об этом Джеймсу. Они попытались начать всё заново… И им это удалось, если бы… — тяжело вздохнул Дамблдор, — Джеймс покинул мать Теодоры. Она тоже была беременна, но решила утаить это от твоего отца и вернуться в лесу. А теперь Теодора сама явилась в Хогвартс, вопреки воле матери, даже когда по улицам ходит прислужник Тёмного Лорда, не зная её точных координат и едва управляя палочкой. Дамблдор остановился у небольшого окна. Гарри подошёл к нему, сердце сжималось в груди. Он не знал, стоит ли говорить с Теодорой, может ли доверять ей, сможет ли принять её в свою жизнь после всего услышанного. — Так скажи мне, Гарри, — повернувшись к нему, — стоит ли тебе общаться с сестрой? Гарри взглянул в окно, возле которого они остановились с Дамблдором. Сердце бешено колотилось. Гарри медленно подошёл к окну Его взгляд скользнул по зелёной траве школьного двора, где ученики играли, запускали в небо волшебных зверей из бумаги. И он увидел её — Теодору. Она шла, погружённая в свои мысли, словно не замечая остальных, её шаги были уверенные, но лёгкие, будто каждый шаг нес в себе собственную силу. Гарри замер. Она выглядела почти нереально: волосы блестели в мягком осеннем свете, плечи были расправлены, а взгляд — острый и внимательный. Внутри него всё смешалось: тревога, страх, восхищение. И что то еще приятное обволакивало его сердце, но он не понимал, что это. Сердце сжималось, словно кто-то пытался вытащить его наружу, а разум отчаянно пытался понять, кто перед ним. Чувство непостижимой близости одновременно с отчуждением пробежало по нему. Её глаза казались чужими и знакомыми одновременно, как если бы он видел её всю жизнь, но никогда не встречал. Он заметил, как она слегка наклонила голову, словно прислушиваясь к внутреннему голосу. Гарри почувствовал необъяснимую связь, как будто между ними проскочила невидимая нить. Страх перед неизвестным мирами и прошлым семьи начал смешиваться с любопытством и непреодолимым желанием понять её.