Три слова

      Дул ветер, разнося кремово-розовые лепестки вишни, которая во всю цвела в безымянном городе. Молодая девушка с абсолютно седыми волосами в инвалидном кресле сидела у старого невзрачного дома. Люди оживленно проходя мимо постройки, казалось ее не замечали. Словно она призрак, словно везде во всю бьет ключом жизнь, но только она вне этого поля.       Девушка, которую звали Силия, сидела и рисовала в своем небольшом альбоме карандашом силуэты того, что видели ее голубоглазые глаза. Это были и мимо проходящие люди, и проезжающие машины, старый дуб, голуби поедающие крошки хлеба, любезно оставленные старушкой, живущей неподалеку. Она рисовала все, что видела, словно весь смысл ее существования была зарисовка всего, что ее окружало. И почему же словно? Так и было на самом то деле.       Еще 7 лет назад, Силия была жизнерадостной девочкой. Как она бегала по цветочному полю гоняясь за бабочками, пока ее сводный брат фотографировал. Девушка много проводила времени с Клаусом (так звали ее сводного брата). Он единственный близкий человек, кто был у нее. Семья умерла в раннем детстве, и остались они только вдвоем.       И все равно жизнь для Силии казалось раем и верила она, что так будет вечно. Но рано или поздно из рая изгоняют. Это было как вчера, она и Клаус едят в машине. Молодой человек с длинными черными волосами, связанные в конный хвост, смотрел на девушку своими разноцветными глазами. Один глаз был красным, а другой зелёным. Гетерохромия. Но тем не менее, его глаза манили, смотря в них, казалось, что Клаус не из этого мира. И вот они едут, болтают о чем-то веселом, смеются, шел дождь. На встречку выехал какой-то пьяный богатенький сынок, резкий скрип тормозов. Машину перевернуло, Клаус в крови, Силия не чувствует ног, руки в крови и дрожат. Под крики брата «Спасите ее!» прохожие люди вытащили девушку, но не успели спасти его. Машина взорвалась, и пламя полностью охватило его тело и превратило в уголь. Языки пламени и волосы девушки сделали седыми, в вечную память об этом.       Все что осталось от Клауса, это был альбом и карандаш, да и слова, что он будет всегда рядом. Силия так и не успела сказать ему о своих чувствах, как он важен. А сейчас девушка и не могла и слова сказать, ибо уже 7 лет с той роковой аварии стала немой и ек проронила ни звука.       И вот после реабилитации Силия стала рисовать в этом альбоме. Сначала это были пламя и тени, потом портреты Клауса и затем она стала рисовать все, что видит. Это стало ее жизнью, она постоянно рисовала, чтоб просто забыться, ведь ни Клауса нет, ни бегать так же она уже не сможет, ни издаст больше ни слова       Сейчас седовласая также рисовала, как и каждый день. Такая своеобразная рутина, целью которой просто пережить очередной день. Но на этот раз рядом с инвалидной коляской стояла миска с молоком и блюдце с рыбкой.       Как-то в очередной день, когда седовласая опять что-то вырисовывала карандашом, что уловил ее взгляд, вдруг что-то промелькнуло. Это был черный кот. Но самое интересное, что один глаз его был красным, а другой зеленый. Девушка хотела погладить кота, что-то тянуло ее к этому пушистому созданию, но тот сразу убежал. И так каждый день, кот приходил и убегал.       Но теперь она подготовилась и оставила еду, так сказать подношения. Черный кот снова пришел, он принюхался к еде. Удостоверившись, что это съедобно и не яд, стал есть рыбку и лакать молоко. И тогда девушка его погладила. Кот замурлыкал, но потом снова сбежал.       Девушка не сдалась, и продолжила делать сей ритуал каждый день. Готовила для кота всегда кушанье и ждала его. Кот приходил, съедал трапезу и позволял себя гладить, но потом уходил куда-то.       Но однажды, в очередной раз как черный кот с разноцветными глазами пришел, поел, девушка его крепко схватила и обняла. Зверек только в ответ прижался к груди и потерся головой, сладко мурлыкая и слушая как бьется ее сердце.       -Клаус, я теперь тебя не отпущу…- проговорила впервые за семь лет девушка. Теперь она поняла, что она не одинока, у нее появился снова смысл жизни.