Травы цветут

А на утро случилось то, чего они не ждали — план продюсера был притворен в жизнь. В конце концов, именно на это он и надеялся, когда впервые решил использовать Джису в своем проекте — она красива и популярна, пусти слух — и за него ухватятся. Джунэ не зря приглядывал за Ханбином и Джису, не зря всматривался в них и не зря молился на свое ожидаемое соло — теперь у него была надежда стать любимцем Зико. Джису и Ханбин заканчивали съемки шоу, когда прочли на крупном новостном портале первые весточки, а дальше лихорадку подхватили газетенки поменьше, журналы и электронные ресурсы. И везде, везде и всюду она видела свое имя — и это пугало ее. — Ким Джису и Ким Ханбин — первые новости? — Отношения спустя месяц после дебюта — новая мода. — Принадлежащие к одному агентству лидер группы новичков и популярная актриса — слухи об их отношениях циркулируют в течение долгого времени. — Участие известной актрисы в клипе молодой группы было предопределено. — До сих пор адекватных комментариев получено не было. Джису и Ханбин старались не сталкиваться друг с другом — а на себе ощущали свинцовые взгляды, все всматривались в них, пытались догадаться, правда это или нет, шептались и осуждали их. Через наносную вежливость другие участники развлекательного шоу и стафф старались понять, неужели они и на самом деле не разглядели начинающиеся чувства между двумя молодыми и красивыми людьми. Джису была в отчаянье — ей сейчас не был нужен такое скандал. Она чувствовала себя плохо, токсикоз выводил ее из себя, состояние постоянно менялось, в конце концов, она могла просто побыть сама с собой, благодаря этим съемкам. А тут еще и постоянные сомнения — кому нужно было пускать такие слухи и впутывать в них Джису, зачем, кому и как?.. — Здравствуйте, — сказала ей госпожа Ли Хай — она прилетела в последний день съемок, невысокая и худенькая с ямочками на щечках. — Как поживаете? — Спасибо за ваше беспокойство, — вежливо сказала Джису. Перед этой девушкой ей почему-то было неловко, словно было между ними что-то, что могло еще столкнуть их лбами. — Отличные съемки, — сказала певица. — Я пожалела, что сама давно не участвовала в таких шоу. Мне нравятся подобные мероприятия, шум и общение. Но сейчас я немного занята записью альбома. — Ваш последний трек просто чудесен, — Джису выдавила из себя улыбку. — Я постоянно его слушала. Моя родная сестра ваша большая фанатка. Они обе молчали — Джису потупила взгляд, а Ли Хай беззастенчиво рассматривала ее, словно прицеливалась. Наконец, она откинулась назад, сложив руки на груди. — Вы действительно красивы, Джису-ши, — сказала она. — Если бы у меня была ваша внешность, я бы сошла с ума от восторга, моя жизнь была бы сказкой. — Но это не так… — вяло протестовала Джису. — Вы и сами не уступаете мне… — Уступаю… — с сожалением сказала певица, повернув голову на бок — оценивая. — Мне приходится много работать, чтобы выглядеть на высоте, и мне не помешало бы стать сантиметров на тридцать выше. Я весьма неудобна и неуютна. Да и черты моего лица не такие тонкие и изящные. — Но вы все равно очень красивы… — Джису покачала головой. — Нужно ценить и любить себя такой, какая вы есть. — Вы правы… — Ли Хай улыбнулась. — На деле я боялась нашей встречи, ведь красивые и успешные женщины часто обладают жутким характером, однако вы оказались весьма милы. Ханбин-и часто рассказывал мне, какой вы замечательный человек, но я этому не верила. И это очень зря. — Простите… — только и смогла пролепетать Джису. — Простите, что у вас сложилось такое впечатление. — О нет, нет, — девушка рассмеялась. — Вашей вины тут точно нет, я в этом уверена. Вы просто слишком привлекательны, все взгляды падают на вас, но вместе с тем — вы закрыты, и я думаю, что люди подобные мне просто решают додумать за вас то, что не поддается их мыслям. Это не ваша вина ни в коем случае. Это