Бордель.

      Хосок на нервах, потому что предчувствие никогда его не подводило. Это ненавистное ощущение, он волнуется, переживает на пустом месте и не может спокойно сидеть, хотя именинник уже несколько раз послал его мельтешащую задницу к чёрту, но Хоби не успокоить. Он ходит из угла в угол, кусает губы и ждёт, ведь скоро ты должна прийти вместе с Чимином, а потом Юнги решил всю компанию потащить на приём к себе особняк в честь своего дня рождения и всем показать своего парня.       Слово «своего» он каждый раз выделяет с наслаждением, словно кот, объевшийся сметаны, и почти мурчит, прикрывая глаза в предвкушении новой встречи, а потом нежного вечера с красивым сексом. Юнги знает, что секс у них будет выше любой эстетики, потому что Чимин прекрасен в одежде, а без неё заиграет новыми красками, это будет лучше, качественнее и просто сведёт Юнги с ума.       Звонок в дверь и Мин приказывает не лететь вперёд него, потому что в первую очередь это именинник ждёт Чимина, поэтому он открывает дверь с лёгкой полуулыбкой и на шею взлетает улыбчивый Пак, обнимая и выкрикивая «С днем рождения, чёртов девственник!». Мин сразу же краснеет, обвивая руки вокруг талии Чимина и утыкается носом в его шею, глубоко вдыхая, но тот сразу отстраняется, чтобы поцеловать Юнги глубоко, но без животного остервенения, а тягуче, сладко, словно смакуя дорогой любимый напиток, а именинник немного отшатывается, держась за стену, мычит, постанывая и зарывается всей пятернёй в волосы Пака. Этот поцелуй не похож на предыдущие, он сладкий, пахнет счастьем и уютом, потому что это Чимин, прижимающийся так отчаянно и несмело, словно в любую минуту ждёт удара или проклятий, но получает лишь ответное наслаждение и язык Юнги в своём рту. — Где она? — слышится отчаянный шёпот позади и пара оборачивается, оторвавшись друг от друга, замечая Хосока полностью белого, с потухшим взглядом и опущенными плечами. — Чимин, просто скажи, что она задержалась и сейчас придёт? — этот страх теперь настоящий, это хуже предчувствия, потому что увидеть, что с Чимином никого нет – это страшно, такое снилось Хосоку в самых жутких кошмарах, он просыпался среди ночи, потому что казалось, что в один день тебя просто не стало. «За нее заплатили больше» — слышалось в голове жутким набатом, это пугало похуже любых угроз, а теперь это сама реальность окутала своим холодом и словно жизненно важная нить оборвалась в одну секунду. — Нет, Хосок, — хрипит Пак, смотря как парень вот-вот вырвет на голове все волосы или просто потеряет сознание, — ее выгнали из борделя, — Чимин правда не хотел портить праздник, но Чонгук сделал это заранее, он просто запретил тебе ехать, сказав, что больше не нуждается в твоих услугах, поэтому охрана выкинула тебя из здания без денег и личных вещей, просто как дворовую собаку выпнули, а остальным приказали не двигаться в твою сторону, иначе Чон собственными руками свернёт всем шею. — Как? — одновременно спрашивают парни, а Пак поникает, он правда хотел изобразить счастье, но при мысли о тебе ничего не хочется, а ведь сегодня день рождения Юнги, и он никак с тобой не связан, чтобы Чимин имел право портить такой день, ведь за него заплачены большие деньги, но свои функции он выполнять не может, потому что ему горько, а теперь ещё и смотреть на Хосока невыносимо.       Чон просто смотрит в пол и дышит, он хочет выть, всю глотку криком разодрать, потому что внутри что-то за один миг разрушилось и сломалось, чёртовы противные догадки сбылись и неприятное предчувствие оправдалось. Хосок этого больше всего боялся – что однажды ты его покинешь не по своей воле, ведь так больнее, знать, что ты там теперь выброшена несчастным котёнком на улицу, и не иметь возможности хоть чем-то помочь. Дышать трудно, что-то сжимает лёгкие до размера крошки, бьёт молотом по рёбрам и кружит голову. Хосок понимает, что это не конец света, но в голове всё именно так, там разруха и коллапс последней стадии, уже ничего не собрать, потому что кубик Рубика развалился и теперь остаётся лишь разглядывать детальки со стороны и пытаться склеить.       Хосоку впервые физически больно от подобной мелочи, ведь он не любит тебя, просто был рад компании, слушать тебя всегда интересно, а смотреть хотелось постоянно. Неужели он успел привязаться? В ту, с которой почти невозможно было встретиться, работницу борделя, попавшую туда насильно, это так странно, что судьба всё же вас свела, чтобы теперь Чон всё же скулил от нехватки воздуха. — Хо, найдём мы её, — рядом на корточки садится Юнги, положив руку на плечо, заставляет парня поднять глаза, полные отчаяния и паники, и улыбается, потому что эта девушка не пришла всего раз, это далеко не плохие новости, а этот дурак страдает, словно сообщили о смерти. — Имбицил, а я говорил тебе не влюбляться в неё. — Я не люблю, — словно себя пытается убедить. — Попрошу отца подключить связи, он точно её найдёт, поэтому вставай, я сейчас же ему позвоню, — уже берет телефон друг, смотря в экран, но рука Хо перекрывает его, заставляя посмотреть тому в глаза. — Не надо, хочу сам её найти, — Хоби серьёзный, смотрит так по-взрослому, что у Юнги мурашки, потому что он видел друга сосредоточенным, грустным, чаще всего счастливым и веселым, поддерживающим во всём, подбадривающим, но ещё никогда он не был таким на вид, как сейчас. Его глаза темнее самой ночи, в них чья-то смерть и лютая ненависть, он решителен, а вокруг даже воздух загустел от хриплого и глубокого голоса. — Хорошо, но не забывай, что через пару часов ты должен быть у меня в особняке! И только попробуй появиться там в этой кожанке и дырявых джинсах! — уже вслед кричит Юнги своему другу и приобнимает Чимина за талию, захлопывая дверь перед носами грузных охранников. — Чем займёмся? — кусает губу Пак. — Пойдём покупать тебе костюм для приёма, — тянет к выходу Юнги, натягивая лёгкую куртку. — Но мне нельзя выходить! — Чимин пытается вырвать ладонь из руки Мина, безумно смущаясь и вылетая на лестничную площадку. — Да мне похер, — Юнги проплывает дерзко мимо громил и, обернувшись, фыркает, — можете идти за нами, но дома в свой день рождения из-за грёбанного борделя я сидеть не буду, — мужчины молча идут следом, не возникают, потому что слово клиента - закон, особенно из-за которого можно вылететь с прибыльной работы, поэтому приходится терпеть.

