Бордель.

* * *

      Утром ты как всегда уже занимаешь свою привычную позицию у стойки. Сегодня первый официальный рабочий день Чимина, ты немного беспокоишься, как бы ему не стало хуже, потому что с синяками по всему телу трудно стонать под клиентом, а прошлый посетитель перед уходом оставил заполненный отзыв на Чимина с ужасными описаниями никчёмности работника, что сразу же захотелось её порвать и выкинуть подальше.       «Да как мог этот урод вообще такое написать про этого очаровательного парня?» — негодовала ты у себя в голове, на стуле таращась на запись перед собой. Анкеты ещё нет, Тэхёна ты тоже не видела, поэтому остаётся лишь ждать посетителей, натягивать на себя дружелюбную улыбку и пытаться скрыть приступы тошноты при виде их маслянистых взглядов и вожделения в каждом движении. — Где этот урод, чёрт возьми? — рычит Чонгук, выходя из поворота и, не сбавляя скорости, летит уверенными широкими шагами к твоей стойке, чтобы облокотившись на неё, посмотреть прямо в глаза своим пронизывающим чёрным взглядом. — Но вы же здесь, так что не знаю, кого вы ещё ищете, — пожимаешь плечами, поворачиваясь на стуле немного в бок, чтобы избежать взгляда и скрыть красные щёки от слишком смелой фразы, которая, к счастью, его не так волнует. — Где Намджун? Я его со вчерашнего вечера не видел, — Чонгук отходит, и только сейчас ты замечаешь, что его волосы растрёпаны, во взгляде горит лёгкое безумие, как в ту секунду, когда он приставлял пушку к твоей голове и говорил о Джине. — Сбежал от тебя, не вынес вечных угроз, — язвишь, даже не боишься за свою жизнь, хочется наоборот проверить, сделает ли Чонгук тебе что-нибудь. — Заткнись! — Подними мне цену! — Да какого чёрта?! — у парня явно истерика уже в горле застряла, потому что голос скачет, но он всё равно снимает тебя со стула, схватив за горло, сжимает всё сильнее, стискивая зубы и смотрит, как ты беззвучно открываешь рот, не в силах даже попросить пощады, можешь только пожалеть о своём поступке, тысячу раз возненавидеть свой дурной рот, который не закрывается, когда надо. Смотришь на него, прямо в глаза и просто молишься, что ворон ещё не совсем с катушек съехал, что в нём есть хоть капля разума не делать этого. — Дерётесь, девчонки? — Намджун с ухмылкой отдирает Чонгука от тебя, — платье не поделили? — он насмехается, вкладывая в папку анкету Чимина, не перестаёт удивлять, весь такой свежий, домашний, немного помятый, но безумно бодрый и счастливый. Ким заставляет тебя и Чонгука застыть на месте, хоть ты пытаешься отдышаться, сморгнуть все слёзы с глаз, убрать чёртов ком в горле и ужасное ощущение, словно рука парня до сих пор душит. Хочется вырвать, но ты часто глотаешь, пытаешься себя сдержать и дышишь через рот, продолжая разглядывать ошарашенного Чонгука и необычайно свежего и эмоционального Намджуна. — Где тебя носило? — Чон отходит от шока, шипит, вмиг чернеет, а ты внезапно понимаешь, что не боишься черноволосого, он похож на потерянного ребёнка, который не может без опеки, он просто потерялся и злится на всё, капризничает, дуется. Правда, дети так жестоко не убивают и не превращают чужую жизнь в ад одним взмахом руки, но сейчас рядом с Намом ты ощущаешь безопасность и озорливую радость, непонятно, откуда взялся этот восторг, но он есть и это факт, а Чонгук безумно эмоционален в последнее время, рассеян и переменчив в настроении. — Спал, знаешь, иногда все люди это делают, — Намджун вкладывает немного сарказма, а потом всё же опускает голову, замечая приподнятую бровь Чона, протяжно выдыхает и чешет затылок. — Что-то случилось? — Да, одна важная шишка хочет стать постоянным клиентом, поэтому подготовь договор и организуй выезд на дом. — Кого? Он уже сказал, кого выберет? — ты влезаешь в разговор, не замечая, что это не твоё дело, потому что слишком всё любопытно и интересно, недоумевающие взгляды немного смущают, однако ты всё равно ждёшь ответ. — Нет, — бросает в твою сторону Чон и поворачивается к Намджуну, — он скоро зайдёт, чтобы подписать все бумаги и выбрать. Это очень важно, потому что он готов платить немалые деньги за анонимность и предупредил, что выкупит работника, если тот приглянется, — последнее Чон говорит немного с отвращением, а Намждун уже готов работать, он хрустит пальцами и активно кивает. — Хоть какой-то плюс, что сейчас Джина нет. Да, Чонгук? — ты забываешь в секунду, чему тебя учила жизнь, поэтому не ожидаешь, что Чон с непроницаемым выражением лица подойдёт вплотную, рассмотрит детально, как букашку, перед тем как задавить, и, схватив руку за запястье, проведёт небольшим ножом от сгиба локтя до ладони глубоким порезом.       