Пропасть

— Не знаю… ничего не нужно, — услышав ответ, Саске лишь тихо вздохнул, осознавая, что он сам должен теперь продумать, что нужно брату, раз уж Итачи не может на это ответить нормально.       Пол немного вздрагивал от возникших тяжелых и медленных шагов в подъезде, которые из-за стен и двери слышались очень гулко, но чувствовались невероятно ощутимо. — Мне не сложно, — младший Учиха, всё-таки, попытался сделать вторую попытку, но теперь он уже не был абсолютно увлечен разговором.       Его сознание резко разделилось на две составляющие, одна из которых всё по-прежнему разговаривала с братом, а другая полностью переключилась на звуки в подъезде, что становились всё громче, и казалось, что они совсем уже рядом. Увы, но последняя составляющая всё больше и больше перетягивала приоритет в свою сторону, создавая волнение и начинающуюся панику. Саске понял — идущий сейчас уже находится на его этаже. Возникало впечатление, что в подъезде кого-то волокут по полу или кто-то так ходит, словно не отрывает стопы от поверхности. И вот, звуки остановились на своей высшей громкости, словно прямо у двери.       Сердце непроизвольно застучало так сильно и быстро, что сам парень буквально слышал его, чувствовал, как оно будто бы ударяет прямо по рёбрам. Даже одежда и волосы вздрагивали в такт ударам сердца. В телефоне висело молчание с обеих сторон, казалось, старший чувствовал, что младший явно напряжен. Ручка двери начала резко дёргаться, в дверь ломились. Сердце Саске теперь вообще забыло, что оно является органом, поэтому вело себя как ракета, которая готовится прямо сейчас оторваться от поверхности Земли и взлететь.       Затишье. И сразу же металлический звук, означающий поворот ключей, следом непонятное тихое бормотание. О, нет. — Я перезвоню.       Дверь захлопнулась, и Саске едва успевает нажать на завершение вызова, прежде чем убрать телефон подальше и тихо, со страхом, выйти к прихожей. Господи, он уже и забыл практически об этом… существе. Запах алкоголя и курева расползался по помещению невероятно быстро. Хатаке, не снимая обуви, с безразличным выражением лица огляделся по сторонам, немного шатаясь. Учиха беззвучно отошел в сторону, за угол, прислонившись к стене и с паникой глядя в пол, надеясь, что это дерьмо обойдет его стороной. Из прихожей раздался вязкий, неприятный, тяжелый смех, который говорил лишь о ненормальном и раздраженном состоянии своего хозяина. —… Ха-а… — смех, наконец, прекратился на своей протяжной затухающей ноте, погружая на какой-то момент квартиру в полную глушь. — Ну-у же, ха-хах… — вновь резкий смешок, после которого последовали тяжкие шаги. — Ну, я же тебя ви-идел…       Саске не дышал, но бледная кожа, что сейчас чуть ли не посинела, и расширенные глаза полностью выдавали его состояние. Не шелохнуться. Он попытался максимально аккуратно и медленно отступить еще больше в сторону, но только стоило оторвать ногу от пола, как тот, будто по особому закону, предательски скрипнул. Учихе оставалось только мысленно проклинать всё вокруг и зажмурить глаза от своей оплошности. — Во-от ты где…       Саске захотелось вот прямо сейчас исчезнуть, просто исчезнуть. Смысла прятаться уже не было, так что он теперь увереннее отходил дальше, но тут же из-за угла вышел нестойкой походкой Какаши, на лице которого постепенно, но непрерывно, появлялась противная безумная улыбка. И никакой бы человек из колледжа не поверил бы в то, что их стрессоустойчивый и учтивый преподаватель может вот так напиться и завалиться к своему студенту.       Делая краткие шаги в бок и непрерывно смотря на Хатаке, парень и не заметил конца квартирки, встречаясь плечом со стеной. Закон подлости сработал уже второй раз, теперь окончательно загоняя в тупик. Обстановка угнетала, запах от мужчины был настолько ужасен, что начинала кружиться голова, срочно нужно было на свежий воздух, но вдохнуть его вряд-ли в ближайшее время получится. Еще несколько развязных шагов. Саске попытался выбраться из импровизированного тупика, но путь ему загородили вновь, на этот раз толкая обратно к стене и подходя довольно близко, склоняясь над ним. Студент поморщил нос и отвернулся, но это совсем не спасало от отвратного запаха.       