Бордель.

      Чимин отчего-то вызывает в тебе гнев, он раздражает своей готовностью заниматься сексом и счастлив, словно выиграл лотерею. Конечно, он сразу же понравился Тэхёну, этот неугомонный парень нашёл себе напарника, и теперь щебетание разносится на всю спальню Чонгука.       В груди клокочет непонятно что, ты стараешься дышать ровно, и только Намджун помогает морально это пережить. Он стоит сзади и кладёт на твои плечи ладони, слегка поглаживая большими пальцами, его дыхание немного колышет твои волосы на макушке и становится немного щекотно, поэтому ты ёжишься. — Можешь дать ему листок, который я для тебя написал, — тихо говорит Намджун, а потом ладони исчезают, так же как и парень за дверью. Ему нужно работать, он единственный здесь, не считая тебя, без выходных выполняет свои обязанности. — Ну и за что ты так разозлилась на этого ребёнка? — Тэхён упирает кулаки в бок, расставляя локти по сторонам, и выглядит угрожающей матерью своего птенчика. — Возможно, потому что Чонгук хотел её застрелить, — Чимин дергает рукав Тэ, пытается защитить тебя, а Ким округляет глаза, оборачиваясь. — Что ты сказал? — Чонгук говорил про Джина, он сумасшедший, Тэхён, — ты говоришь устало, но Ви тут же опускает плечи, он всё понимает. День опять полон забот и разбирательств, перед глазами всё ещё этот чёрный взгляд, он кажется зверским, прожигающим, но сегодня там были нотки сумасшествия, на секунду блеск промелькнул в зрачках, и Чон примерил образ безумца. Ты никогда бы не подумала, что Чонгук может быть таким. Да, говорили, что он жесток и беспощаден, это видно невооружённым взглядом с первой секунды, стоит ему только на тебя посмотреть, но сумасшествие кроется назойливым червяком у него глубже, рассудок потерян крепко, частые наказания, кровь и крики жертв сделали его отчасти таким, какой он есть сейчас, а остальное просто сдвинуло крышу на пару сантиметров, теперь холодок пробирается в его разум и вершит странные дела.       Ты не понимаешь, почему он так зациклен на Джине, это видно каждый раз, когда Чон пересекается с тобой, одной рукой хочет задушить, но лишь сильнее стискивает зубы. Он ненавидит тебя, потому что зависим от парня, он хочет убить, но тогда последняя к нему нить сорвётся, Чонгук мучает, но не даёт умереть. Он несправедливо к тебе жесток в мелочах, но зато ничего не сделал, когда ты сбежала, словно не хочет даже прикасаться к такому отродью. Это всё больно бьёт по твоему самолюбию и поджигает интерес к истории Джина, хочется увидеть его, поговорить, спросить, как он жил и попросить забыть все ссоры, потому что после того, как вы побывали в одном мире, ближе становиться уже некуда.       Ты вручаешь Чимину листок с указаниями, разрешая прочесть у стойки, потому что комнату Намджун ещё не сказал, где будет обитать этот малый, так что новый посетитель застает тебя с новеньким и, как это бывает впервые, аппетит поджигает новое лицо, которое к тому же почти девичье, весь Пак выглядит так, что хочется трогать, в руках перебрать каждую мышцу, погладить упругую кожу, поэтому клиент почти ест Чимина, готовый языком с ног до головы облизать юношу, который не обращает никакого внимания на мужчину. — Здравствуйте, впервые у нас? — улыбаешься, зная, что этот клиент не частое, но достаточно знакомое лицо в борделе, правда после него у Тэхёна в прошлый раз бардовые синяки долго не сходили, но этот не жаловался, наоборот потирал эти места и наслаждался тупой болью. — Нет, я уже определился, — отмахивается клиент. Ты хмуришься на этот нездоровый интерес к Чимину. Конечно, в борделе все приходят лишь за одним, но парень новенький, явно любит трахать милых девушек, а не то, что предпочитает этот до отвратительного усатый полноватый мужчина. — Показать вам каталог? — протягиваешь папку, но он грубо отпихивает её от себя. — Ты, — он своим грозным голосом заставляет Чимина встрепенуться и поднять голову. — Тебя хочу, — на последних словах клиент жадно облизывается и сглатывает слюну как перед сочным куском говядины, тебя передёргивает, а Чимин хлопает округлившимися глазами и в мольбе смотрит на тебя. — Не хотите узнать цену? — открываешь пятую анкету по счету, прикрывая фотографию другого парня, потому что у Чимина ещё не готов лист, который должна была делать ты. — Я сразу дал понять, чего я хочу, — рявкает мужчина, брызгая слюной, поэтому ты достаёшь ключ от своей комнаты