Кому суждено сгореть, в воде не утонет

***

— Самоуверенности тебе не занимать, как я посмотрю, а, Да-зай? — Фёдор прищуривается, чтобы стереть с лица удивление — он действительно считал, что ему никто не сможет помешать. Так откуда взялся этот Осаму, вечно являющийся 'не в то время, не в то место'? Теперь, когда он появился, сомнений нет — его план рухнул, не оставляя ни единой возможности на возрождение. «Интересно, как долго он будет путаться под ногами?» — Стоит ли говорить что-то подобное такому, как вы, — задумавшему избавиться от всех эсперов на планете? — «неполноценный» проходит вперёд, оставляя расстояние между Огаем и Достоевским в пару-тройку метров. — Хах, и это будет говорить жалкая шавка хозяину?! — Гончаров заливисто смеётся, склоняясь к полу, но в одну секунду становится необычайно серьёзным. — Я буду убивать тебя так медленно, что ты будешь молить о смерти, ползая на коленях… — Достаточно, — Фёдор, махнув рукой, подходит к двери. — Это ещё не последняя встреча, Мори-сан~, — растягивает имя мафиози, скрываясь за огромной дверью. Сообщник выходит следом, презрительно смерив их взглядом напоследок. Дазай облегчённо выдыхает, немного сгорбив спину. Устрашающий образ непобедимого мафиози мгновенно сползает с лица, стоит только услышать громкий хлопок двери.

Маскарад устраивают для того, чтобы каждый мог показать свое лицо.

— Ну и любишь же ты, Мори-сан, притягивать неприятности! На какое-то время повисает абсолютная тишина, не слышно даже удаляющихся шагов Достоевского и Гончарова; и суицидник не удерживается, чтобы не представить в своей голове, как крысы убегают, поджав хвосты. Раньше Дазай бы даже посмеялся над словосочетанием 'оглушительная тишина', но сейчас почему-то стал его понимать. Ему нечего было сказать Огаю и лидеру Мафии, похоже, тоже было не до слов. Он сосредоточённо размышлял о чём-то, не обращая на Осаму внимания. Это даже как-то оскорбляло — бывшие коллеги, как наставник и ученик, и ничего друг другу не могут сказать. Помнится, Мори с огромным энтузиазмом взялся за его 'воспитание' — возможно тогда он был полностью уверен в том, что это хороший выход и, возможно, был прав. Но и сам, однако, неслабо получил, вырастив талантливого руководителя, умеющего просчитывать все ходы противника. Ведь в какой-то момент сам стал его врагом. — Зачем ты пришёл? — Дазай уже было уверовал в то, что не дождётся от него и вздоха в свою сторону. — Ты ведь не из добрых побуждений избавил меня от смерти. — Почему сразу так? — «неполноценный» натужно вздохнул, разведя руки в стороны. — Хотя, должен признать, собственная выгода видится мне в довольно приятном свете. — Я так скучала~, — Элис вешается на шею Мори, совершенно не замечая Дазая. — Кто был тот странный человек в шапке? Огай с минуту находится в прострации, когда в очередной раз убеждается в реальности происходящего. Руки против воли тянутся к девочке, подхватывая её, чтобы она не упала. Но в следующую секунду мужчина вспоминает об Осаму, который долго ждать не будет. — Потом, Элис… Я потом всё объясню, — коротко вздыхает, на ходу придумывая, как бы закончить разговор 'без лишних ушей'. — Нам следует выйти, — «неполноценный» быстро скрывается за дверью. Мори же, усаживает Элис за свой рабочий стол, наказывая сидеть здесь до его возвращения. — Мне нужно, чтобы ты отозвал все отряды эсперов, которые послал за нашими головами.

