Во тьме собственных ошибок

- Любишь..? Реакция Алана оказалась не совсем такой, как Мэтт ожидал. Нет, конечно же он не рассчитывал, что омега тут же бросится в его объятия и признается в ответной любви. Его разочаровало то, что его признание никак не повлияло на состояние Алана. Он ожидал удивления, возможно какого-то шока, но совсем не такого спокойного холодного ответа, и это довольно сильно расстраивало. - Несмешная шутка, Мэтт… В этот момент Мэтью буквально физически ощутил, как его рушащиеся в пыль надежды будто кто-то удержал за секунду до падения. Снова по плечам пробежала колючая отрезвляющая дрожь, и в новой надежде застучало сердце. Он просто не поверил… - Это не шутка, - Он постарался звучать как можно убедительнее и серьёзнее, даже толком не зная, поможет ли сейчас эта серьёзность, и делая это практически инстинктивно, положил руки на плечи шатена, притягивая его к себе, проклиная судьбу и самого себя за то, что эти глаза не могут видеть его сейчас, - Я люблю тебя. Алан не сопротивлялся и послушно придвинулся ближе, но выражение его лица не изменилось ни на секунду. Такой же пустой, отрешённый взгляд, направленный мимо него, бледные поджатые губы, стыдливый слабый румянец на щеках – ничто из этого не говорило о том, что парень поверил в слова Мэтью. Беззащитно поджатые плечи вдруг вздрогнули и неожиданно распрямились, резко поднялся вверх тонкий подбородок и неожиданно для блондина, омега посмотрел прямо в его лицо в каком-то гордом отчаянном рывке. - Ты не можешь любить меня. – его голос звенел от слёз, но вместе с этим был твёрд, и в этот момент Мэтью вдруг кристально чётко осознал, какой стержень кроется в этом мальчишке. Он привык видеть Алана слабым, беззащитным, нуждающимся в постоянной поддержке и опеке, но сейчас перед ним находился совершенно другой человек. Человек, который не собирался терпеть насмешки над своими чувствами, и альфа был уверен, что именно так, как насмешку, плевок в лицо, шатен принял его признание. Он действительно разучился верить словам. А если словами правды не докажешь, нужно действовать. Когда-то эту фразу маленький Мэтт услышал от своего отца, и как бы он не ненавидел этого мужчину сейчас, именно его советом ему придётся воспользоваться. Он также не помнил, кто советовал «Умирать с музыкой», но, кажется, такая смерть ему и светила в самом скором времени. Здравый смысл подсказывал, что то, что он собирается делать – безумие, но исстрадавшееся сердце было не готово терпеть больше ни минуты, и его желания звучали для блондина гораздо громче. Тихий вздох. Ощущение бархатистой кожи под подушечками пальцев. Стук сердца, оглушительно громкий, переполняющий его всего и отдающийся звоном в ушах. Отчаянный шёпот в самые губы шатена. «Могу, Алан, могу..!». Жажда прикосновения, невыносимое желание получить этот поцелуй, будто от этого зависела его собственная жизнь. Какие-то несколько миллиметров, и..! - П-придурок! Мэтт зашипел, машинально хватаясь рукой за огнём горящую щёку. Сладкое наваждение, подчинившее его себе секунды назад, моментально спало. От оглушительной тишины звенело в ушах, и это был совсем не тот приятный пьянящий звон, сопровождавший бешеный стук его сердца, колотившегося от переполняющих грудь чувств мгновением ранее. И какая-то мерзкая тяжесть на душе, словно он сделал что-то аморальное, ужасное, не заслуживающее прощения. «И с какой-то стороны это так…» - грустно подумал парень, поднимая взгляд. Алан уже успел отодвинуться от него на почтительное расстояние и теперь прижимался спиной к стене, сжимая в своей руке другую руку, ладонь которой секунду назад отвесила ему пощёчину. Он будто бы был сам перепуган тем, что сделал, но извиняться явно не спешил, а по сердито сведённым к переносице бровям Мэтт понял, что ничего хорошего его не ждёт. Омега встал, опираясь рукой о стену. Он весь дрожал, как в лихорадке, но несмотря на это, его голос снова звучал отчаянно твёрдо. И он снова смотрел прямо на Мэтью. Прямо в глаза. Альфа понимал, что шатен не видит его, но эта странная способность, приходящая к нему, по видимому, в минуты отчаяния, заставляла тело цепенеть, а этот взгляд с перемешавшимися в нём отчаянием и ненавистью словно стирал парня в порошок, не давая возможности спастись. - Уходи! Уходи и не трогай меня! Чёртов идиот..! - Алан, прошу..! – Альфа уже понял, что попытка поцеловать его была ужасной ошибкой, и теперь в глазах Алана он буквально выставил себя каким-то маньяком. - Не смей меня трогать, слышишь!? – Теперь парень дрожал ещё