Чужая война

То, что они опять влезли в какое-то дерьмо, было к гадалке не ходи. Точнее, вляпались Стивен-я-всегда-прав-Роджерс и Энтони-мое-эго-родилось-раньше-меня-Старк. На Старка Броку было плевать с высокой колокольни, хоть дери его вся мировая общественность по десять раз на дню. Но вот Роджерсом он делиться был не готов. Точнее, готов, но с одним-единственным существом во вселенной. И сейчас это самое существо стояло напротив, и вид у него был нехороший. Очень далекий от человеческого. И дело было не в лязгающем с самым устрашающим звуком протезе и боевой стойке. Лишенное всяких эмоций лицо говорило яснее ясного — Зимний Солдат снова в строю. Более того, сцепиться он собирается ни с кем иным, как с едва обретенным обожаемым дружком Стиви-свет-в-окошке. Ввалившись следом за Барнсом в холл Совета, где Роджерс уже успел благополучно «упокоить» всех, кого было нужно, Брок застал картину маслом — очередное великое противостояние суперов. На мгновение он и сам обратился в соляную статую. С какого-то хрена за ту пару минут, что Барнс находился вне его поля зрения, он снова перестал быть самим собой. Ошибки быть не могло. Слишком часто ему доводилось видеть и пустоту в серых, словно потухших глазах, и застывшее куском мрамора лицо. И такому могло быть единственное объяснение — какой-то сукин сын зачитал Зимнему код. Вариант, что в подобное состояние Барнса могло привести обнуление, Брок исключал. Вряд ли за пару минут Барнса успели обработать в Машине. Да и сомнительно, что в здании Совета имелось спец.оборудование, препараты, техники и прочая лабуда. А вот зачитанные речевые триггеры –куда вероятнее. О кодах Брок слышал всего единожды, причем, от Пирса. В документации о них не упоминалось. По крайней мере, в той, что прошла через руки Брока. Какое-то время он вообще склонялся к мысли, что это что-то из области «городских легенд». Иначе какой смысл беспрестанно пихать Зимнего в Машину при малейшем сдвиге в направлении, отличном от запросов Гидры? Гораздо дешевле и эффективнее зачитать код, и вуаля — агент снова чистенький и готов подчиняться. Но вроде бы с кодами была какая-то хитрая заморочка в плане их озвучки: типа без акцента, соблюдая ударения и прочее. Тут Брок не видел большой проблемы. Не можешь правильно выговорить сам, запиши на диктофон и дай прослушать. Но то ли записанные на носитель триггеры не срабатывали, то ли еще какая фигня, о которой Брока опять же не поставили в известность, однако в американском филиале применять кодирование не рисковали. А вот кто-то чужой рискнул и более чем удачно. Был еще вариант, что коды не использовали из-за низкой эффективности, потому что надолго они личность не стирали. И сейчас Брок уповал именно на их кратковременный эффект, тогда у него были хоть какие-то шансы продержаться до того момента, как наваждение спадет. Не колеблясь, Брок выстрелил Зимнему под ноги. Брызнула мраморная крошка пола. После перестрелки в зауэре оставалось ровно два патрона. Перезарядиться он не успел. Просто не ожидал ничего подобного. Да, собственно, и нечем было. До нычки с боезапасом они добраться не успели. Барнс словил в приемнике новость о нападении террористов на зал Совета и пришедших на помощь супергероях. И понеслось. Зимний отступил на шаг. Ни секунды не колеблясь, Брок вклинился между суперами, чувствуя спиной, как Роджерс переступил с ноги на ногу, готовый в свою очередь оттеснить Брока. Тот и сам рад был бы отступить. Случись ему оказаться против Зимнего месяц назад, Брок бы и влезать не стал между ними, больше того, немедленно задал бы стрекача. Но сейчас был не тот случай. Сейчас ему предстояло драться за своё. И он был готов драться. Проблема в том, что Брок-то супером так и не стал. Поебись он с Роджерсом еще несколько лет, может, тот и накачал бы его своей волшебной спермой до нужного уровня. Вот только не сложилось, хотя, по утверждению того же Барнса, еще сохранялись шансы отработать именно этот сценарий. Пока же Брок иллюзий не питал, прекрасно сознавая, насколько сейчас он далек от обычной своей формы. Особенно если учесть изрядный расслабон, в котором он купался