XXI vs XI

      У профессора Снегга было кошмарное настроение. Впрочем, это не новость. Новостью для него стало то, что даже на время летних каникул его не оставят в покое. Почему, ну вот почему нельзя просто посидеть у себя в комнате, размышляя о куда более важных вещах, чем парочка забредших к ним магглов? Эх, Дамблдор-Дамблдор... А теперь надо идти и делать вид, что крайне заинтересован этими двумя недоумками, сунувшими нос куда не просят. Что это за жизнь?       Профессор Зельеварения вздохнул и стал собираться. Трансгрессировав в Хогсмид, он поднялся на второй этаж в привычную «комнату для заседаний», где и застал педагогический состав Хогвартса в неполном составе: профессора МакГонагалл, профессора Флитвика и, собственно, профессора Дамблдора. «Интересно, что же он Помону не позвал? Травология для изучения магглов явно бы не помешала», — язвительно подумал Снегг.       — Доброе утро, — кисло поздоровался он уже вслух.       Профессура вяло отреагировала. Лишь Дамблдор выглядел более-менее бодрым.       — Ну, и где эти ваши магглы? — оглядевшись, спросил Северус таким тоном, что ему позавидовала бы всякая простокваша.       — Они ещё спят, — безмятежно мурлыкнул Дамблдор.       — Что?! — Снегг начал зеленеть.       — Спят, — невозмутимо повторил директор Хогвартса. — Это такое состояние, когда закрываете глаза и видите сны, Северус. А сны — это...       — Спасибо, Альбус, но с вашими заседаниями мы все уже скоро забудем, что такое сон, — зевнул Флитвик.       Профессор МакГонагалл поджала губы и веско произнесла:       — Да как вы не понимаете? Это же магглы! Магглы в нашем мире! Вы хоть представляете, что из этого может получиться? Вот и я нет. А если об этом ещё и узнает Его Величество...       — А он осведомлён, — невинно заметил Дамблдор. — Сегодня утром я послал ему сову. Жалко её, быстро летала.       — Что-о-о? — настала очередь профессора МакГонагалл меняться в лице.       — А что вы удивляетесь, Минерва? Разве вы полагали, что мы сможем скрыть от Его светлых очей такое происшествие? Если бы нам и удалось это сделать на некоторое время, всё равно потом это выплыло бы наружу, и нам не поздоровилось бы.       Все замолчали. Такая перспектива никого не прельщала. Неловкая пауза была прервана хлопком двери где-то на этаже.       — О, ну наконец! Они знают, куда идти? — спросил Снегг.       — Северус, — укоризненно ответствовал Дамблдор, — дайте хоть поесть бедным детям.       Профессор зелий начал уже не зеленеть, а буреть.       — Дети, как же. Ростом под шесть футов, — тихонько буркнул выглянувший за дверь Флитвик. При его небольшом росте Гарри с Гермионой и правда могли выглядеть чуть ли не устрашающе.       — И что, — зловеще прошипел Снегг, — мы, одни из самых почитаемых магов нашего королевства, должны сидеть здесь и ждать, пока эти...       — Магглы, — невозмутимо подсказал Дамблдор.       — ...набьют своё брюхо?       — Да, всё верно. Ну, Северус, не надо так болезненно реагировать. У вас неестественный цвет лица, вам нездоровится?       Снегг начал бледнеть и добавил себе под крючковатый нос что-то насчёт того, что не поздоровится самим магглам, как только они изволят явиться. Все сделали вид, что не услышали этих слов. Дамблдор соединил кончики пальцев и стал слегка покачивался из стороны в сторону, уставившись в одну точку, МакГонагалл и Флитвик многозначительно переглядывались, а Снегг еле сдерживался, чтобы не разораться. Идиллия.       Отвлёк их от такого весьма типичного для важных заседаний времяпрепровождения раздавшийся снизу шум.       — Это что там? — испуганно пискнул Флитвик.       — Кажется, — безмятежно ответил Дамблдор, — я видел внизу мистера Наземникуса, так что, полагаю, одного его присутствия достаточно для такой реакции.       Снегг и МакГонагалл одновременно закатили глаза. Флитвик сосредоточенно чихнул. Атмосфера начала накаляться. Через некоторое время вновь послышались шаги.       — Хвала Мерлину, — проворчал себе под нос Флитвик.       Снегг тоже что-то пробормотал, но вряд ли нечто такое же безобидное. Перед дверью шаги прекратились.       — Интересно, а магглов вообще учили стучать в дверь? — поинтересовалась МакГонагалл.       — Бросьте, Минерва, вы отлично знаете, что они могут быть поумнее нас, — тихо ответил Дабмлдор. — Входите! — добавил он уже громко.       За дверью послышалась возня (видимо, решали, кто именно должен открывать), после чего она отворилась, и на пороге возник худенький парень с взлохмаченными волосами и зелёными глазами, которые внимательно и чуть настороженно осматривали профессоров. Из-за его спины выглядывала девушка с копной каштановых волос, проницательными глазами и общим выражением лица, напоминающим Снегга.       — О, Альбус, неужели это?.. — начала МакГонагалл, глядя расширенными глазами на Гарри.       — Да. Но пока не время, — негромко ответил он. — Проходите! — сказал уже в полный голос, обращаясь к друзьям. Они неуверенно подошли — сесть-то некуда.       Достав волшебную палочку, с которой Гарри и Гермиона были уже знакомы, Дамблдор начертал два стула, после чего они материализовались. Гермиона вначале предупредительно ощупала стул на предмет реальности и лишь потом осторожно села. Снегг одобрительно хмыкнул. Кажется, это может быть интересным.       Гарри же не совсем так представлял себе интеллектуальную элиту их общества, но делать было нечего. Особенно его позабавил коротышка-Флитвик, а от внимательных и острых взглядов МакГонагалл и Снегга хотелось спрятаться.       — Позвольте представить вам остальных учителей, — начал Дабмлдор, — Это профессор Флитвик, преподаватель Заклинаний, это профессор МакГонагалл, преподающая Трансфигурацию, а это профессор Снегг, мастер Зельеварения.       «Н-да, так себе консилиум, — подумала Гермиона, — хотя лягушкой я всё равно себя ощущаю. Спасибо, что хоть рефлекторов с микроскопами не принесли. Хотя какие тут микроскопы...»       — Ну, и как же это вы, с позволения сказать, попали в наш мир? — пропищал Флитвик.       — О чём вас никто не просил, — буркнул вполголоса Снегг.       Гермиона, у которой был весьма неплохой слух, вспыхнула и заявила:       — Знаете что! Мы к вам в гости не напрашивались и с удовольствием вернёмся обратно, только что-то уважаемые высокопоставленные волшебники и сами не могут придумать, как это сделать!       — Простите, мисс! — повысила голос МакГонагалл. — Мы здесь для этого и собрались. И я бы попросила вас чуть больше уважения к старшим. А то и правда, как варвары какие-то, — чуть тише добавила она.       Гермиона, которой первый раз жизни сделали замечание такого рода (как, впрочем, и вообще, хоть какое-либо замечание) стушевалась и замолкла. Гарри в этот момент подумал, что ритуал он как-то по-другому представлял. Ну, хотя бы не на кладбище с факелами.       — Если вы не знаете, как нас отправить домой, то какой смысл сейчас что-то обсуждать? — мирным тоном спросил Гарри.       — Браво, первая дельная мысль за сегодняшнее утро, — произнёс Снегг. — Пойдёмте по домам.       Ещё не остывшая МакГонагалл хотела было что-то ещё вставить, но Дабмлдор опередил её:       — Ну-ну, Северус, Гарри. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Дело в том... э-э-э... что преграда не так уж непроницаема... Во всяком случае, для волшебников-то уж точно нет... А раз вы всё-таки проникли к нам... то... кхм-кхм... В принципе, в отправлении обратно нет никакой проблемы.       — ЧТО?! — Гарри и Гермиона разом вскочили и чуть ли не полезли на многоуважаемого профессора.       — Позвольте узнать, — холодно поинтересовался Снегг, перекрывая голоса друзей, — зачем же вам тогда понадобилось нас собирать?       — Не всё так просто, Северус, не всё так просто...       Поняв, что криком тут не поможешь, а рукоприкладство исключено из-за магического щита, спешно выставленного Флитвиком, Гермиона сделала нечеловеческое усилие и почти ровным голосом спросила:       — Но послушайте, мы ведь пытались проникнуть обратно сквозь эту дурацкую стену, и ничего не вышло, как вы это объясните?       — Так ведь я и не сказал, что вы сами сможете. Достаточно было коснуться палочкой по чуть выступающему... — но тут уже МакГонагалл пришлось вытащить палочку и упрочнять защиту.       — Гениально, — тихо пробормотал Снегг.       Ещё через несколько минут уже Гарри попробовал говорить спокойно:       — Ну и зачем же это вообще вам понадобилось? Сами же были не особо в восторге, что нас сюда занесло.       — Ничего не происходит случайно, Гарри, — улыбнулся Дамблдор, которого вовсе не смущала ситуация. — И коль уж вы сюда проникли, на то есть весьма веская причина. Собственно, коллеги, поэтому я и позвал вас, — все удивлённо покосились на него. — Понимаете, мы жили в твёрдой уверенности, что среди магглов не бывает волшебников и что магия передаётся по наследству, так сказать. Но... Поскольку стена вас пропустила... Выходит, что вы тоже волшебники.       Повисла тяжёлая пауза. Гарри с Гермионой переглянулись и тихо сели на свои места. Практика начала принимать уже какие-то совсем из ряда вон выходящие обороты.       — Альбус, вы... Вы уверены? — с сомнением спросила МакГонагалл. — Ну, в Гарри я ещё могу поверить, но...       — Это почему ещё? — удивился Гарри. Впрочем, сложно сказать, удивился снова или всё ещё пребывал в удивлённом состоянии после предыдущего заявления.       Преподаватели как-то синхронно потупились и почему-то никто из них не захотел объяснить причин. Флитвик закашлялся, МакГонагалл стала поправлять шляпу, Снегг и вовсе отвернулся.       — Боже, это бред! Полный бред! — воскликнула Гермиона. — Мои родители никогда ничего не рассказывали мне о магии, и, уж поверьте, они явно не волшебники!       — В этом-то всё и дело, в этом-то всё и дело... — печально ответил Дамблдор.       — Но они же могли притворяться! — возбуждённо пискнул Флитвик. — Эх, поглядеть бы на них, вот тогда бы мы точно сказали.       — И как же вы, интересно, это себе представляете? — язвительно усмехнулся Снегг. — Отправим девочку домой за родителями, чтобы она привела их сюда?       — Вообще-то, у меня есть их фотографии, — буркнула Гермиона. — Я могу вам их показать, но пообещайте, что, как только вы всё узнаете, вы тут же отправите нас домой!       — Что покажешь? — удивились профессора.       — Ну, фотографии, вы чего? Это же... А, что я вам тут объясняю. Сейчас сами увидите, — Гермиона достала из-под складок мантии свой предусмотрительно выключенный смартфон и включила его. Гарри всё это время находился в какой-то прострации и вяло смотрел на происходящее. Какое ему может быть дело до родителей Гермионы, если он и впрямь волшебник? Это же здорово! Теперь можно будет... — Вот, мои мама и папа, — повернула Гермиона экран к преподавателям и чуть не выронила телефон от неожиданной реакции на это вполне безобидное действие.       — Ах! — Флитвик схватился за сердце.       — Да как ты посмела! — рявкнула МакГонагалл, не замечая, что её шляпа съехала набок.       — Впечатляет, — злобно хмыкнул Снегг. — А ещё говоришь, не волшебница.       — В самом деле, мисс Грейнджер, — нахмурился Дамблдор. — Запрятать родителей в такую маленькую коробочку — не лучшая затея. Хотя, признаюсь, она говорит о достаточно высоком уровне...       Гермиона выпучила глаза, а потом откровенно рассмеялась. И это великие маги современности!       — Нет, вы только посмотрите на неё! — у МакГонагалл уже начало дёргаться веко. — Она ещё и хохочет!       — Гарри, пожалуйста... — сквозь смех попросила Гермиона. — Объясни им.       — А? Что? Вы чего? Куда запрятала? Это же фотография, вам ясно сказали. Родители Гермионы дома, живые-здоровые, а это просто их изображения... ну, картинки! Как художники рисуют. Только здесь не художник рисует, а вот такая коробочка. И без всякого волшебства. Вот.       — Да неужто? — Дамблдор недоверчиво поднял бровь.       — Так вы проверьте, — чуть ли не простонала Гермиона, протягивая телефон.       Сняв все щиты, профессора сгрудились за разглядыванием смартфона. Сначала они тыкали по экрану, пытаясь понять, шевелятся ли там люди, на что изображения, разумеется, не реагировали. Потом они по очереди стали произносить какие-то странные наборы букв (видимо, заклинания), но эффект был тот же — точнее, никакого эффекта.       — Слушай, Гермиона, а если мы и правда теперь маги, так может, и не стоит особо спешить домой, а? — прошептал Гарри.       — Ох, я не знаю. Мне всё равно это не нравится. Я хочу домой.       — Ну и отправляйся! А у магии такие перспективы. Да я с ней...       — Что ж, — перебил его Дамблдор, возвращая телефон Гермионе, который она почему-то не спрятала, а положила рядом с собой на тумбочку, — кажется, у вас и правда есть что-то такое, чего мы не знаем. Но это не так важно. Важно то, что мы со всей определённостью можем сказать, что знать не знаем этих людей, а это значит, — он сделал эффектную (правда, больше для своих коллег) паузу, — что среди магглов и впрямь рождаются волшебники!       — Какое счастье, — скривился Снегг. — Теперь-то можно расходиться?       — Нет, подождите! — неожиданно вступил в разговор Гарри. — С родителями Гермионы вы разобрались, а как насчёт моих? — Вновь повисла напряжённая пауза. — Да что ж такое! Почему вы не хотите говорить? Я уже знаю, что мои родители погибли в автокатастрофе, мне рассказала тётя, с этим ничего не поделаешь, но вопрос-то в том, были они волшебниками или нет?       — Нет, Гарри, — мягко ответил Дамблдор. — Вопрос не в этом. Да и вопроса, честно говоря, нет. Твои родители были волшебниками.       — Вот видите! Но как они тогда могли погибнуть в какой-то там автокатастрофе, если были магами?! — у Гарри перехватило дыхание. На лицах профессоров было написано сочувствие. Снегг снова отвернулся.       — Э-э-э, да... В том-то и дело, что они... они не погибали в этой вашей... ну, как ты сказал, — выдохнул Дамблдор, пряча глаза.       — Что? — Гарри почувствовал, как пол уходит у него из-под ног. Гермиона быстро кинула на него взгляд и молча сжала его ладонь. Удивительно, но Гарри стало как-то немного легче.       — А как же... тогда... они погибли? — хрипло спросил он. Профессора поёрзали, но кроме Дамблдора никто так и не решился ответить.       — Понимаешь... Твои родители, Гарри, хотели переехать к магглам, им почему-то у нас не нравилось («В самом деле — почему же?» — заметила Гермиона), но Его Величество... Э-э-э... Не одобрял такой позиции. И, в общем, им пришлось бежать. А, попав в зыбучие пески у стены, они не смогли оттуда выбраться. Видимо, успели лишь тебя перенести к твоим родственникам.       Воцарилась просто-таки гробовая тишина. Наконец Гермиона попыталась как-то спасти положение:       — Но постойте! Это же не такие страшные пески! Мы с Гарри тоже попали туда — и, как видите, вполне здоровые выбрались. — Гарри с надеждой посмотрел на неё, отказываясь верить в услышанное.       — Скорее всего, они применили магию, чего вы, разумеется, сделать не смогли бы, даже если и захотели, — печально ответил Флитвик. — А пески так заколдованы, что при малейшем использовании волшебства сразу же... — голос его дрогнул, и он замолчал.       — А к тому же, им всё равно было необходимо спасти тебя, Гарри, поэтому магию им бы всё равно пришлось использовать, — всхлипнула профессор МакГонагалл и закрыла лицо.       — Собственно, после этого никто и не пытался переехать к магглам, — тихо заметил Снегг.       Гарри сидел, как громом поражённый. Неужели это всё правда? Конечно, он уже свыкся с мыслью, что родителей не вернёшь, но... Такая ужасная смерть... И из-за чего? Всего лишь из-за желания покинуть этот мир?! Нет, не нужно ему такого волшебства! Сжечь бы это Величество за такие законы! Но как же Гермиона? Нельзя подвергать её такой опасности... Да, лучше всего будет тут же уйти и забыть это всё. как ночной кошмар.        — Полагаю, — начал Гарри после долгой паузы, и все с тревогой посмотрели на него, — вы выяснили, что хотели. Я же выяснять ничего больше не намерен. Мы немедленно отправляемся домой, понятно вам?! — он прорычал эти слова так, что мурашки пробежали по спинам профессоров, и те, переглянувшись, кивнули. — Ну, вот и хорошо. Вставай, Гермиона, наша практика закончена. И приключения тоже. — Гермиона облегчённо вздохнула.       Но, как оказалось, зря.       Неожиданно распахнулась дверь, и в комнату вошёл незнакомец в пурпурной мантии и украшенной перьями шляпе. Сделав несколько шагов, он громко произнёс:       — Всем встать! Идёт Его Величество!