Мне нужно написать о тебе, Тэхён

Ты есть боль, потому ты совсем не боишься боли

      Пребывая в потоке сильного смеха, Тэхён и сам не заметил, как они оказались в небольшом, но очень уютном местечке недалеко от университета. Это было то самое кафе, о котором так восторженно говорил Чонгук всю дорогу. Тэхён представлял всё что угодно, но только не одноэтажное здание, оформленное в тёплых тонах, расположившееся практически в самом центре города. Но находящееся почему-то вдали от шумных улиц — там, где толпы людей в принципе существовать не могут.       Чонгук всегда казался ему слишком ядерным человеком, а, в особенности, для такого спокойного времяпровождения в подобного рода местах. Пожалуй, его это не очень удивило. Его мыслях уже давно сработал сигнал о том, что за сегодняшний день может произойти много всего необычного — начиная с потерянной зажигалки и проспанной лекции и, наконец, заканчивая затянувшимся разговором, который в итоге вылился в спонтанную прогулку с Чонгуком.       Вы только подумайте!       Чонгук и Тэхён — вместе! Они радостно спешат навстречу празднику живота, растворяясь в нахлынувшем позитиве, и всех всё устраивает до приятной дрожи по всему телу. Предвкушение чего-то необъятного распирает грудь, больно сдавливая всё внутри. И тут стоило бы посмеяться, поплакать или вообще провалиться сквозь землю, но только бы не ловить себя не ощущении, как внутри живота взбесившийся рой бабочек, заставляет считать каждую секунду, проведённую в такой неоднозначной компании. Такого резкого порыва эмоций, пришедшего из ниоткуда, уж точно никто не мог ожидать. С каждым шагом Чонгуку кажется, что он вот-вот взлетит, не дойдя до кафе, а при падении Тэхён словить его точно не сможет, потому что в голове сознания хватит только на то, чтоб следом на эту же землю свалиться.       Запах крепкого кофе и древесины — то, что первым успевает уловить Тэхён, оказавшись внутри кафе. Этот приторный запах напомнил ему далекое детство, когда из родного Тэгу он приезжал в живописный Кванджу для того, чтобы повидаться с родственниками и просто провести время в огромном доме посреди леса, где каждая его мысль обретала магическую оболочку. Его бабушка всегда отлично варила кофе, и тёплый аромат, который из года в год заполнял её дом, никого не оставлял равнодушным. В то время всё казалось таким безмятежным и прозрачным, что главная мечта, о которой могли бы спросить Тэхёна, была бы простой и очень понятной — он бы хотел целиком раствориться в прошлом и этом запахе.       И от этого больно. Теперь этот напиток не напоминает ему о чём-то светлом. После всего дерьма, что он перенёс в своей жизни, хорошим в его воспоминаниях остался только согревающий кофейный запах, а горький вкус, который он привык смаковать исключительно с сигаретами, стал самым настоящим бензином на пылающей полосе настоящего.       Тэ тяжело вздохнул, когда мыли о старом ударили с новой силой. Он попытался прогнать их, но вместо этого лишь загнал в угол себя, так и не смирившись с утратой нормальной жизни. Чувство какой-то потерянности впоследствии сопровождало его весь вечер.       Чонгук же, оказавшись внутри кафе, широко улыбнулся всем официанткам, а они, в свою очередь, радушно одарили его такой же яркой улыбкой в ответ. Кажется, здесь он бывает довольно часто, ведь после позитивного обмена эмоциями, не теряясь в долгих раздумьях, он с уверенностью потащил Тэхёна к излюбленному столику рядом с большим окном.       Сняв верхнюю одежду, они опустились в широкие стулья кремового цвета друг напротив друга. На улице за окном царило полное спокойствие, не считая осенних листьев и одной кучки голубей, за которыми так понравилось наблюдать Тэхёну в ожидании прервавшей молчание реплики. — Как тебе? — Чонгук обвёл рукой небольшой зал. — Это моя любимая кофейня с первого курса. — Вполне уютно и мило, — Тэ перевёл взгляд, немного улыбнувшись. — Давай решим, чем почивать будем, — Чонгук потянулся к меню. — Могу посоветовать тебе что-нибудь?       Тэхён молча кивнул, рассматривая теперь уже не голубей за окном, а увлечённо изучающего меню одногруппника.       Сейчас Чонгук выглядел как-то взбалмошно, но от этого ещё более казался интересным и непривычным. Именно это слово «непривычно» сейчас зависло в голове Тэхёна, окрашивая происходящее совершенно в новые краски.       В этот момент, когда Тэ наконец-то смог остаться наедине со своими мыслями, хоть и ненадолго, всё, что произошло за сегодняшний день, вновь показалось ему до жути странным и невозможным. Однако сейчас от этого внутри стало только лучше: ощущения душевной теплоты, которое пленило его в ту же секунду, заставило с облегчением вздохнуть, и почувствовать, как что-то, что до этого так упорно мешало принять сей факт сложившихся обстоятельств, отпускает. Теперь всё казалось таким гармоничным и правильным. Стоило Тэ поближе присмотреться к сидящему напротив Чону, как в его глазах, словно тысяча маленьких огоньков, мелькнул яркий отблеск восхищения.       