Пропасть

— А это обязательно, брат? — негодовал мальчик, подойдя к своему старшему брату, потянув его за рукав домашней футболки. — Да, у меня выступление через два дня, мне нужно репетировать, — сдержанно ответил ему Итачи, что сидел за клавишным инструментом в своей комнате. — Ну ты ведь можешь и потом поиграть? — недовольно продолжал Саске, обиженно поглядывая на брата. — Я на улицу хочу. — Потерпишь. — И сколько? — Часа два, — задумчиво проговорил старший Учиха, кладя руки на колени и поднимая голову кверху, прикрывая глаза. — Но уже вечереет! — возмутился мальчик. — Я виноват, что вечереет? — все по-прежнему в спокойной манере отвечают ему. — Итачи!       Старший из братьев повернулся в сторону Саске, выжидающе смотря в глаза. Зрительный контакт и тишина прервались отводом взгляда младшего. — Ну, мы с Наруто договорились просто… Мы хотели сегодня одну легенду проверить, — сжато поделился планами Саске, опуская глаза. — Что еще за легенда? — Про шестой дом! Нам в садике одна девочка тако-о-ое про него рассказывала! — смущение мальчика теперь резко сменилось на восторг.       Итачи, видимо, что-то вспоминая, на минуту замолчал, а потом тихо засмеялся и положил ладонь на волосы брата, легонько потрепав их. — И что же она вам рассказала? — Дети! Подойдите, — послышался голос Микото с кухни. Повторного зова было не нужно, так как оба брата мигом замолчали и направились к матери.       Саске проморгал глазами, постепенно осознавая, что он осел на пол. Мир вокруг постепенно возвращал свои краски и восстанавливал свой вид. — Эй, — его потрясли за плечо, — что с тобой?       Он моргнул еще раз, смотря на двух людей, что находились по обе стороны от него. Саске встряхнул головой, из-за чего она на мгновение закружилась еще сильнее, но это сразу прошло. «Так странно вспоминать это… Словно вовсе и не со мной происходило». — Всё… нормально, — он встретился взглядом с обеспокоенными глазами брата. — Я снова вспомнил какой-то фрагмент. — Какой? — настороженно спросил Итачи. — Э-эм… Я тебя на улицу пытался вытянуть. И это… что еще за шестой дом?       Старший Учиха невольно вздохнул и переглянулся с Минато. — А, это когда вам страшилок порассказали. Если мне память не изменяет, то там что-то связанное с номером дома. Заброшенный шестой дом, в котором шесть разбитых окон и шесть мертвых птиц внутри. Ты потом после этой «разведки» уснуть не мог несколько дней, — усмехнулся Итачи. — Ты и тогда таким вредным был, не мог даже с ребенком прогуляться, — в отместку усмехнулся Саске. — Ну, прямо-таки? Просто не люблю менять то, что сам и запланировал. И, вообще-то, я все равно пошел. Не отпускать же вас одних, правда? — Учиха, выделяя последнее слово, бросил немного испепеляющий взгляд на своего преподавателя. — Ну, а что я? У меня работа, да и ты с ними куда лучше меня справлялся, — с невинной улыбкой отозвался на это Минато, а Итачи в ответ лишь фыркнул. — И вообще, до сих пор считаю, что нужно было вообще туда вас тогда не пускать, еле вытянул обратно домой, — напоследок проговорил старший Учиха.       Саске тихо усмехнулся и попытался встать, что у него получилось только с третьей попытки. Голова снова закружилась, но он старался удержаться на ногах. Минато взглянул на экран телефона, недовольно цыкнув. — Черт, через полчаса надо уже в больнице быть.

