Riddikulus

      Кларк торопливо глотала завтрак, в то время как её друзья отсыпались в законный выходной. В Большом зале было малолюдно, зевающие студенты, в основном, старшекурсники, вяло обсуждали вчерашний праздник, а несколько недовольных сов носилось под потолком, ожидая хозяев. У Гриффин были грандиозные планы: она намеревалась посетить библиотеку и перерыть все номера «Ежедневного пророка» девятилетней давности. Сонная Октавия весьма недипломатично отправила дотошную Кларк на самые тёмные опушки Запретного леса, но всё же буркнула месяц и год издания. Дело оставалось за малым.       — Доброе утро, — голос позади заставил Гриффин вздрогнуть и вынырнуть из мира грёз. Она обернулась, уронив на мантию кусок яичницы.       Лекса с мягкой улыбкой наблюдала, как Кларк, приглушённо ругаясь, пыталась руками очистить тёмную материю от ярко-жёлтой кляксы.       — Экскуро, — махнула Грин волшебной палочкой, убирая пятна. — Смотрю, после вчерашнего руки до сих пор дрожат?       Кларк возмущённо вскинулась, но, увидев, что Лекса беззлобно смеётся, успокоилась.       — Я хотя бы выпила меньше тебя, — проворчала она.       — Как ты чувствуешь себя после того, как выпила меньше меня? — серьёзно спросила Грин, присаживаясь рядом, не дожидаясь приглашения от Кларк.       — Сносно.       Лекса оглядела стол, словно размышляя, что съесть. Кларк молча доедала яичницу, ожесточённо нарезая бекон.       — Какие сегодня планы? — неловко поинтересовалась Лекса, накладывая в блюдо печёные бобы.       Кларк вздрогнула и чуть не поперхнулась.       — Да ничего особенного, — неопределённо помахала она вилкой.       — Может, сходим в Хогсмид? — глядя перед собой, спросила Лекса.       Кларк лихорадочно размышляла, что ей ответить, и Грин смутила эта пауза.       — Вроде бы, вчера тебе не понравилось, что я ходила в Хогсмид без тебя, — осторожно поддела девушку Лекса. — Поэтому сегодня я тебя приглашаю.       Нервничая, Гриффин аккуратно положила вилку возле блюда и выпрямилась.       — Мне… Мне нужно сегодня в библиотеку.       — Проблемы с магловедением? — улыбнулась Лекса, развернувшись к ней лицом. — Могу помочь.       — Н-нет, не с магловедением, — замялась Кларк. — Я сама. Накопились кое-какие долги, хотелось бы их закрыть, а выходные…       — Пришлись как раз кстати, — холодновато закончила Лекса. — Ладно, я поняла.       Она привстала, собираясь уйти, но тут Кларк вцепилась ей в рукав.       — Не обижайся, мы обязательно сходим в следующие выходные!       Лекса прищурилась: Гриффин смотрела с искренним сожалением, а умоляющее выражение её глаз заставило Грин смягчиться.       — Хорошо. Могу я наложить штраф за то, что ты нарушила мои планы?       «Я вхожу в её планы!» — пронеслось в голове обрадованной Кларк, но она не подала вида и важно кивнула.       — Во вторник ты идёшь со мной на тренировку по квиддичу. И не уйдёшь, пока сама не поймаешь снитч.       Кларк округлила глаза, но Лекса уже ловко подхватила блюдо с бобами и удалилась к своему столу. Гриффин смотрела ей вслед и мучительно размышляла: «Пойти с ней в Хогсмид. Она позвала. Меня. В Хогсмид. Вместе с ней! Пойти! А я отказалась ради возможности узнать её тайну. Стоит ли оно того? Что если и правда Лекса была права?»       Слова Лексы о том, что доверие необходимо заслужить, заставляли Кларк нервничать. Она боялась идти напролом, но ещё больше боялась, что никогда не сможет раскрыть Грин до конца. А это ей было необходимо. Прямо сейчас, немедленно. Это звучало эгоистично, это выглядело неэтично, но Гриффин готова была поступиться моральными принципами. С тяжёлым вздохом она подхватила сумку и поспешила в библиотеку.       Мадам Пинс не без недовольства отправилась к дальним стеллажам, где провела добрых десять минут, пока Кларк нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. Схватив кипу газет, девушка шмыгнула к самому уединённому столу.       