моя личная ошибка. Мне стоит больше доверять Ханбин-и. — Он замечательный друг и очень поддерживает меня, — искренне сказала Джису. — Я всегда готова ответить ему тем же. — Только друг? — открыто спросила Хай. — Вы в этом уверены? — Что вы имеете в виду? — Джису стало неловко — ее ребенок качнулся внутри нее и притих. — Разве вы не ошибаетесь сейчас? — Ошибаюсь, конечно, — улыбнулась девушка. — Но уже неделю вокруг вас двоих циркулируют странные слухи. Я стараюсь не верить им, безусловно, но мне неприятно их читать. Могу сказать вам честно. Жутко неприятно. — Эти слухи ложь, полная ложь, — Джису покачала головой. — Я не знаю, откуда они появились. Я никогда не была в подобных отношениях с оппой. Он только друг мне. И я сейчас немного занята другими вопросами. — Но вы ведь встречались раньше, — спокойно сказала Хай. — Можете не отрицать, я знаю, что вы встречались. Я также знаю, что он любил вас, и именно после расставания с вами едва не потерял мотивацию к работе. Именно тогда я и встретила его в своей истории — поэтому хорошо знаю, как он чувствовал себя, потеряв вас. — Я прошу вас… — Джису умоляюще сложила руки на груди. — Не верьте досужим слухам. Мои отношения с оппой были так давно. У нас у обоих совсем иная жизнь. Мы бы не стали возвращаться к прошлому, тем более его сердце занято. — Да, занято мной, — девушка распрямила плечи. — И я постаралась сделать все для этого на самом деле. Я не планировала строить отношения с Ханбином, я и не думала об этом, но в конце концов его талант и его огромное сердце все решили за меня. У нас свободные отношения. Но внутри них есть чувство, пусть и не совсем любовь. И я бы не хотела, чтобы кто-то разрушил это. — Я и не думала никогда… — Я знаю, — кивнула Хай. — И поэтому благодарна вам. При другом раскладе, я бы постаралась удалить вас из его жизни. Но я вам почему-то верю. К тому же я слышала и другие слухи — я ведь мониторю социальные сети и слежу за новостями. Говорят, что у вас могут быть отношения и с кем-то из новой группы, чей макне попался на связи с трейни. Я бы не смогла с этим смириться, например, но в такой вариант мне верится больше. Вы слишком яркая. Вас наверняка кто-то уже любит. Джису молчала, всматриваясь в умное красивое лицо молодой певицы — она словно видела ее насквозь и не старалась скрыть это. — Я желаю вам удачи, — сказала Хай. — Пообещаю, что сделаю все, чтобы он не влюбился в вас снова. Он слишком дорог и для меня. Она пожала Джису руку, прежде чем ушла — вездесущий Джунэ заметил, что госпожа Ли Хай разговаривала с Джису довольное продолжительное время. — Она не устраивала тебе сцен? — спросил он. — Эта дамочка такая ревнивая. Считает, нашего Бина своей собственностью. Правда, она, конечно, вложилась в наш дебют, но все же… — Ничего такого, — отрезала Джису. — А в слухи мы обе с ней не верим. На то они и слухи. Они врут. Она прошла мимо, вежливо ускользая от беседы с ним — словно почувствовав, кто на самом деле является причиной ее проблем, но остановить лавину уже не удалось — приезд Ли Хай сделал свое дело, и слухи об отношениях Джису и Ханбина перешли невидимую границу. Теперь о них слышали и в Сеуле — и за его пределами тоже. — Этого не может быть… — говорил себе Мино. — Она не стала бы… В ее положении… Неужели это и есть то, что решили сделать с ней хены? — Это не похоже на правду… — успокаивал Сехуна Джунмен. — Она сильная женщина, но сейчас не в лучшей форме, вряд ли она стала бы заводить отношения, когда едва отошла от вашего разрыва. — Если я потерял ее из-за него, я не вынесу этого, — твердо говорил Сехун. — Я просто не позволю ему отнять ее. — Онни… — с жалостью приговаривала Дженни, читая новостную ленту. — Ты и твой успех не дают другим покоя… Боже… Моя бедная бедная Онни. — А я помню этого парня, — вырвалось у Сокджина. — Вспомнил, если говорить точнее. — Что с ним? — Юнги