Травы цветут

— Ты… Ты не должен всего этого говорить, — мягко сказала Джису. — Спасибо. Но я не стою этих слов. Ты можешь сказать их человеку, намного лучше меня. — Не смейся над моими словами… Это то, что я думаю, — серьезно сказал Юнги. — Я не откажусь от этих слов. И от тебя с нашим ребенком. Я был бы рад заботиться о нем и о тебе. Это то, что я чувствую. — Оппа… — Джису виновато опустила голову. — Прошу тебя, не усложняй. Ничего не получится, ничего не должно быть… Я помню… Я помню, почему ты уехал тогда. Я знаю, что ты запутался в своих чувствах — так же, как и я в своих. Но прошло время… Теперь мы другие. Я не хочу больше отношений, я не должна… — Я, я, я… — махнул рукой Юнги. — А как же другие, Джису-н? Как же те, кто вокруг тебя? Неужели ты думаешь, что запретишь им — и они перестанут? И разлюбят тебя, и начнут жить иначе? Ты так думаешь, да? — Именно поэтому… — тихо сказала Джису. — Любовь приносит много боли. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Сейчас Ему больно, понимаешь? И это из-за меня. — Ему больно не из-за тебя. Ему больно, потому что он сам виноват и перед тобой, и перед собой… — сказал Юнги. — Хватит страдать, Джису, хватит делать из себя жертву. Эта жизнь одна, после нее не будет ничего — как не было и до нее. Начни, наконец, делать то, что хочется тебе. Ты заслуживаешь это, чертовски заслуживаешь. Никто, кроме тебя, понимаешь? Никто. — Оппа… — Джису протянула руку — Юнги сжал ее в своей. — Я не уверена, что смогу полюбить снова. Мое сердце разбито. Я потеряла единственный шанс оправдать свое существование, понимаешь? У меня не будет ребенка, которого никто не хотел, наверное, даже я сама внутри себя… Я чувствую себя виноватой. Мне нужно время. Я хочу быть одна, загрузить себя работой, потеряться, возможно, сбежать отсюда и… — Я буду работать рядом с тобой и сбегу с тобой, если нужно, — сказал Юнги. — Это мое решение, Джису-н. Если ты откажешься, я все пойму. Но не отступлю. Я хочу быть рядом с тобой. Это мое право. Это мое законное право. Не прогоняй меня. Он замолчал, расстроенно глядя сквозь нее — Джису опустила голову и подняла ее, когда почувствовала касание его теплой руки на своей щеке. Она была счастлива. — Я хочу, чтобы ты был рядом, — наконец, сказала она. — Но я не могу пока ничего предложить тебе взамен твоей любви. — Ты можешь безвозмездно брать ее себе вечно, — честно сказал Юнги. — Все, что у меня есть, принадлежит тебе. Его рука соскользнула с ее щеки — Джису поцеловала его в ладошку. Она вдруг почувствовала себя той же глупой школьницей, которую оппа Сокджин привел к своим взрослым друзьям, где забыл о ней. И только один-единственный человек провожает ее домой и говорит с ней. И защищает ее. И ест с ней. И болтает обо всем на свете. И целует ее в щеку на прощание. — Мне надо было остаться там, с тобой… В нашем детстве… И не отпустить тебя, когда ты собрался уезжать, — вырвалось у нее. — Мне надо было забрать тебя с собой, — сказал Юнги. — Прости, что задержался, Джису-н, прости, что я был слишком долго в пути. Прости меня. Джису подняла на него пустые свои глаза и улыбнулась ему по-особенному, нежно, так, как могу улыбаться женщины только для самых важных людей на земле. И в этот самый момент Юнги понял — он никогда не откажется от Джису, даже если мир вокруг него обрушится, даже если он потеряет смысл жизни, даже если смысла жизни не откажется вообще. Он ее любит. *** — Где она? — спросил Мино, не поздоровавшись, чуть не снеся медсестру с подносом. — О боже… — только и смогла пробормотать вздремнувшая Дара. — Что ты тут делаешь? Журналисты вокруг, если тебя заметят… — Мне все равно, — отмахнулся он. — Где Джису? Что с ней? Что случилось? — Она в палате, с ней все в порядке… — как непонятливому ребенку