Ты кричишь от боли, неожиданности и шока, а у Чона глаза блестят, он не отпускает, крутит немного в стороны руку, облизывается, и языком снимает с ножа кровь. Он не сфокусирован на чём-то определённом, просто разглядывает теперь твоё лицо, улыбается от твоего крика, который хриплый, низкий, больше похож на животный, но говорит о боли и страхе.       К тебе возвращаются забытые чувства, Чонгук всё же не позволит тебе лишнего, даже несмотря на то, что ты сестра Джина, он скалится и кровь стынет в жилах, холодеет всё под кожей в одно мгновение и крик выходит сам, так легко, громко и надрывно, из тебя словно открыли клапан. Мурашки ледяным водопадом некрасиво спадают до самых ног и ослабляют, не давая стоять, колени подгибаются и помогает только подлетевший Тэхён. — Следи за своей подопечной, иначе в следующий раз я сразу отрежу ей язык, — Чонгук говорит Тэхёну, толкает тебя окончательно в его объятия и уходит, бросив небольшой нож на пол, который тут же подбирает Намджун. — Я, конечно, видел как совершают суицид, но никогда не знал, что можно так оригинально свести счёты с жизнью, — Тэхён не может оторваться от красных капель, понемногу окрашивающих пол. Ты сама можешь только стоять, боясь пошевелиться, потому что боль уходит в плечо, парализует половину тела, боишься, что можешь потерять слишком много крови и пытаешься пересилить боль, не кричать и не скулить, хотя так хочется выть от боли, простой порез оказался таким болезненным, что ты понимаешь, что никогда не была стойкой к боли, раскололась бы при первом же небольшом порезе бумагой и ощущаешь от этого всего себя чертовски плохо.       От вида крови тошнит, голова уже начинает кружиться и слышится звон колокольчиков, хотя это всего лишь новый посетитель. — Обо мне должны были предупредить, — устало бубнит посетитель, проверяя свои ботинки и только потом сморит на троих затихнувших людей за стойкой. — Т/и, давай я тебя к себе в комнату отведу, — смотря на блондинистого парня, говорит Тэхён, чуть ли не на себе уволакивая тебя, сверкая раной всем подряд. — Для начала я предлагаю выбрать кого-нибудь в каталоге, а потом мы пройдём в кабинет и составим договор, — Намджун очаровывает парня, улыбается и своими ямочками отвлекает от представления, которое было секунду назад. Судя по одежде, идеально уложенным волосам и скучающему взгляду, отчасти даже полному отвращения, сразу понятно, что это тот, о ком говорил Чонгук, правда слишком молод на вид, больше двадцати ему не дашь, хотя по словам Чона это должен быть мужчина средних лет. — Плевать на фото, лучше вживую, — ухмыляется блондин, лениво листая страницы. — И да, меня не особо секс интересует, отец сам решил сделать мне такой подарок на день рождения, так что я ищу не просто шлюху, мне нужен человек, способный слушать. Обязательно милый, потому что я обожаю милые вещи, желательно с красивый улыбкой и не глупый, — хмыкает парень, а Намджун тихо вздыхает, думая, что день ещё толком не начался, а уже слишком насыщен на события. — Тогда давайте я вас проведу по самым интересным работникам, — учтиво предлагает Ким, указывая рукой на первый этаж. Он вздыхает, провожает в первую комнату и незаметно смотрит на часы, ещё нет двенадцати, а по запросам подходит не больше десяти человек, это и девушки и парни, в числе которых Тэхён.       Последнее очень волнует Намджуна, когда он смотрит, как посетитель переговаривается с первой девушкой из списка, её зовут Виктория, она самая дорогая в каталоге, но чересчур громкая и наигранная в своих действиях, у парня она вызывает только отвращение и у блондина тоже, потому что он с брезгливым лицом разворачивается и отрицательно машет головой.       