Дети Сакомаки

Обед был готов через пару часов. На приготовление ушло достаточно времени чтобы девушки показали все своё мастерство, и вот в столовой всё готово и стоит на своих местах. Черноволосая девушка стояла в проходе, она казалось спокойной но внутри неё бушевали эмоции. — Я не голодна. — холодно сказала Кейт.       Она развернулась и вышла из гостиной, не хлопнув дверью и не сказав больше ни слова. Именно эта тишина и была самым тревожным. Зира проводила её взглядом и нахмурилась.             Гера тоже хотела пойти следом, но Юи мягко остановила её жестом. — Дай ей немного времени, — тихо сказала она. — Она не остынет, — ответила Гера, глядя в сторону коридора. — Она просто придумает, что сделать. — Вот именно поэтому я и переживаю, — устало выдохнула Юи.       Ужин в тот вечер прошёл тихо.       За длинным столом собрались почти все: Сакомаки, Муками, Юи, Гера и Зира. Только место Кейт оставалось пустым. Это пустое место почему-то бросалось в глаза сильнее, чем любые слова. Никто не комментировал её отсутствие, но каждый понимал причину.       Еда была подана аккуратно, как и положено в этом доме. На столе стояли горячие блюда, лёгкие закуски, свежий хлеб, несколько соусов и графины с напитками. Всё выглядело красиво и дорого, но атмосфера за столом была слишком напряжённой, чтобы кто-то действительно наслаждался ужином.       Зира ела молча, иногда недовольно постукивая вилкой по тарелке. Гера держалась спокойнее, но её взгляд то и дело уходил к пустому месту сестры. Юи почти не притрагивалась к еде. Она понимала, что Кейт не просто обиделась. Её задели глубже — не из-за готовки, а из-за самого отношения.       Руки сидел с привычно ровным лицом. Казалось, он не собирался признавать, что сделал что-то не так. Сакомаки тоже вели себя тихо. Даже Аято, который обычно не упускал возможности что-нибудь сказать, на этот раз промолчал.       Ужин закончился без скандала, но это не значило, что конфликт исчез. Он просто ушёл из гостиной и столовой туда, где его пока никто не видел.       А Кейт в это время была у себя.       Она поднялась в комнату сразу после ссоры и закрыла дверь на ключ. Несколько минут девушка просто стояла посреди комнаты, сжимая кулаки. В голове снова и снова прокручивался голос Руки.       «Тогда обед приготовите вы».       Кейт резко выдохнула и прошлась по комнате. Да как вообще так можно? Они только приехали. Только переступили порог этого дома. Только узнали этих людей. И уже кто-то решил, что имеет право отдавать им приказы. Не попросить, не поговорить, не объяснить, а просто поставить перед фактом.       «Вы приготовите».       Кейт сжала зубы. — Мы им кто, прислуга? — тихо пробормотала она себе под нос.       Она остановилась у окна и посмотрела на тёмный сад за стеклом. В груди неприятно жгло от злости. Не только на Руки. На всех сразу. На этих гордых вампиров, которые считали, что могут говорить сверху вниз. На «отцов», которые появились спустя шестнадцать лет и даже не понимали, как разговаривать с собственными дочерьми. На «дядь», которые вели себя так, будто их слово тут закон.       «Некудышные отцы. Некудышные дяди. Некудышная семья», — зло подумала Кейт.       Самое противное было даже не в приказе. Самое противное — в ощущении, что её снова пытаются загнать в рамки. Решить за неё. Поставить туда, где удобно другим. Кейт терпеть этого не могла.       Она достала телефон и некоторое время смотрела на экран, не нажимая на кнопки. Потом всё же нашла нужный контакт и позвонила.       Гудки тянулись недолго. — Здорово, Дьявол, — раздался в трубке сонный, но знакомый голос. — Что случилось? Кейт чуть расслабилась, услышав Ксюшу. — Привет, Хакер. Ты занята? — Я? Нет. Страдаю фигнёй и пытаюсь не уснуть. А ты почему говоришь так, будто сейчас кого-то убьёшь?       Кейт усмехнулась, но без веселья. — Потому что очень хочется. — Ого. Полная версия или краткая? — Краткая: у нас тут некудышные отцы, некудышные дяди и один слишком умный вампир, который решил, что может мной командовать.       На том конце повисла короткая пауза. — Мне уже не нравится. Адрес скинешь? — Приедешь? — Конечно. Ты же не просто так звонишь.       