Пропасть

      Саске вышел на нужной станции, быстро варьируя между людьми и пробираясь на улицу, после чего почти что бегом направился к фирме. Зайдя в здание, Учиха удивился тому, что людей не было вообще, но спустя пару секунд услышал какие-то шорохи из-за помещения с витринами, поэтому решил остаться на месте и просто выжидать. Нервы парня уже начали бить тревогу и он был взволнован, да еще к этому прибавляется то, что он фактически бежал всю дорогу, так что сердце и без волнения отбивало быстрые удары, разгоняя кровь по всему телу.       Вскоре из комнаты «для служебного персонала» вышли Конан с Хиданом, при этом в руках они тащили какие-то бумаги, расфасованные либо по файлам, либо по папкам. Лица были напряженные и раздраженные, к тому же, видна была усталость, что выразилась в синяках под глазами и общей бледностью. — В общем, дело такое. Собираются проводить обыск, причем, не только в этом здании, так еще и в наших квартирах. Я не знаю, куда ты сможешь всё это деть, но умоляю, хоть куда-нибудь, — у Конан был невероятно ослабший голос, а Хидан пока еще молчал. Они поставили бумаги на стол, что служил местом для кассы. — Мы еще не уверены на сто процентов, что обыск будет, но нам так сообщил один наш человек.       Хидан опустился на одно колено и начал что-то искать в задвижках под кассой, после чего достал еще четыре документа. — Это еще не всё, но их не сильно много, так что не переживай насчет того, что придется таскать килограммы, — девушка забрала у Хидана документы и переложила их к остальным бумагам.       Собравшаяся стопка, если измерять на глаз, была около девяти сантиметров высотою. Посмотрев на неё, Саске невольно отошел на шаг назад. Он даже не знал, насколько ценны или же не ценны эти все бумаги, его, в принципе, не особо-то в дело вводили. Ведь произойти может всё, что только угодно. А если потеряет? А если Хатаке случаем наткнется? Куда ему это прятать, когда и своего жилья толком-то нет? — Почему вы решили доверить это мне? — неожиданно для себя, Учиха задал сей вопрос громко, так, что и сам своего голоса не узнал. Девушка, что застыла и уставилась в одну точку, от неожиданности вздрогнула и перевела свой взгляд на парня. — А кому еще? У нас не так много знакомых, которые в курсе о наших делах. Про тебя накопать ничего не должны, если только у них там нет невообразимых экстрасенсов. Да и ты вряд-ли кому-то что-то сольёшь о нас. Так что, считай, что тебе тут доверяют. Да и больно не выгодно тебе будет что-то против делать, не так ли? — Конан удалилась в комнату, из которой они недавно только вышли с Хиданом, и вновь послышались шорохи и копания.       Саске медленно кивнул, хоть и девушка уже этого не видела. — Тебе придется с нами еще погонять по городу. Нужно до квартир сгонять и с машины все документы забрать, — Хидан неожиданно резко повернулся к парню и подошел к нему вплотную, медленно хватая за воротник футболки и притягивая его лицо на уровень своих глаз. — Хана тебе, если хоть кому что скажешь.       Учиха был явно не готов к такому, но свои эмоции не показывал. Он лишь посмотрел в красноватые глаза напротив себя и, как прежде, лишь кивнул, насколько ему позволило данное положение. — Да мне и некому… — Вот и замечательно, — парня отпустили, удовлетворенно ему улыбнувшись, хотя и в этой улыбке была предупреждающая угроза.       Тихо выдохнув, Саске отошел к окну, которое единственное сейчас было с открытыми жалюзи, и взгляд упал на небо. Весь день было солнечно и жарко, а сейчас июль резко превращался в октябрь, нависая над городом своими тёмными оковами. Какая резкая перемена, однако. — Вот, это последнее здесь, — Конан вернулась еще с двумя файлами, а после подошла к лежавшим на столе остальным документам и быстро начала их сортировать, из-за чего стопка заметно уменьшилась и уже была более аккуратна на вид. — Ямато обещал подъехать, так что дождемся его и потом дальше уже в квартиры. Саске, прошу, придумай место, куда всё это деть… — Конан… Это будет сложно. — Я понимаю, но у нас нет другого выхода.       