сильнее, казалось, ноги вот-вот перестанут держать его. Он прижался ладонями и спиной к стене, ища опоры, - Я не хочу, ч-чтобы ты б-был здесь..! Он снова начинал заикаться, силы покидали его. Кажется, на этом его уверенность полностью исчерпала себя, и он надрывно всхлипнул, закрывая лицо руками и переставая опираться о стену. И к счастью, когда ноги шатена всё-таки подкосились, Мэтью, поддавшийся инстинктам, оказался рядом, и парень безвольным грузом упал в его объятия. - Не… Н-не тро-г… - он отчаянно пытался оттолкнуть альфу от себя, но горевшая в нём секунды назад отрешённая уверенность лишила его сил полностью, и парню оставалось только подчиниться, когда Мэтью осторожно взял его на руки. Блондин делал всё это с титаническими усилиями. На самом деле ему действительно хотелось развернуться и уйти, бежать как можно дальше от места своего позора. Теперь он понимал, что имеют в виду люди, когда говорят о «Разбитом сердце». С каждой секундой становилось всё больнее, и эта душевная боль почему-то медленно, но верно переходила в физическую. Становилось всё труднее дышать из-за вставшего в горле комка, готового вот-вот вырваться наружу, и от слёз Мэтта останавливали только мысли, что плачущим он никак не сможет помочь рыдающему у него на руках омежке. А в душе Алана сейчас бушевала настоящая буря. Да, хоть он и не показывал этого, он поверил в то, что Мэтт действительно влюбился в него, и это осознание принесло за собой пропасть противоречивых чувств. Шатену было безумно стыдно за то, что он сорвался и кричал на него, и с одной стороны, ему хотелось обнять Мэтью в ответ, найти наконец утешение в этих объятиях и пустить всё на самотёк, но с другой он понимал, что не чувствует к нему абсолютно ничего, кроме дружеского доверия, которое, к тому же, практически разрушилось, когда альфа попытался поцеловать его, не получив согласия на это. Но здравый смысл и разум всё таки победили желания сердца, как этого в своё время не случилось у Мэтта. Поэтому сейчас парень просто свернулся клубочком на руках блондина и закрыл глаза, продолжая всхлипывать и даже оставив попытки унять дрожь, зная, что это не выйдет. Опомнился омега только тогда, когда понял, что находится на кровати в своей спальне, а Мэтью, видимо, стоя поодаль, окликает его. Не хотелось двигаться, отвечать, совсем ничего, только лежать и лежать, не думая ни о чём, медленно угасая. Ничего не есть, спать урывками, как делал последние несколько дней, ничего ведь страшного в этом нет..? Зачем поддерживать жизненные силы, если жить уже не хочется..? Жаль, что ему этого сделать не дадут, ведь есть Мэтт, который не даст ему умереть. Он ведь… любит его… Алан думал об этом с отвращением, и даже не понимал, кому оно предназначено. То ли альфе, так грубо нарушившему его личные границы, то ли самому себе, сейчас так низко выставляющему желание помочь как домогательство. Это неважно. Он не хотел тратить силы на мысли о плохом и хорошем. Он просто ненавидел всех, даже Мэтью, словно забыв те тёплые чувства, которые испытывал к нему раньше, и сейчас просто желая, чтобы он оставил его одного. - Алан… - Блондину, видимо, надоело ждать, пока парень отреагирует на его первый оклик и он решил попытаться ещё раз. - Что?.. - Мне остаться..? - Уходи. Совсем. – Шатен сам не понимал, откуда в нём появилось столько желчи, и почему он выплёскивает её на ставшего дорогим ему человека. Быть может, от отчаяния, возникшего от мыслей о том, что уже ничего не будет как раньше. Разве может быть нормальное общение с тем, кто влюблён в тебя, когда сам к нему ничего не чувствуешь..? - Совсем не уйду, – Судя по звукам шагов, блондин отошёл к двери и приоткрыл её. Алан даже смог услышать, как он тихо вздохнул, - Если что-то понадобится – я на кухне, просто позови… Эту фразу шатен оставил без ответа, только слабо кивнув, и не найдя в себе сил спорить, отвернулся к стене, нащупывая краешек одеяла и заворачиваясь в него как в кокон, в следующую секунду уже затихая, и только съёживаясь сильнее от тихого звука закрывшейся двери. На секунду ему стало страшно. Страшно, от мысли, что сейчас он может услышать, как открывается замок входной двери, а Мэтью уходит из квартиры. Возможно, насовсем. Он приукрасил. Приукрасил, сам не зная зачем. Но ему вовсе не хотелось, чтобы блондин оставил его навсегда. Даже захотелось почувствовать к нему хоть что-то из того, что чувствует Мэтт к нему самому. Но это было невозможно, и Алан приобнял себя за плечи, понимая, что не сможет больше сдерживать слёзы.

