***
Автомобиль быстро движется по шоссе, обгоняя все встречные машины. Дазай еле успевает следить за дорогой, иногда чуть не влетая в соседнюю иномарку, попутно с интересом наблюдая за Чуей, сидящим на соседнем сиденье. Точнее будет сказать находящимся в полулежачем положении. Он спит, тихонько посапывая. Ему неплохо досталось. Огай не стал жалеть сил, мгновенно вырубая беднягу на парковке. Поступок босса заставил проскользнуть удивление на лице мафиози, хотя добиться от него каких-либо эмоций было трудновато. Это был, пожалуй, первый раз, когда Мори помог ему, проявил интерес к его делам.
Осаму разглядывает своего без пяти минут напарника, буквально впиваясь взглядом в болезненно-худое тело, думая о том, что Чуя, вероятно, ест одни овощи, раз так выглядит. Ему всегда было интересно рассматривать людей, поэтому временами он подолгу шлялся по улицам в самый час пик, когда вокруг были огромные толпы народу. Именно в такие моменты он мог с лёгкостью «пялиться» на кого-то, всё равно не заметят. Было время, когда ему это нравилось, но что-то изменилось с тех пор — теперь, он старается избегать большого скопления людей. Это помогает оставаться в тени.
Но эта персона, в виде невысокого дрища, особенно привлекает его внимание.
Дазай начинает с огненно-рыжих волос и выпирающих лопаток, не удержавшись, отвлекается от дороги, пока в относительной близости нет машин, и касается косточек через ткань длинными пальцами, обводя их по контуру.
Им движет любопытство, которое он никогда не умел «успокаивать».
Даже сонный Чуя всё равно ощущает чужие прикосновения — он бормочет что-то невнятное, брови его чуть хмурится, что не может не заставить мафиози улыбнуться. «Что же ему снится?» Накахара начинает ёрзать на сиденье, просыпаясь. Тогда Дазай почти нехотя убирает руку, тяжко вздыхая: «Он — лишь мой напарник». Это заставляет разум окончательно и бесповоротно
вернуть контроль над телом.
Он узнал, что хотел, и теперь, Дазай будет держаться от Накахары на почтительном расстоянии.
Тем временем машина останавливается. Портовая мафия — последнее прибежище для Осаму. В этом месте никто не станет обращать внимания на твои странности,
если ты будешь полезен. Тебя не будут держать, если ты сядешь на шею, как ошибочно полагают многие, чьи трупы покоятся в ближайшем водоёме. Здесь не нужно показывать свои чувства, которые давно умерли вместе с первым убитым Дазаем человеком. Душа просто-напросто сгнила, а судьба обещала долгую и полную мучений жизнь.
— Долго стоять будешь? — голос начальника, вышедшего из другой машины, возвращает в реальность. Осаму поднимает Чую, который всё ещё наполовину спит, только, наверное, уже может слышать то, что происходит вокруг. — Пусть он пока отдыхает, а завтра будет работать с тобой, — эти слова заставляют помедлить, не доходя до двери чёрного хода.
— Работать? — он не может узнать даже собственный голос. Точнее, это не его голос, лишь жалкое его подобие. «Неужели это настолько больно, осознавать, что в меня не верят?»
— Появился новый заказ, — Мори говорит это так спокойно, что даже Дазаю, чьи руки уже по локоть в крови, становится не по себе. Он, конечно, знает, каким Огай может быть. Но то, что у начальника нет никаких чувств, не считая Элис, никак не может уложиться в голове.
Не дожидаясь окончания фразы, мафиози уходит, скрываясь в длинном тёмном коридоре. Взгляд невольно падает на напарника, который пытается ворочаться на его руках, как на кровати.
— Вот же проблема, — вздыхает парень, продолжая путь к своему кабинету. Он и сам сомневается, стоит ли сразу открывать ему кабинет. Да только, какие есть варианты? Куда ещё можно деть свалившегося на голову напарника?
Открыть ногой дверь — то, чего Осаму явно не хватало по жизни. И, вообще, носить кого-то на руках тоже. Распахнув дверь настежь, он проходит к дивану, чтобы наконец избавиться от Чуи, однако, если бы всё было так просто. Накахара во сне изо всех сил вцепился в рубашку мафиози, не давая возможности переложить себя на диван. Дазай чертыхается, мысленно давая себе подзатыльник за собственную беспечность — нужно было сразу разбудить его.