* * *

— Что ты сделал? — щурит глаза Намджун, мечтающий просто всё бросить и желательно Чонгуку в лицо. — Я её выгнал, так что убери анкету. — Тэхёна тоже выгонишь? Он тоже здесь больше не работает, — рычит Ким, сжимая в руках столешницу, пытаясь не врезать этому самодовольному ублюдку. Чонгук всегда таким был, только свои мысли выполнял в реальность и не спрашивал, что хорошо или плохо, а просто делал, пусть жестоко, это не волновало Намджуна, но сейчас отчего-то стало неприятно на душе. — Твоего ненаглядного не трону, — ухмыляется парень, подходя к столу, — заменит Т/и за стойкой и тебе поможет, — он смотрит прямо в глаза, у него в зрачках горит самое настоящее пламя, оно шипит, разливается горячей смолой, ставя навечное клеймо «Радуйся, что Ви не трогаю и больше не тявкай», а Намджун не может, он понимает, что так же легкомысленно могут убрать Тэхёна, а у тебя просто не было никого в защиту и даже сейчас никто не заметил пропажу, кроме истерящего Чимина, которого пришлось насильно затолкнуть в машину, прежде чем идти на разговор с Чоном. — За что ты так с ней? — Намджун никогда не привязывался, а ты открыла ему глаза, подтолкнула к Тэхёну и почти свела вас вместе, Ким обязан тебе многим, понимает, что на этом же месте мог оказаться Тэхён, из-за которого теперь все мысли разбегаются и страха всё больше за это беззащитное создание. Ты просто попала не в те руки, никому зла не сделала и теперь вынуждена уйти. Ким привязался, он признаёт самому себе это, потому что ты притягиваешь своей добротой и искренностью, а Чон теперь кажется мерзким ребёнком. — Словно я изначально был к ней добр, — фыркает Чонгук, немного кривясь в отвращении. — Она был инструментом, приманкой для Джина, моей рекомендацией, что он действительно существовал, а теперь ей не нужно трахаться, развлекать клиентов, я её отпустил, почему никто не рад? — он разводит руки, приподнимая брови, смотрит на Кима, как на идиота и ухмыляется, откидывая голову немного назад. — Потому что мы привязались к ней, а ты просто взял и выкинул её в майке, без денег, далеко от дома. Где она сейчас возьмёт денег? У неё ни семьи, ни друзей, ни телефона, чтобы связаться! — Какие мы сердобольные стали, Намджун, — посмеивается Чонгук, засовывая руки в карманы брюк и садясь на подлокотник дивана, закинув ногу на ногу. — Ещё совсем недавно ты не мог выдавить и одной малейшей эмоции, выполняя все мои поручения, а сейчас кричишь на меня, не боишься, хотя знаешь… Тэхён такой ранимый, если знать, где надавить, — Чон встаёт со своего места и направляется к выходу. Он закончил разговор, расставил акценты и показал свои острые клыки хорошему работнику, потому что псина начала рычать на хозяина, а таким нужно сразу же показать место, поэтому Чонгук использовал угрозу. Еще раз, и Тэхён будет страдать, поэтому его лучше всегда слушаться, потому что это его бордель, он не должен ни перед кем отчитываться, чёрт возьми.