*Flashback*

В комнате беспрестанно раздаются торопливые шаги, не смолкающие ни на минуту. Кажется, ещё пару таких 'выходов' и полы не выдержат наматывания кругов в раздумьях. Довольно забавно, он также отчётливо их слышит, словно они звучат только в его подсознании. Что ж, как бы там ни было, это всё равно не мешает здраво мыслить. Руки расслабленно сложены за спиной, однако, немного сжаты в белых перчатках. Брови мужчины опущены вниз, нахмурены — злость медленно берёт над ним верх. На столе совсем некстати раздражающе поблёскивает излюбленный Мори скальпель, словно бельмо на глазу, не дающее покоя. Пальцы дрожат в неистовом желании решить всё по-старинке, все действия руки выполнят самостоятельно, без единой команды, ведь последовательность не вышибить из памяти и кувалдой, она въелась в мозг и останется с ним до самой смерти. На этот раз его собственной. — Что же ты забыл вне стен родного дома, Дазай?.. — реплика звучит достаточно громко, как и надо в том случае, если неподалёку находится собеседник. И, стоит признать, в какой-то момент Мори почти ощущает присутствие своего ученика, так ловко улизнувшего прямо у него из-под носа. Как будто Осаму сейчас стоит позади него, как несколько лет назад; на плечах небрежно висит тёмное пальто, скрывающее все выпирающие кости, на губах — завораживающая и в то же время пугающая до дрожи улыбка, увидеть которую удавалось нечасто. Обычно он являл её перед тем, как сделать три контрольных выстрела, а потом, когда несчастный испускал последний хрип, разворачивался и, безразлично поправив съехавшую ткань на место, уходил, скрываясь в стенах Мафии. Его руки были по локоть в крови, да что там, они до сих пор в ней и остаются — от неё нельзя просто отмыться, как от грязи — но Огай любит наблюдать за тем, как Дазай убивает. Это зрелище приковывает взгляд, стоит только увидеть однажды, как… Мужчина резко оборачивается, останавливаясь, чтобы убедиться в неправдивости собственных мыслей. Дазая здесь нет. Вот только это совсем не помогает 'выкинуть' Осаму из головы, напротив, последние часа три, если не больше, он только и думает, как бы вернуть 'Двойной чёрный' в родную обитель. — Мне стоило заметить твой взгляд в тот вечер, — Огай на секунду замирает, вспоминая тот момент, когда упомянул в разговоре встречу Дазая с Сакуноске, угрожая наказанием, говорил, что его коллегам тоже может достаться. Громкий смех разрезает мёртвую тишину — наказанием? Как же глупо он себя показал. Осаму не страшило наказание, скорее последствия — ведь он бы не смог всегда держать Чую под своим крылом. Этот день бы неизбежно наступил, когда он не успел бы спасти незадачливого напарника, который так часто испытывал приступы ярости, не имея возможности контролировать собственное тело. Лидер Портовой Мафии сам когда-то решил свести Дазая с уличным убийцей, не знающим пощады, если оплата оправдывала потраченные силы. Узнать о нём было довольно просто — конечно, его клиенты не стремились разбалтывать всё те крохи информации, которые им были известны, однако, не составляло труда помочь им рассказать всё подробно и в деталях, немного исправляя ошибки природы в их физиономиях. Хотя, чтобы собрать на Накахару полное досье Мори потребовалось немало времени; ему удавалось узнавать лишь маленькие кусочки большого пазла, который ему предстояло собрать, поэтому дело шло небыстро. Всё же Чуя оказался не таким, каким он выглядел в его мыслях — он был скрытным человеком и единственное, что его выдавало — волосы цвета яркого пламени — это был один из его плюсов и минусов одновременно. Из дома рыжеволосый выходил крайне редко, а, когда такое случалось, ни одна камера не могла выследить его внешность, словно лица у него и не было. Он всегда носил разные маски, и никто не знал его настоящей личности.