Приходится самому садиться на диван, кое-как устраивая Чую на коленях. Теперь, самая сложная задача — отцепить от себя его руки. Глубокий вдох, выдох. Ещё раз. Осаму в очередной раз терпит провал — у этого парня мёртвая хватка, вцепился так, будто это его последний шанс на спасение. Благо, он просыпается, ибо сидеть в таком положении Дазаю не улыбается.
Голубые глаза непонятливо вглядываются в него, всё ещё не до конца понимая, что происходит.
— Долго на мне спать собрался? — голос мафиози становится на тембр ниже. После этого вопроса Накахара вскакивает с его колен, метая взгляды-молнии. Какое-то незнакомой помещение, незнакомый человек, куда он попал вообще?
— Какого чёрта произошло?!
Дазай не отвечает, лишь загадочно улыбается. На самом деле его улыбка преисполнена болью — ему придётся объяснять всё, что произошло, к тому же он не услышит слов благодарности за то, что пёр эту тушку на себе. Ему скорее чёрт улыбнётся, чем напарничек скажет «спасибо».
— Отвечай! — Чуя подходит к нему, вставая на мысочки, чтобы дотянуться до ворота рубашки, хватает его, заставляя согнуться до его роста. По рукам неизбежно расцветают узоры порчи, ещё чуть-чуть и он потеряет контроль. — Долго ждать?!
Осаму смотрит в чужие глаза, а потом тихо произносит:
— Ты просто заснул на мне, — эта фраза заставляет Чую взвыть от ярости. Дазай специально его дразнит, хочет проверить, что тот может сделать. Накахара подаётся вперёд, резко дёргая на себя парня, и с остервенелостью впивается в его нижнюю губу. Осаму вздрагивает, пытаясь отстраниться, но рыжая бестия не даёт этого сделать, продолжая кусать чужие губы. Во рту чувствуется металлический привкус крови — всё-таки Чуя прокусил его губу.
Отстраниться Дазаю удаётся лишь спустя пару минут, когда его напарник искусал все его губы в кровь, не оставляя и единого живого места. Мори будет смеяться пол дня, если узнает, что это сделала не очередная поклонница Дазая, а его новый напарник.
Но вот по взгляду Чуи не скажешь, что ему хватило такой «мести». Он делает шаг к Дазаю. Последний слизывает кровь, ухмыляясь. Пусть и не без потерь. Ему удалось увидеть Чую в гневе. Дело осталось за малым — выжить после этого.
Между ними остаются считанные сантиметры, когда Осаму хватает парня за плечо, слегка встряхивая, чтобы тот начал осознавать свои действия. На удивление, это имеет свой эффект. Накахара нервно дёргается, останавливаясь, а потом выскакивает за дверь.
Дазай, постояв в шоке пару минут, всё же решает, что не помешало бы проветриться, поэтому выходит из кабинета, оставляя дверь слегка приоткрытой. Думать становится просто невозможно, все мысли возвращаются к тому, что только недавно произошло, к тому, что сделал Чуя. Мафиози отмахивается от этих мыслей, прогоняя их прочь. Он ведь хотел «проветриться», а в итоге всё равно вернулся обратно.
Ноги сами ведут в уже излюбленный бар, дорога в который помнится лучше, чем дата собственного рождения. Дазай перебегает дорогу на красный свет только, чтобы быстрее оказаться в этом уютном месте, где все проблемы уходят куда-то далеко, словно они вовсе и не твои. Перед тем, как зайти внутрь, останавливается, рассматривая фасад здания. Оно ведь совсем непримечательное, как оно только смогло его заинтересовать когда-то? В обычном переулке, совершенно незаметное, но всё-таки он захотел пройти внутрь всего несколькими месяцами ранее. А теперь, с улыбкой на лице торопится, как в свой дом. Нет, неверное сравнение. Он НИКОГДА не торопится домой. Там его никто не ждёт. А этот бар, он стал дороже дома… Местом, где он может отдохнуть.
Колокольчик на двери оповещает бармена о приходе нового посетителя, и он приветливо кивает знакомому. Дазай садится, как обычно, за барную стойку, на место, которое уже, можно сказать, числилось в его собственности. Да что там, его уже помнила вся смена работников бара.
