Наказана любовью

      Превозмогая погодные сюрпризы, мы кое-как добрались до стоянки. Артём ходил взад и вперёд, нервно озираясь по сторонам. Увидев нас, он кинулся навстречу, и хотел было высказать всё что думает, но увидев Юлю, тут же остыл.       - Юленька? Привет, - воскликнул он, опускаясь перед девочкой на корточки. – Замёрзла? Иди ко мне, малыш, - взяв ребёнка на руки, он аккуратно посадил в машину, и закрыв дверцу с её стороны, уставился на меня.       - Я всё объясню, - прошептала одними губами, опуская глаза в землю. Ветер развивал волосы, выбившие из под шапки, а снег бил по лицу, но в душе царила надежда, что Тёма выслушает и всё поймёт.       Жестом показав, чтобы я села в машину, парень пристроился на водительское сидение. Весь обратный путь был проделан молча. Лишь всхлипы Юли иногда нарушали эту давящую тишину, да скрип шин по ледяной дороге. Я сидела и смотрела вперёд, пытаясь сообразить, как сделать, как объяснить ребёнку, что всё что она услышала от взрослых – страшная правда. Наверно то же самое чувствовала и Лиза, когда пыталась сказать, что меня, "проиграли", как ненужную вещь, а потом продали… Только сейчас осознала тот груз ответственности, лежащий на человеке, который хочет кого-то спасти. Любой ценой, даже если ему придётся принести дополнительную боль, но главное - спасти.       - Малыш, ты там чё, плачешь, что ли? – с удивлением спросил Артём, подъезжая к светофору. – В школе кто-то кнопку подложил или списать не дал? А? – я слегка задрожала, представляя его реакцию, когда девочка скажет…правду.       - Нет…, - всхлипнув, ответила она. – Мне просто сказали…, что я приёмный ребёнок в семье, а дядя Толя мне никто…, - и опасения мои подтвердились. Парень резко нажал на газ, из-за этого машина чуть не врезалась впереди стоящую. Руки Артёма заходили ходуном, а на шее дёрнулась жилка.       - Тёма, Тём. Тихо. Давай до дому доедем только, и там всё решим. Пожалуйста, успокойся. Если ты сейчас разойдёшься, то от этого никому не будет легче, - аккуратно поглаживая его по плечу, я смотрела в глаза парня. На какой-то момент они вновь стали чёрными, но постепенно он пришёл в себя.       Взглянув на меня, он тихо спросил: - Я надеюсь, ты к этому не причастна? – голос его был слегка раздражённым, и поэтому он не сказал, а казалось – прошипел.       - Я клянусь тебе, нет. – Удостоверившись, таким ответом, Тёма медленно выдохнул. Юля смотрела на нас с испугом, но заверив её, что всё хорошо, мы беспрепятственно добрались до дома.       Зайдя в квартиру и сбросив с себя тот самый пуховик, в котором он был в день драки, Артём удалился в спальню и запер за собой дверь. Решив, что лучше не лезть ему под горячую руку, я отвела ребёнка в ванную. Умыв и кое-как успокоив, решила выведать у неё, как так получилось, что ей стали известны ТАКИЕ подробности её жизни.       -Я провинилась на уроке. С одноклассником болтала. В этот момент зашла воспитательница, Неля Николаевна, и сказала, что родители правильно сделали, что бросили меня. Потому что таким несносным детям, как я, не место в семье. Ребята стали смеяться надо мной и тыкать пальцем. А я…сбежала. Как ты тогда…- Слушая Юлин рассказ, мне стало больно и обидно. Почему так? Чем это невинное создание заслужило это? Только потому, что на уроке болтала. Ну и что? Могли бы просто дневник забрать, но зачем же так оскорблять, да ещё при всём классе?       