Человека нужно отгадать. Я занимаюсь этой тайной, потому что хочу быть человеком.*

Словно вольная птица, которую никто не мог поймать. Все видели лишь яркие перья, летающие в воздухе. После Чуи и впрямь не осталось ничего, за исключением одного воспоминания о его существовании, которое также не долго держалось в закромах памяти. И только Дазай, явно даже не задумывающийся об этом, загнал птицу в железные прутья, желая защитить. Но все же знают итог. — Посмотрим, как долго будут гореть ваши крылья. Дверь с грохотом захлопывается так, что стены ещё минут пять будут дрожать, отдаваясь гулом по всему штабу. Неудивительно, если штатные работники уже успели словить парочку инфарктов, пока он тут дверьми хлопает. Мори быстро скрывается за поворотом, мысленно вспоминая дорогу. Ему нужна Хигучи, которая отправит свой отряд за Дазаем. Вот только где её найти? Вопрос, казалось бы, довольно лёгкий, ибо девушка почти всегда находится в одном и том же месте, но для мужчины это не упрощает задачу — он попросту не помнит, куда идти. Обычно, он даже не задумывается над такими вещами, как сходить куда-то самому, посылая, например, Акутагаву или Дазая, так как последний часто находится 'под рукой'. Что ж, придётся вновь вспоминать расположение сотрудников Мафии, если, конечно, Осаму не вернётся. Что уже почти является аксиомой. Огай, недолго думая, поворачивает налево, и уже буквально через секунду слышится недовольное ругательство — мужчина в очередной раз заходит в тупик. Навигатора не хватает, чего уж там говорить. Создаётся впечатление, будто он впервые идёт по коридору собственного штаба. Но, наконец, вдалеке становится слышен чей-то голос, по всей видимости, разговаривающий по телефону. Вот оно! Кроме Хигучи такой волокитой никто заниматься не станет. Мори ускоряет шаг, подходя ближе к девушке. Она же, завидев его ещё издалека, откладывает телефонную трубку, приподнимаясь и приветствуя начальника. — У вас ко мне какое-то дело Мори-сан? — её голос слегка дрожит, ведь не часто приходится встречаться с Лидером воочию. Чаще ей просто передают его поручения третьи лица, так что она практически и не видит Огая. И, конечно, это даёт о себе знать. Волнение захлёстывает с головой, и девушке стоит больши́х усилий более-менее держать себя в руках. — Я хотел попросить тебя отправить все действующие отряды на поиски Дазая и Чуи. Причём немедленно, — мужчина говорит спокойно, ничем не выдавая своё крайнее недовольство уходом «неполноценного» и вообще всего их дуэта. — Но они же… Там уже Ацуши и… — Я знаю, что все занимаются своими делами, но это не может ждать. Найди их любой ценой, Хигучи. К тому же, Акутагава и тигром, по всей видимости, теперь с ними заодно, — с этими словами Огай уходит, оставляя за собой лишь напряжённую атмосферу своего присутствия. Девушка, не медля ни минуты, бросается к телефону, оповещая всех о новом приказе босса.

Такова человеческая природа -Вечный поиск.