долго рассматривал красивое лицо парня — он не был тем в капюшоне, который стучал в закрытую дверь Джису. — Ее друг? — Она с ним встречалась давно, — сказал Сокджин — сдержанно, как и положено первому парню Джису. — Однажды я их встретил, и мы едва не повздорили с ним из-за нее. Он ее ревновал к пустому месту. — Думаешь… — Юнги не закончил. — Да нет, чепуха какая-то. — Я тоже так думаю, — равнодушно сказал Сокджин. — Она занята по уши работой. В этом году на нее сделают акцент. Слишком уж она популярна. Везде она. Говорят в новом вебтуне с нее писали главную героиню. Если это правда, то ее ждет главная роль. А там — и первая награда маячит. — Награда… — Юнги с жалостью смотрел на беглое фото — бледная Джису в тропиках снимается в шоу. — Она выглядит плохо, почему никто не видит, что она похудела и осунулась. Ей явно нужно отдохнуть. Он еще раз посмотрел на красивое лицо парня — вспомнил слезы того незнакомца в капюшоне и принял для себя решение. Возможно, самое смелое решение за всю его жизнь. — Я ей признаюсь, — сказал он Намджуну, когда все ушли. — Я больше не могу заставлять ее ждать. — Что? — Намджун машинально поднял голову и ахнул. — А ты думаешь, что она ждет? — Она томится в одиночестве, — Юнги гладил фото Джису. — Ей сейчас тяжело. Я чувствую это. Я не зря уехал из нашего города и прошел весь этот путь. Я ей помогу. И она поможет мне. — Тогда я могу только пожелать тебе счастья, — сказал Намджун. — Жаль только, если один из новой группы, про которых все вокруг говорят, на самом деле будет с ней в отношениях. Он отодвинул фото Ханбина и подставил фото группы Джунмена — Юнги разочарованно уставился на них. — Слишком много слухов циркулируют сейчас вокруг нее… — сказал добрый Намджун. — Было бы хорошо, если бы ее действительно попробовали бы оставить в покое хотя бы на какое-то время. Слишком тяжело было бы теперь пройти все это. *** Тедди Пак долго смотрел на высокую девушку с самым обычным лицом кореянки — и стоящую за ней Дженни Ким. Он не мог ничего понять. — Ты серьезно? — спросил он у Дженни. — Не шутишь теперь? — Нет, — покачала та головой. — Вот ваш недостающий элемент. Розэ кивнула ему приветливо, скромно пряча улыбку — обаятельна, но не фигурно красива, обычная и худенькая. Тедди всматривался в девушку недолго — в конце концов, это не первая его такая встреча. Если и может кто-то вежливо отказать ей, то только он — это тоже его работа. — Я уверен, вы замечательная будущая артистка, — сказал он с улыбкой. — Но пока моя команда собрана, я не могу взять еще одну трейни. Мне нужно время, и если вакансия появится, я с вами свяжусь. — Правда? — Розэ кивнула. — Спасибо. Но вы даже не прослушали меня. — А должен? — Тедди усмехнулся. — Я благодарен Дженни-я за инициативу, но я не помню, чтобы просил ее найти мне кого-нибудь. — И все-таки, — Дженни снова пододвинула документы Розэ к нему. — Дайте ей возможность спеть вам. Я уверена, стоит вам услышать, как поет Чеен… — Ммм… — Тедди с сожалением посмотрел на Дженни, упрямый взгляд напомнил ему — напомнил лицо того, из-за кого он и ушел из своей старой компании. Новичок с тяжелым взглядом, талантливый и порочный как бог — сейчас все агентство поет только во славу ему — и Тедди пришлось уйти, чтобы не сломаться. Дженни сейчас говорит так же, как и тот парень… Чертовски похоже. Чертовски то же чувство. И больше всего на свете Тедди хочется отказать ей и сбежать отсюда. Но не вышло. — Хорошо, — сказал он уверенно. — Попробуй спеть что-нибудь. Но что-то одно. Или ты убедишь меня этой песней — или все. Один шанс. Так бывает во взрослой жизни. Я даю тебе один-единственный шанс. Розэ кивнула — два шага назад — действительно, такая худенькая… Встала ровно, распрямила плечи — ее миловидное личико не изменилось. Дженни вдруг улыбнулась и подсела ближе к Тедди — как бы смотреть на Розэ его глазами. — Одна песня, — напомнил