Хатаке крепко прижимал его плечами к холодной стене. Как в таком состоянии он вообще способен держаться на ногах? Какой бы нереальный пиздец между ними не происходил, но видеть его настолько невменяемым еще не приходилось, до этого момента. Саске вертелся из стороны в сторону, пока чужое лицо настойчиво тянулось к нему. Учиха попытался толкнуть этого идиота, но после своего действия сам получил сильный удар локтем в солнечное сплетение и рефлекторно согнулся, сдавленно выдыхая и сжимая зубы до неприятного скрежета. Казалось, что его сейчас вырвет от этого удара, но нет, дальше только хуже. — Не рыпайся, — прохрипел раздраженно Хатаке и завалил парня спиной на пол, ударяя его теперь и под ребром, от чего тот прокашлялся, но не издал ни единого постыдного жалкого звука.       Далее Саске чувствовал, как по телу проходят неприятные разряды от противных касаний. Парень постарался сделать еще одну попытку выбраться, но тщетно — запястья больно схватили одной рукой и завели за голову, после чего послышался звонкий звук расстегивающегося ремня, а затем тугое стягивание кистей этим же ремнем, отчего концы лучевых костей соприкоснулись, надавливая друг на друга до ноющей боли. Для большего эффекта Хатаке подтянул связанные ремнём запястья парня к батареям, завязывая свободным краем аксессуара к одной из холодных металлических перекладин. — Сука… — прошипел сквозь зубы Учиха, пытаясь высвободить руки, но это действо было также бесполезно. Крепко и намертво.       На отвратительно искривленном лице вновь появилась безумная улыбка, что теперь еще и показывала зубы. Волосы мужчины, которые сейчас были противно сальными, тяжело свисали, касаясь шеи студента. Ни звука, Саске, только это для него сейчас было главным. Ни звука. Он не опуститься до этого. Какаши, всё так же мерзко улыбаясь, «с размаху» впился в шею Учихи, прокусывая до крови. Парень дернулся и закусил губу, скапливая всё свое терпение. — Ну что, Учиха, может, расскажите мне, — сквозь ненормальный смех издевался мужчина, — когда появились первые фотокамеры, мм?       Издевательский хохот прокатился дрожью по каждой поверхности жилья, угнетая атмосферу, резко прекращаясь. Саске скривил губы и отвернулся, лишь бы этого не видеть, пока струйка вязкой крови продолжала жалко биться, стекая с шеи, неприятно останавливаясь на перпендикулярной точки кожи к полу и капая на него. — Тварь, — только прорычал парень, практически выплевывая это слово. С улицы доносились мощные раскаты грома, из-за чего завизжали сигнализации автомобилей. — М-м-м… Ну не расстраивай же меня… — хрипло кривлялся Какаши, по-новой впиваясь теперь в обнаженную ключицу, а затем схватил нижние края широкой футболки Учихи и резко вздернул её вверх, к запястьям. Как вдруг он остановился и замолк, замечая лишь недавно частично затянувшийся шрам на руке студента, но спустя мгновение снова зашелся смехом. — Тебя, что, парень бросил, бедная ты семиклассница?       Саске на это никак не отреагировал, мысленно ставя себе барьер на неприятные воспоминания истории шрама. Пускай смеется, скотина, а в жизни обязательно всё вернется бумерангом. Противные ладони исследовали открывшийся торс Учихи, сдавливая по бокам и тазовым костям, спускаясь к ширинке черных джинс, небрежно расстегивая их и рывком стаскивая, вместе с бельём, до лодыжек. «Терпи, терпи, терпи».       Ни о каком возбуждении не могло идти и речи. Только отвращение, только неприязнь и мерзость, только этот ужасный запах, который, казалось, полностью впитывался в кожу Саске. Ноги свести не получалось — они крепко разведены чужими коленями. Два сухих пальца пытались войти в сжавшееся девственное тело, но этого сделать никак не удавалось. Парень сжал зубы до такой степени, что сводило скулы. «Терпи, терпи, терпи».       