объясняла Дара. — Успокойся, бога ради, не кричи так. Ее завтра выпишут. — Как так случилось, что она упала? — вежливый и собранный Мино потерял самообладание. — Вы же знаете, что ей нельзя падать, что она уязвима. Неужели нельзя было обойтись без этих мероприятий? Неужели так сложно проявить немного сочувствия? — Прекрати… Я не понимаю, почему ты кричишь? Это могло произойти в любой момент и… — Дара устало жестикулировала. — Черт, не обязана я оправдываться перед тобой! Зачем ты пришел? — Вам придется оправдаться перед своей совестью, — сказал он. — Вы эксплуатируете ее. Она приносит вам столько денег, а вы не можете даже позаботиться о ней. Я бы сказал хену все, что я о нем думаю… Где Джису? Я не уйду, пока не увижу ее. — Я не думаю, что сейчас ты должен говорить с ней… — Дара деликатно опустила голову. — К ней уже пришли. — Я не буду мешать ее семье… — пожал плечами Мино, — Завтра мы снова улетаем на концерт, но пока я не увижу ее и не буду спокоен, что с ней все в порядке, я… Он открыл дверь в палату и вошел туда прежде чем Дара сумела сказать что-то ему. И так и остался стоять у порога. Его Джису, самый дорогой ему человек, девушка его мечты, сидела на постели, а рядом с ней сидел невысокий парень, который обнимал ее так, как должен был обнять ее Мино. Они оба повернули головы — Джису расцвела улыбкой, парень сощурил взгляд, но Мино уже видел, что ее ладонь зажата в его руках. — Оппа, — сказала она мягко. — Ты приехал? — Здравствуй, — Мино словно очнулся, подошел к ней. — Прости… Я не вовремя, да? — Нет, вовремя… — Джису вытерла мокрое лицо, улыбнулась. — Это Мин Юнги. Мой друг из родного города. Он приехал поддержать меня. — Здравствуйте… — Мино кивнул. — Я Сон Мино… Я… — Мой коллега по агентству, — просто сказала Джису. — Оппа очень помогал мне. И даже написал для меня песню. Он самый добрый человек в агентстве… Мой пример для подражания. Она еще много хороших теплых слов сказала о Мино — но это были совсем не те слова, что он хотел услышать. А еще она снова была чужой девушкой — равнодушный и нагловатый Мин Юнги на прощание снова обнял Джису, но уже при всех и без тени стеснения. Мино опоздал не только на вчерашний рейс. *** — Господин Чхве Сын Хен, мы бы хотели получить комментарии о состоянии здоровья госпожи Ким Джису… — миловидная журналистка опускала глаза, когда встречалась со взглядом директора — слишком уж он был хорош собой. — Ее состояние стабильное, — сказал он. — Серьезных травм она не получила. Мы надеемся на скорую выписку. Однако некоторое время после она пробудет на наблюдении, а потом вернется к работе. У нашей подопечной много новых предложений, она активна и хочет попробовать себя во всем. — Мы слышали, что это было падение с высоты, есть ли какая-то причина, поспособствовавшая этому? — второй журналист, мужчина с седыми волосами, работал более профессионально. — Ее скользкие каблуки и прогноз погоды, — сострил директор. Все рассмеялись. — На самом деле, это стечение обстоятельств, — пояснил он. — Она неловко оступилась и упала. Люди падают каждый день зимой, к сожалению. Смею надеяться, мы будем более осмотрительны в выборе ее нарядов в следующий раз. — Говорят, рядом с ней в момент падения были довольно известные люди… — еще одна журналистка с очень спорного канала раздвинула локтями своих коллег. — Это правда? Имеются фотографии… — Да, я могу подтвердить ваши слова… — Чхве Сын Хен держался профессионально. — Именно поэтому ее госпитализация была скорой, а помощь была оказана мгновенно, чему мы благодарны. — Но кто были эти люди? Были ли она артистами из вашего агентства? — Нет, — покачал головой директор. — Эти люди являются близкими друзьями госпожи Ким. Они приезжали, чтобы поздравить ее с окончанием съемок развлекательного