Журавлик

День 1 — Вот теперь тебе точно не стать красивее меня! — злорадно хихикает Ёлочка. А все из-за того, что Люси сильно потолстела. Конечно, смеяться над таким не очень красиво, ведь будущая мама должна в первую очередь заботится о малыше, а не о своей красоте, но Ёлочка всё равно не упустит шанс показать, что она лучшая. — Зато я замужем! — Гордо отвечает блондинка и вскидывает руку, демонстрируя обручальное кольцо на ней. Это ранит Ёлочку в самое сердце, поэтому она хватает Эльфмана за руку и с криком «Немедленно женимся», несётся в загс. На пороге она сбивает Лексуса, но даже не замечает, продолжая свой путь.       Лексус с нежностью во взгляде находит своего истинного, такого родного и самого лучшего. Но тут же хмурится, ибо рядом сидит Амос. Иксидов поблизости нет. Наверное, старшие опять учат Тайера летать. Лексус плюхается между своим омегой и врагом номер один, не скрывая раздражения. Гажил закатывает глаза, потому что сейчас начнётся. — О чём разговариваете? — Да так, — отвечает Амос. — О моноциклах. — О, о каких?       Парни разговаривают, и Лексус, оказывается, хорошо разбирается в транспорте. В моноциклах в частности. «А я не знал, что они ему нравятся,» — думает Гажил и чувствует себя уязвлённым. Если подумать хорошо, то он о Лексусе вообще ничего не знает. — Я хотел себе купить, но он тратит много энергии. Так я не смогу выполнять сложные задания.       Гажил мечтательно прикрывает глаза. Лексус такой красивый и мужественный. Шанс найти своего истинного в их мире составляет 30%. Ему так повезло! Не повезло только со своим характером и тупыми тараканами в башке.       «Смогу ли я стать хорошей омегой для Лексуса?» — Кстати, Редфокс, — Гажил подскакивает на месте от неожиданности. — Пойдём сегодня вечером в ресторан?       Лексус смотрит странно. Он уже привык к отказам, поэтому его взгляд как бы говорит «Если ты откажешь, я не расстроюсь, но буду счастлив, если согласишься». — У меня сегодня на вечер планы.       Лексус отводит взгляд. И на что он рассчитывал? Амос, чувствуя мрачную атмосферу, снова начинает какой-то непринуждённый диалог. — Ты серьёзно просишь помощи у меня? — кривится Фрид. Это так странно, когда человек, которого ты ненавидишь, просит у тебя совет. — Ладно, пожалуй это было плохой идеей, я дождусь Бикслоу. — Он на задании, — ухмыляется Фрид. — Но знаешь, думаю, я могу тебе помочь. За одну небольшую услугу. — Какую? — настороженно спрашивает Гажил. От громовержца можно ожидать чего угодно. — Не приближайся к Лексусу. — Прощай, — отвечает Гажил и собирается уйти, но его хватают за плечо. — Ты действительно думаешь, что я отдам Лексуса тому, кто ради него и пальцем не повел? — шипит он. «Вообще-то, я пытаюсь узнать его прямо сейчас, но ты мне ничего не рассказываешь», — думает Гажил, но оправдываться перед Фридом не собирается. Поэтому просто уходит.       Бикслоу сегодня не вернётся, Амос Лексуса не знает, сваха-Грей прохлаждается где-то с Джувией, даже Нацу нет. Но у него есть ещё один человек на примете.       Сюда Гажил шёл в боевом настрое, и совершенно не ожидал, что вся его решимость вот так быстро испарится лишь от пристального взгляда и кружки какао в руках. — Что же тебя ко мне привело? — ласково спрашивает Макаров. Гажил — омега его внука, поэтому старик просто не может быть холодным и безучастным. (Хотя у них и так были достаточно тёплые отношения) — Я… Как бы… Хотел спросить… — начал Гажил, понимая, что слова совершенно не хотят выстраиваться в логическую цепочку. Но раз уж он тут, нужно заканчивать. — Расскажете мне что-нибудь о Лексусе?       Макаров рассмеялся. — Эх, молодёжь. Боитесь даже спросить друг у друга сами, — Макаров кладёт руку ему на плечо. — Думаю, ты и так лучше всех знаешь его, Гажил. — Но это не так. Я не знаю совершенно ничего. — Как же? — искренне удивляется мастер. — Ты не знаешь до скольки он любит спать; какой кофе пьёт по утрам; как обнимается; когда злится, а когда счастлив; его манеру речи и всё прочее? Неужели ты всего этого не знаешь?        Гажил пару раз хлопает глазами, допивает напиток и встаёт. Когда он уже стоит у самой двери, Макаров говорит: — Он любит фейерверки.       