Травы цветут

Много лет спустя, когда Джису будет рожать своего второго ребенка, он вспомнит тот самый вечер, и ей покажется, что именно тогда она зацвела по-настоящему. Не так — осторожно, едва приспуская лепестки, а ярко и открыто, заявляя о себе самому миру. Так, как цветут лишь один раз в жизни. Так как умеют только женщины… Джису женщиной не была по-настоящему — Сокджин не смог, Ханбин не успел. Но зато женщиной была Дара — и она постаралась навести на подопечную лоск. Джису надела короткое темно-синее платье, глухой высокий воротник, длинные рукава, и только томный вырез на спине, слегка приоткрывавший ее белоснежную кожу. Собранные темные волосы были гладко зачесаны, массивные серьги оттеняли ее глаза. Сандара вела ее в свой мир настойчиво и твердо, отлично зная, насколько ее собственное благополучие зависит от этой маленькой девочки, от ее взлета и от ее амбиций. Она долго думала над песней — но Джису нашла вариант сама, осторожно рассказав о чудесной балладе Сон Мино, которую он предложил исполнить ей. Эта музыка подходила девушке намного больше, нежели задорной песенки, выбранной самой Сандарой. Теперь она была полностью готова — оставался лишь один маленький штрих, крошечная особенность, кое-что важное — и этим чем-то был выпуск того самого клипа и реакция на него аудитории. Примут ли они девушку-актрису, которая посмела сняться с их любимцами — их ответ означал для Ким Джису первую победу или последнее поражение. Они обе встретили клип на рабочем месте — Джису занималась в спортзале, Дара сидела рядом и читала журнал, стараясь незаметно давать указания тренеру, на что ему следует обратить внимание. Телевизор, висящий возле часов, равнодушно вещал новости, пока вдруг не начал фонтанировать яркими красками тизеров парней с отретушированными лицами. Знакомая по тысяче часов на съемочной площадке мелодия заиграла снова — Джису вздрогнула и сжалась в комочек, Дара осторожно посмотрела на экран. Ее подопечная танцевала, влюблялась и рыдала на экране, словно проживала там жизнь. Превзошла все ожидания — лучшее, что только могла найти Сандара Парк в сером осеннем городе. Они посмотрели друг на друга, не зная, что сказать, Джису украдкой улыбнулась — Дара довольно кивнула ей. И тут же оглянулись на других присутствующих, чьи реакции сказали им больше, чем могли. Тренер Джису приоткрыл рот от восхищения, его помощница ревниво поглядывала на девушку, а пожилая администратор зала быстро искала что-то в своем телефоне. — Какое красивое платье, — сказала она Даре. — Обязательно дашь потом координаты, где я смогу купить такое своей дочери… На твоей девочке оно сидит просто великолепно! Эти комментарии сказали им больше, чем могли сказать сотни строгих критиков. *** Джису пела неуверенно и неумело, но почему-то голос ее завораживал, а трогательно вцепившиеся в микрофон пальцы притягивали взгляд. Дара и Мино правильно рассчитали — с такой балладой справилась даже новичок Джису, а ее красивое лицо сделало все остальное за нее. Мужчины и женщины, гости презентации, не сводили с нее глаз — настолько гармонично она вписалась в этот вечер, словно символ его. Сын Хен был полностью доволен — он уже уловил некий интерес к Джису в глазах некоторых важных людей, и теперь был готов воспользоваться этим. За годы работы в индустрии Сын Хен научился важному искусству, он мог вовремя поймать нужный момент, и радовался этому. Если Джису будет послушной и умной девочкой, они смогут сделать из нее хорошего айдола, неплохую актрису или даже ведущую. Пассивный доход, выгодные контракты и много еще того, что сумеет принести им устойчивые позиции на рынке, а ему и Сандаре неплохое продвижение. Сын Хен в прошлом и сам был айдолом, но быстро осознал, что бизнес способен дать ему больше. Он лелеял огромную мечту — создать большое агентство или компанию, где у него будет много своих собственных артистов и он сможет реализовывать все свои амбиции. Его ребята из группы принесли ему немалую долю успеха, кто знает, может эта девочка тоже внесет свою лепту?.. Сын Хен доверял Даре — та легко чувствовала людей, и если Дара делает ставку на Джису, та обязана оправдать все возложенные на нее надежды и ожидания. Кроме того Джису привлекала мужские взгляды, несмотря на свою угловатость и сдержанность тоже — значит, в будущем она будет разбивать сердца одним только взглядом. — Ваша подопечная такая красивая, — шептали ему на ухо. — Мы хотим видеть ее на наших прослушиваниях… — Мы дебютируем новую группу в следующем году, — говорили другие. — Не хотите ли пройти прослушивание? — У нее аура актрисы, но айдол из нее выйдет замечательный… — слышал он. — Поет неумело, но с этим можно поработать. И посреди