Groan of innocent blood

Но как бы он не оправдывался взбесившийся инстинкт самосохранения спокойно спать этой ночью ему он так и не дал. Тревожное ощущение чужого присутствия не отпускало до самого рассвета. Чонгук не выспался, а Хоуп наоборот был весёлый и свалил на тусу. Чонгук особо не волновался за брата, ведь тот сможет за себя постоять, если что. Весь день Гук сидел над конспектами, ему нужно было хотя бы немного подготовиться, но из-за своего состояния ему не особо это удавалось. Так и прошел весь день, не позанимался, но и не отдохнул как следует. То кофе кружечку, а то заснет на диване или даже за столом. Когда наступил вечер, и вернулся Хо, они поужинали. Чонгук стоя под душем мечтал с наслаждением лечь в постель и нормально отоспаться. Мокрый после душа, он прямо так бухнулся на мягкое одеяло и почти сразу же уснул. Но и в эту ночь ему не было суждено было поспать спокойно, как и в предыдущую ночь, через крепкий сон ему не давало покоя чье-то присутствие. В почти пьяном забвении он отмахивался от этого. Но проснулся окончательно, когда почувствовал тяжесть на груди. Тут же сев на постели, Гук огляделся вокруг. Из-за сна в глазах была муть, так что парень протер веки и вновь огляделся. Дыхание вдруг перехватило, а тело онемело. Страх — недопустимое чувство; он расползается склизкими холодными змеями, обвивается влажными тельцами вокруг сердца — прямо на его кровати, на краю сидела какая-то тень… Несколько секунд Чонгук не мог шелохнуться, сердце тяжело билось в груди, а глаза таращились на темноту. Холодной рукой он все же нащупал выключатель светильника, стоящего на столе и примыкающего к изголовью кровати. Как только зажегся свет, тень как по волшебству исчезла, но расслабиться все равно не удавалось. Это точно был не сон и не шум соседей, это правда настоящее. И капля пота, скопившаяся на виске и скатившаяся по щеке, была тому подтверждением. Мерещится, просто мерещится. Нет, это не правда. Он все никак не хотел в это поверить, и уже готов был плюнуть и выключить светильник, но не смог. Так что Чонгук просто оставил светильник включенным и залез под теплое одеяло. Прежде, чем закрыть глаза, он еще раз осмотрел комнату, и как и раньше никаких признаков странных субъектов не наблюдалось. Наконец-то он выспался нормально и встал с приподнятым настроением. Единственное, что его насторожило так это то, что когда он проснулся, свет уже не горел. Но при свете дня ночные призраки казались сном. Но чем сильнее близилась тьма, тем чаще взгляд скользил по часам и тем сильнее потели его ладони. Этой ночью Гук даже не собирался спать и разместился на кухне. Всю ночь он закачивал в себя кофе и пытался сосредоточиться над конспектами, но под утро все же с непривычки заснул прямо лицом в свежих чернилах. Как и ожидалось свет с утра не горел. Уже часов около одиннадцати его разбудил брат. Весь день они провели бок о бок, но только на часах восемь вечера, Хосок собрался и ушёл к другу с ночёвкой, может и не к другу, вообще всё равно. Неумолимо близилось темное время суток, а Чонгук, то вставал, то садился, напряжение последних дней сказывалось. Тело было в нормальном состоянии, энергии хоть отбавляй, а вот голова не варила. Минуты длились как секунды, часы как минуты. Было уже за полночь, но он продолжал сидеть на этом же диване и ждать. Гук сам не понимал чего ждет. До двух часов ночи ничего не происходило, как будто ничего и не должно было произойти, как вдруг он услышал чей-то голос, нет скорее шепот, такой сладкий, пронизывающий и пугающий. — Хм. Ждёшь меня? Чон вздрогнул, и еще, а потом понял, что дрожит. Шаги, а теперь еще и это. Мысли пролетали со скоростью света, у него началась паника. Но он вдруг почувствовал, что ему трудно дышать, не хватает воздуха. Нет, никто не сдавливал ему горло и не затыкал ему рта. Он боялся открыть глаза, потому что чувствовал на своих губах легкое прикосновение, как будто облако прильнуло к нему, сладкое и манящее. Это пугало еще больше удушья. Через некоторое время он смог дышать свободно, но все еще чувствовал чье-то близкое дыхание. Поцелуй смерти — пронеслось в голове парня У Гука начали сдавать нервы. Как ему уже это надоело: бояться, вжиматься в сиденья, еле дыша, не двигаться. — Кто ты? — в ответ давящая тишина. — Я спросил, кто ты? — в ответ заразительный смех, совсем не устрашающий и не пугающий, а наоборот такой тёплый и с нотками веселья. Вдруг раздался звук телефона, Чонгук подскочил, как ошпаренный и дрожащими пальцами схватил телефон. SMS от Хосока « — Завтра родители собирались приехать. Забыл сказать.» Блин. Только не это. Родители жили в соседнем городе. В Сеул Чон переехал, когда закончил школу, поступив в университет. Он с 15 лет мечтал жить один и наслаждаться жизнью, но Хосок взял и свалился ему на шею, однажды приехав к нему с чемоданчиком вещей, и теперь по сути живет в двух городах, там учеба — здесь друзья. Видите ли эти «старикашки» его бедного совсем замотали. На самом деле тень всегда была рядом с ним, и днём и ночью, она могла спокойно бродить по квартире, но всегда сидела рядом с Гуком. Но в этот раз тень начала с ним взаимодействовать… Оно было близко, уже совсем склоняясь над ним, повиснув в десяти сантиметрах. Протянула свою руку к его лицу, невесомым туманом огладив приоткрытые губы. Чонгук даже не шелохнулся. Рука была вполне человеческая, такая же, как и Чонгука, как и у Хоупа, как у всех людей. — Покажи мн… — Чшшш — его грубо прервали. — Хочешь увидеть меня? — Гук на это согласно кивнул. Тень медлила и сомневалась. А в голове Гука проносилось только «Хочу увидеть» — Ну… Раз ты так хочешь… Неужели?! Чонгук до последнего не верил своим ушам, ему вообще в последнее время кажется что он сходит с ума. Тень зашевелилась, а потом скинула с себя этот туман, и на месте этого силуэта, оказался человек. Парень красивый, растрепанный, крепкая спина, широкоплечий. Он сексуален, он развратен, он потрясающ… Мускулистый, сильный и бесстыдный. Искусанные, багровые губы, синие запястья, как будто его привязывали к чему-то. — Понравился? — Его голос разливается в голове тягучим медом. Чонгук в шоке. Он не думал что этот грёбаный туман так преображает голос. По сравнению с тем просто манящим, иной голос просто медовый, сладкий, нежный и такой… такой. такой божественный. — Ким Сокджин — парень улыбнулся. — Чонгук — заплетающим языком проговорил Чон. — Я знаю.