последние несколько недель. А еще он слишком хорошо помнил, чем заканчивались для рядового состава тренировки Солдата. С другой стороны многолетний опыт разного рода схваток все еще оставался с ним. А посему настроен Брок был по-боевому. На одну затянутую в темно-синий кевлар аппетитную задницу у него были очень далеко идущие планы. И, как он рассчитывал, не у него одного. — Баки? Баки! Зимний не реагировал, во всяком случае, так, как от него ожидалось. Видать, приложило его крепко. Брока он тоже не узнавал. Судя по тому, как переводил взгляд с одного из них на другого, Солдат сейчас определял, с какой цели он начнет. По счастью, отвлекая его от решения, где-то наверху грохнул выстрел, взвыла на улице сирена, напоминая, что они сюда не на чаепитие заявились. — Отвали, Роджерс, не сейчас! — бросил Брок через плечо и выставил руку в предупреждающем жесте, насрав на любую субординацию и молясь только об одном: чтобы у Чести и Гордости нации не взыграла эта самая честь, и он дал бы ему возможность самому достучаться до Барнса. Схлестнувшиеся между собой суперы — худший вариант развития событий. Кто-нибудь кого-нибудь точно покалечит, а Брока размажет между. — В отличие от тебя, я знаю, что делаю! Лучше займись гражданскими. Совет мог и не возыметь действия. Брок нервно дернул уголком рта, но глаз от Зимнего не отвел, отслеживая малейшее движение противника. Тот слегка развернул корпус, готовый выступить сразу против обоих. На несколько секунд установилось шаткое равновесие, а затем Брок краем глаза с облегчением отметил, что Роджерс отступил к лестнице. Секунду спустя они остались с Зимним один на один. — Барнс, приди в себя, — не особо на что-то рассчитывая, позвал Брок, попутно ловя в прицел почти незащищенное правое плечо, решив, что такая рана если не ослабит, то хотя бы замедлит суперсолдатскую реакцию. Он чуть-чуть не успел. Зимний качнулся, и Брок дернул спусковой крючок, ствол выплюнул свинцовый снаряд, отдача ударила в руку, но без толку. Солдата там уже не было. Тот ушел с траектории текучим, хищным движением, в мертвых глазах не читалось ни проблеска здравой мысли. Зимний Солдат как он есть — идеальное смертоносное оружие. И судя по всему, человека там пока не наблюдалось. Брок бросил в стремительно надвигавшегося противника разряженный пистолет и выхватил нож, вновь расширяя дистанцию. Клинок привычно лег в руку, но иллюзиями Брок себя не тешил, долго «танцевать» он не сможет. — Отчет, Солдат! — отрывисто приказал он, надеясь выехать на привычных рельсах. — Цель? Кто отдал приказ? В ответ острие чужого клинка метнулось в лицо, и Брок едва успел отбить выпад собственным оружием. Сталь лязгнула о сталь, Зимний мгновенно оказался рядом и ударил в бок левой рукой. По счастью, удар был нанесен плечом плашмя, но мощный толчок сбил дыхание. В глазах потемнело. Брок снова отступил, почти вслепую нанес сильный секущий удар, понимая, что тот придется в пустоту. — Кто отдал приказ, Солдат?! — Брок включил командира на полную и, не дожидаясь ответа, снова махнул ножом. Зимний сноровисто уклонился, но без лишней суеты, как если обозначал в учебном поединке правила игры. Явно рисуясь, он перехватил нож, ясно указал взглядом направление следующего удара и снова провел блок-связку, определенно отрабатывая какой-то сценарий. Брок успешно парировал, хотя и понимал, что ему всего лишь позволяют. Вспомнились многочисленные спарринги, на которых Зимний, забываясь, точно так же принимался играть с кем-нибудь как кошка с мышью. В крови вскипела ярость, и, ощутив выброс адреналина, Брок взвинтил темп, пытаясь перехватить инициативу. Полушаг назад, маятник, быстрое обратное движение, и нож по дуге устремился к виску противника. Зимний легко отбил выпад, подставив железную лапищу, и пнул Брока в колено. Исключительно на рефлексах Брок в последний момент успел развернуть корпус и уйти как от рубящего удара, так и от пинка, но чужое лезвие все равно прорезало рукав и оставило на плече пусть и не глубокую, но царапину. Зимний раздул ноздри, словно охотничий пес, почуявший подранка, и оскалился. Не обращая внимания на рану, Брок