Травы цветут

Когда Намджун и Юнги планировали создать свою собственную студию, они многое учли — и собственные желания, и возможности, и тенденции в музыке, и отчаянное желание творить. Не учли только одного — мир шоу-бизнеса жесток и не прощает ошибок. Во главе любого продукта стоит вовсе не талант создателя и даже не внутренний смысл. Там стоит вопрос человеческих отношений. Купят или не купят, пропустят или нет, дадут ли свободу или запрут в клетке. И конечно же — деньги. Нет ничего важнее денег. Денег, которых ни у Намджуна, ни у Юнги не было никогда. Денег, которые им еще предстояло найти. — Кредит, — говорил Юнги. Он в успехе группы не сомневался, верил в самого себя, был убежден, что сможет добыть любой материал, а еще он был отчаянно влюблен, и впервые мир открылся перед ним в розовом цвете. — Продать что-нибудь… — рационально предлагал Джин. Он имел в виду то немногое, что успели все они заработать — квартиры, машины, у кого-то было небольшое наследство. Как самый старший, он осознавал, что основная ноша ляжет на его плечи — все-таки он единственный имел сейчас постоянную работу и успешно совмещал модельный бизнес и тренировку с ребятами. А еще он потерял свои иллюзии, благодаря Айрин. И не хотел возвращать их. — Попросить у кого-то взаймы, — логично говорил Тэхен — у него в родном городе были обеспеченные родители и бабушка, которая могли мир перевернуть ради любимого внука. Конечно, на альбом их денег не хватит, но если они попросят все… — Продать пару песен и на вырученные деньги выпустить свои, — Хосок не хотел начинать путь певца взаймы. — С вашей способностью писать замечательные песни, у нас может все получиться. — Просто заработать… — Чонгук вспоминал о визитке менеджера, который обещал ему удачную карьеру модели, — Если постараемся, за пару месяцев сможем скопить сумму. — Но вы не понимаете… — Намджун брался за голову — настолько все они были далеки от реальности. — Деньги не понадобятся однажды. Нам будут нужны они всегда. То есть каждый день нашей деятельности. Нам нужно здание, одежда, еда, ресурсы, реклама. Стафф, в конце концов. Однократно найти большую сумму можно — но что будет, когда деньги понадобятся снова? — Найдем их снова? — пожимал плечами Джин. — А потом снова? И снова? Музыка начнет приносить нам доход только когда мы станем популярными, а до этого будет столько времени… Я не уверен даже, что у нас все получится. Точнее — не уверен вообще. Шоу-бизнес жесток, и если что-то не сложится… — Все сложится, — перебил его Юнги. — Если ты изначально не веришь в нас, то зачем тогда вообще начинать. — Но вокруг нас столько групп… — Намджун растерянно опускал глаза. — Я хочу быть уверенным, что у нас есть хотя бы один шанс. И один момент для отступления. Это то, о чем я мечтаю. Ничего другого — только шанс. А для этого нужны деньги. — Если тебе не нравятся наши варианты, тогда нам нужно найти того, кто вложится в нас, — предлагал Хосок — в отличие от других, он мог мыслить рационально. — Найдем спонсора. Притащим ему наши демо-записи. Попробуем поработать с ним. — И если спонсор поверит в нас, тогда мы перестанем сомневаться, да? Попробуем все с самого начала. Начнем поиск лучших вариантов, и в конце придем к единственно верному… — Хоби прав — нам нужен спонсор. — Если у человека есть деньги, он захочет их вложить, а если есть вкус и слух — то вложит в нас… Намджун улыбнулся устало, глядя, как легко поменяли все вектор своих поисков. — Хорошо б еще понять, где искать этого спонсора. — Хорошо б еще понять, — сказал Чонгук Дженни, когда они лежали в его кровати, курили и пили пиво из железных баночек. — Спонсора нужно искать во многих местах одновременно… — Дженни вспоминала Тедди и его советы. — Музыкальные агентства для этого и