Император

      Локи присел на корточки и прижал ладони к стеклу позади взлохмаченной макушки. Старк даже не пошевелился. Локи закатил глаза и как следует врезал кулаком по стеклу. Клетка была бронированная, но кулак-то асгардский. От весьма ощутимой вибрации Старк подскочил, смешно взмахнув руками. Пробурчал что-то неодобрительное, но совершенно беззвучное. Затем, словно опомнившись, нажал какую-то кнопку на боковой панели.       — Никак не мог тебя добудиться, — ожил динамик над головой Локи, — есть вопрос. Ты ведь никуда не торопишься, найдешь минутку?       — Я полностью в твоем распоряжении, — вежливо отозвался Локи, не в полной мере сумев скрыть раздражение, которое вызывала в нем неизменно дурацкая ирония Старка. Смертный, очевидно, находил себя весьма остроумным.       — Скажи мне, прекрасный принц, — деловито начал Тони, — почему всякую хрень вытворяешь ты, а совесть мучает меня?       — Потому что ты всего лишь человек?       — То есть с богами такого не бывает? — с не ко времени проснувшимся научным интересом уточнил Старк.       Локи ненадолго задумался.       — Муки совести мне незнакомы. Я иногда сожалею о совершенных поступках, но лишь в перспективе их дальнейшего влияния на события моей жизни.       — То есть никакой рефлексии?       — Почти, — уклончиво ответил Локи, — не нужно так на меня смотреть. Твой приятель Тор точно такой же, к слову. Другое воспитание, иная продолжительность жизни. Если бы мы сожалели о каждом сказанном слове, о каждом убитом враге, о каждом промахе... Ты ведь тоже сделал немало, как ты там выразился, «хрени», Тони Старк. Но тебе повезло, помучает тебя совесть еще лет тридцать, и все. На небеса. Хотя, честно говоря, вряд ли.       — И все, — слабым голосом протянул Тони, тоскливо разглядывая ополовиненную бутылку. Тихо щелкнул пальцами, повторяя, — и все.        — Так зачем ты здесь? — спросил Локи. — И почему твоя совесть взялась за тебя именно сейчас?       — Фьюри считает, что мы сможем откупиться от этого вашего Таноса, — произнес Тони, старательно отводя взгляд, чего за ним раньше никогда не водилось, — выдав ему тебя. Тогда он уйдет, получив заверения в нашей полнейшей лояльности.       Как же предсказуемо.       — Тебе нравится эта идея? — с любопытством спросил Локи. — Бывший правитель, узурпатор, закованный в цепи. Что может быть приятнее?       — Не проецируй на меня свои фантазии. Сам понимаешь, у нас просто нет иного выхода. Этого монстра даже твой папаша-бог побаивается. Землю он сотрет в порошок, если мы не проявим должного уважения.       Локи согласно покивал. Поднялся на ноги, прошелся.       — Мудрое решение, — патетически заверил он, показательно прихрамывая на левую ногу. Не то, чтобы она не болела, но… Старк неуютно нахохлился. — И верное. Выбрать между маловероятным полным уничтожением планеты и стопроцентным уничтожением половины населения — всего лишь деловой подход.       На осмысление этого неоднозначного заявления Тони потратил меньше секунды. Локи в который раз похвалил про себя стремительность его мысли. Даже убивать жалко, честное слово.       — Рассказывай, — Старк резко выпрямился и принялся буравить его взглядом.       Локи задумался на мгновение. Что может оказаться лучшим оружием в руках лжеца? Что поможет выбраться из непробиваемого — тут нужно отдать должное смертным — мыльного пузыря? Очередное нагромождение лжи?       Безумная идея возникла, как это часто у него бывало, внезапно и невероятно увлекла.       И Локи сделал очень странную вещь. Он начал говорить правду.       Пока длилась его не слишком длинная и не очень веселая история, Тони успел навернуть вокруг клетки несколько десятков кругов, трижды запустить пальцы в волосы, превратив таким образом свою шевелюру в самое настоящее воронье гнездо, дважды приложиться к бутылке и один раз — на моменте с вручением Локи скипетра — смачно выругаться. И замереть под конец в полной неподвижности.       — Меня пытали, — спустя длинную минуту абсолютной тишины добавил Локи. Поднял брови страдальческим домиком.       Не пытали вовсе. Обещали безмолвно всего лишь. На чужом примере демонстрировали вероятность. И от этого еще страшнее делалось, по правде говоря. Но Старку-то зачем подробности ментальных пыток? Его в Афганистане мучили вполне реально.       Стрела угодила в цель.       Тони вскинул голову, прожег понимающе-сочувственным взглядом. Осмотрел измятый и разодранный костюм, ссадины на лице. Резко развернулся, глухо хлопнул сжатым кулаком по панели управления.       Дверь с тихим стоном просела, поддалась.       