Кейт на секунду прикрыла глаза. От этого простого ответа стало немного легче. — Тихо приезжай. Без шума. Лучше к задней стороне особняка. Я выйду на балкон и скину тебе, куда идти. — Поняла. Через сколько? — Как сможешь. — Тогда скоро буду. И, Кейт? — Что? — Пока я еду, никого не убивай.       Кейт посмотрела в окно и тихо хмыкнула. — Постараюсь. — Это плохой ответ. — Зато честный. — Ладно. Жди. Я скоро.              Звонок оборвался.       Кейт отправила адрес сообщением и вышла на балкон. Ночь была прохладной. Ветер трепал её чёрные волосы с голубыми кончиками, а где-то внизу сад тонул в темноте. Особняк казался слишком большим, слишком чужим и слишком тихим. Минут через двадцать внизу мелькнула знакомая фигура. Ксюша двигалась осторожно, почти бесшумно, как и положено неко. Она подняла голову, заметила Кейт на балконе и тихо помахала рукой.       Кейт помогла ей подняться. Через пару минут Ксюша уже стояла рядом с ней на балконе, поправляя волосы и оглядывая тёмный фасад особняка. — Ну и местечко, — тихо сказала она. — Вы точно не в проклятый замок переехали? — Пока ощущение именно такое, — ответила Кейт.       Ксюша посмотрела на неё внимательнее. Синие глаза стали серьёзнее. — Рассказывай.       Кейт некоторое время молчала, опираясь руками на перила. Она не сразу начала говорить. Слова будто застревали где-то внутри, потому что злость была слишком плотной. — Они думают, что могут просто появиться в нашей жизни и сразу устанавливать правила, — наконец сказала она. — Представляешь? Шестнадцать лет их не было. Шестнадцать. А теперь они внезапно "старшие", "семья", "мы должны вас оберегать".       Ксюша молча слушала. — Мы приехали, а они уже ведут себя так, будто имеют на нас права. Нельзя выйти без них. Нельзя решить самим. А сегодня этот Руки просто заявил, что мы должны приготовить обед. Не попросил. Не предложил. Просто сказал, будто мы обязаны.       Кейт горько усмехнулась. — Я для него кто? Повар? Служанка? Девочка, которой можно приказать, потому что она живёт в их доме? — Он серьёзно так сказал? — нахмурилась Ксюша. — Да. А когда я сказала, что мы не прислуга, он даже не понял, в чём проблема. Или сделал вид, что не понял.       Кейт отвернулась к саду. В голосе появилась усталость, спрятанная под злостью. — Бесит. Всё бесит. Эти отцы, которые даже не знают нас. Эти дяди, которые смотрят так, будто мы очередная проблема в доме. Этот особняк. Их гордость. Их вечное "так надо".       Ксюша подошла ближе и осторожно прислонилась плечом к её плечу. — Ты не обязана сразу их принимать. — Я и не собираюсь. — И не обязана терпеть, если с тобой говорят как с вещью.       Кейт опустила взгляд на руки. — Я знаю. Просто… — она замолчала, подбирая слова. — Мама старается. Гера старается. Зира злится, но тоже старается. А я не могу. Я смотрю на них и думаю: где вы были раньше? Почему теперь решили, что можете что-то требовать?       Ксюша тихо вздохнула. — Потому что они привыкли, что вокруг им уступают. — А я не уступлю. — Знаю.       Кейт повернулась к ней. В голубых глазах всё ещё горела злость, но рядом с Ксюшей она уже не казалась такой одинокой. — Они должны понять, что нами нельзя командовать.       Ксюша чуть прищурилась. — Кейт. — Что? — У тебя сейчас лицо человека, который уже что-то придумал.       Кейт медленно улыбнулась. — Может быть. — Это будет незаконно? — Скорее воспитательно.       Ксюша пару секунд смотрела на неё, а потом тихо усмехнулась. — Значит, мне стоило приехать не только как подруге, но и как технической поддержке? — Именно. — Понятно, — Ксюша оперлась на перила рядом с ней. — Тогда сначала ты нормально выговоришься, потом мы подумаем. Без спешки. Кейт фыркнула. — Ты слишком спокойная. — Кто-то из нас должен быть спокойной, пока ты планируешь воспитательные мероприятия против вампиров.       Кейт наконец улыбнулась по-настоящему, пусть и едва заметно. — Спасибо, что приехала. — Конечно, приехала. Ты же моя Дьявол.       Кейт ничего не ответила. Просто чуть наклонилась ближе, позволяя себе на несколько секунд молча постоять рядом с той, кто понимал её без лишних объяснений.       Внизу сад оставался тёмным и тихим. В особняке все думали, что конфликт закончился вместе с ужином.       Но на балконе Кейт уже точно знала: Руки ошибся, если решил, что её молчание означает смирение.