существуют. — Но мы люди без имени, просто кучка тех, кто хочет петь… Кто нас выслушает? — Они будут слушать любых… — сказала девушка. — Это их работа. Понимаешь? Даже в грязи есть рациональное зерно. — В грязи? — Чонгук напрягся — но Дженни говорила без зла — хотя и не подбирала слов, такая она уж была. — Я бы посоветовала тебе обратиться в любое агентство. Там наверняка пойдут вам навстречу — вы готовый коллектив, вы умны, хороши собой, и у вас пока нет амбиций. Разве это не здорово? — Я не хочу работать без амбиций… — Но придется притвориться… — девушка легла на живот, внимательно разглядывая красивое лицо Чонгука. — Послушай, я больше всего на свете хочу свободы для тебя. Ты артист. Художник. Свободная птица. Подрезать тебе крылья — грешно. Но жизнь жестока. Без сильного плеча рядом твой удел стать группой без имени, у которой до распада пара сезонов. — Не веришь в нас? — спросил он. — Верю, но шоу-бизнес не будет верить… — Дженни подумала о Миен, Джинни, Пранприе и Чеен. — Нам самим дебют только сниться, но у нас есть Тедди Пак. Если Тедди Пак поможет — все состоится, если же нет… — Оставь… — Чонгук отвернулся. — Разве так нужно поддерживать меня? Разве таких слов от тебя я жду? Могла бы оставить свой скепсис для других ситуаций. — Я не хочу тебе врать, вот и все, — Дженни нахмурилась. — А если ты ждешь от меня такой поддержки, то не по адресу. Она встала с постели, не заботясь ни о простыне — разве он не был в ней еще полчаса назад? Красивая, тонкая, особенная от кончиков волос, она подумала о том, что Чонгуку на самом деле иногда стоит, наверное, врать, лишь бы он не терял своего желания творить — но если она будет делать так, она ему не поможет, а навредит. В конце концов, онни никогда не врала ей. И Квон Джиен тоже. Как и Ли Черин. И если самые важные люди избегают ложь в ее отношении, зачем тогда она должна врать этому человеку?.. — Чеен стажируется со мной в агентстве… — просто сказала она. — Я не хотела тебе говорить. Прости. — Что? — Чонгук моментально поднял на нее свои круглые глаза. — Что ты сказала? — Я пригласила ее в мое агентство, — Дженни посмотрела на него. — Но решила не говорить тебе. Это была ложь, которую ты сейчас просишь. Теперь я говорю правду. Чеен сейчас спит в соседней со мной комнате. Если повезет, она станет солисткой в группе, в которой буду я. — И ты молчала? Молчала? — Чонгук закрыл лицо руками. — Черт, Дженни Ким! Черт! — Я скрою от тебя все на свете, если ты того захочешь… — Дженни протянула руку и коснулась его плеча. — Но не сделаю этого, потому что дорожу тобой. Разве я врала тебе раньше? Разве я прошу, чтобы ты врал мне? Она подумала — и юркнула снова под одеяло, прижавшись к нему всем телом. Это было то, что она хотела больше всего. Чон Чонгук. Чон Чонгук. Чон Чонгук. — В агентстве Чимина есть много инвесторов, — сказала она, когда он немного успокоился. — Оно не самое известное, но туда пришло много людей с желанием создать группу с мировым именем. У тебя все получится. Попробуй. — Я никогда не стану просить его… — Зачем просить? — Дженни внимательно посмотрела на него. — Ты талантлив. Богом поцелован. Красив и молод. Тебе нечего терять — у тебя ничего нет. Иди туда и говори с ними. Убеди их вложиться в вас. А потом однажды ты посмотришь на это, обернувшись назад, и тебе самому станет смешно от того, что раньше ты боялся это сделать. Она потянулась, чтобы поцеловать его — и ахнула, у него снова была эрекция. Всякий раз, едва ее мир пересекался с ее собственным — природное мужское его брало свое. — Ничего у тебя нет, терять тебе нечего… — пробормотала она, поддаваясь ему. Тонкие ее пальцы уже тянули его на себя — они не всегда будут молоды и не всегда будут вместе. Слава богу. Черт подери. — Нет… — довольно прошептал