Первым делом она сразу отложила в сторону номера «Воскресного пророка», помня о том, что необходимая ей газета вышла в другой день недели. Оглядев получившуюся внушительную стопу, Кларк печально вздохнула и, придвинув ближе пергамент с пером, открыла «Ежедневный пророк» за первое июля. Она понятия не имела, что ищет, поэтому ей пришлось проглядывать каждый номер достаточно тщательно. После четвёртого номера Гриффин поняла, что стоит просматривать только первые десять страниц, ибо последние пестрели колонками с советами, кроссвордами и рекламой. Кларк с удивлением узнала о международном скандале на Чемпионате мира по квиддичу, когда весь стадион заполнили маленькие копии снитчей, так что игроки не знали, какой именно следует ловить. С долей гордости Гриффин прочитала о том, что сова из Хогвартса получила звание «Почтовой совы года», так как доставила самое большое количество «Ежедневного пророка». Реклама «Магазина мадам Малкин» ярким пятном выделялась абсолютно в каждом номере, и Кларк подивилась: упоминание в газете стоило недёшево. После шестого номера Кларк знала: если она хочет научиться летать на метле, лучший вариант для неё — «Синяя муха», метла для семейного использования, безопасная и надёжная, к тому же с противоугонной сигнализацией.       «Интересно, они до сих пор выпускают свою продукцию?» — всерьёз задумалась о приобретении транспортного средства Гриффин.       Она бегло проглядывала статьи о квиддиче: Лекса им увлекается, может, что-то связано с ним? Но ничего подозрительного не было: результаты матчей и взятые у игроков интервью, большая часть которых принадлежала Бетти Брейтуэйт.       После четырнадцатого номера живот Кларк предательски заурчал, она впервые оторвалась от газет и огляделась, потянувшись со вздохом. Библиотека была наполовину заполнена пятикурсниками и семикурсниками. Как же — не упустят и минутки, чтобы подготовиться к экзаменам. С сожалением отложив пока не просмотренные номера, она вернула мадам Пинс ненужную кипу газет и отправилась на обед.       Потирая рукой слезящиеся от долгого напряжения глаза, Кларк прошла сквозь сэра Николаса в Большой зал, вызвав негодование призрака. Торопливые извинения были приняты, и Гриффин стала более внимательной и увидела Октавию с Финном, которые уплетали еду за обе щеки. Улыбнувшись, она подсела к ним и тут же жадно куснула первый попавшийся румяный пирог.       — Привет, — старательно пробурчала она, отыскивая взглядом тыквенный сок.       Финн поприветствовал её гудением, а Октавия фыркнула и отвернулась.       — Брось, Блейк, — задыхаясь от непосильной задачи говорить и жевать одновременно, выговорила Кларк. — Прекрати обижаться.       — Ты разбудила меня! — грозно ткнула в её сторону куриной ножкой Октавия. — В мой законный выходной!       — Ты тут же уснула снова! — защищалась Кларк.       — Сон был прерван, — отчеканила Блейк. — Линкольн был так близко!       Финн округлил глаза.       — Что за сны тебе снятся?       — Прекрасные! — строго взглянула на него Октавия. — А вот твоя девушка выдёргивает меня из мира грёз!       — Я не специально! — защищалась Кларк. — У меня было важное дело.       — Спросить, какая газетёнка вылетела у Лексы из сумки? Очень важное дело! Ты что — фанатка Руфуса Скримджера, как и Грин?       — Почему? — насторожилась Гриффин.       — Потому что на обложке красовалось его лицо!       — Ты не могла сказать раньше, — простонала Кларк, мысленно проклиная бредовые советы от доктора Медузы, а также стараясь забыть «сенсационное» заявление Риты Скитер о том, что кондуктор автобуса «Ночной рыцарь» Стэнли Шанпайк втайне сделал предложение профессору Макгонагалл.       — Зачем тебе газета, как у Лексы? — оживился Финн.       — Там есть купоны на скидку, — не растерялась Кларк.       — Какие ещё купоны? — с подозрением уставилась на неё Октавия.       Кларк схватила печёную картофелину и засунула в рот, разведя руки в стороны и демонстрируя временную неспособность говорить, на самом деле судорожно придумывая продолжение вранья.       — Шейшас, — смогла прошепелявить она.       Финн с Октавией терпеливо ожидали, пока Кларк медленно жевала. Чувствуя, что картофелина закончилась, Гриффин потянулась за сосиской, но негодующий вопль друзей заставил её трусливо отдёрнуть руку.       — Хочется есть, — попыталась оправдаться она.       — Так что за купоны? — сузила глаза Октавия.       — Купоны? — глупо переспросила Кларк, отчаянно оттягивая момент истины.       — Купоны, — повторил эхом Финн.       — Не знаю пока, — ляпнула Кларк.       Оторопь на лице Блейк и Коллинза была ей ответом.       — Я же пока не нашла этот номер, — стараясь выглядеть уверенно, врала Гриффин. — Лекса сказала, там какие-то редкие купоны, которые действуют даже спустя годы. И скидка хорошая!       — Я уточню, — жестом остановила её Октавия, ища поддержки у Финна. — Ты разбудила меня, чтобы узнать, в каком номере газеты есть купоны на товар, который, возможно, тебе даже не нужен?       — Я чувствую, что нужен, — приложила руки к сердцу Кларк. — Лекса уж очень радовалась этой скидке!       — Она же могла сказать тебе, на что скидка, — не понимал женского коварства Финн, обалдело крутя головой.       — Ммм, Лекса просто была немножко обижена, — продолжала сочинять Кларк, удивляясь своему таланту. — Она в тот день упала с метлы, а я посмеялась. Вот она в отместку и сказала про купоны, а я никак не могу их найти.       На лице Гриффин читалось, что она считает себя как минимум писателем с потрясающим воображением. На лицах Октавии и Финна застыл один вопрос: «Почему мы до сих пор общаемся с Кларк Гриффин?»       — Ладно, — моргнул Финн. — В конце концов, дамам позволительны свои… — он замялся, подбирая подходящее слово, — свои причуды.       — Да, — важно кивнула Кларк. — Кто не без них?       Октавия предпочла воздержаться от комментариев.       Дальнейший обед прошёл в обсуждении вчерашнего праздника, а позже к ним присоединилась Рейвен, которая неохотно подтвердила, что Лекса действительно нашла удачное место, чтобы взорвать бомбы.       

***

      Не писала целую вечность. Времени нет абсолютно. Как я уже говорила, в нашей школе проходит Турнир Трёх Волшебников. И если мальчики помешались на поддержке нашего чемпиона, а также на обсуждении заданий турнира, то девочки просто с ума сошли, когда узнали о Святочном Бале. Целый месяц мы с Рейвен и Октавией готовились, выбирая наряд. В нашей гостиной везде валялись каталоги с одеждой, а девчонки с младших курсов ревут каждый день, мечтая попасть на бал. Октавия переживала, что нас никто не пригласит, а Рейвен по секрету нам сказала, что идёт с загонщиком с Когтеврана. Постоянно забываю, как его зовут.       Вся проблема в том, что Финн пригласил Рейвен на Святочный бал, а она ему отказала. Октавия об этом не знает, а Рейвен, видимо, неприятно об этом распространяться. Непонятно пишу, потому что абсолютно запуталась в том, что происходит… В общем, мы с Финном начали встречаться. Знаю, это неожиданно, ведь мы всегда были друзьями. Сама не знаю, как это получилось. Легче пережить поцелуй дементора, чем всё внятно объяснить, а мне нужно это сделать хотя бы для самой себя.       Тогда весь ужин Финн был какой-то грустный, а Рейвен не села с нами за стол. Мы с Октавией удивились, но они ничего не объяснили. Потом Финн пригласил меня прогуляться до озера. Он вёл себя очень странно, мялся и не мог начать разговор. Выяснилось, что он пригласил Рейвен на бал. Она ему отказала, причём в достаточно жёсткой форме. Финн переживал, потому что она ему нравилась. Да, ещё одна новость! Финну нравилась Рейес! Мне было так его жалко! Он сел прямо на землю, такой поникший. Мы долго разговаривали, я его успокаивала, а он попросил ничего не рассказывать Октавии. Конечно, я буду держать рот на замке!       