Тедди. — Вам она понравится, — пообещала Розэ. А потом она запела. Планеты сошли с орбит, космос раскрылся — черные дыры жадно поглощали пространство и время. Тедди Пак открыл глаза и не понял, где он находится — он словно лежал в одной из черных дыр, и сам слился с ней, его разум стал чистым и плоским, а вместо сердца кружилось сизое солнце. Тедди больше не слышал собственный голос — он обратился весь в слух. Будто бы сам бог говорил с ним сейчас — мир открылся заново. И поверх всего этого хаоса — прекраснейшего — цвели темно-багровые розы, настоящее произведение искусства. Розы, в сердце которых угасало все живое — они пели, пели так, словно сама жизнь пела с ними. Тедди Пак — он больше не существовал — только разум, бог, космос и темные розы. — Ну как? — спросила она, не дожидаясь оценки. — Нравится? Дженни невежливо коснулась рукава Тедди, и он ахнул — открыл глаза. Снова сидел в тренировочном зале, а перед ним лежала карточка претендентки. Дженни улыбнулась ему — подала салфетку, и только теперь Тедди понял — он плакал все это время. Глаза мокрые, по щекам холодят две дорожки. И Розэ стоит перед ним — ангельское лицо, а голос дьявола. Боги так не поют, конечно, у богов не получится так. — Простите, — смутилась она. — Я все поняла. Приду, когда будет вакансия. Она неверно расценила его молчание — и торопилась уйти теперь. Дженни ахнула, вскочила с места, но Тедди Пак был первым. Он неслышно поднялся и протянул руку. — Сможешь подписать договор сразу сегодня? — спросил он. — Почему сегодня? — ответила она. — Подумать не получится? — Я не могу упустить тебя, — честно сказал он, Дженни быстро-быстро кивала головой. — Если ты выйдешь отсюда без договора, я перестану спать и есть, я потеряю свой покой. Мне нужно быть уверенным. Мне нужно знать — я поставил подпись, да и ты тоже. Розэ кивнула — улыбнулась, широко, как девчонка. Бросила случайный взгляд на Дженни и рассмеялась. А та, дурочка, уже тащила ему его портфель с документами и телефон — чем быстрее он вызовет юриста, тем лучше будет. — Можно только одно узнать, — спросил он. — Кем вы, девочки, друг другу приходитесь? Подруги? Родственницы? Дженни и Чеен посмотрели друг на друга, усмехнулись — такие разные и необыкновенно талантливые обе. — Мы не подруги, — признались они обе. — И не родственницы. Мы любили одного и того же человека, и этот человек любил нас обеих. — Вот как… — сказал Тедди, рассматривая точеное личико первой и хрупкие плечики второй. — Что-то подобное я и ожидал увидеть. Не могли вы просто столкнуться в библиотеке или столовой. Вас свели между собой небеса, — пошутил он. — Не иначе как божье предназначение. — Бог и познакомил нас, — вдруг сказала Розэ. — Молодой бог. Без принципов и правил. Я была первой, а Дженни спасла его. И теперь вот — спасла меня. В этот вечер контракт с Чеен был подписан — и она неловко перетащила вещи в общежитие. Джинни, Пранприя и Миен уже ждали ее в общей комнате. Дженни помогла Чеен занести гитару и встала рядом, готовая защитить ее или встать между ней и девочками. — Ты такая худенькая, — сказала Миен. — Надо же… Наверное, на диете. А вот с макияжем проблемы. Оно не подчёркивает глаза. А тебе надо… — прибавила она с удовлетворением — глаза Миен были больше глаз Розэ. — Если он берет еще одну девушку, наверное, наш дебют отложится снова, — сказала с грустью Джинни. — В любом случае, я рада тебя видеть тут, присоединяйся. Надеюсь, ты не займешь мое место, — тихо сказала она в конце. Пранприя-Лалиса долго смотрела на Розэ — с недоверием и ревностью, не зря Дженни так радуется ей. А потом ее лицо озарила улыбка, а глаза засияли — Лалиса на самом деле считала, что никогда раньше не встречала таких красивых людей, как Чеен, а уж если она еще и поет — это дорогого стоит. — Меня зовут Пранприя, — по привычке сказала она. — На ужин гренки и рис, будешь?..