*End Flashback*

Стоит только сделать шаг за порог Мафии и вдохнуть свежего воздуха, как под нос прилетает неслабый удар, заставляя осесть на землю. Голова кружится, перед глазами всё плывёт, и Дазай ничего не видит, кроме силуэта перед собой.  — Какого чёрта, мать твою, ты ушёл и ничего мне не сказал?! — ухо опаляет чужим дыханием, а в глаза врезается гневный взгляд рыжеволосой бестии. Однако, Дазай не успевает открыть рот, чтобы попытаться оправдать своё незавидное положение, как получает под дых и теперь сидит, тяжело кашляя. — Накахара-сан, не слишком ли… Грубо вы с ним? — раздаётся чей-то робкий голос, предположительно Ацуши, который прибежал на громкий шлепок, оставляя Рюноске позади. — Этот… Гадёныш, — последнее слово он произносит шёпотом, больно кусая за мочку уха, заставляя Дазая вцепиться в его предплечье. — Заслужил. — Ну, кто чего заслужил это мы ещё посмотрим, — неподалёку возникает силуэт, который держит нож у горла Акутагавы. Но уже в следующую секунду мужчину протыкает Расёмон, заставляя кровь хлыстать фонтаном. — Аку?! — произносят все в один голос. — Неплохо-неплохо. Очень недурно, — выходит Достоевский. За его спиной быстро образовывается целая шайка подельников, вооружённых до зубов. — Думаю, вы не будете делать глупостей. Что скажешь, Дазай? Осаму лишь бросает короткий взгляд на Чую, пытаясь придумать план. Вот только Ацуши решается действовать в одиночку. Он быстро превращает конечности в лапы тигра и уже бросается на Фёдора. — Останови его, Рюноске! — Дазай не узнаёт собственного голоса в отчаянии. Среди этой четвёрки он единственный, кто знает, на что способен Достоевский. Никто толком не знает настоящей способности главы Крыс Мёртвого Дома, а те, кому всё-таки посчастливилось, уже давно лежат в сырой земле. Фёдор — уверенный человек, не отступающий от своих принципов. Ещё ни одной живой душе не удавалось выжить, если он решал устранить. Конечно, у него было немало союзников, если можно их таковыми назвать, ведь верить убийцам черевато последствиями. Они нередко выполняли всю грязную работу в то время, как Фёдор сидел и наблюдал за всем в первых рядах кинотеатра. Но и сам Достоевский был непростым человеком, ибо помимо его гениальных навыков ведения боя, ужасала его способность — хватало одного только его прикосновения, как человек падал замертво. Поэтому Ацуши находился в непосредственной опасности. — Рюноске! — Акутагава, наконец, вернулся в реальность, тут же призывая Расёмон и о чудо! — он успел выхватить Накаджиму в миллиметре от верной смерти. — Связать их, — Достоевский развернулся, направляясь в противоположную сторону от здания Мафии. Теперь у него будет достаточно времени, чтобы привести свой план в действие.

***

— Не ожидал увидеть здесь кого-то вроде тебя, мой старый друг, — губы мужчины расплываются в фальшивой улыбке, от которой тянет блевать, но он закрывает на это глаза. В конце концов это он заявился на чужую территорию, дабы извлечь собственной выгоды. Одним словом, жаловаться — не в его интересах. Проходит вглубь просторной комнаты, переставая украшать интерьер входной двери. От презрения сложно натянуть на лицо улыбку, сложно взглянуть собеседнику в глаза. В один момент всё его актёрское мастерство куда-то исчезает, помахав ему ручкой на прощание. Всего пара шагов и он сможет сесть в мягкое кресло, которое хоть чуть-чуть позволит забыть об этом чувстве. — Проходи, садись, — голос миллионера пробирает до костей, усиливая желание раскрошить его голову в пепел при следующем движении. Однако, пару секунд постояв на месте, Фёдор всё-таки берёт себя в руки и садится напротив Френсиса. — Смею предположить, у тебя есть ко мне деловое предложение? — От тебя ничего не скроешь, как я посмотрю, — делает глубокий вдох и только потом начинает говорить. — Мне нужны силы Гильдии Эсперов. Хватит и парочки твоих сотрудников, ну, возможно, пару вооружённых отрядов. Мне нужно заполучить одного эспера, который крайне важен для моего плана, думаю, ты меня понимаешь. — Интересно, кто же смог так сильно тебя заинтересовать? — Фицджеральд не может скрыть азартный блеск в глазах. — Ты всегда любишь задавать вопросы или только в моём присутствии? — Фёдор смеётся, откидываясь на спинку кресла. — Ты его знаешь и неоднократно видел. Но, с твоего позволения, хочу, чтобы игра оставалась захватывающей до самого конца, поэтому умолчу его имя. — Тогда, для чего он тебе? — Для чего? Он поможет мне добиться исполнения моих планов. Кстати, забыл упомянуть, ты непременно получишь свою выгоду, ведь, когда я заполучу желаемое, ты получишь книгу, которую ищешь уже года три так точно. — Но откуда.? — Чшш, всё потом. Так будет веселее. Ненадолго в комнате повисает молчание, но Достоевского она не пугает — он уже знает ответ, потому усмешка трогает его губы. — По рукам.