Вспомнилась сказка, из тех, что так любит неугомонный ребенок, про демонов, которых глупые люди выпускают из заточения, надеясь… А на что они надеются, кстати?       Старк смотрел прямо, в глаза. Не дергал рукой, вызывая свой костюм, не дрожал, с дороги почтительно не убирался. Просто стоял, с любопытством ожидая: а дальше что? На благодарность рассчитывал? На царскую милость? Нет, точно не на последнее, опять заносит.       Рука потянулась к хрупкой шее с заметно выступавшим рисунком синеватых вен. Миг, и приторно захрустят сминаемые его пальцами шейные позвонки, а умные черные глаза остекленеют и погаснут.       Так же как Грег останется лежать с приоткрытым ртом и направленным в никуда мутным взглядом?       Ладонь легла на шею в унизительно-покровительственном жесте, которым так любил одаривать его Тор. Локи потрепал Старка, как хозяин хорошего пса, но тот, будучи всего лишь человеком, этот жест оценил по-своему. Улыбнулся слегка натянуто.       — Не помешало бы горло промочить, — оскалился Локи. Старк в ответ дергано (тяжелая рука на шее немного мешала) кивнул.       "Какие же слабые эти боги" думал про себя Тони, вышагивая вслед за Локи, как конвоир за заключенным. "Столько гонору, а так легко ломаются. А механиков на всех не хватает, зато Фьюри — хоть отбавляй".       Был какой-то декаданс в попойке за обугленной барной стойкой в напрочь разгромленной (в который там раз уже?) гостиной. Странное чувство. Все это уже было. И Старк, и выпивка, и разговоры ни о чем и обо всем. Эта планета все время вертится, а жизнь упрямо наворачивает круги, возвращая его в одно и то же место, лишь немного разнообразя декорации. Чем там закончилось в прошлый раз? Верно, ничем хорошим.       Чудовище объявилось примерно через час их траурно-бодрого ночного бдения. Упрятанное в пугливого доктора. Беннер смотрел с тревогой, толикой недовольства за очередное самоуправство — на Старка, с чем-то, с трудом идентифицированным как жалость, — на него самого.       — Так я и думал, — вздохнул он, присаживаясь на скулящий барный стул с облизанной огнем обивкой. — Фьюри будет в ярости. Он же поручил нам присмотреть…       — А мы что, не присматриваем, что ли? — Тони невежливо ткнул рукой с зажатым в ней стаканом в Локи, — вот, глаз не спускаем.       — Как только Ник вернется из больницы, все начнется заново, вот увидишь.       Старк взвился, как ужаленный. Что ж не помешал, раз знал, чем все кончится, спросил. Не тебя поди девчонка злодеем окрестила. Как с этим жить, мол, прикажете? Вот, выпустить пришлось. Беннер на тираду никак не отреагировал, будто и не услышал вовсе. Все косился на виновника очередного погрома в очередном владении Тони. Локи зрительного контакта избегал, отстранено глядя перед собой.       Тони, оскорбленный равнодушием доктора, принялся за вольный пересказ биографии Локи после падения с Бивреста.       — Тигр в колодце, — задумчиво произнес Брюс, дослушав.       — Что, прости? — обескуражено переспросил Тони.       — Так, индийский фольклор*, — пояснил Брюс. — Тигров в Индии убивать запрещено. Однажды в отдаленной индийской деревне тигр упал в колодец, а вылезти не смог. Колодец был единственным в округе. Местные убить зверя побоялись, ждали, когда наступят дожди, и тигр утонет. Но дожди все не начинались… Вот и мы, кхм… ждем дождей. Вместо того, чтобы помочь ему выбраться.       Потом сидели уже втроем. Не порознь, а вместе.       Алекс устало потер глаза, откладывая очередной талмуд. Финансовая отчетность — его конек — за прошедшее время успела набить оскомину. Но… боги приказывают, люди делают. Когда надувшийся от собственной важности Фьюри зачитал ему новый перечень должностных обязанностей, Алекс лишь коротко кивнул. Бумаги, так бумаги.       Локи навестил его тем же вечером. И дал совсем другие распоряжения. Пусть Фьюри думает, что победил, сказал он тогда. За спинкой кресла всегда удобнее.       — Алекс, — Локи, полупрозрачный, но прекрасно узнаваемый, соткался прямо из воздуха. Алекс торопливо вскочил, поклонился. — Ты мне нужен.       — Я слушаю, господин, — с готовностью отозвался Алекс.       — Ник Фьюри предал меня, — казалось, что Локи с трудом давалось каждое слово, — пытался убить.       Алекс сосредоточенно нахмурился.       — Сейчас он в больнице, в какой, я не знаю. Ты должен сделать так, чтобы он оттуда не вернулся. Используй запасной план. Выполнишь мое поручение и в награду займешь его место.       — Будет исполнено, господин.       — И, Алекс, — Локи очаровательно улыбнулся, — не подведи меня.       