Дети Сакомаки

      Спустя некоторое время после второго этапа все собрались в комнате отдыха общежития спец-школы. Это была просторная и уютная комната с мягким светом, большим ковром посреди пола, двумя диванами друг напротив друга и низким столиком у стены. После тяжёлого дня здесь было спокойно, почти тихо, будто сама атмосфера комнаты уговаривала всех наконец-то выдохнуть.       На ковре сидели Кирилл и Лео. Кейт устроилась рядом с Кириллом, а потом и вовсе легла, положив голову ему на колени. Она сначала пыталась делать вид, что просто устала и ей так удобнее, но по её напряжённому лицу всё равно было видно: мысли не отпускали. Кирилл ничего не говорил, только осторожно пропускал пряди её волос сквозь пальцы, давая ей возможность молчать столько, сколько было нужно.       Рядом с ними сидели Лео и Ксюша. Девушка тоже улеглась, положив голову ему на колени, и лениво крутила в пальцах край своей кофты. Лео то и дело поглядывал на неё с лёгкой улыбкой, иногда что-то тихо комментировал, и Ксюша фыркала в ответ, хотя по её усталому взгляду было ясно: она держится уже из последних сил.       На одном из диванов сидели Гера и Костя. Гера устало привалилась плечом к нему, слегка повернув голову в его сторону. Со стороны могло показаться, что она просто слушает разговор, но Костя слишком хорошо её знал: старшая из сестёр вымоталась куда сильнее, чем хотела показать. Она всё ещё держалась спокойно, всё ещё выглядела собранной, но её плечи были расслаблены так, как бывает только тогда, когда человек наконец позволяет себе не держать всё на себе каждую секунду. Костя сидел почти неподвижно, чтобы не нарушить это хрупкое спокойствие.       На противоположном диване сидел Саша, а у него на коленях уже почти по-хозяйски устроилась Зира. Она сначала ещё пыталась участвовать в разговоре, язвила, вставляла свои комментарии, но в какой-то момент окончательно притихла и теперь мирно спала, уткнувшись щекой ему в бедро. Саша осторожно перебирал её волосы, стараясь не разбудить. Его движения были медленными, почти машинальными, но в них было столько нежности, что даже Лео на секунду перестал шутить, заметив это.       Некоторое время в комнате стояла уютная тишина. После насыщенного дня никто не спешил первым начинать серьёзный разговор. Но мысли у всех, как назло, были примерно об одном и том же.       Первой заговорила Гера. Голос у неё был тихий, немного уставший, но ровный. — Знаете… — она ненадолго замолчала, словно подбирая слова. — Мне кажется, мы тоже могли быть чуть мягче. Кейт, не открывая глаз, нахмурилась. — С ними? Серьёзно? — Я не говорю, что они правы, — спокойно ответила Гера. — Просто… если честно, мы тоже не особо пытались сделать всё проще. — Проще? — фыркнула Ксюша. — Эти вампиры при первой же встрече начали раздавать правила, указывать, что нам делать, и смотреть так, будто мы им что-то должны. — Это да, — согласился Лео. — Вежливостью там и не пахло. — Но и мы не сахар, — тихо заметил Костя.       На этих словах в комнате ненадолго повисло молчание.       Кейт всё же открыла глаза и посмотрела в потолок. — Они нас бесят, — прямо сказала она. — Меня особенно. Слишком много приказов. Слишком много “нельзя”. Слишком много… будто нас пытаются подчинить с первого дня. — Это я понимаю, — мягко сказала Гера. — Но нам ведь всё равно с ними жить. Не день и не неделю. И… всю жизнь бегать не получится.       Эта фраза прозвучала тише остальных, но почему-то ударила сильнее.       Даже Ксюша, которая обычно первой находила едкий ответ, промолчала.       Зира сонно что-то пробормотала, не просыпаясь, и удобнее устроилась у Саши на коленях. Он машинально поправил ей волосы, убрав прядь с лица. — Гера права, — тихо сказал он. — Если всё время только огрызаться, лучше не станет. Сначала будет злость, потом привычка, а потом вообще никто уже не сможет нормально поговорить. — Думаешь, они захотят нормально говорить? — спросила Ксюша. — Не все, — ответил Саша после короткой паузы. — Но кто-то из них точно уже начал задумываться.       