и вручаешь. — Комната двести один, время ожидания десять минут, — проговариваешь и тянешь Пака за руку за собой, тот неохотно плетётся, озираясь по сторонам, пока вы не доходите до душевой, где ты разворачиваешься, хватая его за плечи и немного встряхивая. — Ты всё прочёл, что было на листе? — Да, но… — Там смазка, хорошо себя растяни. Потрать на это большую часть времени и не забудь напомнить клиенту про презервативы, понял? — ты снова встряхиваешь парня, а тот кивает, нервно сглатывая. Раз всё понял, можно отправлять в первое плавание, ты уходишь, уже готовая завернуть за угол, думая, что подготовка новичков здесь просто никакая, эти придурки придумали идеальные каталоги, но нормально никому не рассказали, как должен проходить секс и подготовка. — Т/и, один вопрос, — ты останавливаешься, обернувшись через плечо, а Чимин мнётся на смете, опустив взгляд в пол. — А растягивать, это… — О боже, Чимин, ты пришёл в бордель, думая, что у тебя будет секс только с девушками? — тебя передёргивает, анальная невинность этого парня дорогого стоит и точно желательно, чтобы первым у него был клиент, как Хёнвон, такой же аккуратный и понимающий, а не усатый извращенец. Поэтому ты снова злишься, видишь резкие перепады парня, он чувствительный, эмоциональный, у такого точно случится срыв, если не подготовить как нужно. — Ладно, Чим, не трать время на мытьё, ты итак чистый, растяни себя как можно лучше, засовывай в задницу пальцы по очереди, окей? Прибавляй постепенно, пока все четыре не поместятся, а когда пройдут десять минут, можешь не одеваться, тебя так проводят, — самой неприятно говорить такие вещи вслух, это немного смущает, ты уже не смотришь на него, потому что в сердце что-то начинает роиться, колоть.       Не хватает Тэхёна, который точно исправил бы ситуацию, возможно, своими же пальцами растянул бы Чимина, но он пропал ещё по пути к стойке. Ты по ощущениям не знаешь, как это у парней происходит, Ви мог бы прояснить ситуацию, а так ты отправила незнающий маленький пирожочек на верное растерзание хищнику, но предупреждала, была готова ещё сотню раз спросить его, нужна ли ему такая работа, но уже поздно, ты сделала всё, что могла.

* * *

      Чимин заводит руку и проталкивает палец дальше, сильнее, резче, он просто выполняет то, что нужно, старается, чтобы потом не было больно и игнорирует дискомфорт. Чонгук обещал ему секс, где его будут любить, но не таким способом, Чон рассказал про систему каталогом, и Чимин загорелся, быть первым и самым лучшим, получать деньги за наслаждение он хотел. Пак умеет трахать и делает это качественно, обычно под ним стонут, и никогда ещё не приходилось закрывать свой рот в скулеже от трех пальцев в заднем проходе. Хочется убежать, в горле жжёт обида, на глазах выступают сразу же непрошенные слёзы, но их придётся сморгнуть, потому что дверь приоткрывается, и ласковая женщина подаёт свою руку. — Ты немного задержался, но клиент не заметил. Ты всё же постарайся выполнять всё, что он просит, иначе Чонгук снимет с тебя кожу.       Чимина передёргивает, он хочет ещё хоть немного спросить, но дверь закрывается, оставляя в спальне лишь его и того самого полного мужчину, который лишь в одном халате лежит. Под тканью виднеются волосы на груди, что заставляет Чимина невольно поморщиться, что слёту не нравится усатому. — Иди сюда, я хочу, чтобы ты прыгал на моём члене, — говорит слишком ласково, словно сюсюкается с ребёнком, это помогает Чимину прийти в себя, злость не даёт разрыдаться от своего же унизительного положения, потому что даже одежды нет, ему прикрыться даже руками не позволено, поэтому приходится переступить через себя, неуверенно начать двигаться, перебарывая животный страх и отвращение. Всё в Чимине смешалось, дыхание частое, но оно от избытка чувств, ещё немного и желудок начнёт выгонять из себя содержимое через глотку парня, а мужчина издевается, рывком хватается за волосы Пака и тянет к своему паху, водит грубо носом парня по члену, раскрывая халат, под которым ничего нет.       