Пропасть

      Опираясь на грубую стену колледжа, Саске продолжал безуспешно осматриваться по сторонам. Люди шли и шли, никто не обращал друг на друга никакого внимания, а уж на него — так тем более. Волнение брало верх, а не самые позитивные мысли продолжали врезаться в голову. Почему Конан не отвечает? Почему ему никто ничего так и не сказал до сих пор? Кого он сегодня встретит? Что с ним будет? Зачем он вообще во всё это ввязался? Вопросов к самому себе было просто великое множество. И было бы замечательно, если бы он на них еще и знал ответы. «Может, и правда нужно было позвать с собой Дея, чтобы в стороне побыл хоть?»       Расфокусированный взгляд уставился в одну точку на асфальте, и лишь постепенно появляющаяся сухость на глазах напомнила, что моргать тоже иногда нужно. Время всё идет, но вокруг всё одно и то же, ничего не меняется. Уже даже казалось, что над ним просто кто-то неудачно пошутил, только такая шутка была слишком уж реалистичной.       Из раздумий его вывел блеклый приближающийся образ человека, обращая внимание на которого, взгляд, наконец, прояснился и сфокусировался. Все мысли на момент полностью ушли из головы, и он просто с настороженностью и опаской осмотрел крупного мужчину лет так сорока на вид.       Напрягшись, Учиха невольно сжал ладонь в кулак, впиваясь ногтями в её кожу. Человек всё приближался, и казалось, что он не́сколько не совсем вменяемый — какой-то дерганый и постоянно озирается вокруг себя. Окружающая тишина начинала раздражать. — Закурить не найдется? — бегло, с некоторым треском в голосе спросил его незнакомец, от которого несло каким-то… нет, даже не парфюмом, а просто одеколоном, причем, с ним был явный перебор.       Саске, мысленно успокаиваясь и выдыхая, слабо мотнул головой, на что услышал раздраженное цыканье от мужчины. Тот резко отвернулся и ушел, забирая с собой и этот ужасный запах, на который Саске поморщился, как только мужчина отошел на пару шагов. Если он потом войдет в любой общественный транспорт, то Учиха уже сочувствовал тем пассажирам, которые будут там.       Погода не переставала удивлять своей переменчивостью, к чему, в принципе, уже городские люди привыкли, так что от утренней жары не осталось и следа, и она сменилась на пасмурность и прохладность, из-за чего Учиха даже был частично рад этому уже как второй день подряд. Ему вновь не придется кому-то изъясняться насчет кофты летом.       Кстати, он так и не понял, что это вообще вчера было. Какие мотивы вообще были у Хатаке, чтобы у того места ошиваться? Да еще и с таким видом, а точнее, необычно трезвым. Несомненно, радовало, что препод ничего ему не сделал, как это обычно бывало, но и заставляло задумываться и вновь прокручивать всю сцену в голове. Но сейчас как-то не до этого.       Достав телефон, студент, с исчерпывающим себя терпением, взглянул на время. Уже половина шестого, он стоит тут полчаса и так ничего и не произошло. Разблокировав экран, он еще раз зашел в сообщения, находя диалог с неизвестным номером и еще раз перечитал одно единственное сообщение. Все верно. В пять на заднем дворе колледжа. Ну, если только у него всё в порядке со зрением и нет галлюцинаций.       Продолжая тупо смотреть на эти слова, он, все же, с нерешительностью нажал на вызов. Гудки шли, но не более этого. Телефон не брали. Раздраженно вздохнув после нескончаемых длинных гудков, Саске завершил вызов и пнул ногой ни в чем не повинный камень, который отлетел и покатился вперед с характерным звуком.       Но через пару секунд этот же камень вернулся обратно, на что Учиха недоуменно поднял голову и теперь уже встретился взглядом с иным человеком. На него равнодушно смотрели два янтарных глаза, а на лице сразу цепляло внимание необычайно большое количество пирсинга. В абсолютной тишине, незнакомец молча достал из внутреннего кармана кожанки какой-то ровно сложенный листок и протянул его студенту, всё по-прежнему с безразличностью, но с частицей внимательности во взгляде.       Саске недоуменно посмотрел на протянутый предмет, но забрал и начал его разворачивать. Это… записка? Вновь поднимая недоверчивый взгляд на незнакомца, он получил в ответ на это только кивок. Окончательно развернув лист, Саске, выдохнув, сразу же узнал этот аккуратный ровный почерк, да и сам лист был сложен с заметным изяществом. Тут и гадать смысла не было. «Понимаю, что мы ничего не объяснили и пропали, но на это есть свои причины. Не знаем, сколько еще весь этот идиотизм будет длиться, но скажу только, что ситуация ухудшилась. С нами тебе лучше ближайшее время не пересекаться вообще. Передай этому человеку все документы, а от этого листка потом избавься, на всякий случай. И еще, никто из нас не может сейчас разговаривать, особенно по телефону и при личной встрече, но такие записки оказались просто идеальным вариантом. Думаю, подписываться смысла нет, ты узнаешь…»       Внимательно прочитав текст и мысленно поблагодарив Конан за хоть какое-то пояснение ситуации, Саске снял сумку со своего плеча и отдал её человеку, который так же молча её взял. Незнакомец лишь бросил на него еще один прохладный, даже какой-то неживой и отрешенный взгляд и, доставая телефон и что-то в нем ища, постепенно уходил. «Ну и что это было?»       