Теперь ты мой

Джесси психовал. Нет, Джесси был в бешенстве. — Да что он вообще такое возомнил о себе! Стук в дверь заставил зарычать. Если это опять Ханзо с извинениями… Джесси еще никогда не был так близок к убийству ближнего своего. Каким угодно способом. — Шимада, ты… — Я? — Гэнджи вошел в комнату. Японская традиционная вежливость его давно покинула. Не в последнюю очередь после знакомства с Джесси. Тот так старательно пытался с новичком подружиться, что в конце концов Гэнджи перенял его манеру общения. В конце концов, именно Джесси старательно бегал в палату к новенькому, отвлекал его разговорами от мучительных воспоминаний, спал с ним в обнимку и выслушивал рассказы про семью. И на все правила приличия плевать хотел с высоты статуи страйк-коммандера. — Я только что от Ханзо… — Что с твоим братом вообще такое? — сразу принялся жаловаться Джесси. — То ему позволение на секс требуется, то он меня чуть не по воздуху в койку тащит, то он в постели сперва орет от наслаждения, потом лежит и думает о благе Японии с таким постным лицом, словно по нему червяк ползет. — Не уверен, что хотел знать хоть что-то о поведении старшего брата при сексе. Погоди… Позволение? А ты его, что, изнасиловать собрался? — Да не от меня позволение, — Джесси одевался. — От Гэба. Твой братец что-то такое услышал от него, отчего решил, что теперь на каждый чих требуется высочайшее дозволение. Ты бы видел глаза Гэба, когда мы в гостиную влетели, и Ханзо принялся испрашивать разрешения на секс со мной. Гэнджи издал негодующий стон и рванул за дверь. — Ебучие ниндзя! Джесси со стоном двинул кулаком в стену, поняв, что перестал разбираться в мотивах поступков окружающих от слова «совсем».