И не откажешь ведь. Всё по-прежнему стоя у окна, Саске продолжал вглядываться в невероятно быстро темневшее небо. Настолько быстро, будто это очередное видео в интернете, где в ускоренном темпе показывают небо, которое снимали в течение суток. Вот что-то такое сейчас и происходило. Как же непривычно было находиться в этом здании, когда здесь настолько пусто, даже похолодало как-то. Двое работников что-то обсуждали позади, но Учиха невольно абстрагировался и ушел в свои мысли. Только сейчас он ощутил, как же сильно перегружен его мозг. Весь этот день был наполнен столькими событиями, а сейчас внутри чувствовалась пустошь, будто это всё два разных дня, что не зависели друг от друга. Как же резко перевернулась его жизнь за каких-то пару месяцев.       И всё же, ему удалось вспомнить небольшой фрагмент из прошлого… Значит, память можно и вернуть? Но сколько он сможет вспомнить? И вспомнит ли еще? Черт, как же всё это странно. Голос Итачи. Голос. Он точно его слышал раньше, нет, не о детстве речь. Он часто его слышал в своей жизни, той, которую он прекрасно помнил, той, что он жил с семи-восьми лет. Ответ был прост, как ему казалось, но он просто-напросто не мог что-то такое элементарное вспомнить, хотя месяц назад он бы точно ответил на этот вопрос. Кстати о брате. Надо бы ему что-то еще принести… Он ведь в больничном одеянии, вряд-ли оно, хотя бы, удобно. Нужно будет позвонить, когда вся эта неразбериха с документами закончится. Да и странный он человек какой-то, не понять, о чем думает. Новые люди, новое общение…       Для нас, людей, это нередко бывает как глоток свежего воздуха. Но для Саске это был скорее удар по голове булыжником. «Так кто же ты?»       Неожиданно ручка металлической двери щелкнула и кто-то вошел в помещение. Саске прервал свои мысли и оторвался от окна, разворачиваясь в сторону вошедшего, которому на вид было около двадцати семи лет. Он не знал этого человека, ну или не видел еще. И этот человек выглядел еще более уставшим, чем те двое. — Ну что, разобрались, или еще не?       Конан с Хиданом сразу оторвались от своего разговора. — Неужто, Ямато, мы тебя долго ждали. Почти, еще в квартиру, — беловолосый подошел к человеку, что-то показывая на экране смартфона. — Угу… Вот, здесь еще… ну и сюда, пожалуй, — Ямато что-то нажал на экране и отошел в сторону. Внезапно его взгляд упал на Саске, который старался не подавать своего присутствия. Мужчина подошел к нему, протягивая руку в качестве знакомства. — Хм, Учиха? — парень кивнул и тоже протянул в ответ руку. — Понятно, надеюсь, что Конан плохого человека не посоветует. Хотя, знаешь, мне даже отчасти все равно. Порой хочется сжечь и эти бумаги, и всю полицию, и это здание просто к чертям собачьим, — владелец, несмотря на усталый вид, как-то умудрялся шутить.       В итоге, за вечер они объездили не только квартиры, но еще и другие компании, с которыми поддерживали сотрудничество. Саске же оставляли постоянно в машине и вообще непонятно было, почему его с собой таскали, если проще было бы просто после этих сборов уже готовую стопку отдать ему. Но, видимо, так нужно было и так задумывалось. И вот сейчас Учиху не покидало чувство, когда можно сказать, что он устал сидеть. Так что до дома он прошелся пешком, отказываясь от предложения подвезти, идти не так уж и долго было.       