***

— Саске, тебя подвести? — предложил Намикадзе, после того, как они подъехали к воротам больницы и помогли вылезти Итачи из машины. — Да не, спасибо. Я брата провожу, потом пешком хочется пройтись, а то в последнее время мало на улице бываю.       Попрощавшись с Минато, братья направились через сквер к главному входу здания. Днем хоть и было пасмурно и прохладно, но сейчас тучи разбежались куда-то в сторону, уходя от города. Солнце только-только начало заходить, только вот из-за окружающих деревьев, лавочек и зданий закат был плохо виден, но свет все равно немного проникал и перекрашивал цвет волос в огненно-красный. — Как чувствуешь себя сейчас? — почему-то тихо спросил Саске. — Нормально, только руки болят, но это терпимо, они просто отвыкли. Я рад, что вылез отсюда хоть на пару часов. Но теперь снова туда. Когда же это кончится… — старший Учиха взглянул на больницу, к которой они постепенно приближались, а затем задумчиво продолжил. — Значит, к тебе вполне может вернуться память. Только как-то жестоко она к тебе возвращается. Ты сегодня мог бы даже упасть, если бы не Минато, который вовремя среагировал.       Саске слабо кивнул и потянулся рукой к своей повязке, поправляя её. — Я так и не понял твоих слов, когда еще в больнице были. Почему ты считаешь, что было бы лучше, если бы я не вспомнил тебя? — младший задал вопрос, который ему не давал покоя весь день. — На это есть свои причины. — Как информативно, — фыркнул Саске, смотря вперед. — А если подробнее?       Вот они и у дверей. — Саске, — позвал его брат, — можешь наклониться?       Младший из братьев сначала не понял просьбу, но потом, все же, неуверенно выполнил её. Неожиданно для себя, Саске вздрогнул и почувствовал, как его легонько с мягкой улыбкой потрепали по волосам. Прямо как в воспоминании. Он только поднял взгляд, но Итачи моментально отвернулся и уже уезжал, оставляя своего младшего брата, что невольно медленно повторил это такое простое движение сам по своим волосам, в оцепенении смотреть ему вслед. «Это ощущение будто так знакомо и… естественно. Хотя, как оно может быть естественно? Мне никто, сколько себя помню, так не делал. Только в том воспоминании, нигде больше».       Саске последний раз взглянул на двери больницы и отвернулся, медленно направляясь в сторону выхода. Он шел, не замечая ничего вокруг, просто углубился в свои мысли.       До того дома, в котором он сейчас жил, было немного ближе добираться от больницы, чем до прошлого. А по пути на одном из переулков так и вовсе было одно до боли знакомое место — там и находился приют, в котором он провел год до своего совершеннолетия. Было даже отчасти интересно, изменился ли он как-то, хотя бы внешне? Он был вполне обычным и приличным, конфликты бывали редкими, в основном все жили в мире и согласии.       Однако, стоило только ему приблизиться к этому переулку, то Саске показалось здесь что-то странное. Оглядываясь вокруг, он заметил лишь то, что теперь здесь было как-то больше жилых малоэтажных домов. Улица казалась замкнутой и глухой.       Решив не зацикливать на этом всём внимание, Саске только было пошел дальше, как почувствовалась неизвестно откуда взявшаяся тревога, сердце непроизвольно забилось тяжелее и ощутимее. Пока он шел, солнце уже скрылось, но небо по-прежнему отливало лиловыми и золотыми оттенками, что не мешало погружению города во мрак. Работал один единственный фонарь и свет от некоторых квартир в жилых домах. Беспокойство не прекращалось, а только нарастало, брало верх, было плохое предчувствие в этой гробовой тишине.       Учиха содрогнулся и сразу же резко оглянулся, как только услышал шорох и скрип где-то сзади. «Черт, да это же просто собака сдвинула крышку с бака!»       Продолжая путь, он повернул голову, смотря на приют и отмечая, что, вроде, никакие очертания не изменились. Внезапно остановившись и рефлекторно спрятавшись за стену, Учиха еще раз глянул на здание, а точнее, на стену около угла этого здания. Там кто-то был, кто-то просто стоял, опустив голову. Саске беззвучно отошел еще дальше за стену, повернув голову в сторону, дабы была возможность наблюдения за тем человеком. Волнение все сильнее нарастало.       Казалось бы, что такого в том, чтобы ему просто выйти из-за стены и пойти себе дальше? Но тревожное чувство заставляло студента жаться к этой гребаной холодной кирпичной стене и замереть. Как вдруг, человек отошел от здания и направился в сторону Саске, который не на шутку перепугался и по максимуму прижался к стене, не дыша. Благо, на него не падал свет, так что он находился в ночной тени.       Шаги за стеной становились все громче, приближаясь. Невольно Саске почувствовал, будто бы холодок прошелся по его спине. И вот, незнакомец поравнялся с этой стеной и прошел вперед еще на шаг, но тут же замер и обернулся. Нет, серьезно? «Какого черта он здесь делает?!» — билось у Саске в голове, пока он немигающим замеревшим взглядом смотрел на Хатаке.       Молчание затянулось, а два взгляда продолжали смотреть друг на друга — никто не ожидал встретить человека напротив себя. Но, как про себя отметил Саске, сейчас Какаши был совершенно не таким, как обычно. На лице явно была видна усталость, взгляд был трезвый, будто его отвлекли от каких-то раздумий. На мгновение в глазах преподавателя промелькнула ярость, но он сразу же моргнул, молча отвернулся и ушел куда-то вперед, куда и направлялся до нежданной встречи со студентом. Что это было? «Пронесло?»       Фигура удалилась, а Саске продолжал стоять, вжимаясь спиной в стену. Хатаке ему не сказал ни слова, он вообще словно другим человеком оказался. Что с ним? Обычно стоило только остаться с ним наедине, как препод сразу принимался за свое, а сейчас… Ни мерзкого едкого слова, ни противного грязного касания.       Как бы то ни было, но перед глазами снова всплывали картины изнасилования. Мысли врывались в голову, картинки менялись одна за другой, а в голове происходил своеобразный взрыв. Глубоко вздохнув, парень постарался успокоиться и пойти дальше, постоянно оглядываясь назад. На улицах было безлюдно, лишь изредка вспыхивал свет от фар машин.       Осталась всего пара улиц до нужного дома, это можно было узнать по мужским пьяным крикам и смеху, что раздавались по всем окружающим улицам. Пожалуй, это самый большой минус здесь — страшновато ходить по улицам поздними вечерами, особенно девушкам. Саске же просто старался незаметно обходить таких стороной.       Добравшись до квартиры, он уже было приготовился ловить Френ, но та не выбежала, а если быть точнее, то её вообще не было в прихожей. Саске снял обувь и жаркую кофту, параллельно включая свет, после чего прошел в свою комнату, где и обнаружилась спящая на столе кошка. Второе странное обстоятельство за сегодня.       Телефон студента коротко завибрировал, так что Учиха достал его из кармана, снимая блокировку и заходя в сообщения. Неизвестный номер? «Завтра в 17.00 на внутреннем дворике колледжа. Возьми все документы с собой»       Саске перечитал сообщение несколько раз, после чего сразу же решительно попытался дозвониться до Конан, потом и до Хидана, но их номера вообще не были доступны. Что-то произошло? Он набрал номер, с которого было прислано сообщение, но там не брали, просто шли гудки.