снова встал в стойку. Лязг-лязг! Брок отбил очередную атаку, но жопой чуял, что долго не продержится. Зимний не реагировал на команды — плохой признак, достучаться до него не удавалось. И сейчас как никогда чувствовалось, что он превосходит Брока на голову. Все, что ему оставалось — это постоянно отступать, отбиваясь по мере сил. Запас которых, к слову, был тоже не бесконечен. Брок бросил быстрый взгляд по сторонам в поисках чего угодно, что могло бы сгодиться в качестве дополнительного оружия. Не в его интересах было затягивать схватку. Подобраться к оружию упокоенных Роджерсом жмуриков он даже не пытался. Стол, стул, любой предмет, который помог бы сдержать натиск загоняющего его в угол с настойчивостью носорога Зимнего. Как назло, ничего подходящего просто не попадалось. Даже урны в этом чертовом здании словно испарились. Холл был девственно пуст. Сейчас Брок совсем не радовался тому, что Роджерс его послушался и свалил. За следующую минуту Брок заработал еще одну царапину на виске, по счастью, кровь текла по скуле и не заливала глаз. Впрочем, счастье было весьма условным — от усталости рука уже едва двигалась, и парировать удары удавалось все с большим трудом. — Отставить, Солдат! — предпринял Брок еще одну попытку вразумления словами. С Зимним явно что-то происходило. По его раскрасневшемуся лицу текли капли пота, дышал он тяжело и неровно. Тогда как обычно после спаррингов с бойцами СТРАЙКа, в отличие от своих визави, он выкатывался свежим и цветущим как майская роза. Зато его глаза перестали походить оловянные пуговицы. — Я тебя выдеру, Барнс, если слушаться не будешь! Честное слово, выдеру! Тот явно замедлился, но вовсе не из-за усталости, словно чего-то дожидался. Вряд ли того, чтобы Брок истек кровью от пустяковой царапины. А уж силищи и выносливости, в отличие от рядовых людей, ему явно было не занимать. Брок поустойчивее расставил гудящие ноги в ожидании финального удара. Наплевав на любое благородство, он приготовился к худшему развитию событий. Иллюзий на свой счет он не питал, но собирался стоять до последнего. В первую очередь потому, что доверия к тому, сможет ли Кэп снова превратить своего дружка из оловянного солдатика обратно в человека, не изувечив окончательно, не было. В одиночку Роджерс точно наворотит какой-нибудь хуйни. И Брок не собирался этого допустить. И все же атаку он проморгал. — На хуй приказы, командир! — внезапно прилетело в лицо, на миг Брок опешил, сильнее ударенный звуком, чем действием, и не успел отступить. Да особо было и некуда. — Тихо, детка, тихо. Это я. Я в норме, — Барнс навалился всем весом, выбивая из руки нож и размазывая Брока по холодной стене. Слова резанули, не сразу дойдя до взбудораженного боем сознания, но едва он осознал смысл, сразу же опустил занесенные для последнего отчаянного удара руки. Грудная клетка Барнса ходила ходуном, да и Брока трясло не меньше. Больно давили на кожу пряжки ремней и карманы разгрузки. Словно неверно подобранные детали механизма, они никак не могли войти в резонанс, колотясь друг о друга, но сейчас Брок был рад этой боли. Они были живы, и они справились. — Люблю тебя, — прямо сразу испачканной в крови ладонью Брок отер ему со лба пот, сгреб в кулак мокрые волосы и потянул на себя. — Как же я тебя люблю! Поцелуй вышел грязный и мокрый. Барнс не сопротивлялся, признавая право так с собой обращаться. Только вздрагивал от особо чувствительных укусов. В себя их привел громкий присвист. — Ого, обмен жидкостями продолжается? Рамлоу, я в курсе Вашей безбашенности, но лизаться с еще одним модификантом, да еще и в заминированном здании — это уже называется совсем по-другому. Стив зря для Вас старался? — с лестницы спускался Тони Старк, под мышкой у него была зажата внушительная коробка. Очевидно то самое взрывное устройство, о котором он только что упомянул. Вид Старк имел изрядно помятый, словно не спал неделю. Темные мешки под глазами размером с Канзас, небритые щеки и всклокоченные волосы не оставили и намека от его имиджа лощеного плейбоя и миллиардера. Даже костюм выглядел потускневшим, хотя на нем не было ни царапин, ни вмятин. Да