Вернувшись в своё жильё, Саске быстро сбросил свои легкие кеды и положил сумку с документами, что ему вручили в конце концов, решив в первую очередь постирать свою повязку, которая вновь пожелтела из-за пота. Как только парень повесил её сушиться, так сразу по карнизу забарабанили тяжелые капли. Как он вовремя дошел, однако.       Взяв в руки телефон, Учиха заметил сообщение, открыв которое, оказалось, что от Дейдары. «Саске! Дарова, как ты там? Что с братом? Я вернусь через неделю где-то, тут такая жара… Я, конечно, неимоверно рад, что столько много тренировок, но если бы погода хоть немного щадила, было бы куда лучше. Мы тренировались с другими сборными, это было безумно офигенно. Ты звонил по работе, не? Я не обещаю, что это тебе точно поможет, но попробуй. Я позвоню в ближайшие пару дней, так что не пропадай!»       Всё-таки, хорошо, что у него есть такой друг. Саске с улыбкой нажал на пустое окошко для набора СМС. «И тебе привет. Я в порядке, с братом виделся сегодня, ему лучше, мы и поговорили немного. Рад за тебя, только не перетруждайся сильно, солнечный удар заработаешь. По работе не звонил еще, тут проблемы новые навалились с компанией. Так что… в общем, на неделе я позвоню им. Спасибо за это, кстати. Я ужасно устал, но мне еще нужно будет свою почту проверить… Вдруг, заказ какой-нибудь поступил. Да и брату еще позвонить нужно. Знаешь, я правда жду твоего приезда, мне неимоверно не хватает твоей позитивной рожи. Ты же мне расскажешь потом про Джирайю?»

***

      С того момента, как Саске ушел, прошло уже несколько часов. Тучи нависли над городом и начинался дождь, который пока был слаб, но такое тёмное небо обещало грозу. В палате было тихо, так как Итачи раздумывал над чем-то своим, а Кисаме только недавно проснулся и сидел с довольно печальным выражением лица. Оно и было понятно, всё-таки, не каждый день конечности отрезают. Но тишина, всё же, стала напрягать, что ощущали оба человека. — Так это сегодня брат твой был? — Хошигаки тряхнул головой, видимо, отгоняя навязчивые неприятные мысли, и, если судить по виду, то ему немного полегчало от такого простого действия. — Да, он самый. — Хм, многословно, — смешок, — мне показалось, что он всё время какой-то напряженный и рассеянный был. И не скажешь, что братья. — В другом дело… Как бы сказать, в общем, не помнит он меня. Вообще. — В смысле? — В прямом. Случай был один, тот, после которого я сознание на такие года потерял. Так вот, в тот день у него и память отшибло, а родители скрывали информацию обо мне. Вкратце, можно сказать, что я для него новый знакомый и шокирующая новость. Как-то так, — Итачи отвернул голову к стене, грустно улыбнувшись, но не показывая это собеседнику. — Ну и ну… — Кисаме резко оборвал свою речь, словно его на что-то озарило. — Погоди-ка, а сколько ты пробыл в коме? — Десять лет. — Да ну? И вышел? Редкий случай, я тут встречал некоторых, они максимум месяца три без сознания были. — Да мне двенадцать тогда было… В общем, скорее всего, из-за этого и повезло — организм молод, восстановиться легче… А во сколько в этом отделении вечерний обход? — Итачи, всё же, решил перевести неприятную тему. — Да как обычно. Часов с восьми примерно.       Хм, а сколько сейчас времени? По ощущениям, парень прикидывал как раз примерно на восемь-девять. Значит, уже скоро, а потом и до отбоя недолго. А ведь это у него, у Итачи, должна была пропасть память. Ведь ему куда больше тогда досталось, а Саске мог бы и вообще полностью уцелеть… «Это всё моя вина. Если бы я среагировал быстрее…»       Дверь в палату открылась и зашло сразу два врача, одним из которых оказался Орочимару, а другого Итачи еще тут не видел. Это был молодой человек с светлыми серыми волосами и в очках. Орочимару что-то прошептал другому врачу и подошел к Итачи, а неизвестный направился к Кисаме. Так это его врач? — Ну, как ты? — поинтересовался врач Учихи, одновременно передавая ему