Riddikulus

      Насыщенный день, а также выдохшееся зелье удачи оставили Кларк уставшей и не настолько эмоциональной, чтобы радостно вопить от каждого подарка. Она открывала тщательно упакованные коробочки и свёртки, улыбаясь и мысленно благодаря друзей. Вечером они с Рейвен пошли навестить Октавию, которая с недовольным видом угнетённой царицы возлежала на больничной койке и восклицала от притворного испуга, когда кто-то проходил мимо её ноги, намазанной тёмно-бурым веществом.       — Где Финн? — слабым голосом поинтересовалась она, прикладывая ладонь ко лбу и морщась.       — Видимо, его другом отныне и навек стал Филч.       — Ага, а ещё миссис Норрис.       — Он забрал его после завтрака в Запретный лес.       — И больше они не возвращались.       — Может, он попросил Финна, чтобы тот научил его элементарным заклинаниям? — предположила Октавия.       Из процедурной высунулась возмущённая мадам Помфри.       — Юные леди, ещё слово — и ваша больная подруга будет дожидаться выздоровления в полном одиночестве.       Рейвен миролюбиво подняла вверх ладони и, воспользовавшись моментом, стянула мармеладного червячка из кучки сладостей, лежащих на кровати Октавии.       — Прекрати воровать, — возмутилась Блейк и жадно накрыла своим телом конфеты. При этом от неё удрала шоколадная лягушка.       — Кларк угостила нас всех, — прочавкала Рейвен и высунула посиневший язык. — Не будь жмоткой, иначе останешься ожидать выздоровления в полном одиночестве.       Кларк осуждающе посмотрела на подругу, в глубине души чувствуя себя (и «Феликса», конечно) виноватой в том, что Октавия повредила ногу.       — Рейвен, прекрати её дразнить, Октавии и так пришлось несладко.       — Ну, знаешь! — возмутилась Рейес. — Я на тренировке раз двадцать была на грани жизни и смерти! А она лежит себе, и, судя по куче еды из «Сладкого Королевства», ей точно не горько!       — Кстати, Кларк, а с кем ты ходила в Хогсмид? — спохватилась Октавия, проигнорировав несправедливый упрёк Рейвен.       У Кларк забегали глаза, и она зябко повела плечами, хотя была в тёплом свитере с согревающим эффектом, который ей преподнёс Коллинз. Гриффин стала выдёргивать несуществующую ниточку из рукава и неопределённым голосом куда-то в пустоту проронила:       — С Лексой.       Октавия округлила глаза, а Рейвен забыла, что воровато тянулась за шипучкой.       — С кем? — обе были поражены.       — С Лексой Грин, она учится на Сли…       — Мы знаем, Кларк, кто она, — саркастично перебила Рейвен, а Блейк только с любопытством переводила взгляд с одной подруги на другую.       — Вы все не смогли, — стала оправдываться Кларк. — Что мне оставалось делать?       — Что? — не выдержала и засмеялась Рейвен. — Хочешь сказать, тебе больше не с кем было пойти отмечать день рождения? Что за чушь?       — Она единственная, кто согласилась, — бубнила Кларк, втайне радуясь, что предъявить ей обвинение во лжи будет трудно: Лекса и правда была единственной, кто отправился с ней в Хогсмид; правда, другой вопрос в том, что Кларк больше никого и не звала…       — И как вы погуляли? — испытующе смотрела на девушку Октавия.       — Замечательно! — с жаром начала Кларк, но тут же осеклась. — В смысле, я была бы рада пойти с вами, но с ней тоже было интересно. Неплохо. В общем, нормально, да.       Кларк внутренне порадовалась такой нейтральной формулировке и сложила руки на коленках.       — Соплохвоста хвост, куда катится волшебный мир? — горестно закатила глаза Рейвен. — Моя подруга ходит отмечать день рождения с ловцом команды Слизерина.       — Прекрати, — толкнула её Кларк. — Я ходила с человеком. Кстати, Лекса позвала меня на свою тренировку.       