Видимо, до пьяного дошло, что так ничего не получится, поэтому он, приспустив теперь свои брюки с бельем, начал проводить по своему возбужденному члену ладонью, собирая прозрачную выступающую вязкую жидкость. Теперь влажные пальцы, уже не с таким трудом, вошли, не жалея сопротивляющееся тело. Это было больно. «Терпи, терпи, терпи!» — повторял себе Саске, пытаясь абстрагироваться от происходящего.       К двум пальцам, не медля, добавился третий, прибавляя новую порцию режущей боли. Но ни звука. Хатаке снова зашелся смехом, ускоряя движения пальцев, из-за чего Учиха зажмурился и свёл брови, напрягая каждую мышцу тела, лишь бы вытерпеть это достойно для себя и не поддаваться желаниям этого урода, только не это. Спустя несколько секунд, пальцы покинули тело, заменяясь на член, который Хатаке пытался всунуть в совершенно недостаточно растянутое кольцо мышц. Саске содрогнулся и распахнул в немом шоке глаза, моментально почувствовав, как резко в него попытались войти одним рывком, но получилось только наполовину. Боже, какая мерзость. — Да чтоб ты сдох, — сдавленно и зло прорычал Саске на грани истерики, а терзающая боль усиливалась с каждой секундой.       Внезапно тело Хатаке, который начал что-то невнятное бормотать, остановилось и завалилось на бок. Сердце парня всё еще заходилось в тяжелых быстрых ударах. Учиха не понял произошедшего и не двигался некоторое время, неотрывно смотря в выцветший потолок, но потом попробовал восстановить дыхание, сделав несколько глубоких вздохов, что не сильно помогло. Постепенно приходя в себя, он глянул вниз, увидев небрежно лежащего Хатаке, который, видимо, вырубился. Шея и руки болезненно заныли, находясь не в самых удобных положениях. Не верилось, что ему хоть немного повезло, причем, в самый отчаянный момент. Учиха панически попробовал вырвать руки из привязи, но не получилось, а лишь сделал еще хуже.       Прикрыв глаза и немного успокоившись, Саске подполз на спине, помогая себе ногами, ближе к батарее, сгибая руки в локтях и проныривая через свою футболку головой. Уже что-то. Теперь самое сложное. Подбираясь максимально близко к батарее, он напряг больную шею и потянулся головой к запястьям, пытаясь зубами расстегнуть тугую пряжку ремня, морщась от её соленого металлического вкуса. Не получалось. Всё больше раздражаясь, он, болезненно шипя, пытался снова и снова, пока она не ослабла. Облегченно вздохнув, Саске задергал руками, всё больше расслабляя и сбрасывая эти оковы. Он посмотрел на бедные запястья, что были просто невероятно истерзанные грубым материалом, кожа на них горела красным цветом, особенно в районе выступающих лучевых костей. Да и всё тело ныло и болело. И… как бы это стыдно не было, он почувствовал стекающую по бедрам кровь. Ну, теперь просто заебись, его порвали. Замечательно.       Подогнув колени, Учиха вставал, невзирая на боль и хватаясь за всё более-менее устойчивое, что только попадалось под руку. Находиться здесь больше смысла не было, особенно с этим лежащим… телом. Пока длилось действие шока и непонимания, он, опираясь на стены, прошел в ванную, наконец смыл с себя кровь и вязкую жидкость, постоянно вздрагивая и задевая взглядом красные да синие отметины на своей тонкой коже. В зеркало смотреть совсем не хотелось, и так понятно, как он выглядит. Одевшись, он доковылял до своих ящиков, доставая пачку давно «полюбившегося» антидепрессанта, закидывая в рот сразу несколько таблеток, совершенно не думая об этом. Он знал, что эффект будет одинаковый. Но не заметил и того, что сейчас закинулся явно больше, чем обычно, но разве это его волнует? Нет.       