и неудивительно: захватившие здание Совета террористы толком и пострелять не успели. Все это Брок успел отметить мельком, потому что при упоминании Кэпа Барнс странно набычился и шагнул вперед. Брок едва успел опустить ему на плечо руку в предупреждающем жесте. — Мистер Старк… — Брок замялся, не зная как продолжить. Не то чтобы он на самом деле был неблагодарной свиньей, хотя и это тоже, но даже банальное «спасибо» выдавить не получалось. В конце концов, он-то ничего такого не просил? Но и не мог не признать, что в его отменном теперешнем самочувствии есть прямая заслуга Старка. — Обращайся, я всегда готов для новых открытий, — в ответ на невысказанную признательность Тони вяло махнул рукой. — Но имей в виду, набора статистики от одного удавшегося эксперимента маловато. — Это не было экспериментом! — моментально вызверился Брок. Он и сам не понял, что именно его зацепило больше: намек на его меркантильность или вообще постановка вопроса в подобном ключе. Он не преследовал никаких корыстных целей, таща Роджерса в постель. С самой первой их ночи все, что касалось Роджерса, навсегда стало личным. Чересчур личным. — Да-да. Все случилось по большой и чистой любви, — закатил глаза Старк, ничуть не обескураженный этой вспышкой злости. Наоборот, она его явно позабавила. — Ха, ты думал, я ни о чем таком не догадаюсь? Я же чертов гений! У меня голова на плечах не только чтобы туда есть. — Так судя по виду, ты туда и не ешь, — буркнул Брок. Он мстительно прикинул: если подать Зимнему знак, сумеет он завалить Тони, прежде чем тот успеет опустить забрало шлема, — или нет? Чувство признательности уже помахало ручкой. Ослепленный осознанием собственных эгоцентризма и безнаказанности, Старк был той еще язвой. И об этом знали все, с кем хоть ненадолго гений снисходил до общения. — Я чаще всего туда пью. Представишь нас? Не имел чести… — неясно, слышал ли Старк последнюю высказанную Броком сентенцию, Барнс уже явно завладел его вниманием. В воспаленном взгляде Тони вновь разгоралась искра любопытства. — Это все усиления или есть еще? — Тони бесцеремонно ткнул пальцем в неприкрытый перчаткой протез Зимнего. Брок не стал распространяться про то, кто и что имел. Жадный блеск в глазах Старка ему откровенно не нравился: словно это Барнс, состоящий из мяса и костей, являлся условным придатком к железной лапе, а совсем не наоборот. — Джеймс Бьюкенен Барнс, — резче, чем собирался, отрапортовал Брок и гораздо спокойнее добавил: — Человек и… — Parokhod, — перебивая, влез Барнс, которому Тони тоже явно не понравился. — Причем тут среднетоннажное плавсредство на паровой тяге? — у Тони поползли вверх брови, выглядел он так, словно с ним походя заговорил станок. Впрочем, от потрясения он оправился быстро. Взгляд технического гения теперь буквально пылал, еще чуть-чуть и начнет прожигать дыры. — Разве вес конструкции позволяет плавать? Насколько она полая? Что использовали для изоляции? Чье, вообще, производство? Не припомню, чтобы встречал подобное раньше. Дашь посмотреть? А образец? Не могу понять. Пятница говорит, что излучение плохо берет, и решетка сплава странная… Брок, у которого от монолога Старка уже начиналась мигрень, только вздохнул. В отличие от самопровозглашенного гения, слово, употребленное Барнсом, ему было незнакомо. Наверное, какой-то технический термин, который еще не попадался. Или вообще не термин, а какая-нибудь хрень, типа печально известных «partizan». Очередная русская фишка, понятная посвященным. В костюм же Старка наверняка встроен переводчик, нельзя отметать и связь с домашним искином, вот откуда вопросы по плавсредствам. Брок пригляделся повнимательнее. Точно, так и есть. Вон, и уголки губ бывшего киллера приподняты в намеке на улыбку — явно отчебучил какую-то гадость — но пока не надавишь, хрен в этом признается. Брок дал себе зарок поинтересоваться этим вопросом позже. Некстати вспомнились эти самые губы на вкус. Соленые от пота и сладкие в своей податливости. И тело над собой и под собой. И захлестывающее ощущение одновременно принадлежности и собственности, а еще нужности. В будущее с Барнсом, в которое он