Травы цветут

Дженни пошла на этот голос, еще до конца не осознавая, что именно она делает — а потом словно очнулась. Несколько секунд она была полностью отрешена от окружающего мира, он был вне ее — а теперь она снова поняла, кто она и где. Рядом с ней стояла добрая Пранприя и внимательная Джинни, а Миен окликала ее снова и снова. — Не надо подглядывать, — учительским тоном сказала она. — Не хорошо это. Оппа может рассердиться. Может рассердиться… Дженни впервые за долгое время захотелось подойти и сказать что-то грубое Миен, быть может, даже толкнуть ее или рассмеяться ей в лицо. Откуда этой девочке знать, почему она идет туда, почему она имеет права идти туда?! Кто она, чтобы останавливать Дженни? Разве не ее это истинное право — разве не ее это полный маленький мир? На мгновение Дженни забыла, что она трейни в офисе своего босса, она грубовато вырвала руку у Пранприи, а потом встретилась с внимательным умным взглядом Чеен и осеклась. — Простите… — буркнула она. — Просто любопытно. — Надо думать… — сострила Джинни. — Это ведь он… Тот самый оппа, из-за которого Тедди ушел из агентства, в котором был королем и богом. Девчонки зашикали на нее — она ведет себя не лучше Дженни, если позволяет себе говорить такие вещи всего в несколько метров от оппы. Чеен хмыкнула — ее прошлое не особо касалось, она любила только свое будущее, Дженни опустила голову, а потом снова попыталась вернуть себе свое настоящее. — Нам пора идти, — сказала она весело. — Подождем машину на улице. — Но оппа сказал ждать тут… — заметила послушная Пранприя. — Думаешь, он не обидится? — Мы можем мешать ему… — Дженни всегда легко влияла на Пранприю. — К тому же тут жарковато. Подышим свежим воздухом хотя бы пару минут. Прогулки все равно нам не разрешены… Девчонки рассмеялись — кто-то проворчал что-то, скорее всего, Миен, но куртки послушно взяли все, и тут же разноцветной стайкой спустились вниз по лестнице, наскоро попрощавшись с секретаршей. Дженни шла последней, как ей казалось, она успела пройти мимо стеклянной двери — и заглянула в нее. Ничего не увидела она — только спину, кепку, надвинутую на лоб, опущенные плечи. Она умерла трижды, пока проходила мимо этой двери — Чеен, которая как-то оказалась позади нее, вцепилась в ее руку и потащила ее вниз — и чудо для Дженни окончилось. Глупая Чеен разрушила все — мудрая Чеен спасла ее. Какой-то из вариантов был лучше — скорее, оба они плохи. Домой все ехали, обсуждая собрание, радуясь тому, чему должны радоваться девчонки — на ужин будут хот-доги, оппа разрешил, а еще у них есть много холодной колы в холодильнике… Дженни машинально кивала, поддакивала — а сердце ее трепетало ровно до половины вздоха. Она думала, что держит себя в руках, что контролирует свой мир и своего бога, а оказалось, что бога просто не было рядом. Теперь бог пришел — и она должна была положить к его ногам все, что у нее было, включая саму себя. Одна только Ли Черин, наверное, знала, как сильно хотела этого Дженни. Больше чем хотела дышать. *** — Я не хочу, чтобы ты туда ехала… — сказал Юнги. Он хмурился, постороннему могло бы показаться, что он зол — но на самом деле он просто умирал от желания побыть с Джису еще немного. Его голова рядом с ее головой, ее рука в его руке — что может быть проще и лучше?.. — Это просьба, — тихо сказала она. — Он попросил. Я не могу отказать, он так много сделал ради нас… — Ради вас… — повторил за ней Юнги — мысли о том, что в какой-то ее плоскости еще существует одно целое — Джису и Сехун, приводили его в болезненное состояние ничего. Юнги казалось — самонадеянный дурак — что рана Джису заживет от одного прикосновения его любви, но он, конечно, не учел множество факторов — один из которых сама жизнь. То, что однажды снова столкнуло их на пути, может