Дрожащими руками дотянувшись до маленькой бутылки воды на столе, он судорожно запил таблетки, некоторая часть воды не попадала в рот из-за дрожи. Кое-как проглотив, Саске осел на пол, смотря на лежащее неподалеку тело, и из него послышались сдавленные грудные звуки, которые всё больше напоминали смех. Постепенно они усиливались, и Учиха зашелся обреченным истеричным смехом, теряя над собой контроль и окончательно падая на пол, распластываясь на нем. Он продолжал смеяться, положив одну руку тыльной стороной себе на лоб. Создавалось ощущение, что его тело отделилось от него, а контроль над разумом кому-то перешел, а Саске оставалось лишь наблюдать за этим.       Резко обрывая смех, он тут же пропустил пару отчаянных слёз, понимая, что таблетки начали действовать уже не на благо. В теле не унималась дрожь, а лишь переходила в судороги. Ноги онемели, а пальцами нереально было шевелить. Когда-то у него такое уже было, но сейчас это явно сильнее. И это невозможно контролировать никак. Тело само по себе действует, а разум исчезает, оставляя за собой только паническое чувство. На губах появилась улыбка, что больно свела скулы и не хотела убираться.       Это ненормальное состояние продлилось почти полчаса, пока у него, наконец, не проявились первые адекватные мысли и действия. Улыбка исчезла, заменяясь на просто дрожащие обескровленные губы. Глубоко дыша, успокоиться получилось, однако дрожь всё равно не спала полностью. В голове была пустота и спокойствие. Нужно уходить, уходить как можно дальше отсюда. Пересиливая себя, Саске поднялся с пола и забрал сумку с документами со стола, забрал телефон с ключами и молча обулся, захватив темно-серую кофту с высоким воротником, выходя из квартиры. Смысла страдать сейчас не было, нужно что-то делать. Посмотрев на экран телефона, Учиха лишь увидел время — час ночи. Неужели всё это дерьмо длилось так долго? И куда теперь ему идти?       Парень выбрался из подъезда, сразу делая шаги вперед. Какой замечательный у них район — на несколько улиц ни одного фонаря. Впрочем, это сейчас было не столь важно, он знал, где находится главная дорога, ведь практически каждый день второпях проходил один и тот же маршрут. Видимо, даже гроза успела закончиться, так что сейчас лишь редко спадали с неба капли заканчивающегося дождя. Через пять минут он уже вышел на главную улицу, тупо продолжая куда-то идти, не разбирая дороги.       Задумавшись над произошедшем, во что до сих пор не верилось, Саске и не заметил, что чуть позади него остановилась машина, свет от фар которой отражался в заполнивших город лужах. Где-то там же послышались быстрые шаги, будто кто-то бежал. Учиха обернулся, но на него моментально кто-то набросился, забросив одну руку на шею и плечо, что до сих пор ныли. — Саске! Ты чего тут забыл в такое время? Не спиться? Я даже не был уверен, что это ты, но, всё-таки, пригляделся и узнал!       Учиха сначала опешил, пытаясь вникнуть в происходящее. Этот голос и такая манера могут принадлежать только одному человеку, пожалуй. Парень попытался ответить, но голос будто отказался его слушаться, так что просто открылся рот с немыми возгласами. — Наруто? — прокашлявшись, тихо среагировал Саске. — Да так… Неожиданно. Сам чего тут делаешь? — С отцом домой ехали от родственников… Нам по пути, так что он меня подвезет. Что с тобой? — Да я… эм, ключи забыл дома, а мы со знакомым снимаем квартиру… Я возвращался с подработки, а он спит уже. Крепко спит, — постыдно соврал Саске севшим голосом. — Серьезно? И куда ты? — Наруто явно не видел логики в том, что его друг детства после такого события идёт хрен знает куда. —…Не знаю. — Нормально, блин. Сразу бы и сказал, что ночевать негде. — Я… — Решено! У меня и переночуешь, места хватит. Заодно и поговорим нормально, а не как в прошлый раз.       Ответа не ждали, а просто потянули за собой назад. Не хотя, но Саске поддался этому, мысленно понимая, что шататься всю ночь по городу и правда не дело, как и продолжать страдать, ведь повторять опыт со шрамами как-то особо не хотелось. Парни подошли к машине, что ждала их, и сели на пассажирские места сзади. — Здравствуйте, — неловко пробормотал Учиха, как только захлопнул дверцу. — М-м, привет, очень давно не виделись, — с улыбкой проговорил Минато, оборачиваясь назад и протягивая руку Саске в качестве приветствия, которую тот неловко пожал.       