Наша обычная жизнь (флешмоб № 2, сборник драбблов)

Если бы проклятия фараонов действительно существовали, Акменра непременно проклял бы того посетителя, который перед самым закрытием оставил в зале диорам недопитую банку пива. Обычному человеку там было на полглотка, но нашёл эту банку Джедидайя. И ни с кем, разумеется, не поделился. — Да от меня вообще гризли сбежал! — бахвалился он потом. — Я в этом музее круче всех! Даже круче тебя, Окти! Октавиус благоразумно помалкивал. — Ты думаешь, я не могу, как ты давеча, залезть на эту… трби…три-бу-ну и читать оттедова стихи? Сперва во славу империи, потом о разных победах, а потом эти… про любовь! Октавиус покраснел. — Не, вот правда, я знаю стихи про любовь! Этого… Шекп… Шекср… тьфу! Шекс-пи-ра, во! Гигантор недавно читал, как там: «Все страсти, все любви мои возьми, от этого прир… пбир… тьфу, приобретешь ты мало», и так да-ле-е! — Погоди, Джед, — спросил Акменра, — Ларри читал тебе любовные стихи? — Га-га-га, Окти! Посмотри на него! Не, ф-фараон, не мне! А тебе! А мы подслушивали! Октавиус сжал кулаки и шагнул вперёд: — Джедидайя! — Не, ну, а чо? У Гигантора ещё такая рожа была красная! А ф-фараон ему в ответ такой бла-бла-бла на древне, блин, египетском! Глазки в пол, пальчики в замочек, ну прям девственница на выданье! Тут Акменра протянул руку и взял Джеда за шиворот. — Эй! Что ты делаешь? Ты кто такой ваще?! — Я правитель земли моих предков, владелец скрижали, — усмехнулся Акменра. — И меня не волнует твоя пьяная болтовня. Но вот Ларри не любит таких разговоров. К тому же в музее сухой закон. Поэтому пойдём. — Э! Куда! Куда ты меня тащишь?! — В мужскую уборную, в раковину. Холодная вода — лучшее средство для вытрезвления, это ещё со времён Древнего Царства известно.