Кейт чуть приподняла бровь. — И с чего ты взял? — По взглядам, — спокойно сказал он. — Рейджи и Руки сегодня смотрели уже не так, как в начале. — Руки всё равно бесит, — буркнула Кейт.       Кирилл едва заметно улыбнулся и опустил взгляд на неё. — А он, думаю, может сказать о тебе то же самое. — Отлично. Взаимно.       Лео тихо усмехнулся. — Зато честно. — Я просто не хочу, чтобы всё это зашло слишком далеко, — сказала Гера, прикрыв глаза. — Если мы будем только кусаться, а они — только давить, то однажды всё закончится очень плохо. — Ты о нас или о них? — спросил Костя.       Гера не сразу ответила. — Обо всех.       Кейт медленно выдохнула. Кирилл почувствовал, как она чуть сильнее расслабилась у него на коленях. С виду она всё ещё оставалась колючей и недовольной, но внутри, как и все они, понимала: так вечно продолжаться не может. — Я не обещаю, что стану милой, — пробормотала она. — Никто и не просит, — с улыбкой сказал Кирилл. — Для начала хватит и того, что ты не будешь сразу кидаться в горло. — Это скучно. — Зато безопасно.       Ксюша тихо хихикнула. — Слушайте, а ведь правда… мы с самого начала решили, что они враги. Даже не попытались узнать, способны ли они быть… ну, не уродами. — Ксю, — устало протянул Лео. — Очень тонкая формулировка. — Я старалась. — Заметно.       В комнате снова стало тихо, но теперь тишина была уже не напряжённой, а мягкой. День вымотал всех. Слова становились всё реже, голоса — тише. Усталость накрывала медленно, но уверенно.       Первой окончательно уснула Ксюша. Она ещё хотела что-то сказать, но только слабо шевельнулась, устроилась удобнее и затихла. Лео посмотрел на неё и невольно улыбнулся, затем осторожно поправил ей волосы.       Гера тоже постепенно перестала отвечать на реплики. Она всё так же сидела, прислонившись к плечу Кости, но дыхание стало глубже и ровнее. Костя повернул голову и понял, что она уже спит. На её лице впервые за весь день не было ни напряжения, ни задумчивости — только спокойствие.       Кейт держалась дольше всех. Казалось, она принципиально не хочет засыпать раньше остальных, но в конце концов усталость победила и её. Она что-то очень тихо пробормотала, даже не открывая глаз, и вскоре её дыхание тоже выровнялось. Кирилл на секунду замер, вслушиваясь, а потом осторожно убрал прядь волос с её лица. Теперь в комнате не спали только парни.       Некоторое время никто из них не говорил. Все словно боялись разрушить установившуюся тишину. Свет лампы мягко ложился на лица девушек, и в этой почти домашней картине было что-то очень тёплое и одновременно тревожное.       Именно Костя нарушил молчание первым, но сделал это почти шёпотом: — Надо быть осторожнее.       Лео поднял взгляд. — Ты тоже об этом подумал?       Костя коротко кивнул.       Саша перестал перебирать волосы Зиры, но руку не убрал. — После сегодняшнего разговора я снова вспомнил тот вечер.       Кирилл напрягся. Его пальцы на мгновение замерли в волосах Кейт. — Я тоже, — тихо сказал он. — Слишком похоже. Они держатся, но внутри уже на пределе.       Лео тяжело выдохнул и посмотрел на Ксюшу у себя на коленях, потом перевёл взгляд на сестёр. — Тогда, на поступлении… они ведь сами выбрали усиливающие капсулы. — Да, — подтвердил Костя. — Их предупреждали, что эффект может быть нестабильным, особенно если сила раскроется в момент сильного страха, злости или угрозы. Но девочки всё равно согласились. — Потому что хотели быть сильнее, — тихо сказал Саша. — Настолько сильнее, чтобы никто не смог причинить вред ни им, ни тем, кого они любят.       Кирилл мрачно усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Иронично. Они хотели защиту, а в итоге получили силу, которую иногда сами едва сдерживают.       Лео опустил взгляд. — Помните тот случай?       Все помнили.