он. — Кое-что у меня есть. Ты есть, Дженни Ким. Пока ты на моей стороне, я смогу все. *** Мино прилетел в Сеул ранним утром — ночью писал Джису о времени прилета, она робко желала ему удачи. Он представлял себе, как встретится с ней, представлял, как обнимет ее, как скажет ей самые главные слова на свете — и проспал от волнения весь полет. А когда прилетел, в аэропорту его встретил огромный рекламный плакат. Джису была в темном элегантном платье — худая, с острым взглядом, распущенные длинные волосы струились по плечам. Рядом с ней стоял тот самый парень из айдол группы, который играл когда-то с ней в мюзикле. В темном костюме с элегантным шейным платком. Он обнимал ее. — Я не верю… — просто сказал он Джину. — Не может этого быть. — Не думай об этом и все, — посоветовал тот. — Спроси у нее сам. — А если она скажет, что правда, что тогда? — Мино готов был за голову схватиться. — Что я скажу? Сколько я еще выдержу? Я готов душу вынуть из груди и отдать ей, но ей это не нужно. Рядом с ней всегда кто-то есть, кто-то, кто не я… А что будет дальше? Что я буду делать дальше? — Она не собственность… — Джину усмехнулся. — А было бы проще — представь. Ты бы просто спрятал ее в карман от целого мира. Не подпустил бы к ней никого. Но так не получится, Мино-я. Если она захочет — да, если же нет — ты ее не заставишь. Мир сделает оборот вокруг своей оси, но она не будет с тобой. Он положил руку на плечо друга, немного сжал его. — Скажи ей, наконец, о своих чувствах. Разве не пора сказать сейчас? — Слишком долго ты молчал, — прибавил он. — Если ты ждешь время, когда нужно сказать, то оно пришло. Скажи теперь. Или оставь эту мысль навсегда. Мино слушал его голос внутри себя всю дорогу до дома, а потом и в своей квартире. Он наскоро принял душ, выпил чай, а потом взял свои ноты и вышел из квартиры. Стояло раннее утро. Джису все равно спит, но ему нужно побыть одному. Обдумать все. Принять решение. Или как там? … Она не спала — сидела на скамейке во внутреннем дворике. Слушала утренние звуки, закутавшись в широкий кардиган. Растрепанные волосы, пижама, печальные глаза — все это Мино знал и любил. А еще он помнил, какой однажды уже нашел ее ранним утром. И не мог позволить забыть себе, что делают с его Джису другие мужчины, если он дает слабину. — Я не буду молчать, — подумал он. — Мое молчание выходит нам обоим боком. — Мино-оппа, — сонно сказала она, когда он подошел близко — а я думала, ты мне приснился. Обрадовалась даже. Добрый такой сон. С приездом. — Ты что — встречала? — словно очнулся он. — Не спала? — Ты всегда встречаешь меня с утренний рейсов, — напомнила Джису. — И я решила встретить. У меня кофе и булочки. И много-много новостей. Так ведь делают друзья? Они всегда рядом, да? Я хочу быть другом. — Другом… — Другом тебе… — уточнила Джису. — За добро — добром, так я решила. Ты ведь всегда рядом. Ты лучший. И я тоже буду рядом с тобой. Всегда. И никогда не причиню тебе боль. Насколько смогу помогу всем, что у меня есть. Она рассмеялась, взяв его лицо в обе ладошки, притянула к себе — поцеловала в щеку. — Я вдруг поняла — все сложное так просто. Добром на добро, ничем - на зло. И ты внутри целый, полный даже. Ничего не хочешь, ничего не боишься. Сложно было раньше такое принять, но теперь мне легче. Я так решила. Буду работать, радоваться новому дню. Быть рядом с теми, с кем хочу быть. Все еще будет. Я начинаю жить. А если проиграю или ошибусь — начну заново. Это так просто. — Джису… — Мино опустил руки. — Ты другая… Ты стала другой. Что-то случилось? Сын Хен что-то сделал? Или тот парень, Сехун? Скажи, я… — Никто ничего не делал, Мино-оппа… — Джису улыбнулась. — Только я сама. Я больше не буду теряться. Теперь начну все заново. С самого начала. Я так долго гналась за