Октавия резко села на кровати и испытующе уставилась на Рейвен. Та нахмурилась и демонстративно прочистила ухо.       — Куда позвала?       — На свою тренировку, — струсила Кларк.       — Рейвен, что в этом такого? — зачастила Октавия. — Ты сама говорила, что Гриффин не интересуется квиддичем, а тут она хоть узнает, что это.       — Я знаю! — обиделась Кларк, которая сразу после приглашения Лексы с пристрастием допросила Джаспера о деталях игры.       — То есть, ко мне на тренировку ты не пришла ни разу! — начала закипать Рейвен, машинально потирая занывшую ногу.       — Она позвала, неудобно было отказываться, — соврала Кларк.       — Рейес, — грозным голосом остановила злую Рейвен Октавия. — По-моему, собственность под названием Кларк Гриффин из банка «Гринготтс» тебе не принадлежит. Хочет она на тренировку — пусть идёт. Ты на своём квиддиче и противостоянии Слизерину давно помешалась!       Рейвен сверкнула глазами, но промолчала. Её искренне возмущало, что из всей компании только её волновала судьба кубка победителей в соревнованиях по квиддичу. Она готова была уступить Гриффиндору, даже Пуффендую, но только не Слизерину. А уж когда Лекса стала ловцом…       — Дай мне драже, — сухим тоном велела она Октавии, помолчав. Та переглянулась с Кларк и улыбнулась. Обе с облегчением выдохнули, когда Рейвен, притушив пожар раздражения, повертела в руке ярко-жёлтую конфетку.       — Ваши ставки? — осведомилась она. — Может быть, лимон или дыня?       — Жёлтого цвета? — прищурилась Октавия. — Не думаю, с твоей-то везучестью.       — Мы приготовили тебе на всякий случай ириску, — Кларк потрясла квадратиком липучей сладости.       — Ты права, — откашлялась Рейвен. — Что-то среднее между собачьей подстилкой и Оборотным зельем.       

***

      «Сегодня был самый бесполезный день в моей жизни. Во-первых, я зря потеряла кучу времени. Во-вторых, узнала, что Рейвен может быть очень злой, а мне это не нравится. В-третьих, у меня заложены уши от воплей болельщиков. В общем, сегодня была финальная игра между Когтевраном и Слизерином. По мне, логичнее сейчас волноваться об экзаменах, а не о квиддиче, но окружающие будто помешались. Все факультеты поддерживали Когтевран, редко где в замке можно было увидеть серебристо-зелёную форму слизеринцев. Рейвен нам раздала бронзово-синие флаги и повязки. Всё бы ничего, но флаги оглушающе пищат, а вместе с ними пищит Финн, который говорит, что его полнит синий. Октавия смирилась и целую неделю уговаривала меня пойти на матч. Я согласилась, так что она будет две недели вести за меня дневник сновидений для профессора Трелони.       Пока мы шли на поле, Рейвен трещала, как ненормальная. Говорила, что в том году Слизерин выиграл несправедливо. Ловец Когтеврана за час до игры был подвергнут заклятию, поэтому Лексе не составило труда поймать золотой мячик. Как его? Снитч. Я мало что поняла из её рассказа, поэтому просто кивала. В этом году у Когтеврана были все шансы выиграть (говорила Рейвен), потому что у них очень сильная команда. Я только помахала флажком в ответ.       Когда команды вышли на поле, испортилась погода. Полил дождь, поэтому мне хотелось, чтобы кто-нибудь скорее выиграл, и мы пошли в тёплые комнаты замка. Но всё затянулось. Счёт менялся со скоростью света, я только и слышала: десять очков, ещё десять очков, кто-то упал, штрафной, ещё десять очков… Голова кругом шла. А вокруг было море болельщиков. Даже все преподаватели пришли. Я думала, они умнее.       