В этой маленькой девочке я видела родственную душу и отчётливо понимала её состояние. Когда мой отец сказал, что моя мама от нас ушла, мне было шесть. Я отчётливо помню, как плакала и билась в истерике в своей детской. Как ненавидела её. Как потом всю жизнь пыталась найти ответ – почему она это сделала? В чём я провинилась перед ней? Когда в нашей семье появилась Оксана, вторая папина жена, думала, что она мне заменит маму, но как выяснилось потом, она и не собиралась признавать меня своей дочерью. А только притворялась… И если бы не Артём, всё могло бы кончиться плачевно…       - О чём ты задумалась? – Юля дёргала меня за руку, а я смотрела в стол и не замечала ни её, ни стоящего в дверном проёме Тёму. По телу вновь бежала дрожь, а в голове воспроизводились детские воспоминания. Если раньше я их любила, то сейчас презирала. Они были наполнены ложью и двуличностью. Именно двуличностью. Мне тогда казалось, что я была самым счастливым ребёнком на свете, а сейчас я презирала это чувство. Моё счастье было не там. Оно сбежало от меня вместе с моей мамой.       - Женя, - голос любимого человека, словно вернул в реальную жизнь. Артём подошёл и сел сзади на табурет, нежно касаясь щеки. Опустив голову ему на плечё, я тихо… заплакала. – Тшш, тише, девочка моя, тише. Успокойся. Тихо, - оторвав меня от себя, парень подушечками больших пальцев вытер слёзы. - Ну, чего ты? Всё хорошо, всё нормально. Что ж ты плачешь опять у меня? - Оставив вновь свой фирменный поцелуй на лбу, Артём тихо попросил меня выйти.       - Тём, ты уверен? Может лучше я? – я волновалась за них обоих. За парня, который сейчас может сорваться, и с горяча крикнуть, что Юля своим появлением на свет поломала ему жизнь, и жизнь любимой его девушки. За Юлю, которая услышав правду, может натворить немало бед… в плоть до побега, который в своё время устроила я.       - Нет, милая моя. Это мой грех, и я сам должен его искупить. Пожалуйста, не волнуйся, и иди отдыхай. Я позову тебя. Обещаю. – Поверив ему, я тихо вышла и засела у себя. Несмотря на усталость, спать мне не хотелось вовсе.       Всё это время я сидела на кровати и внимательно вслушивалась, пытаясь уловить хоть какие-то звуки. Но время шло, и ничего такого не происходило. То ли потому что дверь в кухню была закрытой, то ли потому что Артём пытался сдерживать эмоции, а заодно и эмоции дочери. Мне было тревожно за них обоих. Мысленно молилась о том, чтобы всё было хорошо. Я всеми силами души чувствовала, что эти люди стали мне дороги по-настоящему, и поэтому их боль была и моей.       В голове я понимала, что если Тёма помирится с Юлей, и узаконит свои отцовские права на неё, девочка будет жить с нами. И как бы всё радостно не было, могут начаться и приступы ревности. Нежелание делить отца, с кем-то ещё, постоянные упрёки. Но я мысленно настраивала себя на положительное решение этой проблемы, и ещё раз дала себе слово, что не буду притеснять девочку. Ведь по сути дела, Артём не моя собственность, а живой человек. И у него тоже есть слабости, которые можно простить. И одна из таких - это его дочь.       Спустя полтора часа, не выдержав неизвестности, я тихонько вышла в коридор и прислонила ухо к двери. Там было тихо, лишь было слышно тиканье настенных часов.       - А ты больше меня не бросишь? – раздался от туда голос девочки.       - Нет, солнышко. Теперь я всегда буду рядом с тобой. До самого конца, - голос Тёмы был спокоен, хоть в нём и были слышны ноты грусти.       -И Женя будет с нами? - Юля, судя по всему, немного приободрилась. Голос её уже звучал намного радостней, чем тогда в машине, а настроение было приподнятым. Наверное, она была рада, что теперь у неё будет папа. И он признался ей, впервые не соврав. Конечно, может потребоваться время, чтобы она это всё переварила, но сейчас девочка была просто счастлива.       -Конечно, малыш. Она не обидит тебя и никогда не предаст. Я верю в это и знаю, котёнок мой. – Услышав эти слова и достаточно шумно выдохнув, я медленно сползла вниз по стене и… уснула…