Riddikulus

      На завтрак Октавия опаздывала, друзья готовили шутки и дрались за оставшийся бекон. Преуспел, как ни странно, Финн. Торопливо нацепив на вилку полоску с капающим жиром, он отодвинулся подальше от Кларк и засунул её в рот.       — Коллинз, твоя жадность не знает границ! — возмущалась Кларк. — Ты забыл, что я твоя девушка?       Парень сделал неопределённый жест рукой, старательно прожёвывая мясо. Рейвен разочарованно придвинула к себе дрожащий пудинг.       — Его любовь прошла, когда он украл фейерверк. Почувствовал себя величайшими близнецами, а, Финн? Мы для тебя жалкие грязнокровки?       — Рейвен! — укоризненно воскликнула Кларк.       — Говорю, что вижу, — пожала плечами Рейес и уставилась на вход в Большой зал, где появилась Октавия. — Так, я шучу над ней первая!       Однако им пришлось замолчать и отложить веселье до неопределённого времени, потому что лицо Блейк говорило о том, что она недавно плакала. Её усадили на скамейку и тут же придвинули любимые блюда. Октавия кисло на всё смотрела, ссутулившись и теребя ремень сумки.       — Она меня поймала, — неожиданно всхлипнула Блейк. — Поймала и пригрозила, что на праздник я не пойду.       — Кто?       — Профессор Макгонагалл, — жалобный писк Октавии заставил всех ещё больше встревожиться. — Профессор Бербидж донесла ей, что я пропускаю магловедение. И мне нужно сдать ей все работы.       Друзья растерянно переглянулись: декан Гриффиндора славилась строгостью, но здесь она поступила справедливо, у Октавии накопилась куча долгов.       — Если я до ужина не сдам профессору Бербидж эссе, она оштрафует Гриффиндор на тридцать очков, ещё и заставит убираться в её кабинете.       — Так-так, — лихорадочно потёрла виски Кларк. — У нас сейчас прорицания, потом сдвоенное со Слизерином зельеварение, после обеда история магии, а Хагрид должен нас отпустить раньше, чтобы успеть украсить Большой зал тыквами. Хоть что-то мы с тобой успеем набросать. Хотя бы на «Слабо».       — Меньше, чем «Удовлетворительно» Макгонагалл не примет, — трагично оповестила Октавия и громко высморкалась.       Рейвен и Финн беспомощно слушали их диалог: они на магловедение не ходили, поэтому помочь не могли.       — Может, вам прогулять прорицания? — предположила Рейвен, и Финн впервые не возмутился.       — Толку-то? — буркнула Октавия. — В голове пусто, словно в новеньком котелке.       — Я тоже прогуляю, — решилась Гриффин. — Всё равно на прошлом занятии Трелони предсказала вспышку эпидемии. Приду на следующий урок и буду восхищаться её прозорливостью.       — Спасибо, Кларк, — с признательностью икнула Октавия и ткнула вилкой в печёные бобы.       

***

      Попрощавшись с Рейвен и Финном, которые отправились на защиту от Тёмных искусств, подруги зашагали в библиотеку, Октавия отчаянно рылась в сумке, разыскивая перо с функцией ускоренной записи.       — Сейчас перекатаю ей половину учебника, — рассуждала Блейк, — может, даже схемы какие-нибудь удастся срисовать.       Кларк не была настроена столь радужно: она знала, что просто так списать главы учебника — не выход. Мадам Пинс недовольно выдала им ветхие книги и уставилась в толстенький том, раскрытый примерно на середине.       Подруги пошли к круглому столу, внезапно Кларк заметила, что поодаль, уткнувшись в газеты, сидит Лекса.       — Странно, — пробормотала она себе под нос, но решила поздороваться.       — Привет, — тихо шепнула она, оглядывая заваленный выпусками «Ежедневного пророка» стол.       Лекса вздрогнула и тут же закрыла руками пергамент, где что-то писала.       — Привет, — дико озираясь, проговорила она. — У тебя же прорицания, разве нет?       Кларк нахмурилась.       — Откуда знаешь?       Лекса слегка покраснела.       — Так что ты забыла в библиотеке?       — Вытаскиваю свою подругу из пучины незнаний, — Гриффин указала на Октавию, которая стопочкой разложила книги и с надеждой уставилась на них.       — Предмет? — лаконично поинтересовалась Лекса, окончательно сворачивая свиток.       — Магловедение.       — Пучина незнаний? — недоверчивость во взгляде Грин говорила о том, что не знать что-то по магловедению было так же глупо, как не уметь пользоваться волшебной палочкой.       — Прости, — раздражённо заправила прядь волос за ухо Кларк. — Не всем посчастливилось родиться в семье маглов.       — Но вам посчастливилось встретить меня на своём пути, — вздохнула Лекса. — Пойдём, помогу.       Они подошли к Октавии, которая старательно разглаживала пергамент и ожидала, пока там проступят какие-то строчки.       — Убила всё время на выбор платья для праздника? — насмешливо уставилась на Блейк Лекса. — Смотрю, желания писать эссе вовсе нет.       — Поможешь — мы и тебя прилично оденем на Хэллоуин, — пообещала Октавия, двигаясь и хлопая по скамейке, приглашая Лексу присесть.       — И соблазнительно, и страшно, — хмыкнула Грин и уставилась в список необходимых для сдачи работ. — «Эволюция магловских денег в Британии»? Самое лёгкое сочинение. Я написала около тридцати дюймов, получив «Превосходно».       — Она всегда такой высокомерный штырехвост или только со мной? — уставилась на Кларк Октавия.       Гриффн только развела руками.       — Бытовые приборы, — продолжала бормотать Лекса и взглянула на Кларк. — Это твоя тема самостоятельной работы, ты бы помогла подруге! Посмотри на неё, более жалко выглядят только флоббер-черви.       — Ещё одно слово — и я засуну «Великолепную взрывчатку» в твой умный котелок, — грозно пообещала Октавия.       — Мой умный котелок всё продумал, — снисходительно оборвала её Лекса. — Кларк берёт копирующее перо и выборочно списывает моё сочинение о валюте британцев, а мы с тобой сейчас разберёмся с бытовыми приборами.       Кларк с Октавией переглянулись.       — Напоминаю, — лениво сообщила Лекса, — у нас полтора часа, затем зельеварение. И если вы не хотите на него опоздать и быть отравленными Снеггом, то стоит поторопиться.       Кряхтя от недовольства, но признавая, что у них нет выбора, подруги уселись по бокам от Лексы и принялись за работу. Гриффин взяла перо Октавии и её почерком строчила на пергаменте абзац за абзацем, а Грин негромко диктовала Блейк, периодически вставляя язвительные комментарии.       — Может, хватит? — взмолилась Октавия после часового марафона пера по пергаменту. — Я устала! В голове всё перепуталось!       — Вижу, — сухо бросила Грин и ткнула в предложение. — Что такое «макроволновая печь»?       — Это как волшебный огонь, только маглы засовывают внутрь коробки еду и готовят её.       — Во-первых, «микроволновая», — ткнула Лекса палочкой в ошибку, исправляя. — Во-вторых, почему она у тебя работает на дровах?       — Печь! Это же как камин! Уж маглы много чего за нами повторили, явно они суют в печь дрова! — вдохновлённая проведённым в библиотеке временем, поумнела и торопилась это показать Октавия.       — Она работает от электрической сети, — терпеливо объясняла Лекса. — Так же, как и кофемолка, и миксер, и электрический комбайн. Ты же не будешь добавлять в кофемолку дрова?       Грин ожидала, что Октавия оценит шутку и посмеётся, но Блейк озадаченно на неё посмотрела.       — Не будешь? — с угрозой в голосе уточнила Лекса.       Рядом сидящая Кларк страшно вытаращила глаза и знаками показала Октавии, чтобы она не совала в кофемолку дрова.       — Не буду, — послушно согласилась Блейк, подумала и решила немного оскорбиться. — Конечно, не буду! Кофемолка работает от сети!       Лекса с подозрением уставилась на свою ученицу.       — Как она работает? — решила проверить она.       — Суёшь шнур с двумя палками в эту… Ну, ты знаешь…       — В розетку, — устало подсказала Грин.       — Именно. По этому шнуру…       — Проводу.       — Да. По нему идёт ток…       Октавия закончила предложение с небольшой опаской в голосе, но увидев, что Лекса кивает, с вдохновением продолжила.       — Идёт ток. Кофемолка начинает работать. Ещё от сети может работать микроволновая печь…       — Дальше про кофемолку! — жёстко прервала Лекса.       — Жмёшь на всякие нужные кнопки. И всё. Если не получится, то можно уменьшить зёрна заклинанием Редуцио.       Лекса со стоном уронила голову на гору учебников.       — Кларк, — глухо пробурчала она, не поднимаясь. — Заклинания она как-нибудь сдаст, но магловедение…       — Мне всего лишь нужно попасть на Хэллоуин, — фыркнула Октавия, забирая переписанное эссе. — Но спасибо тебе большое!       Она набросилась на Лексу и обняла её так порывисто, что Грин вытаращила глаза от изумления.       — Ты лучшая! — призналась Блейк, скидывая учебники в сумку и целуя исписанные свитки.       — Гриффин, за тобой долг, — слабым голосом предупредила Лекса, идя к выходу. — И если учесть объём знаний по магловедению в голове Октавии, ты должна вынести половину банка «Гринготтс», чтобы рассчитаться.       — Я думала, можно просто тебя обнять — улыбнулась Кларк, отдавая учебники мадам Пинс.       Лекса вскинула брови.       — Вы, гриффиндорцы, все такие наглые?       — А вы, слизеринцы, все такие недотроги? — передразнила Гриффин.       — Значит, все.       — Лучше скажи, зачем тебе столько выпусков «Ежедневного пророка»? — резко сменила тему Кларк.       — Мы опаздываем на зельеварение, — весьма неизящно ушла от ответа Грин. — А раз уж ты пропустила прорицания, то предвижу, что и тебе профессор Макгонагалл может пригрозить наказанием.       Лекса с озорной улыбкой дёрнула её за мантию, и они поспешили к кабинету, откуда всегда несло сыростью.       

***

      На зельях Снегг объявил, что они будут варить Укрепляющий раствор.       — Мадам Помфри извела все запасы этого зелья на исцеления игроков-неудачников. Квиддич для талантливых, — его взгляд остановился на Лексе, которая с непроницаемым лицом разглядывала котёл. — Однако, — он помедлил, — половина Хогвартса возомнила, что если в силах пару минут прилично держаться на метле, то можно пробовать себя в испытаниях, необходимых для попадания в команду.       Студенты, притихнув, боялись взглянуть на профессора Снегга, который медленно двигался по кабинету, говоря вкрадчиво, еле слышно.       — Всё необходимое в шкафу, — резко хлопнул он книгой по столу. — Рецепт на доске. К концу занятий я прослежу, чтобы у каждого зелье было бирюзового цвета. Если же нет, лично прикажу мадам Помфри не тратить на таких бездарностей ни капли раствора.       — Снегг умеет мотивировать, — забирая кровь саламандры из шкафчика, успела шепнуть Блейк.       Его мотивация помогла всем троим сделать вполне приличный раствор.       За обедом Октавия успела похвастать двумя сочинениями Рейвен и Финну, и Рейес пробормотала что-то недовольное, услышав, что автором, по большому счёту, является Лекса.       — Брось, она отлично разбирается в магловедении, — сияла Октавия. — Вот ты знаешь, зачем нужны дрова макроволновой печи?       Кларк торопила её на историю магии, где планировала доделать трансфигурацию: сложные таблицы с превращением ужа в зонт не укладывались в её голове. Ухода за магическими существами так и не было, если не считать, что гриффиндорцы, набив корзины летучими мышами, с исцарапанными лицами уныло двигались от хижины Хагрида к замку.       В Общей гостиной Гриффиндора царило небывалое оживление: первокурсники пытались повторить заклинания старших волшебников, поэтому то и дело раздавались оглушительные трески, а глаза слепили разноцветные вспышки.       — Плохая идея нарядиться вампиром, — с сожалением констатировала Октавия, наблюдая, как разревевшийся первокурсник с длиннющими зубами побежал к выходу, держа палочку, из которой валил синий дым.       Кларк торопливо подгоняла по фигуре ей платье и раздражённо шипела, когда Октавия крутилась или нетерпеливо перебирала ногами.       — Блейк! — пыталась перекричать она пронзительно визжащих пикси. — Ты можешь не вертеться?       — Могу, — с гордостью ответила Октавия и тут же подпрыгнула. — Какой болван притащил сюда пикси?       Два светловолосых второкурсника обиделись.       — Мы стащили клетку с ними с занятий по Защите от Тёмных искусств, — важно сказал один из них.       — Хотели создать праздничную атмосферу! — ввернул второй.       В это время мелкие вредные существа цепкими лапками вцепились в уши темноволосому первокурснику и подняли к потолку. Остальные пикси заверещали от восторга и стали кидать в него книги.       — Филча на вас нет, — ругался Джаспер, вытаскивая волшебную палочку. — Остолбеней!       Красный луч попал прямёхонько в первокурсника. Пикси, хихикая, сбросили застывшее тело с высоты нескольких метров.       — Ну, твари синие! — разозлился Джаспер и начал палить заклятиями во все стороны, не заботясь об остальных.       Найла меланхолично доедала шоколадную лягушку и только отодвигала в сторону ноги, если луч от заклятия пролетал слишком близко. В креслах у камина четвёрка пятикурсников играла в плюй-камни.       — Только мы с тобой не готовы к Хэллоуину! — негодовала Октавия, с завистью оглядывая нарядные мантии и причудливые шляпы. Особенно её возмутило, что Найле удалось заколдовать кроваво-красные пятна так, что они передвигались по её узкому платью, выгодно подчёркивая немногочисленные достоинства фигуры и скрывая недостатки.       — Зато мы готовы к тому, что будет после Хэллоуина, — многозначительно подмигнула ей Кларк, отхлебнув сливочного пива. — Продолжай не шевелиться, иначе попрошу Джаспера применить к тебе заклятие оцепенения.       

***

      Большой зал встретил таинственной музыкой, льющейся с потолка; тыквы со зловещими вырезанными ухмылками плавали по всему залу, при столкновении со студентами вспыхивая и хрипло шепча:       — Страшного Хэллоуина!       За преподавательским столом только Альбус Дамблдор сиял от радости, заколдовав свою мантию так, что она вспыхивала оранжевым светом от обилия улыбающихся тыковок. Профессор Макгонагалл со строгим лицом взирала на его дурачества; Хагрид попробовал привести свою косматую шевелюру в порядок и даже пригладил бороду, что, по мнению Джаспера и Монти, сделало его самым пугающим на празднике. Однако они взяли свои слова назад, когда Снегг, подобно летучей мыши, бесшумно и быстро пересёк Большой зал, усевшись сбоку за столом с кислым выражением лица. Он успел оштрафовать пуффендуйца, попытавшегося вручить ему ожерелье из чеснока, и сейчас цедил из кубка тыквенный сок.       Кларк с Октавией вошли в Большой зал в разгар праздника и радостно обнаружили, что слева уже установлена большая площадка для «Поющих ведьмочек». Гриффин стеснительно поправляла обтягивающее платье, а Октавия чувствовала себя вполне свободно, ловко порхая, направляясь к столам. В этот раз эльфы-домовики превзошли самих себя: золотые блюда вперемешку с кубками манили к себе. Запечённое мясо, сочащиеся жиром свиные и бараньи отбивные, различные подливки, любимая картошка Кларк всех видов: печёная, вареная, чипсы… На бекон, из-за которого ссорились с утра, даже стыдно было смотреть.       Октавия с Кларк нашли свободное место за столом.       — Напомни мне, что нужно оставить место в желудке для десерта, — задыхаясь, умудрилась произнести с набитым ртом Октавия.       Кларк, ругая приталенное платье, скромно пила сок и положила себе только куриную ножку с картошкой. Дамблдор поздравил всех с праздником и махнул волшебной палочкой, приглашая призраков Хогвартса к временно установленной сцене.       — Говорят, Кровавого Барона со Слизерина уговаривали с сентября, — прошептала Октавия. — Но он отказался принимать в этом участие.       Остальные призраки были не такими привередами, поэтому устроили настоящее представление для студентов: объединившись в пары, они вальсировали на танцплощадке, а весёлый Толстый Проповедник, усевшись за столом пуффендуйцев, делал вид, что обгладывает до последней косточки жареного цыплёнка. Почти Безголовый Ник проделывал фокусы с головой, которые вызывали вопли ужаса со стороны младшекурсников, не привыкших к этому зрелищу.       