На поле я мало что различала: какие-то размытые дождём и скоростью пятна. Как Монти умудрялся комментировать матч, для меня загадка. В конце концов, Лекса, видимо, поймала снитч, потому что вся трибуна Слизерина взорвалась от радости, а кто-то даже выпустил оглушающий салют. Мадам Трюк свистком остановила игру, на поле выбежали слизеринцы, я видела, как они подбрасывают в воздух Лексу. Мне почему-то стало приятно и немного жадно. Приятно, что с её помощью факультет одержал победу, а жадно, потому что она была в центре внимания. Почему-то мне хотелось, чтобы мы с ней обсудили её победу. Не знаю, странные мысли.       Все возвращались в замок, мы с Октавией молчали, потому что Рейвен было невозможно остановить. Финн побежал в больничное крыло за согревающим отваром, потому что и так пришёл на матч простуженный, а тут ещё пришлось минут сорок мокнуть под холодным дождём. Рейвен злилась и не обращала внимания, что мимо идут счастливые слизеринцы. Она говорила, что Слизерин играл, как всегда, очень грязно.       «Единственное, что можно было бы назвать чистым в их игре — это чистота крови слизеринцев. И то уже полукровки попали в команду!» Она так злобно это произнесла, что мы поёжились. Я не совсем понимала, о чём она, а Октавия укоризненно на неё посмотрела. В это время, как назло, мимо прошла ликующая команда Слизерина. Они весело горланили и размахивали подаренными флагами, несмотря на дождь. Лекса шла молча. Наверное, больше всех устала. Её плащ был весь в грязи, а на лице чёрные разводы. Она взглянула на нас так, что я почему-то почувствовала себя виноватой. А Рейвен исподлобья на неё пялилась, но ничего не говорила. Очень неприятная ситуация.       Когда мы вернулись в гостиную Гриффиндора, то смогли переодеться во всё сухое. Октавия сказала, что Рейвен пыталась попасть в команду и в этом году, но ничего не получилось. Для неё было ударом, что после отборочных испытаний её не взяли не то что ловцом, даже охотником. Но она всё равно тренировалась в свободное время и говорила, что не успокоится, пока не попадёт в команду, пусть это случится даже на седьмом курсе.       Глупая игра. Глупая игра, которая только сеет раздор. Никогда больше не пойду на квиддич!»       

***

      — Слушай, наш договор о том, чтобы я пришла к тебе на тренировку, в силе? — осторожно поинтересовалась Кларк у Лексы, пока они шли по Запретному лесу.       Грин с удивлением уставилась на неё.       — Думала, я позвала из вежливости и теперь жалею?       — Я вообще не знаю, что про тебя думать, — проворчала Кларк, скрывая, что она так и думала.       — Ну, если мы после этого урока останемся в живых, — развела руками Лекса, — добро пожаловать на метлу.       — Я не собиралась на ней летать, — испугалась Кларк.       — Гриффиндор — факультет храбрецов, — назидательно погрозила пальцем Грин и неожиданно поморщилась. — Фу, Хагрид не говорил, что эта слизь так воняет.       Они вдвоём прошли, наверное, около полумили в поисках глизня.       — Эта улитка просто какой-то спринтер, — пожаловалась Лекса.       Новый урок ухода за магическими существами стал для них сюрпризом. Впрочем, так можно было сказать про любой урок, проводимый Хагридом. Он объявил, что от него сбежали глизни, гигантские улитки, оставляющие за собой разноцветные ядовитые следы. Джаспер что-то пошутил про Монти и несварение желудка, заявив, что отныне будет звать его глизнем, но Кларк, занятая тем, что подбиралась ближе к Лексе, пропустила сомнительную остроту мимо ушей. Студенты разделились на пары и отправились на поиски питомцев Хагрида.       — Смотри, теперь красные следы, — указала Гриффин на широкую кровавую полоску, по бокам которой грустно чахли последние осенние былинки. Лекса подошвой тяжёлого ботинка наступила на хрустнувший высохший слой листьев.       — Глупый глизень, зачем убегать от Хагрида, который боготворит всех страшных тварей? Да ещё и в такой холод.       — Ты пожалела маленькую улиточку? — фальшиво умилилась Кларк. — Забыла, что она ядовитая?       — Не забыла. Кстати, это существо явно с Гриффиндора.       — Почему это? — возмутилась Кларк.       — Предыдущий цвет её следов был золотым. Золотой, красный… Смекаешь? — хитро прищурилась Лекса и тут же подняла палочку, потому что Кларк вознамерилась ударить по ней каким-нибудь заклятьем, чтобы защитить честь факультета.       — Спокойно! — пошла Лекса на перемирие. — Иначе лишишься удовольствия наблюдать за тренировкой Слизерина.       — Сомнительное удовольствие, — пробормотала Кларк.       Лекса насмешливо посмотрела на неё.       — Вдруг мне в голову прилетит снитч? — продолжала бубнить Гриффин.       — Если это случится, можешь считать себя счастливчиком: остальные мячи гораздо больше и тяжелее.       — Пожалуй, серьёзно подумаю, прежде чем подвергать свою жизнь опасности.       — Я попрошу наших загонщиков быть внимательными, — рассеянно пообещала Лекса, вглядываясь в глубь леса и надеясь сократить обратный путь.       — Меня это мало успокоило.       — И буду внимательнее сама, — снисходительно улыбнулась Лекса.       — Уже лучше, — притворно выдохнула Кларк. — Ох ты, что это?       — Что? — Лекса напряглась и тут же подняла волшебную палочку повыше, чтобы защититься.       — След глизня стал зелёным. По-моему, он решил перейти на факультет Слизерина.       Кларк ещё долго ликовала, смеясь над кислым лицом Лексы.       

***

      Кларк ужасно расстроилась, что не смогла пойти на тренировку во вторник, поэтому жадно ждала четверга. Октавия немного удивлялась её одержимости, но помалкивала. Рейвен вообще не поднимала эту тему, а Финн в последнее время слишком часто и неудачно попадался на глаза Филчу, который не забыл трагичного происшествия с его кошкой. Коллинз жаловался, что проводит больше времени с дряхлым завхозом, чем с друзьями. Он то и дело ныл, что его заставили убираться в Зале Почёта, нагрузили тонной карточек, которые следовало переписать; а самое противное — тут Финн брезгливо морщился и содрогался — ему пришлось вычёсывать блох из миссис Норрис. Та нежно мяукала во время всего процесса.       — Смотри, Финн, как бы Кларк не начала ревновать, — поддела его Рейвен, когда Коллинз, чуть не плача, завывал, что не успевает готовиться к занятиям, потому что противная кошка занимает всё его время.       — Финн, если она лучше меня, я пойму, — смиренно опускала голову Кларк под хохот друзей. — Но если ты просто решил завести интрижку, я выдергаю ей всю шерсть!       — Поскорее бы, — Коллинз с отвращением отложил в сторону кусок пирога. — С лысой миссис Норрис не так много возни.       После занятий Кларк быстро сбегала в спальню переодеться и живо спустилась к условленному месту встречи. Лекса в форме ловца уже поджидала её, закинув метлу на плечо и лениво рассматривая песочные часы факультетов. Пока что всех опережал Гриффиндор. Слизерин был на втором месте.       — Пойдём?       Кларк, запыхавшись, кивнула и поправила сбившуюся мантию.       Они дошли до поля, где Лекса показала ей удобное место, откуда открывался хороший обзор на поле. Неподалёку сидели когтевранцы, и Лекса криво усмехнулась.       — Шпионят, — высокомерно пояснила она. — Запоминают тактику, чтобы потом выстроить защиту. Впрочем, мы тоже так делаем, но, видимо, более успешно.       Кларк почувствовала себя неуютно, потому что не любила противоборства между факультетами, Лекса сразу это уловила и тут же сменила тон на более мягкий.       — Сейчас на поле выйдет наш капитан, он любит перед началом тренировки минут десять орать.       — Зачем?       — Думает, что вселяет в нас спортивную злость. Таким образом, у нас появляется желание победить во что бы то ни стало.       — И ты летаешь по полю в ярости? Хочешь всё бить и крушить? — смешно нахмурилась Кларк.       — Я не из тех людей, кто после проигрыша говорит, что главное не победа, а участие. Просто для меня победа в другом, — Лекса замолчала. — Не в кубке и не… Не в том, что все скандируют моё имя. И не в том, что просят автографы…       — У тебя просят автографы? — удивилась Кларк.       — Ты же знаешь первокурсников, — поморщилась, испытывая неловкость, Лекса. — Для них это важно.       — Так что для тебя победа?       Лекса опустила глаза и задумчиво рассматривала свою метлу.       — Лекса?       — Мне пора, капитан зовёт, — улыбнулась через силу она. — После тренировки договорим.       Кларк с некоторым сожалением проводила её взглядом и приоткрыла рот, когда увидела, как, ловко вскочив на метлу, Лекса стремительно взвилась вверх.       Сначала семеро игроков собрались в кружок, откуда доносился грозный бас их капитана, вроде — Кларк прищурилась — Густуса. Затем они распределились по полю, а дальше… Кларк последний раз была на игре на третьем курсе, поэтому забыла о сумасшедшей скорости, о глухих ударах, когда загонщики отправляли сильным ударом биты бладжеры в противников, о резком свисте квоффлов, когда охотники ловко забрасывали их в кольцо. Она чувствовала себя маглом, которому впервые открылось волшебство. Может быть потому, что тоненькая фигурка Лексы, стремительно уворачивающаяся от мячей, носилась по всему полю. Казалось, она была одновременно в нескольких местах: её зелёная мантия развевалась, а когда девушка останавливалась, напряжённо оглядываясь по сторонам в поисках снитча, она была похожа на замершего охотничьего пса. У Кларк заболела шея, пока она вертела головой, стараясь не упустить Лексу из виду.       Затем игроки поменялись местами, и Лекса заняла место около колец. Игроки по очереди старались забросить квоффл в одно из трёх колец, но Лекса успешно его отбивала. Затем оставили лишь несколько бладжеров, которые носились по всему полю, грозя переломать пару костей любому зазевавшемуся игроку. Уже громко вскрикнула от боли одна слизеринка, в которую сильным ударом запустил мяч капитан. Кларк, вскочив от волнения, с тревогой увидела, как с неприятно глухим звуком бладжер впечатался в бок Лексы; та покачнулась, но усидела на метле. Капитан довольно кивнул загонщику, отличившемуся меткостью, а затем вновь выпустил на поле остальные мячи. Лекса, морщась, держала ту же скорость, так же плавно входила в сумасшедшие повороты и раз за разом ловила снитч. В конце концов, Густус что-то крикнул, и игроки подлетели к нему. Кларк обернулась: на трибунах прибавилось зрителей, которые не расходились, несмотря на то что вся команда отправилась в раздевалку.       — Что скажешь? — неуверенно спросила Лекса, потому что Кларк молчала с момента, как они встретились после тренировки.       — Так каждый раз?       — Нет, — немного удивилась Лекса, гадая, что Гриффин имеет в виду. — Когда-то мы всё время играем, будто на матче, иногда отрабатываем отдельные моменты. Важно, чтобы команда была сыгранной.       — Я имею в виду, каждый раз ты получаешь… Ну, этим чёрным мячом?       — Бладжером, — мягко уточнив, улыбнулась Лекса. — Нет, не особо часто. У нас хорошие загонщики, обычно они вовремя спасают. Густусу просто хочется, чтобы все игроки обладали универсальными способностями вратаря, загонщика и охотника.       — И ловца?       — Может быть, прозвучит нескромно, но здесь я всегда справляюсь сама, — беспечно пнула камушек Лекса.       — Для тебя это победа? Справиться самой?       Кларк заинтересованно посмотрела на Грин, которая чуть нахмурилась, словно размышляя.       — Если и так, то лишь отчасти, — наконец, выговорила она и принуждённо рассмеялась. — Мне кажется, я переоценила свои способности и уже не в силах рассказывать тебе о каких-то серьёзных вещах.       Кларк в очередной раз с неприятным чувством отметила про себя, что Лекса не хочет раскрыться и доверить хотя бы малую часть себя.       — Ладно.       Они ещё помолчали, шагая к замку, потом Лекса проверила, хорошо ли Кларк запомнила названия мячей, рассказала ей об эволюции квиддича; поведала о самых запоминающихся матчах, о которых читала. Кларк видела, что для Лексы это важно; улавливала в интонации голоса что-то, заставляющее её, равнодушную к игре, заворожённо вслушиваться, кивать и переспрашивать непонятное.       — А почему говорят, что Слизерин грязно играет? — внезапно вспомнила она слова Рейвен и задала вопрос раньше, чем подумала, тактично это будет или нет.       У Лексы заходили желваки на лице.       — Рейес, да? Её слова?       Кларк смутилась и не знала, как выкрутиться из данной ситуации, ругая себя за длинный язык.       — Видишь ли, Кларк, — рывком поправила метлу на плече Лекса. — Кому-то в игре везёт, а кому-то нет, здесь выживает сильнейший. И легче всего, проиграв, обвинить противника в нечестности. Придирки могут быть какие угодно. Например, что ты полукровка.       В её голосе было столько горечи, что Кларк с недоумением уставилась на неё.       — А как это относится к тебе?       — Да ладно тебе, Гриффин, — устало выдохнула Лекса. — Будто Рейвен не рассказала, что не оба моих родителя волшебники. Она же из-за этого так на меня смотрит. А её неудачи в квиддиче только усиливают неприязнь.       — Ты полукровка? — удивилась Кларк.       — Не делай вид, что не знала.       — Не знала, — просто ответила Гриффин и пожала плечами. — Да и какая разница?       Лекса внимательно на неё посмотрела.       — Для многих есть разница, — коротко ответила она.       — Я — не многие, — отрезала Кларк. — А вот то, что ты иногда бываешь невыносимой, — повод для придирок! И я не про квиддич.       Лекса шла и что-то лихорадочно обдумывала, выключившись из диалога.       Кларк тоже шла молча, смущённая своим резким ответом, но мысленно оправдывала себя: «Ну, ляпнула я про грязную игру. Так я и загонщика с вратарём путала, это же не преступление. Полукровка она, посмотрите на неё. Что же теперь — не разговаривать со мной?»       Она бы ещё долго шла и злилась про себя, если бы Лекса не спросила вполне дружелюбно:       — Ты хотя бы умеешь летать на метле? — и неловко передразнила. — И я про квиддич.       — Не умею, — ворчливо ответила Кларк, продолжая ссориться с Лексой в своей голове.       — Хочешь, научу? — неуверенно, глядя в сторону, предложила Грин.       Кларк споткнулась на ровном месте и уставилась на неё.       — Тебе будет полезно: видишь, почти падаешь на ровном месте, — Лекса попыталась скрыть за неудачной шуткой желание начать общаться по-человечески и чаще.       Если бы Кларк кто-то с утра сказал, что в голосе Лексы, когда она будет предлагать встретиться ещё раз, будут почти умоляющие нотки, она бы лениво зевнула, советуя отправиться человеку в больницу Святого Мунго… Но сейчас был вечер. Сейчас была стесняющаяся и нервничающая Лекса. И были зелёные глаза напротив, смотрящие с надеждой.       — Хочу.