Чимину больно, руками он пытается хоть немного оттолкнуться и вдохнуть, но мужчина кричит, сильнее стискивает волосы работника, заставляя Чимина уже вскрикнуть. Раскрыв рот, он понимает, что совершил ошибку, потому что сразу же член с его зловонием заполняет глотку. Усатый пыхтит, толкается не до конца, потому что приподнимать бёдра не хочет, а Чимин сжимается весь, в напряжении, лишь бы не вырвать, не укусить и не разреветься, он пытается сморгнуть слёзы, когда за волосы всё же клиент оттягивает от своего члена и любуется. Так противно и склизко обводит взглядом страдальческое лицо парня, что только о этого спазмом сводит желудок, но Чимин честно терпит, он дышит и старается не думать о зловонии. — Мой член к твоим услугам, смотри как блестит, весь для тебя, — растягивает слова мужчина. — Презерватив, — опустив голову, говорит Пак. — Какой умный ребёнок, — фыркает клиент и тянется к тумбочке, чтобы скорее уже трахнуть новую игрушку.       Чимин сам удивляется как не забыл, но чувство отвращения накрыло само, просто не хочется подхватить что-то от этого мерзкого мужика, который ко всему и пахнет неприятно, поэтому он насаживается с непривычки быстро, или усатый снизу помогает, но боль пронзает проход, дискомфорт от трёх пальцев кажется раем и ничтожным способом растяжки, поэтому Пак всхлипывает, тихо хнычет, ощущая, как член начинает двигаться. — Бестолковый, — шипит клиент, переворачивая Пака под себя, заставляя его охнуть от резкой смены позиций. Теперь его ноги красиво закинуты на чужие плечи, но не помогает новая поза, мужчина трахает беспощадно, жёстко цепляется за бёдра, ужасно больно щипает, даже даёт пару пощёчин парню, чтобы лицо налилось ещё сильнее красным. Он жмёт, трогает, даже лижет Чимина и вдалбливается, словно хочет проучить за непрошенные слезы у парня, словно убить своим членом, проткнуть насквозь хочет, а Чимин ощущает непрерывную боль, этот мужчина умудряется любым действием вызывать волну чувств, словно Чимина вскрывают заживо, с него кожу будто уже сняли и трогают обнажённые нервные окончания, щипают всё самое чувствительное, заставляя после всего полыхать огнём. — Ты не стоил ни одной выплаченной копейки, — мужчина отстраняется, кидая использованный презерватив на пол, за плечо подтягивает Чимина ближе и плюет на парня, смотря на то, как слюна стекает по щеке некрасивой каплей, смешиваясь со слезами и уходит с чётким намерением написать плохой отзыв о деревянном мальчишке и не признает никогда, что ему понравилось мять сочное тело, смотреть на пухлые искусанные губы и намеренно мучить Пака, наблюдая за его гримасами боли на лице.       Чимин смотрит в потолок и думает, как скоро ему позволят сдохнуть, потому что по ощущениям он уже близок к смерти. Всё тело жжётся и покалывает, кое-где ощущается частый пульс, а в ушах звенит. — Чимин, — слышится девичий голос, он дрожащий и нежный, но Паку не хочется двигаться, поэтому он позволяет себя вытирать влажным полотенцем с лёгким запахом мыла, просто моргать и ни о чём не думать. Перед глазами всё ещё этот клиент, а в носу запах его члена, хочется блевать, так чтобы и желудок был наружу, промыть как следует всё тело о грязных рук, но сил просто нет. — Я предупреждала, — грозный голос выводит парня из раздумий, он садится на кровати, ноя от боли в пояснице, а потом грозно смотрит на тебя. — Сама ведь тоже сюда на своих двоих пришла, — шипит он, чувствуя как от слов озёра слёз заполняют глаза, он не может больше говорить, просто плачет горько, сильно, жалеет себя, потому что некому, а потом утыкается в твои объятия. Так быть не должно, Чимин думал, что бордель – обычное место, где можно заработать денег, выбирать самому партнёров и уйти по желанию, никто его не предупредил, что будет так горько, он сам подписал договор и теперь связан одной лишь подписью.       Стоило и правда прочесть договор, но он так хотел скорее влиться в новый мир, думал, он будет красочным, в бардовых бархатных тонах, а не со старыми пожелтевшими простынями и вонючими мужиками. Пак так горько ещё не ошибался, поэтому плачет, как маленький, тебе в плечо, глубже вдыхает запах мыла и чистоты, понемногу успокаиваясь. Твои ладони приятно греют спину, так что Чимин обнаруживает, что до сих пор обнажён и чертовски замерз. — Попроси у Тэхёна мазь от синяков, — бережно даёшь ему встать, отдаёшь майку с шортами и ласково улыбаешься. Этот парень действительно думал, что всё будет хорошо, пошёл за аспидом и напоролся на его яд. Тебе жаль парня, как бы ты ни злилась, все ошибаются, поэтому протягиваешь руку, смотря на нерешительное лицо. — Куда? — Это моя комната, а ты поспишь у Тэхёна, — тёплая ладонь цепляется за твою и уверенно сжимает. Чимин переступит через это, он справится.