Узник замка Энд

      Ночь так и осталась бессонной. Я продолжал волноваться о Робби и размышлять над незнакомцем из паба. Неужели это и правда мой брат, живой, здоровый? Отец был бы рад узнать об этом, что хоть один из его старших сыновей пережил эту ужасную войну. Но что же мешает распространению этой прекрасной новости в столь узком кругу?       Как я и думал мистер Майк сразу заметил пропажу сына. Еще на пороге он накинулся на меня с расспросами, но не добился ничего путного, ибо хотел сам лично ехать за Робби, но этого я мог допустить. Он метался из стороны в сторону не в силах усидеть на месте, проклиная всех, в том числе и Жерома с Люком. Судя по его беспокойному бреду, что он тараторил себе под нос, они тоже сегодня сбежали из дома.       — Ох и получат они у меня, — грозился мужчина, сжимая тонкие пальцы в кулачок.       Я же лишь сидел и наблюдал за всем происходящим в гостиной, замечая за Майком странные взгляды на меня, постоянное рвение почесать руки и плечи, безумные и беспокойные оглядки, будто его кто-то преследовал. Он был слишком сильно одержим идеей воспользоваться своими сыновьями ради восстановления фамилии Энд в знатных кругах. Омега ограничивал их личную жизнь, ему было все равно на их чувства.       В дверь постучали. Тяжелая рука Курта оповестила меня о прибытии Робби. Майк помчался к входу, опережая Льюиса. Я неспешно последовал за ним, предчувствуя, что он мог вытворить что угодно в таком состоянии. Бледный и закутанный в теплый плед омега стоял на пороге, испытывающе смотря в глаза своего оми, будто ожидая. В глазах были лишь страх и усталость, царившая во всем его теле.       — Ах ты шлюха! — яростно прокричал Майк, замахнувшись и ударив и без этого еле державшегося на ногах Робби. Парень пошатнулся и сполз по косяку двери, держась за него. Я к сожалению не успел отреагировать и остановить взбешенного оми.       На лице омеги не были ни одной эмоции, будто он знал, что именно так и будет. Видимо это было нормально в их доме. Каждое пошатывание Майка вызывали приступы дрожи в пареньке, который как можно незаметнее прикрывал живо от возможных ударов.       — Еще раз выйдешь из дома ночью, отправлю в бордель работать, — уже более спокойно ответил Майк Энд, видимо вспомнив о моем присутствии, развернулся и пошел в сторону своего кабинета, будто ничего не было.       Курт как и я находились в крайнем шоке. Он помог мне повести Робби до моей комнаты, который, оказавшись в теплой и удобной кровати, разревелся как маленький ребёнок, добившийся наконец хоть какое-то внимание от занятых родителей. Я опасался, что приступ гнева может повториться. Льюис принес небольшую мокрую ткань, от прикосновений которой в телу бежала дрожь из-за холода. Когда ее приложили в щеке омеги, он нежно провел слабой рукой по моей.       -Спасибо, — почти шёпотом произнес Робби, прилагая немного больше усилий, сжимая мою руку, лежащую на сырой тряпке на его побагровевшей от удара щеке. — Спасибо, что не сказал оми о нём, — он провел другой рукой по животу.       Ресницы Робби дрожали от усилий парня противостоять сну. Но все-таки проиграл, провалившись в мир грёз, ослабив хватку и отпустив меня. Льюис поправил одеяло, укутав заснувшего, дав мне знак, что я могу идти.       Если бы я мог, то обязательно навестил бы Хью, но, на сколько мне известно, он не спал с того самого дня, как все началось, а сегодня под действием лекарств наконец смог хотя бы вздремнуть. Сейчас как никогда омеге требовался отдых.       Так и не переодевшись, я направился к парадному выходу из замка, проходя мимо кабинета, в котором было подозрительно тихо. У выхода терпеливо стоял слуга, помогающий обычно гостям раздеваться и одеваться.       — Будь добр, сообщи мистеру Майку, что я отправился в город, — обратился я к еще совсем юному слуге, который уже было побежал выполнять мое поручение, как сразу вернулся обратно.       Между мной и свободой от этой темницы встал вам мистер Майк Энд. Его глаза были полны ярости и ненависти ко мне. Глядя из-под тонких бровей, он еле прорычал:       — Вы и шагу не ступите за пределы замка.       — Какие на то причины? Мне надо в город, — я уже было потянулся к дверной ручке, но мужчина помешал.       — Опять пойдете в паб «Молоко любимого омеги»? — рык медленно переходил на едкое шипение.       — Вас не должно волновать в какие заведения я хожу, ведь это не ваше дело, — я изо всех сил держался, чтобы не нагрубить, ибо бессонная ночь и сытость всей этой ситуацией давали о себе знать.       — Ещё как моё, — он грубым жестом отвел мою руку от ручки, к которой я так упорно тянулся, лишь бы уйти отсюда поскорее. — Своими похождениями вы навлекаете позор не только на свою фамилию, но и на нашу. Тем более все знают, что вы жених одного из моих сыновей, — я терпеливо слушал его. — Только представьте какие слухи поползут о моих мальчиках! Муж изменяет и шляется по пабам до свадьбы! Вы позорите своими действия нашу фамилию, — стоило ему это повторить, как всё мое спокойствие улетучилось, слишком много презрения и злости я накопил за все это время. Рука машинально замахнулась, но целомудрие отвело ее от лица омеги, но костяшки прочувствовали всю крепость двери.       — Единственный что позорит вашу фамилию — это вы, мистер Майк, — после этих слов не стоило даже прикладывать усилий, чтобы отвести стоявшего передо мной обомлевшего мужчину от двери.        Выйдя, мой слух уловил глухой удар, но я продолжил идти. Мне во что бы то ни стало надо попасть в паб и увидеть того самого незнакомца. Накинув плащ и подняв ворот как можно выше, дабы укрыть лицо от леденящего ветра, хлеставшего меня по щекам, быстрыми шагами я ступал по затвердевшей земле. Под сапогами хрустели травы, будто стекло, из-за инея и наступивших минувшей ночью морозов.       Я был настолько уставшим, что даже не заметил как добрался до нужного места, будто я спал всю дорогу. В лучах утреннего солнца паб казался даже более заброшенным и потрепанным временем чем сарайчик Хью. Ночью «Молоко любимого омеги» — рай для куртизанов и представителей сильного пола, желающим убежать от обыденной жизни и дать волю своим желаниям.       Дверь истошно проскрипела, впуская в паб вместе со мной ледяной ветер, заставивший обернуться всех присутствующих. Как я и боялся, у окна никто не сидел, поэтому я решил подойти уже к барной стойке, где уже с самого утра продавали постояльцам пиво и спиртные напитки, дабы избавиться от ноющей боли в голове. За ней уже был совсем другой человек: достаточно пожилой альфа, лицо которого украшали местами седая борода и глубокие морщины у рта. Видимо большую часть жизни ему пришлось улыбаться посетителям.       — Здравствуйте, мне нужен постоялец, проживающий тут больше чем два месяца. Ночью мне сказали, что такой есть и при этом только один, — обратился я к мужчине, получив за это презрительный взгляд.       — Он сегодня съехал, — нехотя ответил альфа, протирая пивные кружки и стойку.       Задавать какие-либо вопросы сейчас бессмысленно, понимая, что ничего путного мне не ответят, скорее даже просто нагрубят.       — Чёрт! — единственное, что я мог произнести, выйдя из паба. Мой единственный шанс лично узнать кто этот незнакомец пропал. Я не знаю насколько давно он съехал из комнаты, поэтому есть вероятность, что он уже далеко от города.       Остается только напрямую спросить у Робби.