Опасаться было нечего, как оказалось. Но теперь страшно было за них… Что там произошло такого? И, как бы не хотелось думать эгоистично, но Саске чувствовал себя спокойнее, по крайней мере, за свою собственную жизнь.       Время показывало на шесть часов, это не поздно, значит, он еще успеет увидиться с приехавшим, наконец, другом. Набрав номер, Учиха прислонил телефон к уху, дожидаясь обрыва гудков. — Да? — ответ долго себя ждать не заставил. — Слушай, я освободился. Ты как? Можем встретиться где-нибудь.  — Хм… Ну, мне тут еще доделать нужно немного… Ты где? — Я у колледжа сейчас. — Можешь, в принципе, до меня дойти и подождать, — задумчиво проговорил друг. — А… Ну, хорошо, тогда минут через двадцать буду.       Правда, Саске всегда было неудобно приходить к кому-то домой, постоянно было чувство, будто он чем-то мешает и нарушает личное пространство. Порой даже хотелось в таких случаях подождать человека на улице, но он прекрасно понимал, что друг его тогда вообще насильно затянет в квартиру, ибо, по его мнению, не дело это — у подъезда стоять.       До Тсукури он добирался немного дольше, чем предполагал. Терпеливо подождав, пока ему откроют, Саске поднялся на третий этаж. Дверь уже была приоткрыта, так что он аккуратно зашел в квартиру, тихо закрывая дверцу. В небольшой прихожей сейчас было пусто, но из соседней комнаты слышались копошения, а потом и торопливые шаги.       Не успел Учиха и взглянуть на Тсукури, как тут же попал в крепкие дружеские объятия, из-за чего на лице непроизвольно появилась теплая улыбка. — Эй, задушишь ведь, — сдавленно оповестил Саске, выбираясь из объятий. — Я скучал, мне можно! — усмехнувшись, объяснился Дей. — Я тоже, знаешь ли. Что с тобой? Ты весь в поту, — Учиха осмотрел друга, который сейчас был в потрепанной домашней одежде, да и пахло от него чем-то химическим. — А-а, да это я тут уборку решил устроить. Пока меня не было, тут всё в грязи заросло. Просто слои пыли. — Помочь, может, чем-то? — Да я скоро уже, совсем немного осталось.       Дейдаре, видимо, осталась только кухня, так как друзья перешли именно туда. Тсукури пододвинул стул, чтобы достать до самых верхних шкафчиков, убирая оттуда какие-то стаканы и протирая всё. — Ну, как съездил? — решил начать разговор Саске, внимательно рассматривая друга. — А еще ты очень загорел. — Пф, ну, а как же. Мы в день по несколько часов убивались на природе под палящим солнцем. У нас было несколько корпусов, знаешь, типа как в лагерях. Интересно было посоревноваться с командами из других городов, но прошло всё вполне оптимистично и никто никого убивать не хотел, как это было в прошлом году, — договорив, Дей хмыкнул, видимо, вспоминая прошлую поездку. — Ну, это уже хорошо. Сильно Джирайя чудил? — О-о-о, ну, он, как всегда, в своем репертуаре. Ладно, там, поиздеваться и использовать всю фантазию над тренировками, чтоб как можно изощреннее были задачи. Так он как-то раз так напился, что принимал всех длинноволосых за женщин. Даже вспоминать не хочу, я впервые за всю жизнь возненавидел свои волосы! — раздраженно выпалил Тсукури, всё сильнее натирая полку, которая и так уже была чиста. — То обслужи его, то сиди рядом нога на ногу, то танцуй у дерева, то парео накинь, которое вообще хрен знает откуда у него взялось!       Саске тихо посмеивался, наблюдая, как друг, уже не зная, куда деть ярость, раздраженно откидывает тряпку прямо в узкую мойку, которая была вообще в другом углу кухни. — Сразу видно — баскетболист, — подколол он Тсукури. — Как смешно, — едко процедил Дей, слезая со стула. — Ладно, не будем о наболевшем. Лучше расскажи про свои дела. Чем занимался? Как брат? Ты насчет работы позвонил? Ну и… хотя, давай лучше о хорошем. — Ну… Я переехал, — пуская голову, дабы спрятать взгляд, проговорил Саске. — С одной стороны, чувствую себя лучше, но с другой… понятия не имею, что будет теперь. — Переехал? Что произошло? — парень отвлекся от мытья стола, обернувшись и внимательно разглядывая Учиху. — Да ничего такого. Правда, всё нормально, — Саске собрал всё свое актерское