своим идеалом, а сейчас понимаю, что не стоило. Ничего не стоило делать. Я любила того человека, а он знал об этом, но не хотел играть со мной. Тогда я сама начала играть с чувствами Сехуна и ранила его изнутри. И пострадала заслуженно. Но причинила много боли тем, кто был не виноват. Мой ребенок, моя семья, агентство, даже ты. Она опустила голову, расправила плечи. — Я больше не хочу ошибаться… — строго сказала она. — Теперь я буду играть по правилам. И полюблю того, кто заслуживает, так, как заслуживает… Она говорила о Юнги — но Мино не дослушал. Счастливо рассмеялся, бросившись к ней. — Черт возьми, — сказал он, — Я так рад, Джису. Я так рад. Значит, ты поняла… Ты поняла? Ты умная, я знал, что ты поймешь… — Пойму? — Джису осторожно заглянула ему в лицо. — Пойму — что? — Я люблю тебя, да, люблю… — Мино залился смехом. — С первого взгляда полюбил. С той самой встречи, на которой мы все решили, что ты простая актриска без будущего. Когда поговорил с тобой, когда почувствовал, как много ты хочешь рассказать миру, когда услышал, как ты поешь. Я полюбил тебя. Полюбил безмерно. И до сих пор пытаюсь представить, что бы я делал в мире, как бы жил, если бы не было тебя. — Любишь… — Джису задумчиво проговорила. — Любишь? Не как друга? Не как человека? — Слава богу, ты сама поняла… — Мино рассмеялся. — Я так счастлив. Я хотел сказать тебе давно, хотел сказать минуту назад. Я был готов. Но я боялся, боялся, что ты не поймешь, что не примешь. — Не пойму?.. — Джису отчаянно всматривалась в него. — Ты серьезно? — Джину сказал — скажи сейчас или молчи всегда… — Мино положил ладонь на глаза. — Я хотел сказать. Я шел сюда сказать тебе, что люблю. Но ты сама все знала. Ты умная. Ты особенная. Я всегда это чувствовал. И ты знаешь, что я люблю тебя. Значит, мы сможем быть вместе. Мы сможем всегда быть вместе. Да? Да? — Вместе… — Джису пыталась найти слова, — Я сказала, да, но… — Я понимаю, ты меня еще не любишь, — серьезно сказал Мино. — Я даже больше скажу — я знаю, твое сердце теперь будет молчать. Но я не прошу многого, Джису. Я просто хочу открыть тебе свой мир. Он без стеснения и страха обнял ее — на полных правах, как ему казалось, а она не в силах была сопротивляться, просто прижалась к его груди, заливаясь слезами. Глупая, глупая Джису — снова ошиблась. Она пыталась рассказать ему о Юнги — ему, своему близкому другу, тому, кто спас ее, а Мино понял все так, как хотел понять сам. Он подумал, что она говорит о нем — и теперь он не отступит, он хочет быть с ней, он хочет получить свой шанс. И ей придется разбить его сердце, разрушить его мир, сделать ему больно. Прямо тут и сейчас. — Я… Я хотела сказать тебе… — Я умру, если ты не будешь со мной, — серьезно сказал Мино. — Я умру. Точнее — я был мертв все это время. Но я боялся, что мои чувства невзаимны. Что во мне ты видишь только друга. Но если у тебя есть что-то внутри, если ты хочешь дать мне шанс — я воспользуюсь им. Я готов стать для тебя кем угодно, я могу многое сделать. Только позволь мне быть рядом. Позволь любить тебя. — Я… Я пока не могу начать отношения… — Джису аккуратно отстранилась. — Дара-онни… Сын Хен-оппа… Я слишком много ошибалась, понимаешь? Я должна работать теперь. К тому же для общественности я встречаюсь с Ким Джунменом. Это будет долго продолжаться. Еще одного скандала с отношениями я не выдержу, моя карьера… — Я знаю, я знаю, — горячо сказал Мино. — Но я помогу тебе скрыть тайну. Позволь мне просто быть рядом. Мы сможем скрыться от них, я позабочусь об этом. Никто ничего не узнает. А потом… Когда все утихнет… Он снова прижал к себе Джису, погладил ее волосы, впервые вдохнул ее запах, успокоился. — Я открою для тебя целый мир, Джису, — серьезно сказал он. — Только дай мне шанс. Всего один шанс.