всего этого хаоса маленькая Ким Джису в темно-синем платье с вырезом на спине, за которое они с Сандарой Парк еще не рассчитались полностью, стояла совсем одна, сгорая от ужаса и восторга — ведь она впервые спела на публику, и как спела… — Молодец, — Миен незаметно подошла к ней со спины, улыбаясь уголками губ. — Ты такая молодец! — Ты тоже тут? — удивилась Джису. — Вроде бы у тебя съемки… Я читала в интернете. — Я тут с нашим спонсором, — Миен кивнула на высокого полного мужчину во фраке. — Он захотел, чтобы его сопровождала актриса. Надеюсь, он потеряет ко мне интерес после. Но зато он оплатил все наши расходы, и эта роль поможет мне вырваться вперед. — Я слышала, ты начала тренироваться как айдол, — Джису сжала руку Миен. — Я желаю тебе удачи… Есть конкретные предложения? — Нет, конечно, — Миен рассмеялась, но в глазах мелькнула грусть. — Мне не повезло, как тебе, Джису-я, познакомиться с Дарой-онни или с господином Сын Хеном, они бы смогли лучше поставить мои дела. Мой менеджер другой, он цепляется за все подряд, ищет лучшее, иногда без разбору кидает меня на все амбразуры. Я не успеваю ни то, ни другое, но он все ищет место, где мне будет лучше всего. Ищет и не находит, впрочем. — Кто знает, может, он найдет лучшее место для тебя… — Джису пожала плечами. — Мне тяжело дались съемки в клипе. Но зато я познакомилась с замечательными людьми и набралась опыта. И у меня было несколько съемок для каталога одежды и для журнала. Это так увлекательно! — Я слышала даже больше… — Миен нагнулась, чтобы никто не услышал. — Говорят, тебя пригласят участвовать в пробах на роль в мюзикле. Главную роль, Джису-я! Какой-то крутой мюзикл, там одни звезды… Вроде бы как им нужно новое неиспорченное личико, чтобы не оттенять главного героя. Мюзикл! Будешь и петь, и играть… Если, конечно, пройдешь пробы. — Откуда ты знаешь? — Джису удивилась. — Онни говорила только про то, что буду пробоваться на роль в драме, там играет один из ребят в группе, и еще про то, что у меня еще одни съемки в журнал, но… — Я тут сопровождаю важного человека, — улыбнулась Миен, — Стою позади него и слушаю все, иногда киваю и улыбаюсь. Ясно же, что меня, как и других девушек, тут воспринимают как мебель… Они не говорят шепотом, а я отлично все слышу и запоминаю. Ты многим запомнилась, на тебя делают ставку. Это минутный успех, но если закрепишь его, у тебя все получится. А если нет — канешь в небытие. — Спасибо за совет… — Джису улыбнулась и тут же поймала на себе сочувствующий взгляд Сон Мино. — Думаю, что я приложу все усилия, чтобы оправдать их доверие. Пора мне самой брать себя в руки, хватит плыть по течению… *** Дженни стояла в углу, наблюдая за танцем Пранприи и Чанеля — они были лидерами в этой дисциплине. Высокие, стройные, как тростинки, они двигались так, что у нее у самой невольно двигалась ножка, отбивая такт. Что и говорить — талант не купишь и не сотрешь. Пранприю все избегали, но тут ей не было равных — Чанель был бездарем и болтуном, но танцевал он как бог или как дьявол даже. Сложно будет соревноваться с ними — связка, которую они выучили вчера, исполнена идеально. Музыка сменилась на более быструю — импровизация. Дженни привстала на цыпочки, чтобы лучше изучить их, и тут же хмыкнула. Чонгук стоял рядом, глядя на танцующую пару без энтузиазма или даже равнодушно. Такое не осталось незамеченным — Дженни подумала о том, что ее подруга танцует явно для этого придурка, и ей стало очень обидно. — Думаешь, хип-хоп нам лучше не выбирать, да? — Чонгук усмехнулся. — Эти двое в нем слишком хороши. И я так понял, что пара номер два выберет твист, это свежо и неизбито, у Кенсу котелок варит однозначно. — Может, это идея Чеен? — буркнула Дженни. — И что же тогда ты предлагаешь танцевать нам? Вальс? — Кенсу самый умный в нашем классе, — Чонгук задумчиво пожал плечами. — А Чеен просто хочет привлечь к себе внимание. Но она милашка и очень дерзкая, так что, думаю, ей это удастся. Меня больше волнуют другие вопросы — как бы нам выделиться среди всех, используя все наши возможности… Если не сможем балансировать, первое место нам не получить. — Зачем тебе первое место? — Дженни хмыкнула. — Мы в танцах не лучшие в классе, это же понятно. К тому же мы с тобой никогда не танцевали в связке, и ты меня раздражаешь, ясно же, что мы провалимся. — Нуна, можешь провалиться одна, если так хочешь, — Чонгук холодно посмотрел на нее. — Если бороться, то только за первое место. Я знаю, что я тебе не нравлюсь, но нас поставили рядом, следовательно учитель считает, что только так мы сможешь проявить свои способности. Ему виднее — а для меня этот конкурс всего лишь один шаг к моему дебюту. И я не привык лажать. — Не