Он ведь и его не помнил, но признавать в открытую это было слишком стыдно, тем более, тут вроде никто и не знает о его амнезии. В салоне играла спокойная расслабляющая музыка, всю дорогу ехали молча, пока не показался район с жилыми домами. — Ты ж не против, если я посижу с вами немного? Так устал сегодня, хочется немного передохнуть, — мужчина добродушно обратился к своему сыну. — Конечно, не против, пап, — широко улыбаясь ответил ему Наруто.       Снизив скорость, они проехали по дворам и остановились у одного из подъездов. Учиха был очень удивлен тем, что они совсем не чувствуют какого-либо напряжения в разговоре, в отличие от него самого. Вот так просто взять и пригласить к себе какого-то паренька, пусть и когда-то близкого друга, не видя его столько времени, да еще и так легко разговаривая? Это нормально? Компания вышла из машины, Минато нажал на свои ключи и она мигнула в знак блокировки, и все направились к подъезду.       Квартира была небольшая, но довольно уютная и светлая, что для Саске было даже как-то непривычно. Пока отец с сыном быстро разувались, Саске неловко топтался на месте. — Чувствуй себя как дома и не переживай, — Наруто заметил смятение своего гостя. — Просто у меня постоянно такое чувство, что я доставляю одни проблемы, — пробормотал Учиха и нерешительно снял свою обувь. — Ой, да успокойся, проходи, — Наруто потянул Саске за собой на кухню. — Чаю? — Не откажусь.       Пока Наруто возился с чайником, Минато скрылся в какой-то другой комнате, но вскоре вернулся с какой-то небольшой книгой и присоединился к ребятам, при этом постоянно заинтересованно рассматривая Саске. Наруто закончил возню и вскоре на столе уже покоились три небольшие чашки зелёного чая и миниатюрная сахарница с ложкой, но Саске предпочел чай без сахара, притянув его к себе и вдыхая горячий ароматный воздух, что дарил успокоение и сглаживал атмосферу. — Саске, — Минато отвлек парня от интереснейшего созерцания темнеющей жидкости. — Не буду ходить вокруг да около, скажу прямо. Я знаю, что произошло с твоим братом… и не только с ним. И я сейчас не про тебя. — А с ним что-то произошло? — не понял сказанного Наруто, но его сразу перебил вздрогнувший Учиха: — Откуда? — только и мог он из себя удивленно и тихо выдать. — Ну… Ты вроде как ничего не помнишь, — Минато продолжил свою речь, не обращая внимания на офигевающего от новостей сына, — но наши семьи хорошо общались, и это было далеко не только из-за твоей детской дружбы с Наруто. Я очень хорошо знал твоего брата, я бы сказал, что даже лучше, нежели Фугаку или Микото, — проговорил мужчина, после чего словно задумался. Саске же выжидающе на него смотрел. — А, может, мне кто-то объяснит происходящее?! — Сына, помолчи, — вновь подал голос Минато. — Не знаю, чем руководствовались ваши родители, скрывая такое от тебя, но отчасти и их понять можно, думаю. Хотя, я всё равно не понимаю, как бы не старался. В общем, держи, — он дал Саске принесенную книгу, которую тот нерешительно принял, — поговорим в другой раз, возьмешь у Наруто мой телефон. Сейчас мне уже уходить нужно, так что оставляю вас.       Оба непонимающе смотрели на немного хитро улыбающегося мужчину, который уже вставал с кухонного диванчика и скрывался в коридоре. Спустя минуту послышался тихий хлопок двери. — Э-э-э…? — Наруто всё так же непонимающе смотрел то в сторону прихожей, то в сторону Саске, который пытался осмыслить всё произошедшее.       