Постепенно ученики, уничтожив десерты (Октавия впихнула в себя только яблочный пирог, Найла намного обошла её, заедая шоколадные эклеры пончиками с джемом), стали подтягиваться к сцене и скандировать название музыкальной группы, приглашая «Поющих ведьмочек» выступить. Октавия с Кларк пошли искать друзей. Финн с гордостью продемонстрировал свои покрытые чешуёй руки.       — Два часа заклинание изучал, — пожаловался он, с любовью разглядывая отливающую жёлтым чешую.       Волосы он зачесал назад, и Рейвен признала, что он похож на плод любви дракона и феи. Сама она не стала заморачиваться и надела синюю парадную мантию, в которой ходила на четвёртом курсе на Святочный бал.       Кларк выглядывала Лексу, но среди слизеринцев не могла её различить.       — Привет, — раздался насмешливый голос.       Все четверо обернулись, и Кларк застыла. Грин появилась с другой стороны.       — Всех с Хэллоуином, — немного напряжённо, стараясь держаться уверенно, бросила она.       Гриффин растерянно разглядывала Лексу: чуть порозовевшие от смущения щёки; волосы распущены и густыми волнами спадают на открытые плечи; на шее серебряное украшение — свернувшаяся клубком змея; переливающееся длинное платье всех оттенков зелёного: начиная с травянистого, заканчивая изумрудным. В руке она держала небольшую, серебристого цвета сумочку.       — Вас оглушили заклятием? — совсем разнервничалась Лекса, пока все четверо молча её разглядывали.       — Классное платье, — отмерла Октавия.       — Да, и оно тебе идёт, — не нашёлся с отличающимся комплиментом Финн.       Лекса улыбнулась и вопросительно смотрела на Кларк и Рейвен. И если надежды на то, что Гриффин что-то скажет в ближайшее время, почти не было, то Рейес что-то из себя пыталась выдавить.       — Удобная, наверное, — кивнула она на сумочку. — Фейерверки туда влезут?       Лекса засмеялась.       — Полагаю, с чарами Незримого расширения все знакомы? Если хотите, мы можем засунуть туда половину блюд с пира.       Пока Октавия с Финном приходили в себя от известия о чудесной сумке, Лекса обратилась к Кларк.       — Видимо, подготовка прошла не зря? Чудесно выглядишь.       Гриффин думала, что ей послышалось: Лексу можно было поместить на обложку «Ведьминого досуга», а она похвалила наряд Кларк.       — Да, — самодовольно встряла Октавия, спасая Кларк от позора. — Моя идея! Она-то хотела пойти в костюме мумии.       — Не ври! — очнулась Кларк.       — Тебе правда очень идёт, — тихо повторила Лекса, с трудом отводя от неё взгляд.       Щёки Гриффин стали пунцовыми, и она мысленно поблагодарила Октавию, которая остановилась именно на этом варианте: платье, едва закрывающее колени, тёмно-синего цвета, переходящего в густо-фиолетовый, с отделкой из чёрного кружева; низ платья напоминал ночной город: чёткие силуэты замков с башенками, где слабо светились жёлтые окошечки.       Громкие вопли оповестили о готовности «Поющих ведьмочек» зажечь на сцене (причём, в прямом смысле: из музыкальных инструментов у них вылетали снопы искр), и вся компания заговорщицки переглянулась.       — Как говорит Плакса Миртл, самое время смыться, — объявила Рейвен. — Сделаем вид, что пошли по своим гостиным, а сами встретимся у портрета сэра Кэдогана.       — Он же на восьмом этаже, — удивился Финн. — Туда сейчас доступ закрыт.       — Его перевесили: Варнава Вздрюченный с гобелена жалуется, что сэр Кэдоган мешает ему учить троллей балету. Он сейчас висит напротив входа на кухню.       — У Когтеврана есть дополнительный курс по портретам Хогвартса? — насмешливо посмотрела на неё Лекса, с любопытством слушая новую информацию.       — Так же, как у Слизерина: как давно вам доступны свободные кабинеты, куда не суются преподаватели? — парировала Рейвен.       — С тех пор, как вам негде взорвать фейерверки от близнецов Уизли, — не растерялась Лекса.       — Хватит, — взмахнула руками Октавия, и Кларк была ей благодарна. — Сейчас важно одно!       — Что? — все уставились на неё с ожиданием.       — Скажи, Лекса… В твою сумочку правда может влезть куча еды?       