***

Мистер и Миссис Долл вернулись домой поздней ночью, полностью уверенные в том, что Алан и Мэтью, скорее всего, заснули вместе снова, как и днями ранее, и практически не волновались за сына. Даже в ледяном сердце главы семейства поселилось какое-то доверие к растяпе-блондину, и он нехотя признавал, что Мэтью способен вернуть Алана к жизни. Но какого же было их удивление, когда они, зайдя в квартиру, обнаружили, что на кухне горит свет. Мэтта они обнаружили, заснувшим за кухонным столом. Он лежал, сгорбившись и уткнувшись лицом в скрещенные руки, укрывшись собственной курткой, и хмурился во сне, из-за чего его лицо принимало какое-то несчастное выражение. Не привыкший церемониться мистер Долл, не поддавшись на тихие уговоры жены, растолкал парня, и не дав ему опомниться потребовал немедленного объяснения тому, почему он спит здесь. Ещё засыпая около трёх часов назад, отчаявшийся альфа решил быть целиком и полностью честным, и поэтому, более-менее стряхнув с себя остатки сна, тихо и без эмоций рассказал супругам о произошедшем днём. Мэтью было страшно смотреть им в глаза. Страшно было прочитать и в них ненависть к нему, страшно было услышать, что в этом доме его больше не хотят видеть. И это было бы заслуженно, ведь он не смог уберечь их сына. Только сейчас запоздало вспомнил, что даже не предпринял попытки обработать порезы. Его волновал только поцелуй… И поэтому, дойдя до момента своего признания, парень пропустил его в своём рассказе. Алан всё равно не любит его, так зачем же рассказывать ещё кому-то об этих чувствах..? В конце повествования он упомянул, что починил телефон шатена, из которого при падении просто вылетел аккумулятор, и продемонстрировал исправно работающий мобильник, надеясь хоть этим поступком загладить свою вину в их глазах. Доллы слушали его, не перебивая, и только понемногу бледнея. По крайней мере, миссис Долл уже на второй минуте рассказа прижала ладони ко рту и побледнела как первый снег. Мэтью смутно помнил, из рассказов матери, наверное, что она панически боится крови. Когда он всё же осмелился поднять взгляд, самое страшное его опасение не подтвердилось. К удивлению блондина, мистер Долл вовсе не рвал и метал от злости, как он сначала ожидал. Лицо мужчины даже выражало некое сочувствие, и даже его глаза были совсем не такими, как в другие встречи Мэтью с ним. Да, горе ломает всех… Последующий разговор вышел скомканным, тихим и немного сонным. Они все устали за этот день и хотели поскорее вернуться в свои кровати, чтобы вместе хоть на несколько часов отстраниться от той тяжести, которая была на сердце у каждого. Тяжесть потерянного счастья. За эти несколько минут Мэтта заверили, что никто не винит его, и они оба очень ему благодарны за оказываемую помощь, а потом, не слушая его просьбы остаться и помочь с чем-нибудь по хозяйству, убедили его вернуться домой и поспать, так же разрешив возвращаться на следующий день и вообще в любое время. Это немного успокоило блондина и он всё таки поддался на уговоры, и спустя около десяти минут уже шёл по ночным улицам родного города, нехотя передвигая ноги и опустив голову. Сложно теперь будет вернуться в привычный ритм жизни, быть собой, немного ворчливым и грубым, но всё же жизнерадостным парнем. Теперь всё сердце заполняла противная густая тоска, и он не знал, как скоро сможет избавиться от этого чувства тяжести. Но всё однажды налаживается, верно..? Главное держаться…