шоу. Мы благодарим провидение за то, что они были рядом, и смогли оказать ей помощь. Если бы не их собранные действия, тогда последствия могли бы быть более серьезными. — А правда ли, что среди них были участники новой популярной группы? — та же журналистка не могла успокоиться. — В том числе лидер группы и человек, который недавно объявил об отношениях с трейни… — Я не думаю, что было бы верным говорить об отдельных людях… — Чхве Сын Хен кашлянул. — Поскольку это было бы нарушением их прав. Мы с вами прекрасно понимаем, какое давление оказывается на публичных людей, и я бы не хотел быть причиной каких-либо проблем для них. Я могу сказать только то, что госпожа Ким Джису была бы благодарна вам всем за вашу поддержку и пожелания скорейшего выздоровления. Пожалуйста, поддерживайте ее и дальше. — То есть мы можем получить объяснения у агентства этих людей? — уточнил еще один журналист с федерального канала. — Чтобы ваши пояснения не были бы нарушением закона о личной жизни? — Я думаю, что вы можете попробовать обратиться к ним, — вежливо сказал Чхве Сын Хен. — Благодарю за оказанное внимание от имени госпожи Ким Джису и ее агентства. Журналисты поняли его верно — продюсер Джунмена уже был готов к ответному выпаду, настроченный руководством текст был выучен наизусть. — Ты еще можешь отказаться… — говорила менеджер Джунмену. — Ты ведь не встречаешься с этой девушкой? — Нет, не могу, — улыбнулся тот. — Я был там и должен принять удар на себя. Как лидер и как их друг. К тому же она не заслуживает того прессинга, которому будет подвержена теперь. Она хороший человек и талантливая актриса. И мы сблизились во время работы над мюзиклом. Он старательно играл роль хорошего парня и доброго лидера, изображая свое волнение и тревогу, но даже самому себе не мог признаться, как для него важно сделать это. Просто два полезных дела в одном — оборвать, наконец, отношения Джису и Сехуна, столь травматичные для обоих, и заявить о своих чувствах к этой особенной девушке — пусть и в той форме, что доступна для него. — Я постараюсь, — говорил он. — Я сделаю все, чтобы постараться. Я смогу. А на утро после его комментариев все газеты и журналы пестрели заголовками — звезда новой группы Сухо признался в чувствах к актрисе, коллеге по мюзиклу «Нежные сердца», начинающей звезде Ким Джису. Именно поэтому он и был рядом с ней в момент ее падения. Их прочли все — Сехун, который долго не мог прийти в себя от такого расклада, Бэкхен, чьи планы раскрыть отношения Сехуна с выгодой для себя, рухнули, шокированная Дженни, которая помнила в доме Джису другого парня, удивленные родители Джису и мать Джунмена, обескураженная Дара, которая не могла понять и принять подлости руководства, Мино, который еще не успел оправиться от предыдущего удара, Сокджин, который полагал, что знал обо всем этом и раньше, Ханбин, который вспомнил, когда впервые заметил неподдельную нежность между главными героями мюзикла, и Юнги, который долго еще не мог понять, что именно происходит. Он был готов сорваться с места и бежать к Джису, обрывая ее телефон, но теперь все средства связи ее были заблокированы, как и полагалось после скандала. Оставалось только ждать. Юнги мог только ждать теперь. Рано или поздно она даст свои комментарии, и, возможно, скажет, что все это ошибка. Или нет?.. — Я встречаюсь с Ким Джунменом? — спросила Джису тихо в офисе. Дара тут же подошла к ней, стараясь встать рядом, чтобы защитить ее. — Правда? — уточнила она, блуждая по задумчивым лицам ее начальства. — А что ты хотела? — грубовато спросил Чхве Сын Хен. — Ты же сама все устроила. Если бы не твои отношения с тем парнем, который уже встречается с той китайской трейни, ничего бы не было. — Я… Я виновата? — спросила Джису, немного пятясь. — Это