***

      Лекса вела всех по знакомому Кларк коридору, шикая на портреты, которые посапывали и изредка глухо ворчали. Октавия старалась идти как можно тише, но звук её каблуков гулким эхом раздавался по каменному коридору.       — Погодите минутку, — Лекса остановилась перед тяжёлыми дверями, на мгновение закрыла глаза, касаясь волшебной палочкой замка. Тихое гудение — и дверь с шорохом открылась.       — Ого, приличное место, — присвистнула Рейвен, оглядывая просторный кабинет, — интересно, здесь проходят занятия?       — Нет, говорю же, — мягко напомнила Лекса. — Люмос.       Она уверенно двигалась, находя свечи и зажигая факелы на стенах.       — Я его немного усовершенствовала, — неловко пожала она плечами, с тайным страхом ожидая реакции четверых друзей, которые рассматривали кабинет.       Парты были сгружены в угол, напротив входа был большой камин, который после взмаха волшебной палочки шумно затрещал, бросая причудливые отблески на стены, даря тепло.       — Акцио, подушки! — скомандовала Грин, выстраивая их в удобный диванчик, и обернулась. — Присоединяйтесь, лентяи, всё делать за вас я не собираюсь.       — Акцио, акцио, — послышалось со всех сторон.       Рейвен с Октавией тут же затеяли драку за пузатую полосатую подушку.       Финн притащил стол поближе, и Лекса принялась вытаскивать из сумочки награбленные богатства.       — А ещё — вот, — на столе появились пыльные бутылки со сливочным пивом и…       Одобрительные вопли.       … бутылка огненного виски.       — Где ты всё это набрала? — прижимала к груди виски Октавия.       — Мне недавно открылся мир Хогсмида, — улыбнулась Лекса, покосившись на Кларк.       — Ты ходила туда без меня? — возмутилась Гриффин.       Лекса удивлённо приподняла бровь.       — Нельзя?       — Можно, — притихла Кларк и ворчливо ударила тянувшегося за мороженым Финна. — Это моё.       — Так, друзья мои, — провозгласила Рейвен. — Вернее, друзья мои и Грин, — поправилась она.       Лекса невозмутимо продолжала открывать сливочное пиво.       — Настало время свершить то, ради чего мы здесь собрались!       — Напиться! — завопила Октавия.        — Взорвать фейерверки! — строго взглянула на неё Рейвен. — И уже потом напиться.       Коллинз достал навозные бомбы, которые решено было приберечь для Филча, если он ещё будет придираться к нему; затем настала очередь «Огня дракона».       — Уверена, что сюда через минуту не набежит толпа преподавателей? — скептично посмотрела на Лексу Рейвен.       — В коридоре действуют оглушающие чары, — удобнее устроилась на подушках Лекса. — Всё, что услышат мимо проходящие — если такие найдутся — это странное жужжание.       — Давайте уже взрывать! — нетерпеливо ёрзала Октавия.       — Подожди, — язвительно смотрела на Рейвен Лекса. — Гриффиндор — факультет смельчаков, спору нет, но вот Когтевран сомневается в успехе нашей затеи.       — Потому что мозги есть, — отрезала Рейвен.       — Если вы продолжите ссориться, я уйду, — неестественно высоким голосом, глядя в стену, сказала Кларк.       Это охладило воинственно настроенных девушек. Рейвен молча достала «Великолепную взрывчатку», а Лекса, помолчав, заговорила:       — В коридоре с северной стороны я поставила воющие чары. Если кто-то пойдёт, мы будем предупреждены. Но уверяю тебя, Рейвен, — она с усилием взглянула на возящуюся с упаковкой фейерверка девушку, — что у меня всё под контролем.       — Расслабьтесь уже! — возмутилась Октавия и тут же подала пример, сделав добрый глоток огневиски.       В этот же момент раздался дикий грохот, столы в углу жалобно дрогнули, а под потолок в один миг взвились драконы. Визг восторженных студентов совпал со звуками выпущенного из пасти пламени. Заискрились зелёные и золотые звёзды, а драконы, состоящие из ярких огоньков, выписывали круги по всему кабинету, натыкаясь на подушки и шутливо хватая волшебников за ноги.       — Жжётся! — завопила забывшая обо всём Рейвен и вскочила на ноги, сбрасывая обувь. Она весело запрыгала по подушкам, махнув рукой и приглашая присоединиться к празднику остальных. Кларк до боли в щеках хохотала, глядя, как Финн гоняется за драконами, а они обдают его целым снопом искр, которые прожигали мелкие дырочки на его мантии. Коллинз вскочил и побежал запускать второй «Огонь дракона», желая усилить эффект.       Миг — грохот — ослепительная вспышка — и в воздухе плавает уже около десятка огнедышащих драконов. Натыкаясь друг на друга, они издавали угрожающий свист и взмахивали хвостами, выпуская из ноздрей ядовито-зелёные огненные кольца.       Рейвен перестала опасаться внезапной инспекции и визжала до хрипоты, Финн, как заведённый, выписывал в каком-то диком восторге неровные круги по всему кабинету, Октавия пыталась попасть в дракона подушкой, при этом успевала набивать рот конфетами. Кларк вздрагивала каждый раз, когда мимо проносился столб огня, и машинально прижималась к Лексе, которая с улыбкой наблюдала за происходящим. Она поворачивала голову к испуганной Гриффин и качала головой.       — Ты же с факультета храбрецов, — прошептала она ей, не выдержав, когда Кларк снова уклонилась от ярко-красного кольца, чуть ли не вцепившись Грин в руку.       По телу Гриффин внезапно пробежали мурашки, а тепло от шепчущих что-то на ухо губ заставило сердце приятно сжаться. Она не знала, что сказать, поэтому продолжала придвигаться всё ближе, пока почти не сместила Лексу с её подушки.       — Предлагаю оставить взрывчатку на следующий раз, — выдохнула Рейвен, плюхаясь рядом, когда последний дракон, жалобно шипя, выпустил слабую струйку разноцветного дыма и пропал. Октавия держалась за живот и была с ней полностью солидарна. Финн возился у стола, пересчитывая бомбы и разглядывая оставшиеся запасы еды. Кларк лениво подумала о том, что нужно бы отсесть от Лексы, но ей было так уютно находиться рядом, что она подтянула ближе пару подушек и обложилась ими, словно птенец в гнезде.       Они какое-то время отдыхали от полученных эмоций, обсуждая сегодняшний день и потягивая сливочное пиво. Посмеялись над удивлённой Бербидж, когда Октавия принесла ей сочинения; Лекса заявила, что никогда не видела «настолько волшебницу», у которой в голове даже элементарные зачатки магловедения не сохраняются.       — У неё в последнее время вообще ничего в голове не сохраняется, — внезапно пожаловалась Кларк, выглядывая из-за плеча Лексы. — Полная Дама говорит, Блейк влюблена.       Финн вытаращил глаза и оставил на время попытку целиком засунуть варёную картофелину в рот. Рейвен хотела фыркнуть, чтобы Кларк не несла ерунду, но покрасневшая Октавия заставила её насторожиться.       — Блейк, ты от нас что-то скрываешь?       Даже если бы Октавия и хотела что-то скрыть, огневиски точно бы не позволил.       — Я давно хотела рассказать, — жеманно начала она, ковыряя подушку. — Но вы как-то не интересуетесь…       Четыре пары глаз неотрывно следили за ней.       — В общем, в «Ежедневном пророке» была статья про волнения на западе страны, туда были отправлены лучшие мракоборцы, — изливала душу влюблённая особа. — Там много политики, я такое пропускаю…       Рейвен и Лекса одновременно хмыкнули.       — Зато в конце статьи была фотография с ними. Половина, судя по всему, побывала во многих переделках: у кого половинка носа, у кого через всё лицо тянется шрам… Но там был один, — Октавия мечтательно закатила глаза. — Линкольн Уиттл. Настоящий мракоборец, сразу видно! Красавчик!       — Может, он потому и красавчик, что не бывал ни в одном приличном сражении? — с сомнением спросила Лекса.       Октавия пригвоздила её суровым взглядом к подушкам.       — Просто кто-то слишком хорошо умеет защищаться от опасности! — высокопарно произнесла она, гордо задрав голову. — Я вам его покажу.       Она повозилась в подушках, устраиваясь удобнее, и направила волшебную палочку на горку сваленных в углу сумок.       — Акцио, «Ежедневный пророк».       — Лень тебя погубит, — проворчала Кларк.       — Волшебница я или нет? — возмутилась Октавия и повторила командным голосом. — Акцио, «Ежедневный пророк»!       