Это было просто наводнение

Но как бы хорошо не было в Канаде, работу-то никто не отменял. Конечно в технический век большую часть дел можно было сделать и на собственном ноутбуке, но прознавший о самовольном отпуске президент на это только хмыкнул, и внезапно оказалось, что у Альфреда имеются телохранители. Они были как Скалли и Малдер - одна рыжая, другой ему в принципе не нравился. Но работу они свою выполняли, в личную жизнь не лезли, и вообще были безукоризненно вежливыми в моменты общения. Честно, иногда Альфреду хотелось засветить кому-нибудь из них в глаз. И не важно, что Скалли была девушкой, а Малдер очкариком. Каникулы были неплохими. Он, конечно, и не работал особо, но было приятно сидеть на пороге дома, в домашних футболке и шортах, и иногда почёсывать пятки разутых ног. На коленях ноутбук, чашка с ароматным и крепким чаем - кофе он почему-то не любил - стоит рядом, только руку протяни. На глазах очки, и тёплый, удивительный для Канады в это время года, как вскользь заметил Мэттью, ветерок. В общем - клааааасс. Альфред кайфовал. Иногда телефон трезвонил как сумасшедший, но Джонс как-то раскис, расплылся ленью, и обычно на звонки не отвечал. Тем более названивало ему с постоянным упорством только три человека. Вернее две страны - Англия и Россия - и Татьяна. Да и та обычно не заморачивалась с разговорами, и диалог у них проходил на три фразы: - Ты скоро? - Ага. - Океееей, - задумчиво тянула девушка, и сбрасывала звонок. А Альфред только хмыкал и пялился в небо. Нет, всё-таки, прелестный у неё характер, как ни крути!!.. Но рано или поздно эйфория и спокойствие должны были закончиться. Альфред предпочёл бы, чтобы это произошло поздно, но с недавнего времени его жизнь напоминала ему какой-то дешёвый бразильский сериал. Так что однажды подняв голову, чтобы увидеть, кто загораживает ему солнце, Джонс не удивился, увидев самого Ивана Брагинского, воплощение Российской нации. Правда что он тут делал - ещё один интересный вопрос. *** Зазвонил телефон, и Альфред, не отводя взгляда от России, поднял трубку и не глядя принял звонок. - Я слушаю, - сухо сказал он. - Аээээ, я так понимаю, Ваня к тебе уже зашёл, да? - раздался обречённый голос из трубки. Америка вздрогнул, опустил взгляд. Резко отставил кружку с остатками чая, спихнул с колен ноутбук и неловко вскочил на ноги. Говорить с Таней рядом с Брагинским не хотелось. - Подожди немного, - тихо проговорил он в трубку. Скользнул взглядом по Ивану, поджал губы и пошёл к дверям. За спиной раздавались гулкие шаги. На кухне не было никого. Альфред поднёс трубку к уху, чтобы услышать тихое сопение, и улыбнулся краешками губ. - Алло. Я снова на связи. Ты хотела о чём-то поговорить? - Эээээм, скорее извиниться? - заискивающе протянула девушка. Джонс коротко "кхекнул", пытаясь задавить смешок. - И конечно позвонить раньше, предупредить, ты не могла, да? - скептически произнёс он. Таня в ответ рассмеялась. - Да пыталась я, пыталась! Но со связью в последнее время нелады! У меня только один из десяти звонков на тебя попадает! Как будто ты растворяешься в пространственно-временном вакууме. Ты, кстати, мне так и не сказал, где ты сейчас находишься! - Слушай, я стараюсь поменьше об этом думать, - пробормотал Альфред. Прислонился спиной к закрытой двери и уставился на открытое окно. Перед глазами расстилалось бескрайнее поле молодой зелени с редкими мазками ярких цветов, а горизонт сходился с ярчайшим, до рези в глазах, голубым небом. - Не удивлюсь, если я сейчас действительно нахожусь где-нибудь в складке подпространства. По крайней мере, Малдер и Скалли не могут сюда попасть. Хотя я, если честно, рад. Меня до чёртиков пугает то, что они преследуют меня, даже когда я выхожу в Макдональдс купить чего-нибудь пожевать. И кстати... ты хотела извиниться. Таня помолчала в трубку, потом задумчиво протянула "хммммм...." - Честно, знаешь, мне не хочется извиняться, - извиняющийся тон это, конечно, хорошо подчёркивал. - Просто, я же русская, да? То есть, русский человек, он может свою страну долго ругать, говорить, что вон там в Америке, Европе всё круто-круто. Но Россию при этом, даже если ненавидит, никогда не предаст. Будет любить, тосковать вдали... Понимаешь? Я конечно в первый раз повела себя дерьмово, но это не из-за того, что я Россию ненавижу. Просто я его увидела, такого спокойного, монолитного. И пах он так, будто я снова в деревне у бабушки, и вокруг такая красотища!!! Бескрайние поля, берёзовый лес, двор с птицами, за которыми было весело гоняться и ставить на них ловушки... Он посмотрел на меня так, будто я его не предавала. Так, знаешь, спокойно, уверенно. И улыбался при этом хорошо... И мне вдруг стало ТАК стыдно. Я почувствовала себя такой жалкой, такой... такой дурой!!! И мне так захотелось сделать ему больно, чтобы он меня презирал, ненавидел. Но сколько бы я не говорила, он всё равно смотрел на меня понимающе и улыбался. И я расплакалась... А потом ты куда-то