Это было просто наводнение

Альфред замер, не зная, как реагировать на слишком близко стоящего Брагинского. Положение было неудобным - он как-то умудрился развернуться так, что весь вес перенёсся на удерживающего его Россию. Тот подобной возможностью с радостью воспользовался и теперь ненавязчиво, но крепко прижимал почти вплотную к себе не сопротивляющегося Америку. А Джонс и вправду не мог ничего поделать - из-за того, что если его отпустят, он некрасиво упадёт, из-за общей абсурдности ситуации, из-за непривычно мягкого выражения чужого лица с тёпло-поблёскивающими лиловыми глазами и улыбкой по-детски припухлого рта. Сидеть так было странно и неудобно - задница съезжала с подоконника, ноги не дотягивались до пола, одна рука так и продолжает держать полупустую бутылку колы. Альфред не знал, почему это происходит, но кое-что сделать он мог точно. Альфред поджал губы, упёрся свободной рукой в чужую грудь и медленно, неприязненно произнёс: - Отойди. Брагинский то ли его не услышал, то ли понял как-то по-своему. Вместо того, чтобы его отпустить, Иван только покрепче его обнял, так, что Джонса буквально впечатало в чужую грудь. Несколько секунд ему казалось, что кости вот-вот сломаются, а потом Россия рассмеялся глубоким, грудным смехом и аккуратно спустил Америку на пол. - Шуток не понимаешь, - с милой улыбочкой произнёс он, довольно щуря свои необычные глаза. Альфред на секунду задохнулся и яростно вскинулся, крепко сжимая кулаки. Только вот весь вид Брагинского выражал детскую непосредственность, а бить детей… ну, это было как-то не по-геройски. - Коммунист херов, - пробурчал раздражённо Джонс. Широкими шагами обошёл возвышавшегося над ним Ивана, с грохотом поставил на стол полупустую бутылку. Звук получился слишком резкий, и Альфред автоматически прижал руки к животу. - И шуточки у тебя – идиотские, - ядовито продолжил он, разворачиваясь к собеседнику. Россия смотрел на него, забавно наклонив голову влево, и его чуть отросшие волосы на кончиках завивались в крупные колечки. – И вообще, я что-то не помню того, как приглашал тебя портить мне отпуск!.. - Так я и не к тебе пришёл, Америка, - улыбнулся Брагинский. Прошёл вперёд – походка у него была лёгкая, летящая. – Канадочка пригласил меня на дружеский матч. Хочет показать мне свою новую юниорскую команду. - Мне он ничего не говорил! – огрызнулся Джонс и упрямо скрестил руки на животе, чуть согнувшись и оперевшись о стол. Брагинский опустил руку совсем рядом, и навис над Америкой. Лиловые глаза всё так же влажно блестели, и выражение теплоты во взгляде никуда не делось. Они замолчали. Альфред не знал, что говорить, а Россию данная ситуация, похоже, ничуть не смущала. Наверху послышался грохот и вскрик – проснулся Мэттью, и почти наверняка упал с кровати. - Прости, - отрывисто сказал Иван. - За что? – тихонечко спросил Альфред. Поднял глаза, и их лица оказались близко-близко. Совсем… близко. Россия ничего не сказал. Он просто наклонился ниже, и его мягкие губы коснулись чужих, обкусанных и влажных. А где-то из глубины дома доносились тяжёлые шаги - Мэттью с любимым питомцем на руках неаккуратно сбегал вниз по лестнице, чтобы поприветствовать своего долгожданного гостя. *** Альфред был растерян. Он запустил руку в волосы, чтобы привычным жестом их растрепать, с обречённым стоном согнулся, обхватив голову руками. Потом резко выпрямился и вылетел из комнаты, бросив на ходу "скоро буду!". Брат спорил с Брагинским, судя по воинственному виду, о хоккее, и на Джонсовы прощальные слова только нетерпеливо кивнул и махнул рукой, снова возвращаясь к монологу. Иван проводил его взглядом, и после вернул всё внимание Уильямсу. За хлопнушей дверью было слышно, как Мэтт продолжает тому что-то доказывать. Вылетев за порог, Джонс успел схватить тонкую джинсовую куртку с вызывающими нашивками. Вместо нормальных и привычных кроссовок на ногах болтались