А Гажил смеётся: — Знаете, он не всегда любит кофе, потому что он такой же горький, как и наши отношения.       Громко хлопает дверь. День 2       Гажил поливает их выросшего в 3 раза ребёнка и думает о том, что скоро Новый год и надо будет подарить кошкам и Лексусу подарок на Новый год. А ещё он думает о том, стоит ли продолжать бегать от Лексуса, если они всё равно будут вместе в конце. — Вот хотя бы ты, Модестас, скажи что мне делать. Я люблю его.       Гажил обнимает горшок, говорит, чтобы кактус был хорошим мальчиком и спускается на кухню. Он идёт практически бесшумно, так что слышит всё, о чём говорят иксиды. — Ты уверен? — спрашивает Лилейный. — Конечно! — отчаянно отвечает Тайер. — Не плачь тигрёнок. Я тоже. Я тоже тебя люблю.       Редфокс так и замирает в коридоре, грозно рычит и проклинает себя. Чёртовы иксиды, знакомые не больше месяца и те уже вместе. А Лексус за ним почти полтора года бегает. — Гажил, с тобой всё нормально? — Из кухни высовываются две счастливые морды. — Да пошли вы, предатели! — Уже знаешь, кто это? — Спрашивает Редфокс, указывая на большой живот Люси. Она сидит в окружении Гажила, Лексуса, Венди, Альзака, Биски и Джувии, пока батя Нацу бегает по гильдии и хвастается, что его ребёнок будет весь в него. — Мальчик, — отвечает Люси, с нежностью оглаживая животик. — А кто именно? — Вся компания вдруг начинает смеяться, а Гажил не понимает из-за чего. — Что я не так сказал? — Гажил, ты вообще-то будущий папочка, ты должен это знать. — Хихикает Венди. Давно-уже-повзрослевшая-Венди, которая знает в этом плане намного больше всё-ещё-малыша-Гажила. — Ну, видишь, он не знает. — Такой милый.       Честно сказать, Гажил вообще ничего не понимает. Лексус кладёт ему руку на плечо, нежно сжимая. — Пол ребенка, — говорит он, — проявляется в возрасте 13-15 лет.       Гажил чувствует себя чуть глупо и смущённо. Почему он всё ещё такой ребёнок? Пора бы уже взрослеть. — Не волнуйся, Гажил, мы подарим тебе книгу для будущих родителей. — Хватит вам, — заступается Лексус. Гажил ему, конечно, благодарен, но вот за следующую фразу и действия, хочет провалиться сквозь землю. — Мы и сами как-нибудь справимся.       Лексус опускает руку на впалый живот омеги и еле ощутимо поглаживает. Только Гажил собирается накричать, как вдруг между ними влазит чья-то башка. — Вам только кровати не хватает, — шипит Фрид, затем плюхаясь между ними и спиной ложась на руку Лексуса. — Надеюсь, я вам не помешаю.       Гажил сразу встаёт. Ему невыносимо быть в одной компании с этими двумя. Фрид вообще раздражает. Гажила бесило и то, что он сладко пахнет ванилью, как и должны пахнуть нормальные омеги. И то, что Фрид всегда к ним лезет. Даже коронную фразу про кровать придумал. Когда Гажил уходит, все неодобрительно смотрят на Фрида, а Лексус вообще отсаживается. — Что не так? — спрашивает Фрид, и Лексус вздыхает. — Гажил, чё ворон считаешь? — кричит Эльфман. — Идём, будь мужиком! — Иду, — отвечает Гажил и собирается догонять свою команду, но его нагло хватают за локоть. — Что ты хочешь, Дреяр?       Редфокс выглядит раздраженным и обеспокоенным одновременно. Лексус едва заметно улыбается и натягивает ему на руки перчатки. А затем притягивает за талию к себе и шепчет: — Сегодня я выбью из тебя всю дурь, и ты, наконец, станешь моим.       И Лексус уходит. А Гажил стоит в шоке. Они же всего лишь в снежки будут играть.       Через полчаса ожесточённой битвы все мокрые и весёлые падают на снег. Нацу никак не может успокоится, что-то орёт и стреляет во всех подряд. Когда Грей думает о том, чтобы его заморозить, подходит Люси, и Нацу сам собой успокаивается. Он нежно целует маленькую ручку Люси и обручальное кольцо на ней, что-то шепчет, а затем целует в губы. Лексус слишком засматривается, и поэтому не замечает, как его на снег валит зеленоволосое нечто, устраиваясь сверху. Всё бы ничего, но в трёх метрах слева сидят Амос с Гажилом. И смотрят. — Чего скучаешь? — по-кошачьи тянет Фрид. Да чтоб он провалился. Лексус никогда и не думал, что будет желать его исчезновения так сильно. — Фрид, уйди. — Не хочу. — Я хочу, — ледяным тоном произносит Лексус. Прямо как в старые времена, когда он напоминал больше ходячую машину для убийств, чем нормального человека. — Но почему? — Фрид явно в смятении. Ведь он намного лучше Гажила во всём. — Потому, что ты меня не привлекаешь, от твоего запаха меня тошнит, — без сюсюканья и прямо в лоб, как всегда в его стиле, говорит Лексус. — К тому же, тут мой истинный омега. Я хочу только его.       