Во тьме собственных ошибок

Мэтью задумчиво перевёл взгляд со слегка желтоватого шарика ванильного мороженого на второй, нежно-розовый, а затем и на Алана, в чьих руках и находился рожок клубничного мороженого. Лёгкий июльский ветер слегка шевелил густые тёмные волосы, заставляя лёгкие солнечные зайчики отскакивать от них, как пружинистые маленькие мячики. Блондин всё также задумчиво провёл языком по поверхности своей порции, тут же ощущая во рту приятный сладкий вкус, и всё ещё не отрывая взгляда от шатена.

***

За эти несколько недель успело в корне измениться очень многое, и Мэтт и сам полностью не понимал, за что на его дурную головушку, как любила величать её его мать, обрушилось такое счастье. Алан удивительно быстро привык к нему. Два-три дня после первого визита блондина к Доллам шатен всё также упорно отталкивал от себя блондина, говорил разные колкости, и сам не понимая зачем, старался прогнать его. Однако вскоре парень перестал противиться не пойми откуда взявшемуся влечению к этому незнакомцу, а также и его упорности, которой Мэтью было не занимать: если уж упёрся - то упёрся знатно и надолго. Так и в этот раз, парень честно выполнил своё обещание, целыми днями оставаясь у Доллов и изо всех сил стараясь завоевать доверие непокорного шатена, хоть и постоянно слышал на задворках сознания голос, подсказывающий, что он этого доверия не заслужил, да и никогда и не заслужит, но упорно отмахивался от него, пробовал вновь и вновь, пока броня Алана не дала едва заметные трещинки. Буквально на пятый визит Мэтт с радостным замиранием сердца услышал только тихое "Привет", вместо привычного "Уходи, не нужна мне твоя помощь", и готов был поклясться, что и, в этот раз, мать и сестра Алана вздохнули с облегчением где-то на кухне. Они провели вместе уже около двух недель, и ни от кого не могло утаиться то, что вечно угрюмый, неулыбчивый и колючий шатен понемногу, но начинает будто светиться. Он и правда стал немного больше улыбаться, шутить, а иногда во время посиделок с Мэттом из его комнаты доносился тихий, и какой-то робкий смех, заставляющий сердца всей семьи Алана биться с новой надеждой на лучшее будущее. Гвинетт уже во всю паковала вещи, и тоже светилась от счастья, понимая, что скоро её мечта о поездке в колледж в другом городе будет осуществлена, и хоть Алан и грустил от предстоящего расставания с безусловно очень близким человеком, радость девушки передалась и ему, и с помощью Мэтью парень не так сильно переживал из-за этого.