и разделить их на долгое время. Юнги готов был бороться с такой реальностью. — Он почувствовал ответственность… — Джису силилась сказать то, что хотела — а перед глазами снова плыл самый красивый мальчик во дворе, из-за которого дома все называли ее невестой. — Он видел, что было между нами… Он был в тот день с ним… Он хотел помочь и ему, и мне. Она повернула голову Юнги к себе, внимательно посмотрела на него, улыбнулась грустно. — Если я откажусь, я буду самой себе противна, оппа. Я хочу помочь. — Я понимаю… — Юнги закрыл глаза. — Но я хочу поскорее прервать эту ложь. Я хочу всему миру заявить, что люблю тебя. И до тех пор, пока я не могу это сделать… — До тех пор… — Джису вспомнила Мино, который с утра заполнил ее квартиру цветами — в честь окончания съемок. — Ты действительно пока не можешь этого сделать, оппа. И я не могу… — пробормотала она. Ей безумно хотелось рассказать ему, как сильно она виновата перед всеми, как искренне она сожалеет, что допустила такое, но Джису впервые поймала себя на мысли — она боится, боится реакции Юнги, боится его гнева, боится обиды. И больше всего на свете боится, что он уйдет от нее. Что волшебство, которое только-только излечило ее душу, кончится, и никогда уже не вернется. — Я хочу, чтобы этот момент длился вечно… — честно сказала она. — Пожалуйста, верь в меня столько, сколько захочешь. — До самого конца… — тихо ответил он, закрывая глаза. Когда Юнги проснулся, стояло теплое летнее утро — гроза кончилась, и в открытое окно летел свежий утренний бриз, смешанный с далеким запахом моря. Джису уже не спала — она сидела в кровати, заплетая длинные волосы в косу, и сквозь первые лучи солнца он увидел очертания ее худенькой фигурки, тонкие запястья, подавленную улыбку — и поблагодарил всех богов на свете, что она рядом с ним. — Мешаются… — тихо объяснила она ему. А потом смутилась, когда почувствовала на себе его взгляд, опустила глаза — и Юнги забыл обо всем на свете. Он машинально потянулся к ней, просто сделал то, чего хотел — испугался сам, испугал ее — забыл о том, что мечтал дать ей время, мечтал дождаться того дня, когда она сама будет готова. Обеими руками прижал ее к себе, как маленькую, губами наощупь найдя ее губы — и тут же испугался, готовый исчезнуть навсегда. — Прости… — пробормотал он. — Я… Я не хотел… Я… Прости меня… Но Джису уже ничего не слышала — она мягко подалась вперед, получая первый за их историю поцелуй, и не было в мире ничего более светлого и чистого в это утро. Только два человека, только первая влюбленность, только поцелуй. Много лет спустя Юнги вспоминал этот момент как самое прекрасное в своей жизни — лучше любого концерта, любой песни, любых искренних слез. Утренняя Джису и ее первый поцелуй, оставленный только для него. *** — Я не особо хочу туда ехать, — честно говорила Айрин Шивону. — Оппа, у нас подготовка к возвращению… Времени не так много. Я должна тренироваться и… — Я понимаю, — мягко говорил он. — Но там будут мои друзья. Это огромный дом на берегу моря, неужели тебе не хочется провести спокойные выходные безо всяких забот? Он тут же разводил руками, прищуриваясь — дескать, я улажу любую проблему, я же твой парень, и Айрин всякий раз хотелось оттолкнуть его от себя обеими руками, когда он так делал. Она, получившая то, что имела, тяжелым трудом, ненавидела тех, кто так легко разбрасывался драгоценными возможностями и не уважал достижения других. Она немного ненавидела и Шивона с его деньгами, связями, родителями и друзьями. Зато статус его девушки дарил ей много полезных вещей, защищал ее и обеспечивал ей будущее. Об этом стоило тоже помнить. — Хорошо, — согласилась она, скрепя сердце. — На одну поездку, наверное, можно решится… Но потом я буду готовится… Я хочу всю себя вложить в это