***

      Утренний обход не любил никто — сидеть и дожидаться врача, а потом, спустя пару часов после обхода врачей, ждать уборку палат, потом кварцевание, из-за которого ты должен был чем-то заниматься почти полчаса в коридоре, где собирались все пациенты в это время. — Как вчера время провел? — поинтересовался Кисаме, который сейчас выглядел несвойственно для него печально. — До сих пор себя странно чувствую почему-то. Но, несомненно, стало легче как-то, — ответил ему Итачи.       Дверь в палату открылась, внутрь зашли, как обычно, два врача, которые сразу дали по градуснику своим пациентам. — Ну, как вчера время провели? Развеялись? Как самочувствие? — будничным тоном спрашивает Орочимару, просматривая свои записи. — Рад был вылезти на пару часов отсюда. Чувствую себя нормально, головокружения практически не ощущаю уже. — М-м, вот как… Ваш психиатр оповестил, что вы в порядке на данный момент. — А был повод сомневаться? — изогнул бровь Итачи. Неужто его тут психом кто-то считает? — Ну, что вы, не в коем случае, — приторно улыбнулся врач.       Градусник показал цифру ровно 37. Это почти обычная человеческая норма. — За весь период в больнице у вас впервые такой хороший результат, — с нескрываемым восторгом и интересом проговорил Орочимару, с энтузиазмом записывая результат. — Мой организм не меньше моей души хочет свалить отсюда поскорее, видимо, — фыркнул Учиха. — Прогресс у вас и в самом деле необычно быстрый, но он тоже вполне может остановиться, так что относитесь к лечению со всей серьезностью, если уж так хочется, как вы выразились, свалить, — выговаривая последнее слово будто сквозь зубы, сказал врач.       После напоминания о сегодняшнем распорядке, оба врача почти одновременно вышли из палаты.       Лицо Кисаме, как заметил Итачи, заметно померкло и тот просто смотрел в закрывшуюся дверь пустым взглядом. — Тебе что-то неприятное сказали? — не хотелось лезть человеку в душу, но и молчать не хотелось тоже. — Да так… собираются в онкологию переводить, — собеседник постарался ответить как можно более бодрым голосом, но было заметно, так как звучал он довольно вымученно. — Я плохо в этом разбираюсь, но что в этом такого?       Хошигаки на момент замолчал, потом вздохнул и заговорил. — Мне придется проходить химиотерапию… — Что это? — Да там… блин, это, несомненно, важное лечение, но последствий у него… — Кисаме снова тяжело вздохнул. — Мне делали её раньше, для меня ничего ужаснее в жизни не было. Долгое время чувствуешь нереальную тошноту, ощущаешь себя беспомощным овощем. Организм очень слабеет… Волосы снова придется сбривать, иначе выпадут сами все равно. А после нее так хреново, будто тебя выжали насухо. Да и… хотя, об этом не хочется говорить.       Итачи молча выслушал, невольно все это представляя. — Я даже не думал, что это настолько ужасная процедура… И помогает оно? — Да, но зачастую и толку ноль. Даже если малейшая и незначительная часть клеток выживет, то все насмарку — будут продолжать расти. Риск большой, а результат неизвестный. — И как скоро тебя переведут? — Завтра, — с грустью усмехнулся Кисаме.       Далее последовала тишина, которая сейчас не напрягала. Каждый думал о чем-то своем, что-то осмысливал. Итачи, вспомнив, что вчера перед сном отправил сообщение брату, включил телефон, чтобы проверить, ответил ли он. Значок сообщения и правда висел, так что Учиха без раздумий нажал на него. 02.13 «Да, я дошел и уже дома, все нормально. Слушай, я не смогу завтра прийти, появились неотложные дела, прости»       Итачи нахмурился после «неотложных дел», невольно начиная волноваться, тем более, причин для этого хватало, если вспомнить, в какие неудачные ситуации попадает постоянно его младший брат. Даже не то, что неудачные, а прям-таки выборочно самые худшие. — Вот же, — вслух раздраженно цыкнул Учиха, получая на это заинтересованный взгляд Кисаме, на что Итачи просто немного повертел головой. «Только попробуй потом не отписаться о том, все ли с тобой в порядке. Не отпишешься — буду бесить звонками, ты знаешь. И только попробуй вновь что-то важное скрыть», — набрал свое сообщение Учиха и сразу же отправил, с силой нажимая на знак отправки.       