мастерство, которого у него не было, и постарался как можно более простым голосом продолжать разговор. — Просто больше не могу терпеть его выходки, а дальше уже будь что будет. — Вот по-любому, как обычно, не договариваешь что-то. — Нет, мне действительно всё просто надоело. «Мне уже достаточно того, что это узнал брат». — Окей, значит, из тебя не вытянуть теперь. — Прости. Давай продолжим, — постарался как можно быстрее перевести тему Учиха, на что Дей угрюмо угукнул и продолжил уборку. — Насчет работы я пока не узнавал, мне надо со своей пока разобраться, там непонятно что происходит. Брату лучше, сейчас он нормально разговаривает, и недавно начал чувствовать ноги. Пока время есть, я чаще с ним вижусь… удалось даже пару моментов из детства вспомнить. — Ого, правда? Спустя столько лет что-то вспомнилось? — удивился друг. — Самому не верится. «Черт! Чуть не забыл!»       Саске резко достал из кармана телефон, но как только он разблокировал экран, так вылезло предупреждение «батарея полностью разряжена» и гаджет безнадежно погас. — Че-е-рт, ну не-е-ет, — Саске вскинул голову кверху, с досадой откладывая телефон на стол. — Что такое? — Телефон сдох… Я брату должен был отписаться. — Напиши с моего, — Тсукури беззаботно подал свой смартфон, — пароль знаешь.       Саске с благодарностью посмотрел на друга и, разблокировав, открыл клавиатуру для набора номера. — Ну не-ет. — А сейчас-то что? — непонимающе обернулся на него Дейдара. — Я не помню последние цифры…       Повисла тишина, прерываемая только глубоким вздохом со стороны Саске и сочувствием Дея.       Заканчивая с уборкой, Дейдара нафильтровал воды в чайник и поставил его на плиту. — Я сейчас вымотался не меньше, чем на тренировках, — вздохнул он, садясь рядом с Учихой и опуская голову на стол. — Ну, заметно. — Кстати, о тебе тоже вспоминали. Ты не хочешь когда-нибудь снова играть? — Если честно, то даже и не планировал. Мне не очень даются командные игры. Разве что, только отвлечения ради, — тихо проговорил Саске, направив взгляд в стену напротив себя. — Черт, уже девять часов? — воскликнул он. — М-м? — Дей, не подымая головы со стола, повернул её в сторону друга. — А, ну, ты спешишь? — Если у тебя найдется зарядка под мой телефон, то нет. — Могу поискать.       Внезапно, прямо под свист чайника, за окном по карнизу послышались тяжелые удары. — Дождь пошел… — Дей выключил чайник и посмотрел в окно, параллельно насыпая листовой чай в заварочный чайник. — Да что ж мне так не везет… — Можешь у меня остаться. Я бы тебе дал зонт, если б он у меня-то был. — Да ладно, так дойду…       Как тут же сверкнула молния и раздался настолько оглушающий гром, что у машин на улице сработала надоедающая сигнализация, а начинающийся дождь всё быстрее превращался в сильный ливень. — Ну, всё же, не судьба, — оповестил Тсукури. — Я промолчу, — с досадой отозвался Саске. — Ладно, посмотрю, что у меня в проводах есть. Должно же быть что-то, пошли.       Оставляя чай завариваться, парни ушли в комнату Дея. — Ну, попробуй мою сначала, наверное, — он передал Саске белый провод, конец которого тот постарался вставить в разъем. — Нет, нужно чуть поуже.       Продолжая перебирать провода, которые кучкой лежали в нижнем отделе комода, они так и не нашли подходящего. — А если твою симку в мой поставить? — Нет, номер не на ней был.       Вот только сильная гроза всё еще не прекращалась, а лишь усиливалась и усиливалась, да настолько, что свет отключился. — Ну, вот теперь точно хуже некуда, — вздохнул Учиха. — М-да, весело… — Дейдара задумчиво почесал затылок, — тогда пойдешь домой, как только погода усмирится. — Угу, — Саске подошел к небольшому окну, опираясь ладонями на подоконник. — Молния такая красивая.       Наблюдая за бушующей стихией, в голове сразу возникал узор на руке старшего брата. Тот узор так похож на эти разряды. Такой же извилистый и ветвистый, резкий. Не возникало сомнений, что он действительно был получен именно благодаря жестокости природы. «Но в меня, ведь, тоже тогда молния ударила? Или нет? Я вообще не помню тот день, ни капли. Только как очнулся в больнице с перебинтованной головой».       Задумываясь, Саске, сам того не замечая, провел по своим волосам со стороны затылка. Это действо напоминало то, как брат тогда так легко и непринужденно потрепал эти волосы, будто бы видел то воспоминание младшего Учихи тоже и решил так поспособствовать его памяти. А за него, за Саске, сейчас, наверное, волнуются. Прямо сейчас, где-то дальше отсюда. Возможно, так же смотря в окно. Непривычно. — Саске, — окликнули его. — Мм? — Давай, что-ли, хоть фотки покажу с поездки. Все равно делать нечего.