Киму нехорошо, потому что список уменьшается, и приближается к Тэхёну, очень страшно становится, волнение трепещет в желудке, дёргает нервы парня по пустякам и закручивает в жаркий кокон неприятных эмоций. Они липкие, мерзкие и не дают нормально функционировать, потому что Намджун не хочет делить Тэхёна, теперь этот парень его полностью и плевать он хотел на правила и договоры, чёрт возьми, Намджун сам их составляет и знает все пути и лазейки, он не боится, что Ви что-то нарушит отказом обычному клиенту, но настолько важному себе дороже говорить «Нет». Чонгук после такого живого места в борделе не оставит, он с каждым днём становится ужаснее, безумнее и страннее, ему нужен Джин как можно скорее и Ким клянется самому себе, если Тэхёна не заберут, он всё здесь изменит, вернёт своими руками Джина к Чонгуку, выкупит Тэ и уйдёт из чёртового болота, потому что то волнение, которое сейчас он испытывает, наравне с сильной паникой плещется внутри, мучает и не утихает ни на секунду.       Слишком много эмоций, Намджун волнуется, вдруг его парня заберут, он может не успеть отговорить, а если лишиться Тэхёна, то это уже не жизнь вовсе, Ким привязан дворнягой к своему хозяину и зачахнет вдали от него. Ви ведь милый до ужаса, остроумный и подвижный, недаром он самые первые места занимает, в борделе он в тройке лучших уже, а в сердце Намджуна первый и единственный, после него будет лишь пустота, она поглотит всё живое и снова вернёт Киму его чёрствость. — Юнги, — вырывает из раздумий голос клиента. — Что? — Намджун почти подпрыгивает от удивления, таращась на парня, пока они идут на этаж выше. — Меня зовут Юнги, я только что понял, что не представился, — пожимает равнодушно плечами парень, смотря немного грустным, скучающим взглядом на Кима.       У него всё время плещется в глазах только отвращение во всех комнатах, теперь Намджун уже думает, сможет ли вообще хоть кто-нибудь его заинтересовать, но всё равно ведёт, показывает и чем чаще видит отрицательный ответ, тем ближе к Тэхёну, к комнате, в которую вообще никого пускать не хочется.

* * *

— Больно! — кричит Чимин, когда ты в очередной раз пинаешь его ногой. Тебе самой не сладко смотреть, как промывают и забинтовывают руку, которая пульсирует, болит, доводя всё тело до слабости, а Тэхён лишь сидит на своём столе, напевает детские песенки и в воздухе болтает ногами. — Тебе бы форму медсестрички, а Т/и ноги бы пошире раздвинуть, то вообще идеальная порнушка получится, — мурчит Ви, прикрывая глаза и облизываясь, он откидывается немного назад, облокотившись на ладони и ахает, когда по голове прилетает мазью. — Ролевые игры с Намджуном устраивайте. — О да, мы устроим и ролевые, потом связывание, жестокость, порку, свечи, разные анальные игрушки, а еще я хочу быть хоть раз сверху, главное, чтобы он был согласен… — Тэхён! — в один голос с Чимином прерываете его щебетание, у Пака румянец на щеках такой яркий, что можно спутать со спелыми яблоками, а тебя просто передёргивает. — Ну, всё, — Чим встаёт, оглядывая свою работу, на которую сам вызвался, потому что хочет хоть чем-то отплатить, ты ему помогла пережить его первый раз с мужчиной не так болезненно, отвлекла Тэхёном, который обработал синяки, которые теперь хотя бы не болят, поэтому Пак благодарен тебе, потому что сейчас он хотя бы не чувствует себя так одиноко и подавлено. — Мне кажется, ещё одно слово про Джина при Чонгуке, и он начнёт без разбора стрелять во всех, — Тэхён спрыгивает со стола, отряхивает руки и смотрит на бинты. — Не делай так больше, ладно? Я чертовски перепугался, когда услышал твой крик, а потом кровь, — Тэхён смотрит тебе в глаза внимательно, ждёт ответ, немного смущая своими словами, потому что ты не ожидала, что здесь хоть кто-то за кого-то волнуется. — Хорошо, не буду. Просто я так зла на Чонгука после всего, что он натворил с моим братом, а теперь и правда волнуюсь, что с ним могло что-то случиться и виноват в это опять же Чонгук! — Кто такой Джин? — вы переводите взгляд на хлопающего глазами Чимина, который никак не может разобраться, что это за такой человек, что на нём свет клином сошёлся. — Это брат Т/и, из-за которого её украли и заставили здесь работать, — Тэхён разъясняет глупому ребёнку и касается пальцем его носа, слегка нажимая в игривой манере. — Так ты не сама сюда пришла? — ты киваешь, и Пак чувствует безумно огромную вину от своих слов и поведения. Ты ведь отговаривала его с самого начала, предупреждала и просила быть внимательнее к договору, а Чимин подумал, что не будет так говорить тот, кто сам сюда пришёл, подумал, что ты просто боишься конкуренции и назло подписал, а сейчас ещё сильнее хочется себя зарыть, похоронить под бетоном, чтобы даже кости со временем не стали видны. Стыд накрывает с головой, Чимин был уверен, что ты злорадствуешь, издеваешься, а на самом деле в твоих словах больше всего было правды и предостережений, ты ему хотела добра, а Пак последним дураком бросился в лаву.       