Финн и Рейвен несколько дней не общались, а по вечерам Финн приглашал меня гулять. Мы даже один раз сходили в Хогсмид. Октавия отпускала шуточки, мол, наконец-то Коллинз созрел и признался мне в любви. Я отмалчивалась. Не говорить же, как всё было на самом деле. Во время прогулок я убедилась, что Финн действительно хороший парень. Он добрый, ранимый. О Рейвен он не сказал ни одного плохого слова. Просто переживал, что она выбрала не его, что он пойдёт на Святочный бал один. А потом как-то так получилось… Я его утешала, сообщила, что меня тоже никто не пригласил. Мы даже немного посмеялись. А потом он сказал: «Кларк, может, ты пойдёшь со мной на Святочный бал?» Я так растерялась. Почему-то у меня в голове промелькнула мысль о том, что Лекса тоже пойдёт на бал, её уже пригласил парень с седьмого курса. Конечно, Лекса же ловец. К тому же, такая красивая. В общем, я почему-то сказала Финну, что пойду. Он обрадовался, даже обнял меня и поцеловал в щёку. Мне не было неприятно. Я даже почувствовала облегчение: Финн оживился, перестал быть таким убитым.       Мы вместе пошли на бал. Октавия хихикала и продолжала шутить на протяжении всего праздника. Да и после него тоже. Рейвен никак не прокомментировала. Мне кажется, она не догадывается, что Финн мне обо всём рассказал. А если и догадывается, то молчит. На балу было потрясающе! Финн ухаживал за мной, подносил напитки, мы танцевали. Но вечером, когда мы с Октавией, уже находясь в постелях, обсуждали праздник, меня неприятно царапало воспоминание о том, как Лекса танцевала с парнем. Мне, конечно, нет до этого дела, но он такой противный. Постоянно таскал её на руках. Как будто она ходить не умеет. А Лекса вечно улыбалась. Такая счастливая была. Мы часто встречались взглядом. У неё были раскрасневшиеся щёки, глаза блестели. Она даже раз мне махнула, я хотела подойти, потому что она находилась одна, но меня утащил танцевать Финн. А потом я её не видела.       И я так запуталась. Финн сказал, что он мне безумно благодарен за поддержку. Он рад, что знает меня. А потом добавил, что хотел бы, чтобы я была ему больше, чем другом. А я слушала его и думала, что, может быть, в этот момент верзила с седьмого курса говорит то же самое Лексе. Меня так напугали эти мысли. Не знаю, почему, но я постоянно об этом вспоминаю: как она держалась за руку с ним, как кружилась с ним в танце, как легко шла рядом с ним, как будто так и надо! Внутри всё неприятно сжималось, но избавиться от этих мыслей невозможно. Я смотрела на Финна, слушала его, но будто не слышала. Просто глупо кивала. И когда я согласилась с ним встречаться… Я будто сорвалась куда-то, не зная куда. И не знаю, для чего.       Мы с ним вместе. Он не докучает и ведёт себя деликатно. Для меня он такой же друг, но моё согласие быть его девушкой накладывает обязательства. Мы целовались, и я совру, если скажу, что мне не понравилось. Но… Я как будто ничего не чувствую. Будто сытому человеку подсунули безвкусную еду: можно обойтись без неё, но терпимо. Самое страшное, что я не могу ни с кем посоветоваться. Держу всё в себе, анализирую всё сама. Но кто знает, правильно ли это? Я же вижу ситуацию с одной стороны. В конце концов, я подумала, это неплохо. Я выручила Финна из тяжёлой ситуации. Пришла на помощь. Он мой близкий человек, почему бы и нет?       Сейчас пишу это, убеждаю себя в правильности слов, а в голове всплывает картинка: Лекса пьёт что-то из кубка и, смеясь, рассказывает историю… Ну, в общем, ему, этому семикурснику. Почему мне хочется применить к нему парочку заклятий? Желательно непростительных.       