почему-то сразу поверил. Вот в серьезность намерений Роджерса не верилось, хотя тот за два года от своих слов ни разу ни на волос не отступил, а Барнсу — почему-то сразу. Впрочем, обещаниями прожить вместе сто лет Роджерс и не разбрасывался. Наверное, для своего Баки берег. А еще где-то глубоко внутри только сейчас Брок ощутил отголоски страха. Почти паники потерять снова. Хотя до боя ничего такого толком почувствовать не успел, все смыло волной адреналинового прихода. Привычной такой волной, по которой мозг явно соскучился. Как и тело без хорошей разминки. Мысленно Брок уже подгонял программу будущих тренировок. Не дело так себя запускать. Больше не повторится. А еще где-то болтался без надзора один субъект, которого следовало бы держать в поле зрения. Еще одна привычка, по которой он тоже отчетливо соскучился. Брок встряхнулся. Дел было невпроворот, а вместо этого он торчал на месте, вынужденный удовлетворять чужое праздное любопытство. Ну, может, и не такое уж праздное? Протез Барнса нуждался в обслуживании, а техников ГИДРЫ в свободном доступе нынче как-то не наблюдалось. Так что Тони с его интересом определенно им еще пригодится. Меж тем Старк оживал прямо на глазах. Он с недоумением посмотрел на ящик в своих руках, словно не мог сообразить, куда и зачем тащит эту хреновину. Пристроив бомбу на ступеньках, преодолел одним махом оставшиеся и с самым решительным видом через холл двинулся к ним. Барнс раздраженно дернул плечом и немного иначе расставил ноги. Сдаваться на милость новоявленного вивисектора он явно не собирался. Брок нутром ощутил зарождающееся в бывшем подопечном глухое раздражение, от веселья не осталось и следа. Раздутые крылья носа, плотно сжатые губы, цепкий прищур снайпера. Барнс однозначно намеревался бить только на поражение. Самого же Брока моментально и прочно накрыло чувством дежавю. Видать, судьба его такая — встревать между заведомо более сильными соперниками. Неизвестно, чем бы закончилось противостояние Железного Человека и Зимнего Солдата, если бы в холле своей светлой персоной не нарисовался Роджерс. В который раз Брок удивился тому, насколько у него развито чувство времени. Роджерс всегда являлся к месту и ко времени. Ну, по крайней мере, когда кому-то срочно требовалась помощь. — Операция завершена, джентльмены, — Роджерс не выглядел особо потрепанным. Да и что ему могли сделать обычные люди, пусть и достаточно прилично экипированные? Кавалерия в их с Барнсом лице не должна была оставить им ни малейшего шанса. А оно вон как повернулось. — Думаю, наша помощь больше не требуется. Никто из членов Совета не пострадал. С последствиями справится и местная служба безопасности. Брок? — Царапина, Кэп, — отмахнулся он от протянутой к нему руки, а вот отчетливое беспокойство в синих глазах заметно улучшило его настроение. Броку было глубоко посрать на всех членов Совета разом и на каждого в отдельности. Хоть бы их вообще перестреляли! Если бы не Барнс, самовольно покинувший их лежку, откуда они следили за операцией, он бы сюда и носу не сунул, предпочтя вступить в переговоры с Роджерсом на нейтральной территории. Но судьба распорядилась иначе. Барнс, а не Зимний, по заведенной им самим традиции проигнорировал приказ. С его, Брока, точки зрения, ничего особенного Роджерсу не угрожало. Зато Барнс радостно сунул лохматую башку в пекло только потому, что ему показалось, что слишком много желающих на одного звездно-полосатого идеалиста. И вот поди ж ты, как все повернулось. Разгребай теперь. И Брок пока не решил, как к этому всему относиться. — Ясно. Всем спасибо, все свободны, — съязвил Старк, как-то сразу поскучневший, и принялся выпутываться из костюма. Точнее, это костюм высвобождал своего носителя из себя, в несколько секунд свернувшись в увесистый чемоданчик. Сам Тони, словно не замечая этих манипуляций, уже направлялся к дверям. Чемоданчик как привязанный двинулся следом. Высокие технологии, мать их. На пороге Старк обернулся: — Пойду поулыбаюсь журналистам. Увидимся. Капитан, жду в гости. С сопровождением, разумеется, — многозначительно прибавил он и шагнул за высокие стеклянные двери.