думала, что для тебя это так серьезно… — Дженни пожала плечами. — Но тогда нужно обдумать, что мы будем танцевать, мы ведь выступаем во второй половине, можно еще успеть отрепетировать. — Да танцевать наобум как эти двое мы не сможем, — задумчиво сказал Чонгук. — Пойдем во второй зал для тренировок… Там сейчас никого, порепетируем и обдумаем наш план. Думаю, связку мы оба выучили, так что надо решить насчет импровизации. — Не твист, не хип-хоп, не вальс… — Дженни прикусила губу. — Тогда что?.. Что выбрать? — Есть у меня пара идей, — Чонгук усмехнулся. — Думаю, это именно то, что может стать нашим оружием. Но тебе придется постараться, Нуна. Если постараешься… — Не называй меня так, — Дженни поймала себя на мысли, что она смеется, и тут же осеклась. Не привыкла она так относиться к своему худшему врагу, но иного тут уже не было — ненависть испарилась, неприязнь отошла на второй план. Она подумала, что человек, который так одержим мечтой, не может быть настолько плох. Отношения Чонгука и Пранприи — их личное дело, сами разберутся. А вот выступить достойно было бы хорошим ответом для долговязого Чанеля, который уже отпустил в ее сторону пару шуточек, и для идиотки Чеен, которая самодовольно посматривала в ее сторону. — Я справлюсь, — сказала себе Дженни. — И он поможет мне в этом. Выходя из зала, она прошла мимо балкона, где сидели немногочисленные зрители — в основном, трейни из других классов, не поднимая головы. Чонгук же успел заметить, кто именно пришел посмотреть на нее, но не стал говорить ей об этом. Намджун и Хосок с удивлением смотрели на Дженни и Чонгука, выходящих из зала, почти рука в руку — словно лучшие друзья, словно сладкая парочка. — Думаешь, мелкий подкатывает к ней? — спросил Хосок, дергая за рукав Намджуна. — У него такое довольное лицо… — Не знаю, — Намджун сжал кулаки, — Но если это так, ему не поздоровится… *** У Ханбина все дела валились из рук — неприятности словно окутали его с головой, все было не так, как должно быть. Дебют снова отложили, продюсер сомневалась стоит ли работать с ними, ребята творили чепуху на тренировках, а Бобби в очередной раз впал в депрессию — Наен помирилась с Тэхеном, и теперь перестала приходить на их репетиции. Он был в отчаянье — музыка, которой он жил, не рождалась, не ложилась на бумагу, не играла в его голове больше. Он потерял то, что имел, запутался, заплутал и не мог найти самого себя. Оплатив за квартиру, он остался без денег до конца месяца — и уже третий день питался скудно. Можно было, конечно, написать родителям, но Ханбин привык считать себя взрослым человеком — а взрослые свои проблемы решают сами, без помощи других взрослых. Если бы рядом все еще была его маленькая Джису, он бы смог найти в себе силы идти дальше. Но с расставания прошло более месяца, а Джису так и не набрала его номер и не написала ему ничего, даже банальностей. Кроме того он видел ее клип… Видел… Прямо посреди репетиции — его девушка выходила из воды в мокром платье, бесстыдно облепившем ее тело, к которому он даже не прикоснулся, холодно смотря ему в самое сердце. Говорят, она произвела фурор, он читал комментарии, он видел, видел… На ее странице много новых подписчиков, вокруг нее много новых людей, она закрепит свой успех — и станет настоящим айдолом, той, к кому он не сможет дотянуться никогда. И Ханбин сгорал от зависти и сдавленной боли — Джису от него ушла, и, судя по всему, навсегда ушла без права возврата. Он водил по гитаре пальцами, тоскливо прихлебывая противный кофе, который подавали в студии. Ребята успели разойтись, репетиция не задалась, в голове все еще стоял гул. И лишь, когда он очнулся, сумел поднять голову и посмотреть на того, кто стоял перед ним. Это был тот самый парень, который напал на него на улице в декабре. Высокий с широкими плечами, в темном пальто. — Привет, — сказал он, с ненавистью глядя на Ханбина. — Поговорим? — Ты кто такой? — Ханбин возмутился. — И как ты сюда прошел? Охране стоило гнать тебя взашей… Тут драться я не буду, предупреждаю сразу. Аппаратура влетит в копеечку. — Я пришел поговорить, — Сокджин усмехнулся. — Я Ким Сокджин. Ты помнишь меня? — Еще б не помнить… — Ханбин едва не задохнулся от возмущения. — Твоя рожа все еще у меня перед глазами. И нам не о чем поговорить. Скажи спасибо подруге, которая оттащила тебя, иначе я бы убил тебя. — Я пришел поговорить, — упрямо повторил Сокджин, еле сдерживаясь. — О Джису. Что скажешь теперь? Нам все еще не о чем говорить?.. — О Джису?.. — Ханбин опустил руки, поднял голову, взгляд его потускнел. — О Ким Джису? — О той девушке из клипа… — Сокджин сел напротив, не ожидая приглашения. — О твоей подруге. И о моей бывшей девушке. О Ким Джису.