Алекс коротко кивнул. Что бывает с теми, кто подводит Локи, ему было прекрасно известно.       Мираж растворился в воздухе, а Алекс уже быстро набирал телефонный номер.       — Рамлоу, — трубка негромко хрустнула в ответ, — активируй Зимнего. У нас есть цель. Нет, Роджерса убивать не будем. Только Фьюри.       — Локи, эй! Ты живой?       Локи сфокусировал взгляд на Старке. По вискам щекотно стекали капли пота, руки противно дрожали.       — Я в порядке.       — Я наверное, перестарался, то есть не я, а другой парень, — сокрушался Беннер.       Самое время еще раз надавить на жалость. Локи с выражением сильнейшей муки прижал пальцы к вискам. В этом театре он главный актер.       — А что у вас случилось с Тором? — бесцеремонно вклинился Тони.       Локи раздраженно скривил рот. Вечно Старк все портит. Да еще о Торе вспомнил совершенно некстати. Потому что Локи тоже снова о нем вспомнил. И от воспоминаний ему стало в который раз за эту ночь тошно. А впрочем, даже к лучшему, что Тор свою мерзкую асгардскую рожу сюда не...       Белоснежная вспышка на мгновение ослепила всех троих, сквозь панорамные стеклянные двери залила комнату мертвенным белым светом. Через секунду стекло со звуком разорвавшейся гранаты осыпалось на пол ледяным крошевом. Тони застонал и страдальчески закрыл лицо руками. Не выпуская из них стакан, разумеется.       Тор, олицетворение древней и яростной стихии, вошел через опустевшую оконную раму. Молот услужливо прыгнул в подставленную руку, зазмеился острыми молниями.       — Дверь вон там, — прошипел Тони, отняв от лица руки, — пять метров до нее.       — Мне доложили, что мой брат… — Тор, наконец, заметил «свергнутого ближайшими соратниками царя», восседавшего между этими самыми соратниками в весьма непринужденной позе. Слегка потрепанного — ну да Тор его и сам в такой вид приводил неоднократно — но вполне живого. Братец любезный, бесконечных хлопот поставщик, уже и мину презрительную на лицо натянул. Значит точно в опеке его не нуждается. Зря торопился. И все же... Молот с гулким звоном упал на пол. — Что у вас здесь происходит?       — Да так, — с вежливой улыбкой отозвался Брюс, окинув своих собутыльников привычно виноватым взглядом, — присматриваем.       Ник быстро шагал к выходу из больницы, раздраженно размахивая забинтованными до самых локтей руками. Отлежаться. Отдохнуть. На том свете отдохнет. Он опасался, как бы Старк (или любой из них) не принялся вести переговоры с врагом. Агенты, наблюдавшие за базой Мстителей, докладывали, что на территории все тихо. Это обнадеживало. Ник с удовольствием поставил бы рядом с клеткой пару своих людей, но знал, что Старк в своей вотчине этого не потерпит.        Кто такие мстители? Силачи, герои, одаренные. И просто неуправляемые люди, которые в любом деле руководствуются в первую очередь личными симпатиями. Взять хотя бы Старка, который своей последней гениальной разработкой чуть не разобрал Землю на атомы. Или Роджерса, который, откопав на одной из баз Г.И.Д.Р.ы своего столетнего приятеля, никому не позволил его осмотреть и провести соответствующие тесты. Бедняжка и так настрадался, видите ли. А разве они сами смогли бы сплотиться и пленить Локи? Переругались бы еще на обсуждении гуманности этой затеи.       Ими заправлял прикрытый добротой и самоотверженностью эгоизм. Мстителям был нужен поводырь, который направит их энергию в нужное русло, отдаст правильный приказ. Ради всеобщего блага. Ник не считал себя святым, не претендовал. Но пастырем он был хорошим.        Пока Мария внимала увещеваниям военного врача, который предлагал запереть его тут на пару дней, Ник потихоньку оделся и выскользнул из палаты. Госпиталь хорошо охранялся, но пациентов здесь насильно не удерживали, так что проблем с тем, чтобы его покинуть, не возникало. Если не считать упрямую помощницу, которая запросто — выучил на свою голову — могла при помощи пары подсечек уволочь своего босса обратно в палату.       Как же некстати он получил эти ранения. Локи прекрасно знал, кому был обязан своим нынешним незавидным положением. Надо спешить, не то случится беда. Интуиция Ника еще ни разу не подводила.       Проверенные ребята ждали в машине у ворот. Ник подошел к матовому бронированному боку, взялся за ручку двери, когда из окружавшей тусклый свет ближайшего к нему фонаря тьмы соткалась знакомая фигура. Помяни черта...       — Барнс? — позвал он. Что происходит? Что он тут делает?       Не таясь вовсе, армейский друг Кэпа вышел на свет, одновременно доставая из-за спины гранатомет.