Сумки слегка зашевелились, и из них вылетели по очереди две газеты. Одна из сумки Октавии, другая — из сумки Лексы, которая сначала не сообразила, в чём дело, пока Блейк, поймав две газеты, не воззрилась на неё с удивлением:       — Зачем ты таскаешь с собой «Ежедневный пророк»? Да ещё такой старый выпуск.       Лекса побледнела, резко поднялась и почти вырвала у Октавии газету, потом она опомнилась и решила смягчить своё поведение.       — Просто там была информация по занятиям, к экзамену.       — В таком старье? — засомневалась Блейк.       Кларк, почувствовав, насколько напряглась Лекса, пришла ей на помощь.       — Ох, скорее мы все выучим парселтанг, чем Октавия покажет нам своего возлюбленного.       Лекса мимолётным взглядом поблагодарила Кларк и пошла убирать газету на место, пока Октавия шуршала страницами, находя нужную.       Все по очереди рассмотрели загадочного Линкольна, и Рейвен безжалостно подметила, что Октавия скорее поцелуется с соплохвостом, чем с ним. Кларк с Финном фальшиво пожелали ей удачи на любовном поприще, а Лекса не в тему заметила, что им пора уходить.       — Если не хотите, чтобы старосты носились по всему Хогвартсу, выкрикивая наши имена, нужно поторопиться.       Они неохотно прибрались и вышли в коридор. Дойдя до широкой лестницы, попрощались.       — Волшебный Хэллоуин, — улыбнулась Лекса. — Финн, если получится что-то ещё выкрасть у Филча, ты только скажи: свободный кабинет сразу найдётся.       Октавия обняла Лексу на прощание (как гневно заметила про себя Кларк — уже второй раз!), Рейвен обошлась коротким, но дружелюбным кивком головы. Гриффин стеснительно мялась за спинами друзей.       — Кларк, — Лекса неловко подняла руку и помахала. — Спасибо, что позвала. Ну и вообще.       Гриффин кивнула, скрывая грусть, и тоже подняла руку, прощаясь.       — Ой, да ладно! — спасла положение Октавия. — Хоть Лекса и со Слизерина, но не задушит, если её обнять! Давайте!       Финн ограничился тем, что пожал ей руку, Рейвен неловко потопталась рядом, ткнув её в плечо и что-то буркнув под нос. А Кларк…       Кларк шагнула навстречу так робко, но с такой надеждой: словно шагала в пропасть, но чувствовала, что там вот-вот появится спасительный мостик. Лекса неуверенно протянула руки, приглашая Гриффин в свои объятия, с опаской вглядываясь ей в лицо.       Перед глазами Кларк пронеслась куча моментов: Лекса первый раз заходит в их купе, сидит на распределении по факультетам — такая маленькая и растерянная в нелепой Распределяющей шляпе; получила от кого-то подарок, погладила по клюву сову и осторожно, детскими неловкими ручками распаковывает обёртку…       Она сделала ещё шаг навстречу, такой смелый и широкий, что, вроде бы, наступила Лексе на ногу, но никто не обратил на это внимание, тем более Кларк, особенно нежно прижавшая к себе Лексу. Она держала её какие-то считанные секунды, торопясь отстраниться, отчаянно этого не желая, но понимая, что не может поступить так открыто — показать, что обнимать Лексу — самое приятное на свете.       Кларк шагнула назад, чувствуя, как скользнули по её талии тёплые руки, и хрипло кашлянула.       — Ещё минута, и сюда прибежит профессор Макгонагалл, а я до сих пор не умею трансфигурировать ужа в зонт, — ляпнула она первое, что пришло в голову, стараясь сделать лицо «я просто обняла на прощание нового друга, не испытывая к ней чувств больше, чем положено; прекратите пялиться, если вы пялились».       — Верно, Гриффин.       Стараясь ступать как можно бесшумнее, они разошлись по разным коридорам. Благополучно добравшись до гостиной Гриффиндора, Октавия и Кларк нырнули в свою комнатку, устраиваясь поудобнее в кроватях, из которых пришлось выкинуть около десятка слабо мигающих маленьких тыкв. Найла уже спала, сквозь сон бормоча куплет песни «Поющих ведьмочек».       — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, Кларк.       

***

      — Блейк! — шёпот.       — А?       — Ты помнишь, какой номер «Ежедневного пророка» был у Лексы.       — Да.       Долгое молчание.       — Какой?       Недовольный всхрап.       — Отстань, Кларк, завтра всё скажу.