Ощущение, что с этого момента невидимая черта пересечена, напомнило о себе, когда Чонгук задумчиво почесал волосы, и Тэхён едва ли не подпрыгнул на кресле от увиденного. Ким от смущения залился самой яркой краской. Теперь подобные вещи его абсолютно устраивали, но только если о них, кроме него самого, никто не узнает впоследствии. Растерявшись, он сглотнул подступающее чувство стыда, и продолжил думать о чём-то своём.       Судя по висевшей тишине в воздухе, выбор блюд слишком затянулся, и Тэхён, слишком засмотревшийся на Чонгука, даже не заметил, как спустя некоторое время, тот деловито хлопнул меню перед его лицом, нарушив беззвучную идиллию. — Ты смотришь, — довольно подтвердил Чонгук спустя пару секунд.       Тэхён резко вздрогнул, услышав знакомый голос, и поспешно отвел взгляд в сторону. — Вообще… Да, смотрю и пытаюсь понять, чего я в тебе такого нашёл, что решил отменить свои планы ради этой затеи, — Тэ будто сходу озвучил волнующий его вопрос. — Ты нашёл то, что искал, — Чонгук пафосно подмигнул. — Неужели так много людей хотят написать о тебе, Тэ? — Никто. И это правильно, у меня слишком много проблем, о которых другим лучше не знать, — отрезал Тэхён, чувствуя как к горло снова подбирается ощущение, похожее на обиду. — Знаешь, если быть честным, то я хочу знать. Мне надо чётко понимать, о чём я буду писать, и ты, кажется, согласился мне в этом помочь, — Чонгук потянулся в портфель за тетрадью. — А ещё, ты очень критичен к себе, не находишь? — Нет, иначе бы не говорил таких вещей. Так что ты хотел написать? — Что-то, что может заставить людей лучше чувствовать, — Чонгук пожал плечами. — Наверное, этого я хочу больше всего.       Настала глубокая пауза, во время которой, Тэхён неохотно пытался бороться с удушающим чувством, что так и не отпустило его с момента, как только он ощутил атмосферу этого уютного кафе на вкус. Перед глазами пронеслись все самые негативные моменты из жизни. Именно поэтому он никогда не любил думать и говорить о своих проблемах, попадая под влияние нахлынувших эмоций у кого-то на глазах. После подобных инцидентов, где он показывал свою уязвимость во всей красе, его главными проблемами становились люди, узнавшие о таком слабом месте. Ему куда проще было держать в себе вещи, делающие больно, чем обжигаться вдвойне. — Знаешь, в таком случае тебе стоит подумать над своей идеей ещё раз, потому что во мне никаких чувств давно уже нет, — Тэхён закусил губу, так как в глазах неприятно начала собираться тяжелая печаль. — Мне нужно отойти ненадолго, а ты подумай хорошенько, ладно? — он встал из-за стола и направился к выходу.       Чонгук молча полез за зажигалкой в карман и быстро протянул её Тэхёну, а после того, как последний скрылся из виду, он так и остался сидеть с тетрадью на коленях и обомлевшим лицом. Гук не слишком привык видеть Тэхёна таким суматошным, эмоциональным и импульсивным. Да и сам Тэхён, наверное, тоже нервно потряхивался от таких перепадов в настроении.       Так и не решившись проследовать за Тэ, Чонгук подозвал официантку и любезно попросил принести одну чашку капучино и стакан соджу. Аппетит бесследно пропал, как и надежда на то, что Тэхён на самом деле тот, кем всегда казался. Девушка приветливо улыбнулась и тоже поспешила покинуть поле его зрения, живописно вильнув попой.       Как только официантка отошла от стола, растерянный взгляд Чонгука пулей устремился в окно, напротив которого, к его огромному облегчению, стоял Тэ и отрывисто докуривал сигарету. Было видно, что он нервничает, и мысль о том, чтобы угостить его соджу вместо латте в момент обрела новый смысл. Чонгук радостно потер руки и продолжил пристально наблюдать за тем, как красиво курит Тэ, кутаясь в большой шарф от осеннего ветра. Он чёртова эстетика. Внутри вновь заклубилось чувство, похожее на вдохновение, и, взяв тетрадь в руки, Чонгук быстро написал искреннюю, но клишированную глупость. «Ты особенный, Тэхён»       Не подумав о том, что такое начало не предвещает большого шедевра, Чонгук резко закрыл тетрадь, потому что дверь в кафе отворилась, и, по ощущениям, вместе с приторным запахом табака к столику приблизился сам Тэ. Ким почему-то сейчас выглядел очень бодро. Вообще-то, он выглядел не просто бодро, но ещё и до жути атмосферно: его широкое пальто бежевого цвета, накинутое поверх тёмного свитера, выглядело невероятно — учитывая запах, исходящий от него, просто дурманило чонгукову голову. Большой шарф гармонично сочетался с очками в круглой оправе, добавляя небывалый уют во весь образ Тэхёна. Хотелось просто упасть на пол и превратиться в лужу от увиденного великолепия, которое, словно вишенкой сверху, дополнялось тем самым запахом, от которого крышу буквально сносит.       От него действительно пахнет едким табачным дымом, но как-то не так, как от всех других людей. По крайней мере, так считает Чонгук.