***

      Хосок находит бордель мгновенно, Юнги помог и прислал адрес с припиской «Только никого не убей, иначе самые дорогие адвокаты тебе уже не помогут». Теперь он стоит у стойки, рассматривая парня с красивым загаром и игривой квадратной улыбкой. — Впервые у нас? — лепечет он, продолжая растягивать улыбку. — Мне нужен Чонгук, — рычит парень, скалясь немного, на что получает слегка хлопающие глазки. — Не хотите ознакомиться с его ценником? — раскрывает парень на нужной анкете, где красуется угловатое лицо. — Сейчас тебе лучше не шутить со мной, Тэхён, — читает на бейджике Хосок, сжимая с силой кулаки. Он сейчас хочет крушить всё, кричать во всё горло и просто как Халк разрастись до невероятных размеров, чтобы всё в щепки разломать и задушить чёртового Чонгука.       Он прекрасно запомнил это имя из твоих рассказов, потому что словно знал, что этот ворон, как ты его назвала, будет виноват во всех бедах, ещё с твоего рассказа Чон понял, что Чонгук тот ещё ублюдок, который думает лишь о своей выгоде и немного повёрнут на жестокости. — Вы меня хотели видеть? — выгибает бровь Чонгук, оглядывая горящего злобой посетителя и уже готовится подать знак охране, чтобы его вывели. — Да, пожалуй, — очаровательно улыбается Хосок, переходя в режим лапочки и протягивает руку поражённому Чону. Он не понимает резко перемены, таращится на протянутую руку и с подозрением её пожимает, явно не понимая, что происходит, потому что сегодня слишком много нападок, весь бордель против него из-за какой-то несчастной девушки, которую он отпустил и даже пальцем не тронул. — Чон Хосок, — представляется парень. — Чон Чонгук, — хмурится в ответ черноволосый. Он не понимает, в чём проблема этого парня, который улыбается, но в глазах на ворона наставлено оружие и миллиард угроз. — Я ищу Т/и, знаете, я хотел бы её купить за любые деньги, — Хоби притворяется, он хочет посмотреть на лицо этого изверга, который лишил его удовольствия каждый день видеть тебя. — Я её выгнал, поищите в паре кварталов, не думаю, что она далеко ушла, — морщится Чонгук, брезгливо разглядывая парня и абсолютно ничего не понимая, как могла ты найти себе героя-любовника в борделе. — Так и знал, — шипит Хосок, ударяя Чона прямо в нос, — ну ты и подонок, честно сказать, — плюёт он на опешившего Чонгука и получает по почкам в эту же секунду охраной, которая не щадит, избивает искусно и сильно, больно до белых кругов перед глазами, Хоби летел и подумал, что сил хватит у Чонгука выбить все его грехи, отомстить за тебя, а теперь стыдно за свою импульсивность, больно от кулаков и ног, гуляющих по телу, ему до тошноты противно от чёртового несправедливого мира, когда он гуляет подошвой по лицу, а Чон встаёт, поправляет брюки, отряхивается и снова кривится, словно перед ним не до конца раздавленная букашка. — Вы чем-то с ней похожи, такие же глупые и самоотверженные, — хмыкает он, удаляясь. Охрана оставляет лежать Хоби на полу и кряхтеть, постанывать от боли в попытке сесть, но помощь приходит откуда не ждали, и паренёк со стойки подлетает, хватая за руку, помогает сесть и смотрит как-то грустно, но внимательно. Хоби передёргивает от этого глубокого взгляда, потому что глаза у парня такие, сразу в душу и без спроса. — Это было круто, — поднимает Тэхён палец вверх и улыбается. — Чонгук в последнее время часто получает по морде. Может, ещё раз и мозги на место встанут? — Ви стучит в задумчивости пальцем по губе и смотрит в потолок, потом переводит взгляд снова на Хо. — Не знаешь, где её искать? — В прошлый раз её нашли на автобусной остановке двадцать пятого маршрута, это в нескольких часах ходьбы, так что смотри в этом направлении и удачи! — Ви помогает подняться, а Хосок скрипит от боли, потому что идти действительно трудно, и слава богу он додумался взять машину Юнги.