***

— Кто? — стоило им остаться одним, Брок вперил взгляд в Барнса. Ни секунды не сомневался, что Барнс поймет, сколько всего кроется за этим коротким вопросом. Кто зачитал коды? Кто настолько осведомлен, что посреди операции рискнул выполнить кодирование, с которым не связывался даже Пирс? Кто так опасен? Кого ему, Броку, идти убивать? — Майор Земо, командир спецподразделения Заковии, — Барнс тряхнул головой. — Я его помню. Он приезжал в Союз на совместные учения. Очевидно, что тогда же и добыл информацию. Уже не майор, наверное, раз сфера деятельности у него сейчас совсем другая. Не думаю, что он заранее планировал нашу встречу, просто сориентировался по ситуации. — Гельмут Земо, — влез в разговор Роджерс. — Это он инициировал нападение. — Где он сейчас? Сдох, надеюсь? — Арестован. Его и тех его людей, кто выжил, уже отправили в изолятор. Что-то подобное Брок и предполагал. Отвлекшись на просчет вариантов, он прохлопал момент, когда Роджерс подкрался и умудрился сграбастать его, и сейчас осматривал и ощупывал раны. Не доверял, сука, никогда не доверял! Но фонящее от него беспокойство упрямо стремилось к концентрации, когда его можно будет ложкой хлебать, и Брок смирился, позволив себя осмотреть. — Что он сделал? Почему Баки опять… Что этот гребаный Земо сделал? «Помимо того, что решил прихватить за жирные задницы членов Совета по национальной безопасности ООН прямо на ассамблее?» Брок в душе не ебал, чего именно добивался этот Земо, какие требования официально выдвинул. Отныне для него все преступления, какие бы этот деятель против человечества ни совершил, были перекрыты единственной фразой, сказанной одному чересчур самостоятельному засранцу. Так что приговор был произнесен самим приговоренным. И об этом он тоже поговорит, со всеми поговорит, но позже. Брок вывернулся, посчитав, что телячьи нежности неоправданно затянулись. — Не здесь. Кэп, выводи нас отсюда, — Брок разом оборвал все вопросы, ткнул в оба угла, где под потолком крепились черные полусферы. — И информацию с камер необходимо убрать. По-хорошему, нас здесь вообще не было. — Лучше выйти так же, как вошли, — до этого усиленно изображавший, что мониторит периметр, Барнс махнул рукой в сторону углового коридора, за которым начинались помещения технического этажа. Спорить Брок не стал, на пути сюда он тоже приметил, что здешние технические помещения практически не отягощены видеонаблюдением. Был ли это проеб местных безопасников или это было сделано намеренно, в любом случае сейчас играло им на руку. Даже не будь у него половина одежды залита кровью, все равно он бы ни за что не поперся через главный вход. Следуя за массивной фигурой Барнса к запасному выходу и ощущая тепло, исходящее от прикрывающего его спину Роджерса, Брок понимал, что ему придется дать капитану некую часть информации о случившемся с Барнсом. Но полностью посвящать его в свои планы относительно судьбы Земо Брок не собирался. С того сталось бы настоять на «мирном» решении проблемы. А он намеревался устранить опасность наверняка. Во избежание, так сказать. Да еще и предварительно следовало выдавить из майора всю имеющуюся информацию. Как, что и откуда? И гуманист Роджерс станет в этом вопросе не лучшим помощником. Рисковать самим Барнсом, втягивая его в несанкционированную никем операцию, Брок тоже не собирался, еще не хватало повторения инцидента. Так что придется сделать все самому — как всегда. Несмотря на горячую твердую ладонь, как бы невзначай обосновавшуюся у Брока на пояснице, на языке растекался горький вкус сожалений. Как он ни упирался, пытаясь отвоевать себе вожделенные «диван и телевизор», война все равно затягивала его, словно трясина неосторожного путника. Ну и черт с ним, хотя ему было искренне жаль, что Роллинзу, а возможно, и кому-то из ребят, придется прервать каникулы. Правда, может кто-то навроде него самого уже и наотдыхался. Всякое бывает.