Veni. Vidi. Vici.

— Mea vita et anima es, * — прочли все друзья. — Разве такое возможно? — обращаясь к Нуре, спросила Эртр. — Я такого раньше не видела, — ответила Нура, смотря на руку Эвы. Сейчас именно на руке Мун красовались письмена на латыне. У Эртр же все исчезло, вплоть до меток на кончиках пальцев. — Эва, ты же знаешь, как это переводится? — с неким испугом, спросил Крис, смотря на руку своей подруги. — Я не могу этого сказать, — Мун как будто подменили, ей было неловко, хоть она и мечтала о таком. Но вот так на показ всем её чувства к Крису. Это уж слишком. — Почему ANIMA* светится золотым у тебя, а у меня, — Крис поднял свою руку. Сейчас письмена на его предплечье начали движение, постепенно буквы и узора начали смещаться создавая трехмерное изображение. — VENI VIDI VICI. Ну и что это снова значит и почему у меня меняются письмена?! — начал было выходить из себя Шистад. — Поехали ко мне домой там уже все решим, — протараторила Эва и схватила Шистада за руку. Мун и Шистад покинули здание школы, оставив там озадаченых Эртр, Нуру и Магнусона. — Эй, ты как, Эртр? — голос Уильяма был для Сатре старшей просто звоном в ушах. Таким давящим и ужасным. Чтобы Эртр себе не думала, ей было больно. Больно от того, что единственный человек который мог быть её родственной душой ушел, а она… Она теперь не соулмейт. И вроде бы все стало на свои места. Эртр добилась желаемого, но в душе образовалась черная дыра. — Да всё отлично Вил, — нацепив на себя одну из самых прекраснейших улыбок, ответила Эртр. — Что может быть лучше? Я же наконец-таки стала нормальным человеком. Я на пару, — еще раз подарив ребят своей белоснежной улыбкой ответила Эртр и удалилась со столовой. После всего увидинего в столовой школы поднялся самый настоящий гул. Все то и делали, что обсуждали произошедшее. Нура и Вильям удалились вслед за Эртр. Они пошли на подоконник в правом крыле школы, чтобы обсудить только что произошедшее. — Такое когда-нибудь вообще было? — первым обратился Магнуссон к своей девушке, усаживая её на подоконник. — Никогда такого еще не видела, чтобы у соулмейта исчезла метка и проявилась на обычном человеке, — Сатре младшая задумалась. Она слишком хорошо знала сестру и хоть она ненавидила себя как соулмейт, но очень желала найти себе родственную душу. А сейчас, когда её метки не стало. Амалие больше чем уверена, что Эртр больно. Это было через-чур видно, особенно с её глазах, цвета изумруда. — Ну ты чего, растроилась? — спросил Вильям умостившись перед девушкой и выбирая белокурую прядь за ухо. — Я люблю тебя, — прошептал Магнуссон, а после втянул её в поцелуй. Отпрянув девушку вновь задумалась, когда-то Эва её пыталась научить латыни, но вскоре, что-то пошло не так и вообщем подруги больше к Этому не возвращались. — Я знаю значения письмен Эвы и Криса, — прошептала Нура, смотря из-под лоба на главу Пенетраторов. — Откуда? — Вильям всегда интересовался жизнью девушки и был уверен, что знает о ней всё. — Как-то я просила Эва, чтобы она меня научила латыне. Мы учили по-немногу, но в частности всё заканчивалось фильмом, — пояснила Сатре. — А, что они… — Пусть Эва и Крис сами расскажут, тем более Эва сделает более докладный перевод, — отчеканила Нура вопрос Магнуссона. А тем временем в машине Шистада висела гробовая тишина. Эва боялась даже в сторону своего недодруга посмотреть не то, что сказать что-нибудь. Она понимала, что сейчас Крис все понял. Стало ясно, что она влюблена в него. И не на секундочку Мун не хотела себя оправдать хотя бы тем, что письмена появляются не только, когда люди влюблена друг в друга. Она была уверена, все это время её выдавало свое же поведение, а это лишнее доказательство. — Скажи, пожалуйста, хотя бы перевод первой метки, — голос Шистада казался поникшим и слегка охриплым после столь долгого молчания. Он не понимал, зачем сейчас спрашивает, ведь вчера вечером, он все отчетливо слышал. Слышал сколько боли было в голосе Эвы, когда она это прочла. Сколько боли ощутил он от услышаного. И казалось, что если бы Шистад услышал где-то год назад, что он будет лежать на коленях у ружей девчонки и ощущать боль от услышаны слов, он бы расмеялся во все горло и послал куда подальше этот весь бред. Но сейчас… Сейчас он хочет это услышать только чтобы Эва больше не молчала. Чтобы она сказала хоть что-то. Ведь от её равного дыхания становиться душно. Эва молчала не смея даже звука издать. Она решалась, сказать сейчас или потом. Возможно потом или же по-другому, будущего, тем-более совместного у них не будет. Но если скажет сейчас, он потребует и переводы их совместных письмен. — Разделяй и влавствуй, — прошептала рыжая, цепляя свой взгляд к любому предмету