***

Не торопясь отслеживая путь каждого солнечного зайчика, прыгающего в шевелюре шатена, который в то время аккуратно и неспешно ел мороженое, купленное Мэттом для него, блондин вспомнил выражение лица своей матери в тот момент, когда она лично от родителей Алана услышала, что её "лоботряс и бездельник" буквально возвращает их сына к жизни, и невольно усмехнулся. Это был момент его триумфа, и пусть и прошло с того времени уже дня три, Мэтью всё ещё тихо радовался. И даже не тому, что превзошёл надежды матери и обрадовал её, а больше тому, что Доллы действительно были правы, и он сам это видел. Алан будто бы заново начинал жить, начал выходить на улицу, боязливо, с помощью блондина, но всё таки пробовать что-то новое, смеяться от души и понемногу выходить из своей многолетней депрессии. Но была и здесь проблема. Такая же старая, многолетняя проблема, не перестающая каждый день угнетать альфу, похожая на противную чёрную тучу в беззаботный летний денёк... Алан тут же услышал усмешку Мэтью и повернул голову к нему, слегка вопросительно приподняв подбородок, доверчиво посмотрев куда-то мимо него. Мэтт знал, что взгляд адресован ему, и зачем то тихонько повернул голову шатена на себя, едва коснувшись кончиками пальцев тонкого подбородка. Алан вздрогнул, но совсем слабо. Он уже не боялся прикосновений альфы, осмелел. Слегка склонив голову набок, Мэтью заглянул в глаза шатена, уже зная, какой коктейль эмоций он ощутит в следующий момент, но зачем-то не стал этого избегать, отметив про себя, что, наверное, просто привык. Но ни о какой привычке тут и речи не могло пойти. Просто это чувство было с ним большую часть его жизни, поджидало за каждым поворотом, было его той самой Ахиллесовой пятой, тем самым маленьким пунктом его безупречной биографии, который с лёгкостью мог помешать чему угодно, вводя блондина в глубокое апатичное состояние, от которого снова приходилось запираться в комнате, играя с каким-нибудь приятелем в очередную онлайн-игру, что хоть немного, но всё же переводило мысли в другое русло. Если говорить короче - это было всего лишь чувство вины. "Всего лишь" - это для других, а Мэтью бы никогда не смог назвать свою совесть чем-то незначительным и второстепенным. Это ведь не чувство вины за разбитую вазу или порванные джинсы, это целая жизнь человека, которую он по детской глупости уничтожил... Блондин вынырнул из глубоких серых глаз, передёрнув плечами, чтобы избавиться от стаи нежданных мыслей, от которых снова как-то потускнело на душе. Действительно, вынырнул, полной грудью глотнув воздуха и на несколько секунд зажмурившись, как делает только что появившийся из-под водной толщи пловец, чтобы вернуться к действительности. Алан смотрел всё также доверчиво, не понимая, что движет Мэттом, но как и всегда, предпочёл снова довериться ему, слегка прижимаясь подбородком к тёплой ладони, расслабленно выдыхая. Месяц назад он бы и подумать не мог, что так спокойно будет сидеть просто на улице, в парке, ни о чём не волнуясь, и ощущать это странное тёплое чувство в груди от прикосновения пальцев человека, с которым он знаком всего навсего пару недель. Об этом тоже можно было хорошенько задуматься, уйдя в себя и отключившись от реальности на час-другой, так как быстро размышлять шатен не умел и не любил, предпочитая долгие, тягучие как патока размышления наедине с самим собой. Но и он, и Мэтью уже отлично знали, что от подобного Алан снова возвращается в старое состояние, становясь будто бы неживым, и хоть Мэтт с лёгкостью мог вернуть его к жизни с помощью пары минут объятий, всё равно предпочитал до такого не доводить, и поэтому выставил правило: если вдруг захочется подумать - обращаться лучше к нему. Такого ещё ни разу не происходило, и блондин и понятия не имел, что будет делать в таком случае, но частенько вспоминал слова родственников, всегда говоривших, что от отца ему достались отличные способности к философии, и поэтому полагал, что в крайнем случае, сможет выбрать какую-нибудь им обоим хорошо знакомую тему, и отвлечь Алана на философский диалог о ней. Но это были всего лишь предположения и планы, шаткая конструкция, ещё только собирающаяся поддерживать их будущее, и блондин прекрасно понимал, что этот "фундамент", коим и являлись эти первые несколько недель, а может и месяцев, нужно выставить как можно прочнее, иначе в будущем его ждёт большой провал. А провала этого как раз хотелось меньше всего, так как будущее Мэтью уже успел пару раз увидеть мельком во снах, и развить в реальности уж слишком приторно-идеальными, но так согревающими сердце фантазиями. И это было именно их будущее. Почему "их"? Парень сам ещё толком не знал, но чувствовал, что Алан был каким-то особенным, как и те чувства, которые он к нему испытывал, и день ото дня становившиеся всё прочнее. Мэтт прекрасно знал, что никогда раньше не испытывал такого. Он никогда не испытывал недостатка в общении, был популярным, и всегда окружённый толпой друзей и приятелей, большая часть из которых, с годами исчезала, стоило парню хоть раз проявить угрюмость или раздражительность. Не настоящие, фальшивки, Мэтью прекрасно это знал, и со временем совсем перестал беспокоиться о них, поняв, что такие как он сталкиваются с этим постоянно, и в этом нет ничего необычного. Он пользовался популярностью и среди девушек, прослыв в университете тем самым "альфой мечты", и каждый раз проходя по коридору мог слышать где-то за углом заговорщическое хихиканье, а в скором времени ожидать на своём пути очередную "красавицу", мечтающую заполучить его. Обойтись без этого никак не получалось, и поэтому пару-тройку раз он "встречался" с популярными девушками, такими же как он, уставшими от бесконечных приставаний со стороны половины университета. Чисто деловые отношения, не значащие для него ничего. Поцелуи на публике, редкие проведённые вместе ночи, всё шло мимо него, и порой он спрашивал себя: а может ли он вообще что-то почувствовать? Что-то, кроме лёгкого подрагивания в груди, когда очередная девушка прижимается к его губам, этого слабого отголоска настоящих чувств? А вот теперь он нашёл ответ. Простой и чистый, как вода в нетронутом ручейке, журчащем где-то в лесной чаще. Раньше думать о своей ориентации не приходилось, и альфа всегда был уверен, что поцелуи, или, тем более, что-то большее, с парнем, были бы ему противны, а теперь в его жизни появился Алан. Будто бы весь сотканный из запаха весны и солнечного света, на взгляд Мэтью вообще не имеющий отрицательных черт, идеальный. Первое время он старался отгонять о себя подальше подобного рода мысли, но потом перестал, поняв, что они тоже будут с ним каждый день, вместе с чувством вины возвращаясь от одного только взгляда на шатена, и в конце концов, это самое чувство побеждая, оставляя в груди блондина только тягучее тёплое чувство. В средней школе он так любил доводить этот комок нервов до слёз и истерик, всякий раз просто оставляя его в углу класса и забывая о нём до следующего дня. А теперь, кажется, просто любил... Мэтью был почти уверен, что с каждым днём всё больше влюбляется в каждую крупицу Алана, его поведение, тихий робкий голос и смех, тонкие пальцы, слегка вздрагивающие, когда руки заключённого в объятия шатена лежали на его плечах, и острые локти, которыми он иногда ненароком мог пихнуть в бок или плечо, тут же начиная взволнованно извиняться, и эти извинения блондин полюбил тоже. И это было ужасно сложно. Каждый раз, когда он входил в квартиру Доллов и вдыхал тонкий, уже ставший таким привычным, аромат, сердце билось быстрее, и делало бешеный скачок, заставляя ноги подкашиваться как и во время первого визита, когда Мэтью видел Алана, стоящего на пороге своей комнаты и улыбающегося ему своей обычной смущённой улыбкой. И это его и пугало. Неизвестность. Разве можно ему влюбиться в шатена? Судьба действительно жестока, и чуть ли не каждый вечер Мэтью со вздохом думал, что Алану было бы гораздо лучше с кем-то, кто никак не имел отношения к его слепоте, а тем более такого прямого и ужасного, и влюбился бы в него по-другому. Мэтт не мог обсудить это с матерью, или, тем более, с родителями Алана. Они бы не поняли, осудили, и тем более, могли бы прекратить их встречи. Конечно здравый смысл подсказывал, что они бы не сделали подобного, ведь Мэтью единственный, кто может делать Алана счастливым, но тогда бы и шатен узнал о его чувствах, а спешить с выводами уж очень не хотелось. Ведь вдруг, это и не влюблённость вовсе? Просто странное чувство привязанности, выросшее со временем из чувства вины за своё преступление? Вдруг это правда так? Так казалось по ночам, но утром Мэтью снова стряхивал с себя подобные сомнения, и уже к девяти вылетал из квартиры, всего за несколько минут достигая квартиры Доллов, и встречая там Алана, только проснувшегося, и как всегда радующемуся его визиту. Приходить так рано было очень важно: Мэтт по себе знал, что спросонья под утро очень просто утонуть в ненужных воспоминаниях, и должен был быть рядом с шатеном, чтобы не позволить ему этого сделать. И вот так, как и сейчас, каждое утро он смотрел в эти глаза, и безмолвно тонул в противоречивом водовороте смешивающихся эмоций, теперь ставших его вечными спутниками...