— Один виски, пожалуйста, — Осаму быстро оглядывает помещение. Посетителей в это время практически нет, что и неудивительно. На часах уже далеко за полночь. Бармен ставит перед ним стакан, а мафиози задумчиво вглядывается в напиток, а затем несильно ударяет пальцем по стеклу. Этот звук стал таким привычным для него…
— Так и знал, Дазай, — мужчина в светлом пиджаке присаживается на стул рядом с ним. — Ты совсем не изменился.
— Не смог удержаться, — Осаму улыбается, неосознанно выдавая, насколько он рад видеть старого друга. Гораздо больше, чем нового напарника.
— Ты всегда так говоришь, хотя, я знаю, что ты приходишь сюда каждый божий день.
Дазай отпивает глоток виски и ловит себя на мысли, что сейчас всё так, как и должно быть, на своих местах, с одним только нюансом — Одасаку должен быть сейчас на месте Чуи, в Мафии, его напарником.
— Что нового? — мафиози молчит, не зная, что сказать, поэтому Ода продолжает. — Слышал к тебе напарника приставили, — Сакуноске задумчиво всматривается в свой стакан, наблюдая за тем, как в нём тает лёд.
— Ага… Быстро же до тебя доходит информация, я сам только сегодня узнал об этом и то под вечер, — «неполноценный» наклоняет стакан, перекатывая алкоголь из стороны в сторону. Вид его становится серьёзным.
— Долго будешь скрываться?
Ода заметно грустнеет, он не хочет говорить об этом.
— Я не думаю возвращаться в Мафию, — кажется, Осаму ничуть не удивлён такому ответу. Он знал его заранее, перед тем, как задавать вопрос. Вот только в душе ещё теплилась надежда, что Одасаку вернётся.
— Ты же не думаешь, что Мори оставит всё, как есть? — вторая порция алкоголя обжигает горло, оставляя не самое приятное послевкусие.
Молчание служит ответом на заданный вопрос. Они оба понимают, что Портовая Мафия не может оставить в покое тех, кто когда-то работал на неё, тем более знал важную информацию, коей у Оды было в избытке. Несмотря на то, что он был всего лишь рядовым сотрудником, что его вполне устраивало, он знал много всего того, за что люди расплачиваются жизнью. Из-за его дружбы с Дазаем, одним из пяти руководителей Портовой мафии и правой рукой Огая Мори, ему многое доверяли.
Одно из последних его заданий перед уходом было найти загадочно исчезнувшего Анго. После того, как Осаму сделал их совместную фотографию в тот вечер, всё пошло под откос.
Несколько дней подряд Анго был «смертельно» занят делами и не приходил в бар по вечерам. А потом и вовсе пропал. Мори тут же послал на его поиски лучший отряд Мафии, «предлагая» ему с Дазаем тоже этим заняться. Это решение и повлияло на его уход.
Начать стоит с того, что Одасаку побывал в доме Анго, где был чуть не убит агентами из «Мимик». После того случая, когда организация поняла, что Сакуноске знает много неположенного, за ним стали охотиться, что продолжается и до сих пор.
Анго убили около месяца назад. Поначалу, эта новость сильно шокировала его, но спустя пару дней он смирился с этим. Всё равно уже ничего не вернуть.
— Я больше не хочу убивать, — Одасаку не смотрит на Дазая, он и так знает, какой у того сейчас взгляд. — Ты знаешь, как я отношусь к насилию… Также знаешь, что я переступил черту, продолжая убивать, желая отомстить «Мимик» за тех сирот. До сих пор во мне живёт желание расправиться с Мори, который тоже причастен к их погибе…
— Ты не сможешь, — Осаму перебивает давнего друга. — В этом мире нет добра, есть только зло, живущее вечно.
— Знаю, поэтому и прошу тебя уйти из Мафии.
— Мне нет места среди света, мои руки уже по локоть в чужой крови. Она словно болото, которое затягивает меня…
— Люди существуют, чтобы спасти самих себя, — произносит Ода после недолгого молчания, а потом встаёт, направляясь к выходу. Дазай вскакивает со стула, желая остановить его, вернуть.
— Одасаку! — Осаму пытается ухватиться за край пальто друга, но пальцы пропускают лишь воздух. Сакуноске скрывается в ночной мгле.
Увидит ли Дазай его снова? 