Гажил медленно встает и уходит. — Редфокс, стой! — Зовёт Лёксус, на что Гажил поворачивается, показывая средний палец и ускоряет шаг. Лексус обессилено падает на снег. — Да что за чёрт? Что я делаю не так?       Фрид довольно ложится рядом. — Но ты же знаешь, я всегда рядом с тобой.       «Но мне нужен только он.» Лексус закрывает глаза и чувствует, как на его лицо падают тысячи снежинок. День 3 — Всё, пиши пропало, — говорит Лилейный. — Потеряли парня. В прошлый раз, когда он так заперся, то просидел в шкафу две недели. И поел только два раза. И то не нормально. — Я надеюсь, в этот раз такого не будет, — беспокоится Тайер. — Я тоже. — Гажил, открывай! — Лексус стучит уже десять минут, и его это порядком достало. — Бесполезно. Пора выламывать дверь. — Может, не стоит? Мы можем влететь в окно. — Нет. Я выламываю, — отвечает Лексус. И только отходит на шаг для разбежки, как дверь открывается, и из неё выходит спокойный Гажил. — Вы вообще нормальные? Даже поспать уже нельзя.       Но он врёт. Даже не ложился, наверное. Лексус ведь видит. Гажил переводит на него взгляд. Непонятный какой-то. Лексус никогда не умел читать эмоции по глазам, но сейчас он видел какую-то надежду. И отчаяние. Одновременно. Гажил вообще весь состоит из противоречий. — Угадай, что во мне необычного, мой дорогой истинный, — Гажил ухмыляется, выплёвывая последнее слово так, что у Лексуса гадко на душе становится. Дреяр оглядывает омегу с ног до головы. — Да вроде ничего такого…       Вдруг он понимает. Запах. Запаха нет. Глаза Лексуса щурятся, он открывает рот, чтобы что-то сказать, но не находит слов. Гажил проходит мимо, но Лексус хватает его за ладонь, такую холодную, что её хочется согреть. Дреяр хочет переплести их пальцы, хоть как-то успокоить и своего непутёвого омегу, и себя. Но Гажил вырывается и выходит из дома. — Я вообще ничего не понимаю! — Взрывается Лексус, рычит, как дикий зверь. — Почему с ним так сложно?! — Может ты перестанешь наконец рыдать и расскажешь мне, что произошло? — раздражённо спрашивает Полюшка. Только ноющих парней в её доме не хватало. И так дел много. Гажил правда старается успокоится, он в который раз шмыгает носом, вытирает слёзы и пытается выровнять дыхание, но всё бесполезно. Полюшка вздыхает и присаживается рядом. Она, сама от себя не ожидая (наверно, поддаваясь непонятным инстинктам), начинает ласково гладить Гажила по мягкой шевелюре. — Вроде такой большой, а рыдаешь, как ребёнок. Вот всегда говорила, что вы, убийцы драконов, одинаковые. Совсем ещё дети.       Под тёплыми прикосновениями Гажилу настолько уютно, что он быстро приходит в себя. Он рассказывает целительнице всё то, связанное с запахом, что навалилось на его голову. — Полюшка-сан, пожалуйста, помогите разобраться, — Гажил просит таким умоляющим взглядом и с такой уверенностью одновременно, что Полюшке хочется засмеятся. — Сдаётся мне, что твой дракон наложил заклятие не на запах. — Я вчера думал об этом. Металликана ведь подобрал меня, пока мне ещё не было 10. А потом исчез. Я сомневаюсь, что он мог как-то предсказать, что я буду омегой, и запах будет мешать. — Думаю да. Но твой мозг захотел воспринять это именно так. Возможно, ты сильно переживал из-за отсутствия запаха, поэтому тебе хотелось верить, что когда заклятие спадёт, он вернётся. Это очень интересно, ведь, получается, что все процессы держатся на твоей психологии.       «А ведь это так,» — думает Гажил. — «С детства я думал, что для меня это нормально. А когда начал переживать, что это не так, всё пошло к чертям.» — Получается, как бы дебильно не звучало, — Гажил тут же получает по лбу, ибо: — Не выражайся! — Простите… пожалуйста, — Полюшка вздыхает. — Я хотел сказать, мне надо просто поверить в запах и тогда он вернётся? — Именно, — Полюшка со скучающим лицом возвращается к травам, с которыми возилась до прихода Редфокса. — Чёрт, — произносит Гажил, но тут же ловит злой взгляд Полюшки. —Я только недавно обрёл истинного, всё начало налаживаться. — И кто он? — Лексус, — отвечает Гажил и ему очень хочется засмеяться с реакции целительницы: её глаза становятся просто огромными от удивления, а рот приоткрывается. — Да уж. Тебе действительно не везёт. — Знаете, он очень изменился, — счастливо смеётся Гажил, — Хоть и раздражает постоянно. — Надеюсь, это действительно так. В детстве он был лучшим мальчиком на свете.       Полюшка улыбается, но прежде, чем погрязнуть в воспоминаниях, одним пинком выгоняет Гажила из своего дома и назначает ежемесячный осмотр. День 11 — Стоять! — орёт Лексус так, что всё живое в гильдии замирает. Всё, кроме Гажила, которому наплевать. Он продолжает идти куда-то в сторону Амоса, как ни в чём не бывало. Но Лексус таки догоняет его в центре зала и ловит за кисти рук. — Ты вообще наш язык понимаешь? Мог хотя бы вид сделать, что слушаешь! — Что ты хочешь, Дреяр? — кричит Гажил в ответ и пытается вырваться, но альфа держит крепко. В этот раз точно не отпустит. — Ты везде будешь за мной хвостиком таскаться? Найди другое развлечение. — Какое нафиг развлечение? Тебе плохо, а ты не разговариваешь со мной уже неделю! Я думал, что мы уже достаточно близки, что ты мне доверяешь! Как ты меня достал! — Тогда отвали от меня! Я знаю, что я такой плохой! Ты тоже не сахар! — Да ты хоть знаешь, почему я за тобой до сих пор бегаю? — Откуда мне знать? — Потому что мне никто кроме тебя не нужен! Потому что мне нужен только ты! — Потому что я твой истинный! — Потому что я люблю тебя!       Гажил дышит часто-часто, будто пробежал хороший кросс, его ресницы дрожат, а губы то раскрываются, то плотно сжимаются в тонкую линию.        Он запускает длинные цепкие пальцы в блондинистые волосы.        Притягивает к себе и впивается в бледные губы рваным поцелуем. Он царапает короткими ногтями кожу головы, оттягивает жёлтые, словно пшено, пряди и проводит языком по нижней губе Лексуса, пока тот выпадает из реальности. Но опоминается быстро, притягивает парня за талию, страстно отвечает. Гажил еле слышно стонет от мысли, что между их телами нет свободного пространства, обнимает шею своего альфы. Лексус рычит, прижимает парня теснее к себе (хотя, казалось бы, куда ещё) и углубляет поцелуй. И вдруг запах! Запах резко возвращается, взрываясь ярким пятном, заполняя пространство вокруг и смешиваясь с запахом Лексуса. Обоим сносит башню, они вкладывают все те эмоции, которые чувствуют друг к другу уже давно. Поцелуй до невозможности сладкий, желание только одно — не отрываться друг от друга до конца дней. Но со стороны вдруг слышится кашель. Истинные нехотя отрываются друг от друга и, не прерывая телесного контакта, смотрят в сторону источника шума. Внимание привлёк, как оказалось, Фрид. Вид у него был скорбный, но готовый к принятию жестоких событий мира сего. У остальных согильдийцев на устах гуляет улыбка, а в глазах прям так и читается «Ну наконец-то!». — Найдите себе кровать уже, я на ваши постельные сцены смотреть не собираюсь, — злобно произносит Фрид. — Вот и найдём, — отвечает Гажил, показывая язык, и сам не понимает, как оказывается подхваченный сильными руками. — Мой! — рычит на всех Лексус и, используя магию, перемещает их двоих домой.       Все протягивают Лилейному по 3 тысячи дк. Иксид ухмыляется, собирая добычу. На эти деньжата он, пожалуй, каждый день до конца месяца будет покупать Тайеру вкусняшки. — Сняла! — смеётся Кана и машет плёнкой. — Я подарю это Гажилу на день рождения! А копию — Лексусу. Бухаем!       И первый тост — за любовь.       А Лексус и Гажил так и не займутся любовью этой ночью, ибо определили себе задание свыше — целоваться и обниматься всю ночь, доказывать друг другу свою любовь, любить и быть любимыми. И они утонут друг в друге, утонут и никогда не всплывут, оставаясь в сердцах друг друга вечно. — Это будет мой лучший Новый год, — шепчет Гажил СВОЕМУ АЛЬФЕ в губы. — Я так люблю тебя, Лексус. — И я люблю тебя, Гажил.