градусник. — Выглядишь живее, чем с утра. — Да вроде как и было. — Голова не болит? — Орочимару протянул руку, невесомо касаясь лба пациента, после чего он её резко одернул. — Ты горишь весь. Температура будет некоторое время скакать. — Голова не болит, только кружится иногда. Меня больше зрение беспокоит, — Итачи прикрыл глаза, ставя градусник. — Оно тоже не сразу восстановится, скажи спасибо судьбе, что вообще видишь четко. — Просто раздражает это раздвоение-растроение-и так далее. В последнее время еще и какие-то черные точки стали появляться, когда смотрю. — Терпение, Учиха, терпение, — врач, спустя несколько минут тишины, достал градусник у немного задремавшего Итачи. — Ты вообще довольно интересный… экземпляр.       Парень приоткрыл глаза и его чуть ли не передернуло от слова «экземпляр». Такое чувство, что он подопытный какой-то тут.  — Тридцать восемь и два, — Орочимару, видимо, записал это и в блокнот. — Сколько у тебя обычно было в прошлом месяце? — От тридцати семи до тридцати восьми. Пару раз и до тридцати девяти доходило. — Понятно. Так, пока у тебя в основном лечение будет проходить у физиотерапевта и невролога, а с логопедом еще около двух недель. И да, один раз в неделю — психолог, один раз в неделю — психиатр. — Но со мной всё в порядке в этом плане, — Итачи даже был удивлен, что ему придется и этих врачей посещать. Он же нормальный. — Пусть и у тебя не видны отклонения, но они вполне могут проявиться спустя некоторое время. Если быть точнее, то чаще всего после комы отмечаются приступы агрессии, резкие смены настроения. Могут проявляться склонности к депрессии. Так что прошу отнестись со всей серьезностью, ты в отделении интенсивной терапии, а не сидишь в травматологии с переломом руки. — Да понял я. — Вот и замечательно.       Орочимару записал на листке расписание по дням недели и времени посещения врачей и отдал парню, затем вышел из палаты, за ним вскоре последовал и второй врач. Итачи непроизвольно не сводил взгляда с закрывшейся двери. Свалить из этой больницы резко захотелось еще больше, чем раньше. Ему так не хватало прежней жизни, просто ужасно не хватало. Да и, честно говоря, брата не хватало не менее. Хоть они и виделись теперь, но всё равно было мало. Это самый близкий для него человек, самый дорогой. Итачи с родителями не был так близок, как со своим братом. Это одна из немногих счастливых частей его жизни. Причем, пожалуй, самая счастливая. Хотелось оберегать и защищать, а сейчас тут скорее наоборот выходит.       Прилив какой-то ярости на себя захватил Учиху, заставляя сердце биться чаще, а дыхание задержать. Хреново. А, может, ему и правда не помешают сеансы психолога?       Дышать, главное сейчас дышать. Постепенно приводя своё состояние в норму, Итачи откинул голову назад, на спинку кровати, и уставился в потолок. Тишину разбавлял только стук дождя по карнизам и балконам больницы. Терпение? Какое тут может быть терпение? Пытаясь отвлечься, он вспоминает еще кое о чем, взяв кисть одной руки кистью другой руки, сжимая холодные пальцы. Странно, температура высокая, а пальцы такие холодные. Сжав несколько раз до боли, он то же проделал с пальцами другой кисти. Создавалось впечатление, что он просто разогревает руки, но нет. После этого, он, всё так же помогая одной кистью другой, начал сгибать их в разные стороны, каждый палец по отдельности, и вновь всё это доводил до острой режущей боли. Кстати говоря, нужно бы и это отделение осмотреть, может, тут возможно найти что-то поинтереснее, чем пустые коридоры, как это было в реанимационном? Здесь ведь люди долго лежат, так бы все от скуки уже подохли бы, а не от болезни.       