цветастые шлёпанцы ярко-оранжевого цвета. Учитывая, что одет он был в растянутую от времени жёлтую футболку, с так и не отстиранным жирным пятном где-то в районе печени, и джинсами, криво обрезанными "под шорты", видок у него был ещё тот. Тихонько выругавшись, Альфред натянул на себя светлую куртку, запустил руки в карманы и медленно побрёл в сторону города. Голова, как назло, была забита дурацкими мыслями. А эпизод с... с поцелуем... В общем, у Альфреда складывалось приватное впечатление, что какой-то мудак поставил это воспоминание на повтор, и, судя по всему, никуда переключать каналы не собирался... Джонса пробрала дрожь, а мысли, так успешно до этого сдерживаемые, упругими мячиками поскакали вдаль. Хотелось побиться головой о стол. Поцелуй. Нет, ну ладно, подумаешь, один маленький поцелуйчик? Его даже поцелуем-то было и не назвать! Это... это как если бы они друг на друга упали и случайно соприкоснулись губами. Или просто попрощались, как старые добрые знакомые. Хотя они вроде как и не совсем добрые... да и не старые... да и вообще не знакомые... От упаднических мыслей Америка снова взвыл и схватился за голову. Да и вообще-то было ему с чего хвататься за голову!.. Мало того, что целовался с мужчиной, мало того, что этим мужчиной оказался Брагинский. С которым у него, вроде как, недавно была миленькая холодная война, и судя по рассказам Мэттью они друг другу разве что глотки не рвали. О нет, не это задевало Америку больше всего. Больше всего Джонса выводил тот факт, что он, как последний идиот, кретин, дурак, как... как слезливая дура из мексиканских сериалов, в чужих руках... растаял!!! - Блять!!! - с чувством рявкнул Джонс, изо всей силы пиная подвернувшийся под ноги камень. Тот улетел в небо и падать, похоже, не собирался. - Мистер Джонс? Всё хорошо? Мы можем чем-нибудь помочь? - тут же сухо, с лёгкими нотками обеспокоенности поинтересовался Малдер. Альфред взвизгнул от неожиданности и резко обернулся. За спиной стояла прикомандированная парочка телохранителей... Чёрт, он и забыл, что за ним вот эти ходят, когда он появляется в обычном мире. Ну или как там это у стран называется... - Вот с*ка ёбанная, - пробормотал Америка, и с силой провёл рукой по лицу, пытаясь заставить себя успокоиться. - Ничего страшного не случилось, - ровно сказал он. - Ноутбук полетел, и данные не сохранились. День работы к чёртовой матери полетел. Ещё бы я не злился. Ещё бы он, блять, не злился, когда из-за спины словно призраки появляются его телохранители, а в голове постоянно крутится одно-единственное воспоминание!!! - Вы уверены, мистер Джонс? По нашим данным... - Да насрать мне на ваши данные! И так меня везде преследуете, так хоть не еб*те мозги своей грёбанной информацией!!!... - Уолден, - тихо произнесла Скалли, хватая парня за руку. Тот обиженным не выглядел - только сильно обеспокоенным и искренним. Альфред с тоскою подумал, что зря наехал на этих людей. Они не виноваты в его паршивом настроении. - Хочу есть, - буркнул он, отворачиваясь. На щёки лёг яркий румянец, а сам Джонс уставился под ноги, положив руки в карманы. - Где здесь ближайший Макдональдс? Телохранители переглянулись, улыбнулись друг другу, и мужчина прижал пальцы к уху, включая переносную рацию для разговора. - Сокол, сокол, это лис. Как слышно?.. Нам нужен Макдональдс... повторяю, Макдональдс... Принято, отбой связи.. Мистер Джонс? Альфред, стоявший в сторонке и наблюдавший за людьми, тихо хмыкнул. - Веди уж, Малдер. Только обойдёмся на этот раз без группы спецназа в сопровождении. - Меня зовут Уолден Шиффер, мистер Джонс. - Я знаю, как тебя зовут, Уолли. Мне больше нравится мой вариант, - буркнул Америка. Мужчина улыбнулся. - И я обещаю, что на этот раз группу поддержки вы даже не заметите. Альфред рассмеялся и зашагал следом за парочкой телохранителей. Всё-таки с американцами общаться у него выходило удивительно легко.