Котики, наркотики, инцест.

- Ну нееет. Даже не проси. - Ты чего как маленький, сын? - Сам пей эту гадость. - Ты за эти дни убил свой организм. И как прикажешь его восстанавливать, если даже лекарство выпить не можешь? - Оно воняет. И на вкус отвратительное. - Ты уже не маленький ребёнок. Может, начнёшь взрослеть, а то возраст твой только в наркотиках и проявляется. Знает же, зараза любимая, на что давить. И что вы думаете? Ну конечно я выпил эту гадость. Когда он говорил о наркотиках, мне сразу становилось грустно, и я беспрекословно выполнял всё, что он говорил. Меня ещё чуточку ломало, но всё херня. Всего лишь небольшая температура и лёгкий озноб. Это вообще пыль. Болели мне последствия. Порезанные запястья, сбитые кулаки, шишки на голове и содранные подушечки пальцев. Тело всё ещё помнило о той ломке. И я не забыл. Больше всего мне напоминало о ней не тело, а папины глаза. Они сжирали меня. - Надеюсь, ранки ты не против помазать? - Будет щипать... - А я подую. Я превращусь в лужицу. За этот день отец наговорил мне кучу разных милостей, а я таял и не прекращал улыбаться. Раны щипали, из глаз текли слёзы, а я улыбался, потому что на ранки мне дули, а слёзы вытирали. Неужели рай так близок к земле? - А теперь в душ. С головой аккуратнее, непутёвый. А то ещё больше шишек будет. Одежду я уже положил. А одежда была не моя. Это были папины брюки и рубашка. Вещи пахли им, а я, как дурак, стоял и вдыхал родной запах. Из ванны я вышел быстро, потому что хотел быстрее вернуться в мой маленький кусочек рая. - Ты даже волосы вытереть не можешь. Смотри, вся рубашка мокрая. Иди сюда. Папа сел на пол, а я пристроился к нему в ноги. Он вытирал мои волосы, обходя ушибы. Нежно массировал голову и крутил завитушки. Я лёг на его грудь, и не хотел останавливать этот миг. Чанёль играл с моими волосами, и я даже не заметил, как волосы высохли. Папочка остановился, и я подумал, что он уснул. Но, повернувшись, я увидел глаза, полные разочарования. - Ну же, папочка. Не грусти. Всё будет хорошо. Я уже здоров, благодаря тебе. - Меня больше душа твоя волнует. - Время для разговора? - Ну мы же оба понимаем, что нам нужно определиться. - Ты всё знаешь. - Я не знаю, что с этим знанием делать. Я сильнее прижался к его груди. Его сердце отбивало странный ритм. Ритм боли, трепета и волнения. Он убрал мне волосы за ухо, как любил делать в детстве. - Пап. - Что? - А можно..? - Что к примеру? - Поцеловать тебя? Надеялся ли я на положительный ответ? Конечно, да. Был ли готов? Конечно, нет. Я не был готов и к тому, что он поцелует меня сам. А он именно это и сделал. Притянул меня за шею, и, раздумывая несколько секунд, дотронулся до губ. Все его движения, и даже дыхание, были таким невинными и робкими. Невинность невинностью, но поцелуй углубил не я. Я почувствовал, что его язык аккуратно, но настойчиво, просил разрешения. Вот этот поцелуй снёс мне крышу. Теперь я знал, что буду целовать только любимого человека. Значит, я что-то сделал правильно, раз отхватил свой кусочек счастья. - И что это значит? - Это значит, что мне нужно принять свои чувства, но сначала я подумаю над ними. - Я буду ждать. Думай сколько нужно. - Над такими чувствами нельзя думать. - Но ты будешь. - Конечно. Ведь я, наверное, тоже не могу без тебя. Мне нужен кофе. И ночь, чтобы поверить в происходящее. Кофе, сваренный папой. Ночь, в обнимку с папой. Я извиняюсь за задержку. Думаю, пару человек её действительно ждали. Экзамены, да ещё и комп полетел. С написанием этой главы убеждаюсь, что я и нежности - что-то из разных миров. Может пожестить? :XD Хочется услышать мнения, ведь фактически, это первая моя серьёзная работа. Спасибо, что вы со мной:)