ушёл, и мы остались вдвоём. Напились там, за жизнь поболтали. Я разревелась и кинулась его обнимать. Таня замолчала. А Альфред... - Замечательно, - чуть помолчав, сказал он. - Просто прекрасно. Восхитительно. - Ты злишься? - спросила она. Америка растерялся. Помялся немного, опустив взгляд, свободной рукой взъерошил волосы. - Да нет... нет, знаешь, не злюсь. Просто не понимаю, к чему ты это сейчас говоришь. Рожкова легко рассмеялась, отчего невольно и у Джонса на лицо выползла глупая улыбка. - Не обращай внимания, это знаменитая женская логика. Просто я веду к объяснению того, как так получилось, что ты сейчас находишься в одном доме с Иваном. Альфред от упоминания о "небольшой" проблеме заметно скис, а Таня, тем временем, продолжала беззаботно щебетать в трубку. - Короче так получилось, что с тех пор, как ты уехал в Канаду, сюда постоянно приходят твои мутанты. Ладно там Торис, я к нему привыкла. К тому же он такая лапочка! Мне так и хочется его затискать и затащить в постель!.. - Хей?! - искренне возмутился Джонс, даже резко от двери отодвинулся и зашагал вперёд. - ..Но тут появились и другие. Сначала заскочил парень с такими огроооомными бровями. Смотрел на меня как на пустое место, цедил сквозь зубы и пытался надавить авторитетом. - Кёркланд? - удивился парень. Дошагав до холодильника, он открыл дверцы и вытащил с крайней полки небольшую бутылочку колы. - А он что у нас забыл? Единорога своего потерял? - Нееее, он тебя спрашивал. Я сказала, что ничего не знаю, и что вообще мне пора кормить ручного медведя, а то водка заканчивается и валенки потерялись. Он разозлился и попытался меня проклясть. Потом подскользнулся на ковре и упал, а сверху его добило люстрой.. Честное слово, я ничего не делала! Он потом пробормотал сквозь зубы что-то про "проклятых русских, на которых ни одно заклинание нормально не действует", и прохромал домой. Потом названивал часто, но я его посылала. Козёл он какой-то, мне не понравился. Альфред рассмеялся. - Потом заходил ещё Кику Хонда, милый японский мальчик. Очень вежливый, между прочим!!! Я накормила его щавелевым супом и извинилась за то, что борща нет. Пригласила ещё прийти, он сказал, что обдумает моё предложение. В общем, я ему сказала, что ты к брату умотал. Он не выглядел так, будто у него к тебе счёты и он хочет разбить что-нибудь о твою голову. Звонил ещё какой-то кошатник, но он так долго разговаривал, что я заснула с трубкой в руке. Ответила, когда проснулась, что тебя нет. Он долго молчал, а потом извинился у положил трубку. Но это только самые первые. Потом народ повалил, я всех и не запоминала. Все тебя искали. Кто-то прямо с бумагами приходил и на меня орал. Всем от тебя что-то было нужно. - Это конечно всё интересно, но я всё ещё не понимаю, как всё это относится к отсутствию извинений, - пробормотал Джонс. Оглянулся на дверь - закрыта, и подошёл к окну, устроившись на подоконнике и рассматривая красивый пейзаж. - Да блин, я к этому уже почти подошла!.. - возмутилась Таня. Потом в трубке начали раздаваться странные звуки, и она, судя по всему, упала. Ругань и грохот, стоны и беспокойный голос Ториса на заднем фоне. Альфред посмотрел в небо и хлебнул из бутылки холодного лимонада. - Ты в порядке? - уточнил он. - Грохнулась с лестницы, - мрачно ответила девушка. - ...И не смей меня спрашивать, что я делала на лестнице! - Да я и не собирался, - смущённо пробормотал Джонс, который вообще-то именно это и хотел спросить. - Так что там с Брагинским? - А, ну тут такая фишка... В общем, я же русская, да? Поэтому когда он пришёл я его без вопросов пропустила. А потом мы начали болтать, о том, о сём. Напились в хлам. Ваня после каждой выпитой стопки всё больше мрачнел. Я переживала, поэтому много особо не пила. Поэтому то, как он вдруг начал говорить, помню. Да и получалось что-то грустное у него. Ну там, "Я Россия, ля-ля-ля, я такой добрый, хороший и отзывчивый, а все меня боятся и не любят. А Америка такой ля-ля-ля, а Англия бу-бу-бу, а Франция вообще в последнее время какой-то странный. Но ты же знаешь, где Америка, да? ". А я уже под градусом, вот и разревелась и всё ему рассказала. Он мне спасибо сказал и подарил подсолнух. А потом я отрубилась. Так что, предупредить заранее я тебя не могла, как видишь... Торис, блять! Лестницу держи, держи, скотина! - внезапно завопила девушка, опять послышались крики и визги, и в трубке что-то загрохотало. - Алло? Меня кто-нибудь слышит? - без особой надежды на ответ, спросил Америка. На линии раздавались короткие гудки. Со вздохом взъерошив волосы, Джонс убрал телефон в карман свободных шорт, и уставился в окно. Вот только его покой длился недолго. Чужие руки обвили альфредову талию, и прохладное дыхание опалило уши сладкими, соблазняющими интонациями. - Ну здравствуй, моя милая Америка, - промурлыкали ему на ушко, и Джонс резко развернулся в чужих объятиях. На него, довольно щурясь и улыбаясь кончиками губ, смотрел Брагинский.