Боль в районе кистей и пальцев приводила чувства в порядок, так что настроение более-менее нормализовалось. А теперь еще и невольно вспомнился сегодняшний братский визит. Он был в этот момент так похож на ребенка, что в душе немного потеплело, вновь заставляя память подбрасывать события прошлых лет. Он вырос. Что сейчас с ним? Где он? Беспокойство брало верх над остальными эмоциями. Может, Саске его и не помнит, но Итачи-то всё по-прежнему оставался для него старшим братом, который большую часть жизни посвящал присмотру за этим ребёнком, заботе о нём. Сколько времени они проводили вместе. Да и глупостей было достаточно тоже… Пожалуй, об этом и вовсе лучше не вспоминать брату. Итачи пришлось быстро вырасти, ведь он сам решил как можно больше времени уделять воспитанию Саске, его родители вовсе не заставляли, он сам так захотел.       Учиха вдруг вспомнил, что брат давал ему телефон, который уже покоился на полке, что стояла рядом с его койкой. Дотянувшись, он его достал и осмотрел с разных сторон. Где, собственно, кнопки?..       Неожиданно этот аппарат издал звук, что был негромкий, но достаточно резкий, чтобы Итачи его от испуга чуть из рук не выронил. Усмехнувшись сам себе, он посмотрел на экран, где была изображена безликая голова человека и… по идее, места, где должны были бы быть кнопки вызова и сброса. Но горели только красные и зеленые телефонные трубки. Кисаме сначала не понял, что происходит с его соседом, поэтому с превеликим интересом наблюдал эту картину. Но вскоре до него дошло и он решил помочь бедолаге: — Нажми на зеленую, но удержи её, после чего проведи пальцем в сторону.       Получилось это у Итачи с четвертого раза. Надо же, до чего цивилизация дошла. — Итачи? — Да… Саске… — повисла напряженная тишина, — Саске, когда ты в следующий раз придешь… — снова напряжение. Но сам Итачи едва сдерживался от улыбки. — Что случилось? — голос младшего брата немного дрогнул. — Саске, ты объяснишь мне, как пользоваться этой хреновиной.       Ну тут смеха не сдержал уже и Кисаме, что старательно пытался не слушать, но тут уже невозможно было сделать вид постороннего человека, так что он приложил руку ко рту. — Ты специально? — Саске же не сдерживался и, видимо, даже свой телефон отодвинул от лица подальше, ибо его смех слышался будто издалека. — Ну, почти. Я чуть не убился. — Прости, честно, я даже не подумал об этом… Ох, ладно, — парень отдышался, — день сумасшедший, я не хочу о нём говорить сейчас, но вот только недавно вернулся. Так это… чего звоню. Послушай, может, тебе что-то принести? Я серьезно. — Не знаю… ничего не нужно, — всё-таки, неудобно было что-то попросить. — Мне не сложно.       Голос резко прервался и по ту сторону послышались какие-то громкие шорохи и какой-то резкий звук, будто что-то тяжелое упало. — Я перезвоню.       Далее можно было услышать только какой-то чужой невнятный голос.       Саске отключился и из телефона теперь доносились краткие гудки. Ничего не поняв, Итачи тупо смотрел на экран, что отливал красным светом от завершившегося вызова. — Ребят, отбой, — в палату на мгновение заглянула медсестра, погасив свет, после чего сразу вышла.       Отбой? Уже? Нет, он сейчас точно не уснет. После недолгого ступора, Учиха пытался понять, что могло произойти. Воображение подкидывало, как на зло, самые ужасные варианты. Он пытался от них избавиться и не думать, но сознание продолжало над ним издеваться. Зная о жизни брата, сейчас Итачи стало только хуже. Паника набирала обороты. Эта паника, что непонятно откуда взялась, конкретно заслонила собой всё остальное. Чувство беспокойства, тревоги. Просто плохое предчувствие. Что произошло, Саске?       Ничего не зная, но ему всё равно подсказывало, видимо, шестое чувство, что что-то не так. Что-то точно не так. И он вряд-ли сегодня уснет, ведь сердце решило пробежать марафон. Палату озарила вспышка света. Гроза?