***

      Ошарашенная Кларк покинула библиотеку, совершенно потерявшись во времени и пространстве. Она шла по холлу мимо песочных часов, слыша ворчание Филча, который отчитывал опоздавших студентов, возвращающихся из Хогсмида. Шуршание мантий, весёлый гомон, движущиеся портреты — всё смазалось в одну пёструю линию, которая жила своей жизнью. Чужой жизнью.       — Гриффин! — задорный голос, который Кларк хотела слышать сейчас меньше всего на свете. — Подожди!       Счастливая румяная Лекса, с размотанным тёплым шарфом, спешила к ней, удерживая в руках набитые бумажные пакеты.       — Заучилась совсем? — оглядела Лекса Гриффин. — Ты какая-то бледная.       Кларк молча смотрела на неё, не зная, что сказать.       — Сливочное пиво развяжет тебе язык? — Лекса ловко достала из пакета бутылочку и дружелюбно протянула Кларк. — Держи, а то жаловалась с утра, что вчера тебе досталось меньше.       Гриффин машинально протянула руку за пивом.       — Ты игнорируешь уже вторую мою шутку за день, — преувеличенно озабоченно произнесла Лекса, оглянувшись по сторонам и махнув группе ожидающих её слизеринцев, что задерживается. — Что-то случилось?       — Да нет, просто устала, — спохватилась Кларк, осознав, что её молчание весьма подозрительно.       — Нашла, что хотела? — попыталась всё же реанимировать разговор Грин.       — О чём ты? — вздрогнула Гриффин.       — Ты собиралась в библиотеку, — помедлив, осторожно напомнила Лекса. — Нашла книги, которые были нужны?       — А, да, конечно. Да, — очнулась, наконец, Кларк. — Я, ммм, спасибо за пиво. Я пойду.       Лекса растерянно смотрела, как Гриффин медленно двинулась к лестнице.       — Могли бы вместе дойти, — с недоумением сказала она самой себе.       Кларк не помнила, как дошла до гостиной Гриффиндора, как нашла в себе силы поддержать разговор с Октавией и Найлой, как легла в постель и укрылась с головой тёплым одеялом. Её била дрожь, несмотря на уютно потрескивающий камин.       Нужный номер она нашла сразу. Двадцать третий. С суровым Руфусом Скримджером на обложке. Быстро проглядывая страницы, Кларк зацепилась за информацию о решении, принятом на международной конференции магов, касающемся тёмных волшебников. Интервью с министром заняло три листа: Энджи Смаджли, известный сенсационными новостями, не скупился на вопросы. Наверное, поэтому внимание Кларк не сразу привлекла совсем маленькая заметка.       Гриффин повернулась на другой бок и, хотя под одеялом было темно, крепко зажмурила глаза, пытаясь стереть из памяти визуальный образ. Улыбающийся мальчик, которого Кларк видела на фотографии Лексы. Обрывки статьи: «Одиннадцатилетний подросток, чья жизнь оборвалась…», «… Эйден Грин, чья любящая семья, убитая горем, отказалась давать интервью…», «…пока рано утверждать, но, по слухам, замешаны Роули Торфинн и Джагсон…».       Кларк резко перевернула подушку и легла горячей щекой на прохладную сторону, отчаянно желая уснуть, но зная, что в ближайшее время это не получится.       «Он должен был через месяц ехать в Хогвартс, — крутилось у неё в голове. — Ехать в Хогвартс, как и другие юные волшебники. Наверное, гадал, на какой факультет поступит, а на вокзал бы его провожали папа, мама и младшая сестра Лекса».       »… подвергшийся заклятию Империус…», «…тело без видимых повреждений…»       «Он бы обязательно попробовал драже «Берти Боттс», а ещё до хрипоты спорил о том, какая метла лучше», — Кларк смотрела в темноту, ощущая, как внутри всё сжимается от уколов острого клубка.       »…из-за чистоты крови. Отец Эйдена — магл…», «…по словам Мириам Страут, целительницы больницы Святого Мунго, у девочки серьёзная психологическая травма…»       «У Лексы был старший брат, которого она любила, которым она гордилась. Чьей смерти она боялась больше всего. И чью смерть увидела, — Кларк задыхалась, чувствуя боль семьи Грин. — Вот почему боггарт принимает вид мёртвого мальчика».       Она сильно сжимала кулаки и утыкалась лицом в подушку, чувствуя шум в ушах. Дыхание было таким громким, таким тяжёлым. Под одеялом стало душно, она откинула его, на мгновение ощутив облегчение от свежего воздуха.       «Доверие нужно заслужить, Кларк. Не всем можно поделиться. И теперь понятно, как больно было бы делиться таким. И как теперь сказать, что я всё знаю? Имею ли право?..»       Кларк ворочалась, исступлённо прикусывая губу, чувствуя мучительную вину за то, что сунулась не в своё дело. Это было — как грубо вытащить улитку из раковины, как вспороть швы, скрепляющие края страшной раны. И Кларк это сделала, не задумываясь о последствиях. Не задумываясь о том, что будет дальше. Она хотела помочь, но как предложить помощь в такой ситуации? Да и чем она могла помочь?