***

- Мэтт? Что-то случилось..? Блондин вздрогнул и вернулся в реальность, встряхнув шевелюрой и отпуская подбородок Алана, вновь тихо усмехнувшись и неловко краснея. Он и правда замечтался, совсем забыв, что пока ещё не один, рановато для философии и размышлений. - Нет, всё в порядке, просто подумал... Алан наклонил голову набок, выражая вопросительный взгляд, и стал похож на взъерошенного воробья, из-за чего Мэтью невольно улыбнулся шире, и не удержавшись, протянул руку, зарываясь пальцами в мягкие волосы и аккуратно притягивая шатена поближе для неторопливых объятий. - Да нет, ничего. Сегодня отличная погода... А Алан знал, что иногда Мэтту просто надо дать время для каких-нибудь размышлений, и не вытаскивать из него мысли, поэтому просто пожал плечами, смущённо улыбнувшись, и предпочёл несмело положить голову на плечо блондина, ещё больше расслабляясь в приятных прикосновениях его рук. И это могло бы длиться ещё долго, ведь оба никуда не спешили, а погода и правда была хорошая: тёплая, солнечная, всего лишь с лёгким летним ветерком, и сидеть, не двигаясь, и просто думая о своём, приятном и тёплом, было так хорошо, но внезапно в кармане кофты Алана зазвонил телефон. Оба вздрогнули от неожиданности, а потом в унисон весело фыркнули этому, и Алан достал мобильный, протягивая его Мэтью. Тот посмотрел на экран и пожал плечами, поворачиваясь к шатену: - Это твоя мама... Брать? Дождавшись утвердительного кивка, он нажал на кнопку "принять вызов", и вернул телефон к Алану, откинувшись на спинку скамейки и прикрыв глаза, ожидая пока он договорит. Наверное, они слишком много времени провели на улице, и мисс Долл теперь волнуется... Алан почти не говорил, и Мэтта это довольно сильно настораживало, поэтому, наконец услышав какой-то потускневший и взволнованный голос парня, только тихо ответившего "Хорошо...", он немедленно повернулся к нему, и застыл, не в силах поверить, что недавно улыбающийся и жизнерадостный парень сейчас скорее похож на живой труп: побледневший, как простыня, съёжившийся и с заметно дрожащими руками. Блондин нервно сглотнул, и тут же осторожно притянул его к себе, бережно заключая в объятия и зарываясь в его волосы пальцами, зная, что от этого жеста Алан обычно успокаивается. - Что случилось..? Ответ последовал после минутного молчания. Мэтт не торопил шатена, знал, что ему нужно сначала прийти в себя, что бы там ни стряслось. - Н-не знаю... Мама только сказала, что хочет что-то рассказать, и нужно побыстрее вернуться домой... Но у неё был такой голос... к-как будто она сейчас заплачет... Мэтью тихо вздохнул, обнимая Алана ещё крепче и медленно поглаживая его по голове, тем временем нервно покусывая нижнюю губу, пытаясь сообразить, что же предпринять. - Давай не будем делать поспешных выводов. Сначала успокойся, а то у тебя у самого такой голос, как будто сейчас заплачешь... Даже в солнечный день может ударить молния