Лёгкий стук в дверь прерывает мысли Пака, ему странно, что к Тэхёну посетитель, а потому видит Намджуна и успокаивается, но лишь на секунду, потому что встречается взглядом с другим парнем, его взгляд проницательный, несмотря на маленькие глазки, он сканирует комнату, но всё равно кажется, словно тонкими лазерами разрезает пространство. Это Чимина ужасает, немного пугает и завораживает. Парень смотрит на него добрую минуту, пребывая в тишине, все боятся даже пошевелиться, ощущая неприкрытый интерес клиента, который смотрит, прошивает всего Пака досконально, от самой макушки осматривает и облизывается, сглатывает, даже сказать ничего не может, потому что руки уже хотят трогать мальчугана, такого всего мягкого на вид и плюшевого. — Кто тебя так? — хрипит Мин, кивая на почти чёрные синяки на запястьях Чимина, он подходит ближе, опаляет своим дыханием губы Чимина, притворяясь, что разглядывает, он просто хочет проверить нормально ли, что мурашки захватывают волной с самого начала. — Клиент, — хрипит в ответ Чим, сглатывая, потому что пахнет от блондина просто сногсшибательно, к тому же он весь до умопомрачения чистый и аккуратный, идеально подобран стиль, цвет, а очки без стекол лишь прибавляют фетишей в копилку Пака.       Он никогда не был так заворожён парнем, а здесь какое-то чудо за секунду произошло, он чувствует внутреннюю дрожь, она выводит из равновесия, и если сейчас эти прекрасные пальцы дотронутся до его кожи, Чим клянётся, что не выдержит и застонет, или того хуже, спустит в штаны, потому что от запаха, лёгкой близости и изучающего взгляда у него нереально стоит. Впервые Чимина завело, что его нагло разглядывают, оценивают, и он хочет больше, перед этим парнем назло бы раздеться, показать, что на самом деле скрывает больше плюсов, показаться со всех сторон, самого себя удовлетворять, выгибаться и смотреть в эти прожигающие глаза, чтобы блондин трахал взглядом, не упускал ни одной детали, ласкал, не прикасаясь, заставил бы кончить на расстоянии, и Чимин сейчас с ума сойдёт, если не кончит, он просто не дождётся ухода Намджуна с клиентом и жадно сам набросится на него. — Составим договор? — Намджун приходит в себя раньше всех, потому что не единственный замер в ожидании, воздух накалился до предела, и сразу стало ясно, кого выберет Юнги. — Да, точно, да, — запинаясь, Юнги пытается обернуться и в последний раз смотрит на Чимина перед выходом, хочет запомнить сочные губы, красивую талию и мощные ноги. Он хочет на себе почувствовать эти ляжки, потрогать, аж ладони чешутся, но приходится уйти, составлять договор та ещё морока. Отец говорил, что подарит на день рождения самую лучшую игрушку из всех, но этот парень в комнате – сам разврат и похоть, он не просто игрушка, такие разбивают сердца своим дерзким видом, поэтому хочется наоборот посмотреть на его подчинение. — К сожалению, наших людей мы не отпускаем без охраны и сопровождающих, поэтому он будет приезжать с охранниками и куратором, — Намджун проговаривает, пытаясь вспомнить, кто отвечает за Пака, и почти бьёт себя по губам, вспоминая, что это ты. — Если мужчины будут оставаться у двери, чтобы удостовериться, что работник не сбежал, то куратор уже следит за выполнением всех условий, а это значит не превышать оплаченное время, не избивать работника и не использовать в других целях без его желания – это значит, что он не будет при желании драить вам дом, только секс и все его прилагающиеся.       Юнги кивает, ему глубоко плевать на слова Кима, он хочет до дрожи уже дня рождения, подписать что угодно, лишь бы парень скорее пришёл, его хочется узнавать, разговаривать и испытывать эмоции. Мина раздирает любопытство и сильная тяга, он лишь ждёт назначенного дня.