Наша обычная жизнь (флешмоб № 2, сборник драбблов)

— Ак? Закрой рот? Акменра вздрогнул, оторвался от содержания процесса, посмотрел на Ларри… и рассмеялся. — Я задумался, да? — Ты как загипнотизированный, — улыбнулся Ларри. — Тебя так впечатлило? Акменра снова какое-то время смотрел в барабан работающей стиральной машины. А потом сказал: — Это странно вообще. Мне же не с чем сравнивать, я в принципе не мог знать, как стирались в наше время вещи. Стыдно сказать, работу древнеегипетской прачки времён Древнего царства я нагуглил в интернете! Ты представляешь, в какой информационной изоляции жили правители в наше время? Ларри опять улыбнулся. Нет, всё-таки Ак — это что-то, честное слово. — Когда я узнал, что это была целая отдельная профессия… ручной труд, проблемы с водой, с этими… моющими средствами, дороговизна тканей… даже меня в детстве один раз отругал учитель, когда я ел в перерыве между уроками и испачкал одежду! Теперь ты понимаешь, почему я расстроился? О да. Теперь Ларри понимает. А поначалу так удивился, когда они сидели в закусочной, Ак случайно уронил себе на джинсы кусок бургера и изменился в лице так, словно его сейчас казнят. — Ох, прости… я испачкал твои штаны! Оказывается, тут еще и детская психотравма. О, господи. А тогда Ларри сказал: — Боже мой, что ты так испугался? Этот вопрос выеденного яйца не стоит. Сейчас пойдём и постираем. Кстати, заодно покажу наконец, как это делается. — Выеденного чего не стоит? — По дороге объясню, — усмехнулся Ларри, и они пошли. А когда пришли, велел прямо в прихожей: — Снимай штаны. — Прямо сразу?.. — Стирать будем. Чтобы успели высохнуть к нашему уходу. — А-а-а, — ответил Акменра. И Ларри мог поклясться своей работой, что он был очень разочарован. Ладно, ладно, всё будет, они тут, судя по всему, часа на три, а пока нужно машинку запустить. — Сам всё будешь делать. Хочешь? Ещё бы Ак не хотел. Он же экспериментатор. Ларри веселился от души, глядя, как настороженно правитель земли его предков осматривает стиральную машинку. И как потом, после краткой лекции, запихивает многострадальные штаны в барабан, захлопывает дверцу, открывает отсек для порошка. Порошок Ларри, так и быть, засыпал сам: вдруг у древнего правителя аллергия? Ну, по крайней мере, Ак расчихался. А потом, когда машинку включили, заворожённо следил за тем, как она работает. Магия скрижали, ни больше, ни меньше. — Хочешь, я тебе смешную историю расскажу? — Ларри уселся рядом и обнял Акменра за плечи. — Только не обижайся. Не будешь? В общем, когда я был маленький, у нас была соседка, а у соседки — пёсик. Звали его Арни. И вот послала меня мама как-то к соседке за какой-то мелочью… а я этого пёсика боялся очень. Почему-то он меня не любил, и все время норовил схватить за ноги. Так вот, пришёл я, заранее уже весь напуганный, и спрашиваю: где Арни? А соседка говорит: Арни стирает. Я так удивился! А потом увидел: у нее крутится машинка, а пёсик сидит и внимательно смотрит в барабан. Вот как ты примерно. Акменра начал хохотать уже в середине байки: догадался. Все-таки какие потрясающие мозги! И какая широта мышления: смотреть-то смотрит, но на уровне «ах, невидаль» ничему уже не удивляется. — Я, значит, как этот пёсик? Ха-ха-ха! А потом прижался головой Ларри к плечу, тронул его ногу голым коленом: — Ты мне дашь какие-нибудь запасные штаны? А то… холодно. — Зачем тебе штаны? Предлагаю пойти греться в кровать. Стирка идёт час двадцать минут. Тебе хватит час двадцать минут? — На сколько раз? — лукаво глянул Акменра. — Ах, вот даже так вопрос стоит? — А ты думал, — царственно кивнул правитель, встал и начал стягивать футболку.