Теперь у обоих парней, видимо, были вопросы друг к другу. Молчание затянулось на некоторое время. — Саске, что он имел в виду? — уставившись на Учиху, решил начать разговор парень. — Ну, как бы сказать, — начал второй, — я не помню почти что ничего до семи лет… В том числе и тебя. Ну, частично, просто помню, что дружили с тобой, ну и еще несколько жизненных моментов. Ты не представляешь, как неловко мне было сейчас с твоим отцом разговаривать, я даже его имени не помню… Мне так стыдно. — Не помнишь? Типа детской амнезии или что? Я был вообще в неведении эти десять лет, я искал тебя, но вообще никакой ниточки. Отец молчал и сочувствовал. Ладно, если так, то ничего удивительного, — Наруто заметно погрустнел, но сразу же встрепенулся и на лице вновь появилась привычная для него улыбка. — Погоди, а с Итачи что? — Я и сам еще далеко не всё понял. В общем, тогда, когда я потерял свою память, мой… брат впал в кому. Я совершенно не помню, что тогда произошло, знаю только, что ударила молния. Я несколько раз навещал его, но он мне особо не рассказывает ничего такого, говорит, что не хочет ворошить мою память. Причем, странность в том, что некоторых людей я помню, например, тебя, ну, помню слабо, но хотя бы то, что такие люди были. Ну и, как уже говорил ранее, некоторые моменты тоже есть в памяти. Но брата не помню вообще, абсолютно. — Оу… Тогда вполне понятно, почему ты упал в обморок. — Здесь я не уверен, ибо в тот день я себя ужасно чувствовал. Хотя, может ты и прав, не знаю. Итачи вышел из комы где-то месяца полтора назад, он выглядел просто ужасно, как и его самочувствие, что оставляло желать лучшего. Благо, он идёт на поправку. У меня всё. Теперь вопросы задам я, не против? — О… ого. Это… я в шоке. Почему никто ничего не говорил? Что за? — вновь ненадолго повисла тишина. — Ладно, я потом еще и отцу расспрос устрою, — растерявшийся парень быстро собрался и внимательно посмотрел на старого друга. — Что имел в виду… — Учиха запнулся. — Минато, — подсказал ему Наруто.  — Угу. Что он имел в виду, когда говорил о том, что хорошо знал моего брата? — А, ты про это. Он был его преподавателем. — Преподавателем? — не понял Саске. — Да, в музыкальной школе, — уточнил Узумаки, — твой брат был, скажем так, восходящей молодой звездой, его часто звали на конкурсы и выступления. Талант, одним словом. Так что в музыкалке он был большую часть своего времени, поэтому и был довольно в близком общении с моим отцом. Господи, как он играл… — Наруто, явно вспоминая былые времена, в наслаждении прикрыл глаза.       Саске молчал, осмысливая сказанное. — Стоп. А на чем он играл? — На фортепиано, — бросил ему в ответ Узумаки.       Тут вдруг у Учихи что-то всплыло в памяти. Голос… звуки клавишного инструмента… холод… И его будто шоком сейчас пробило, он в непонимании широко распахнул глаза. «Поверь, пробудь ты тут… столько времени, начал бы и в воздухе замечать какие-то точки» — он это слышал. Он это где-то слышал. — Черт! Да это же его голос! — выпалил Саске. — Чего?       Но Учиха не ответил на это. — Черт… Пофиг, давай спать уже… Мне как-то хреново. — Ладно, — Узумаки быстро окинул взглядом друга детства. — Саске, тебе не жарко? — кивнул он на теплую, с виду, кофту. — Нет, — ответил он, опуская взгляд и вспоминая недавние события.       Наруто сначала предлагал уступить свою комнату, но Саске, всё же, отказался, отдавая предпочтение небольшому дивану в гостиной. Уговаривать пришлось долго, и Узумаки согласился, наверное, только из-за того, что вид друга оставлял желать лучшего. Учиха не стал раздеваться и лег, устало вздыхая. Тело резко вспомнило всё и заныло по-новой. Парень достал свой телефон и глянул на горящий дисплей с одиннадцатью пропущенными от брата. Всё-таки, сообщение надо хоть отправить. «Я в порядке. Итачи, наверное, я попробую прийти завтра, но не обещаю.»       Столько вопросов появилось и к старшему брату, и к Минато. Книгу, что дал последний, он взял с собой, открыв её и включив лампу. Это оказался фотоальбом, а не книга. Еще у него на мгновение пронеслась мысль о том, что в какую бы сложную ситуацию он не впадал, его постоянно кто-то из неё вытягивал. Но Саске решил, что всё это подождет до завтра, поэтому выключил лампу, отложил сей дар и быстро уснул, так как вымотался конкретно, плюс действие таблеток, да и хотелось, чтобы быстрее этот день ушел, уступая новому.