все из-за меня, да? — Не давите на нее, — попросила Дара. — Она только выписалась. Хватит для нее стрессов. Посмотрите, что вы с ней сделали… — Успокойся, — бросил ей Сын Хен. — Хен будет говорить с Джису-ним. Она в шоу-бизнесе, он шуток и ошибок не прощает. — Но я не встречаюсь с Ким Джунменом, — пояснила Джису, запинаясь. — Мы друзья детства, да, но… — Это не имеет значения, — сказал Чхве Сын Хен. — Он сам выбрал такое решение, мы его поддержали. Он положителен, талантлив, у вас был общий проект, к тому же он не совершает ошибок. — Но я не люблю его… — не могла успокоиться Джису, — Я… — Это не имеет значения! — Ли Сын Хен был зол. — Ты понимаешь, что едва не погубила свою карьеру? У тебя столько предложений, Джису-ним! Ты только-только стала популярна! Тебя все любят, у тебя фан-база, а ты решила шашни крутить еще и с этим идиотом. — Но как же мои чувства? — Джису растерянно смотрела на свои руки. — Я не могу понять… Это то, что я должна делать? Обманывать, что встречаюсь с другим? — Почему нет? — Чхве Сын Хен равнодушно пожал плечами. — Так поступают все. Он положителен, подходит для твоего имиджа. Через месяц или два объявим, что вы расстались из-за занятности по работе и все. Но больше никаких свиданий для тебя. Работай. По контракту твои три года еще не прошли. — Я не могу врать, — просто сказала Джису. — Я не хочу впутывать в это дело Джунмена-оппу. Он тут не при чем. Он и так помогал нам и… — Избавь нас от подробностей своего романа, — закричал Сын Хен. — Боже, какая же ты эгоистка! Все агентство сейчас направлено на тебя! Люди смотрят! Они волнуются за тебя, а ты позволяешь себе такие выкрутасы. Успокойся. Начни жить так, как должна. Работай, совершенствуйся, а если у тебя много лишнего времени, займись вокалом и сценическим мастерством. Они у тебя хромают. И здоровьем займись. Ты должна быть сильной и выносливой. — Это последнее решение? — спросила Дара. — Да, — Чхве Сын Хен не на Джису смотрел, а на Дару. — Я его не изменю. Объясни своей подопечной, как нужно работать. Если нужно — на пальцах объясни. Я больше не буду терпеть ее капризы. Еще одно замечание, мы разорвем контракт. И тогда ей предстоит платить неустойку. А она будет серьезной. Я задушу ее долгами, если она не успокоится. Это мое последнее слово. — Я вас поняла, господин директор, — ответила за нее Джису. — Я прошу прощения, что принесла неприятности агентству. Больше такого не повторится. Я готова сделать все, чтобы исправить свою ошибку. И я не хочу, чтобы пострадали Мино-оппа и его группа. — Тогда делай то, что мы тебе говорим, — серьезно сказал директор. — И больше никогда не соглашайся ни на что, если это не одобрит Дара. Карьера такая вещь… Она может быстро начаться и быстро закончиться. Тут не прощают ошибок. Джису-ним, старайся быть ответственной. И перед нами, и перед самой собой. Она кивнула и вышла, старательно прикрывая за собой дверь. — Вы полные уроды, вот вы кто, — по-девчачьи выпалила Дара, прежде чем выйти вслед за ней. — Если она захочет засудить вас, я ей помогу! Она выскочила вон и хлопнула дверью. Джису ждала ее в коридоре, большая толстовка, широкие штаны, круги под глазами, маска на лице. — Я плохо выгляжу, да? — спросила она. — Нет, ты самая красивая на свете, — мягко сказала Дара. — Что я могу для тебя сделать? Как тебе помочь? — Я хочу быть вся в работе, онни, — попросила Джису. — Я хочу забыть обо всем, что было. И поскорее избавиться от этого груза. Я выжду сколько нужно и совру все, что нужно… Только бы не навредить никому из тех, кого я впутала в эту историю. Помоги мне, пожалуйста. Больше я ничего не смею просить. — Я помогу… — ладонь Дары легла на плечо Джису. — Я помогу тебе. Предстоят самые тяжелые дни в твоей карьере, но я помогу тебе пережить их.