Итачи только хотел уже отложить смартфон, но ответ не заставил себя ждать, хотя еще было довольно рано. «А то что?» «А то тебе не сдобровать. Я очень вспыльчив, знаешь ли», — отправил ему ответ Итачи, теперь уж точно откладывая телефон с заметным раздражением. — Братишка, мм? — легко уточнил Хошигаки, получив в ответ резкий кивок. — По-любому опять во что-нибудь вляпается, дурень. — Да ладно тебе. Чего ты в этом так уверен? Или он тебе что-то такое ужасное написал в сообщении? — Да в том-то и дело, что, как обычно, ничего толком не изъяснил. Меня всегда это выбешивало больше всего, — резким голосом бросил Учиха.       В палату постучала медсестра, оповещая о скором завтраке. — Не злись ты так на него, все там нормально будет. Давай собирайся лучше.       Итачи, собирая остатки спокойствия и самообладания, повернул голову в сторону окна. Погода решила порадовать, сменяя вчерашнюю прохладу на солнце и жару. Увы, но в палатах это чувствовалось особенно сильно, даже с открытым окном дышать было почти нечем. До завтрака было еще нормально времени, так как предупреждали всегда примерно минут за двадцать до него.       Ни на минуту не забывая о рекомендациях физиотерапевта, Учиха попытался поочередно напрягать полностью каждую ногу, чтобы как можно ярче их чувствовать. «А что, если…»       Он, переходя в полусидячее положение, потянулся рукам к правому колену, попытавшись ими помочь согнуть ногу несколько раз, при этом стараясь по максимуму сосредоточиться на ощущениях, чтобы затем пробовать это сделать без помощи рук. Большинство людей бы не поняли, что там можно ощущать. Но для Итачи сейчас это было самое важное — дать вспомнить своему телу давно забытые такие простые действия и рефлексы. Спустя несколько искусственных сгибов, он убрал руки и, напряженно зажмуривая глаза, попытался самостоятельно согнуть ногу. Не получалось, но он продолжал, изредка давая ноге расслабиться. И вот, наконец, у него получилось. Но это не был полноценный сгиб — лишь поднятие колена на несколько сантиметров. Итачи не без усилия удержал дрожащую ногу в таком положении, открывая глаза и смотря на результат. «Этого мало». Однако, врачи среагировали бы на это с точностью до наоборот.

***

      Время подходило к полудню, а Саске только привел в порядок свои мысли, в чем ему помогло самое простое прослушивание любимой музыки и простенькие быстрые зарисовки резкими штрихами. Он понятия не имел, что сегодня ожидать от скорой встречи с «неизвестным номером». Внезапно послышалась мелодия звонка. Саске, не глядя, принял вызов. — Да? — Саске! Я в городе! «Чего? Дейдара?» — опешил Учиха, быстро взглянув на экран вызова. И правда. —Я уже твой голос не узнал, — усмехнулся Саске. — А вот это уже обидно было. Может, сегодня и встретимся? Столько всего хочется рассказать, да и у тебя, думаю, тоже накопилось чего-нибудь, мм? — Я… не знаю насчет сегодня. Занят буду. Но, если быстро освобожусь, то может быть. Только не знаю, во сколько, — рассеянно ответил Учиха, рефлекторно начиная что-то черкать шариковой ручкой на листе. — Это может быть поводом для моего волнения? «Еще один» — Не думаю. — Угу, знаю я тебя. Ладно… Ты хоть звони, если что. — Хорошо. Давай, — Саске отключился от звонка и продолжил сконцентрировано что-то штриховать.       К пяти часам он уже находился на месте встречи, неуверенно высматривая людей.