пролетавшему мимо машины. — А… — Нет, — тихо, но резко остановила Шистада, Мун. Далее в машине снова наступила тишина, слышны были только капли дождя разбивавшихся о лобовое стекло. Это еще больше наганяло угнетение. Мун казалось, что эта дорога никогда не закончится. Выйдя с машины и немного съежившись от такой погоды, Эва прошла в дом. — Эва, нам рано или поздно придется об Этом поговорить, хочешь ты этого или нет, — Шистад не выдержал, вскипел сразу зайдя в дом. Он не мог видеть другую Эва, будто это не его вечно улыбающаясь и подруга, а хмурый двойник. — Пожалуйста, поговори со мной. — О чём, Крис? О чём? Помнишь, мы мечтали месяц назад стать родственными соулмейтами? Помнишь как ты говорил, как было бы прикольно, ведь мы просто лучшие друзья и письмена только бы это доказали, что родственная душа, это необязательно твоя судьба на веки!!! Мы теперь родственные души, так почему ты не радуешься? — Эва висела на волоски от истерики, к её городу поступил ком. — А почему ты не радуешься? Ты этого хотела ровно так же как и я, — вопросом на вопрос, все Шистад в некоторых аспектах еще Крис-пенетратор. — Потому что не была соулмейтом, до сегодняшнего дня и вообще не могла представить, как это ощущать своего соулмейта, как двигаются письмена на руке. Я не могу до сих пор понять как такое могло произойти, Крис, я в шоке! Я не приложу ума, что нам вообще делать дальше!!! — уже срываясь на крик, продолжала Мун. — Тише! — резко загребая в свою охапку, произнёс Шистад. — Мы же с тобой, что-то придумаем, так ведь? — успокаивая и гладя по спине говорил Крис. — Угу, — пробормотала куда-то в плечо своего недодруга Эва Мун. — А давай пересмотрим «Видоизмененный углерод»? — Шистад улыбнулся, так тепло, на что Мун не могла не ответить. — Пошли, — прошептала Эва. — С тебя пицца и суши. Эти двое сейчас валяются на кровати смотря уже третью серию. Внутри Мункаждый раз все переворачивается от одного лишь взгляда на эту надпись. Так хочется кричать на весь мир о значении её письмена, и Криса. Хочется так сказать самому Шистаду. Но, что-то внутри снова переворачивается и мозг кричит как можно громче: «НЕТ!» — Пришел, увидел, победил, прошептала Мун. — Что? — повернулся Пенетратор к подруге. А Эва тяжело выдохнув повторила. — Пришел. Увидел. Победил, — чуть громче уже сказала рыжеволосая. — Это твой перевод, — немым жестом показывая на руку друга. — Классно, VENI. VIDI. VICI. — с немалым акцентом произнес Шистад, на что Эва расмеялась так искренне и пыталась научить произносить его без этого дурацкого акцента. Они начали смеяться разговаривая о всем и не о чем сразу. У обоих появилось чувство, что все вернулось на круги своя. Они смеются и балуются не думая о завтрашнем дне. Шистад почувствовал не бывалый прилив силы и счастья. А Эва — уюта и тепла, которое накрывало девушку, как пуховое одеяло в холодный зимний вечер. Они выучили уроки на завтра и решили хоть недельку походить без прогулов. — Ты не думал о том, почему твои письмена меняются? — наигравшись в подвесные бои, спросила Эва. — Думал, но не могу придумать ни одной здравый причины, — отозвался Крис. — У меня есть маленькая идейка, — закусив губу, сказала Эва. И притянув к себе ноут начала, что-то печать вглядываясь в экран. — Нашла. — гордо вознеся палец вверх с победным возгласом и гордо поднятой головой, сказала Эва. — Что? — придвигаясь к своему соулмейту, произнес Крис. — Смотри, в центре есть очень старая библиотека, которая так же именуется как «История соулмейтов, всех народов и веков.» Может съездим, там и узнаем почему у тебя письмена меняются, а я стала им, несмотря на то, что была обычным человеком. Мм? — Поехали, — подав плечи верх, ответил Шистад и поднялся с кровати. Эва последовала примеру друга, вскоре, после чего уже сидели в машине и двигались по направлению к этой старой библиотеке. — Как ты думаешь, что нам скажут? — машина остановилась, а они продолжали сидеть, боясь что услышат нечто страшное. — Не знаю, пошли и проверим, — Крис твердо вступил на порог библиотеки и поступал в дверь. Старинное здание в готическом стиле совсем не подходило под архитектуру Осло. Оно казалось мрачным и как говорится В фильмах: «Домом с приведениями». Дверь распахнулась и перед ними появился дедуля с седоватой бородой, он улыбался. — Заждался я вас, — еще шире улыбнулся дед, от чего Эве стало не по себе, а Криса немного передернуло. — Я, мистер Фрикс, хранитель сия историй. И расскажу почему ты- Кристоффер, фазный соулмейт, а ты — Эва, стала соулмейтом не смотря на то, что им не была. Пройдите, — пропуская внутрь ребят, закончил мистер Фрикс. Мин и Шистад переглянулись оба были в легком шоке, но все же последовали дальше.