***

      Кисаме сегодня перевели в другое отделение, но оно не было далеко, буквально двумя этажами выше. Теперь в палате никого, кроме Итачи, не было вообще. Еще больше скуки, еще более угнетающая обстановка. Делать было нечего, разве что иногда бывать в коридоре или в той комнате, которая была в самом конце отделения, где в первый раз он надолго не задержался. Но скука дала о себе знать, так что пришлось и здесь себя пересилить. Несмотря на некоторое количество детей, там было тихо и спокойно. Можно было даже найти парочку хороших книг.       Время уже давно не дневное, но обещанного сообщения так и не было. Нервно покручивая телефон в руке, Итачи дожидался типичного вечернего обхода. Хотелось что-то написать брату, ведь тот вполне мог просто забыть.       Наконец, дверь в палату открылась, пропуская, на этот раз, только одного врача внутрь. — Самочувствие? — надоевшая фраза и сразу же надоевший градусник. — Терпимо. Но со зрением периодически проблемы. В глазах то троится, то двоится, — подавленным голосом известил Учиха. — Это еще долго не будет идеальным, как я прежде и говорил. И, повторюсь, повезло, что не пропала четкость зрения. — Да это понятно. Просто из-за этого часто путаюсь, — проговорил Итачи, доставая через несколько минут градусник и протягивая его врачу. — Продолжает держаться на тридцати семи, замечательный результат, — прошелестел Орочимару, записывая, как обычно, цифру к остальным записям. Учихе даже показалось, что у того глаза как-то загорелись непонятно чем. Впрочем, не впервые ему это видится. — Расписание помните на завтра? — Да. — Что-то вы уныло выглядите, — констатировал Орочимару с свойственной ему сиплостью в голосе. — Небось, случилось что? — Нет, вам кажется, — резко отрезал Учиха. — Да? Тогда почему вы трепете в руках телефон ни на секунду не переставая? Ранее за вами такого не замечалось.       Итачи раздраженно посмотрел в глаза врача, будто бы прожигая их, на что Орочимару хмыкнул, расползаясь в едкой улыбке. — Хорошо-хорошо, не буду лезть в нечто личное, — налегке произнес он, направляясь к двери. — Что ж, до завтра.       Дверь в палату захлопнулась, и Итачи тут же чуть ли не ударил рукой по стене, вовремя себя остановив. Как же всё это раздражало, бесило, выводило из себя. Глубоко вздохнув, он ловко перебрался с больничной кровати на свой механизм передвижения и проехал вдоль пустой палаты к окну. Медсестра, даже не заглянув внутрь палаты, просто выключила свет, сообщая об отбое.       Складывая руки на низкий подоконник, Учиха положил перед собой телефон и перевел взгляд в окно. Поздно, а природа так разбушевалась. Палату то и дело осветляли синеватые вспышки, которые вовсе не пугали пациента, пусть он и пережил удар от одной из таких. Эти разрезающие небо ветви всё равно не могли не завораживать. «Где же ты, Саске?»       Спать не хотелось, так что до полуночи он неподвижно просидел, смотря то в окно, то на темный дисплей. Вдруг с Саске снова что-то произошло? «А я снова не смог бы даже чем-то помочь».       Время шло и шло, но не менялось совершенно ничего. Разве что, наконец, природа немного смягчилась — гроза прекратилась, только слабый дождь и стекающие с крыш и карнизов струи воды напоминали о непогоде.       Снова раздраженно покручивая гаджет в руках, Итачи всё больше начинал волноваться и злиться. Только непонятно на кого злиться — на себя, за то, что всё еще здесь торчит и ничего не может сделать, или на брата, который вообще сейчас неизвестно где и неизвестно с кем. Всё же, больше не выдерживая, Учиха включил телефон и только собрался набирать не самое доброе сообщение, как моментально пришла реплика от Саске. 03.14 «У меня телефон разрядился… Правда»       Сказать, что Учиха хотел бы сейчас этот предмет запустить с силой куда подальше, значит ничего не сказать. Тем не менее, он, всё более внутренне закипая, набрал ответ: «.................»