возвращение. — Конечно, дорогая, — смеялся Шивон — он-то знал, что век айдола короток, нужно только закрепиться в умах окружающих, а потом все кончится. Кроме того, как и большинство успешных мужчин, он не особо верил в то, что женщины могут добиться чего-то в серьезных отраслях — их главное оружие это красота и покладистость. Если Айрин повезет — а ей уже повезло — она устроит свою жизнь, если же нет… Он еще пока не знал, надолго ли их отношения — но она ему нравилась, нравилась безумно, настолько красива и холодна она была. Поэтому он и поддался обычному порыву — показать Айрин своим друзьям, похвастаться, произвести впечатление и заодно намекнуть — эта девушка, центр известной группы, принадлежит ему. Они приехали поздно, как и полагается звездам — все приглашенные уже сидели за широким столом, хозяева радушно приветствовали их вкусным ужином. — Хен приехал! Хен! — раздавалось со всех сторон, и Айрин вдруг показалось, что она тут в качестве модного аксессуара или комнатной собачки. Никто не заметил бы ее, даже с учетом ее красоты и всех достоинств, если бы она пришла одна или с кем-то другим, но она с самим Шивоном, и, конечно, всем интересно, кого он выбрал в качестве девушки. — Это моя девушка, — представил ее Шивон. — Джухен-и. Познакомьтесь с ней. — Приятного всем вечера, — вежливо сказала Айрин, подняв глаза — гостей было много пар двадцать точно, и среди них она узнала детей инвесторов, влиятельного фотографа с женой, молодого рэппера, который взлетел на диссах, а потом узнала знакомое лицо — и осеклась. Это был Ким Джунмен, он сидел рядом с хозяевами — конечно, ведь они хорошо знакомы. А рядом с ним, скромно сложив руки на груди, сидела Ким Джису, худая и бледная — необыкновенно красивая. И Айрин не сразу поняла, что она теперь чувствует к этой девушке — неприязнь или досаду. — Онни, — сказала Джису, подойдя ближе — после закусок все переместились в гостиную. — Приятного вечера. Поздравляю с окончанием съемок, жду вашего возвращения с нетерпением. — Это правда так? — вырвалось у Айрин. — Или банальная вежливость? Она чувствовала необыкновенное раздражение — Шивон оставил ее среди незнакомых людей, а сам тут же окружил себя друзьями и знакомыми, счастливый и довольный. Зачем ему девушка? Ах да, предстоит же несколько ночевок… Ночью, конечно, он будет искать ее — Шивон любит секс и считает себя хорошим любовником… — Правда… — кивнула Джису. — Как бы то не было, мне нравится ваша группа. Сыльги-онни прекрасна, передай ей мои лучшие пожелания… — Передам, да, — отмахнулась Айрин. Потом оглянулась — на них с Джису смотрело сразу несколько пар глаз. Понятно — они ведь чем-то похожи. Красивые и пустые, наверное, так считают. Хотя нет, пустыми теперь их назвать сложно. Джису — актриса, которая сейчас на пике славы, а она, Айрин, лидер популярной группы. У них все должно получится, они очень хороши и красивы. И приехали не одни. Придется воспринимать их всерьез. — Он тебя долго уговаривал приехать? — спросила Айрин. — Ты ведь так занята, эгоистично с его стороны. — Он редко когда просит, — призналась Джису — она должна была ответить по-другому, но в случае с Айрин ей хотелось быть максимально честной, Айрин ей нравилась, несмотря ни на что — она напоминала Джису Дженни. — Тебе, как и прежде, сложно ему отказать… — усмехнулась она. — Пора бы уже вырасти, Ким Джису. — Он много делает для меня, — уточнила девушка. — А расти надо, тут ты права. Ты вот хорошо выросла, онни. Рада за тебя. Она сказала без тени скепсиса или издевки — но прозвучало сомнительно, и Айрин не сразу поняла, на что именно намекала Джису — быть может, поняла, в каком она сейчас статусе, или все еще не могла простить ей Джина. Странно было смотреть на эту девочку — она изнутри сломана, это видно, но в душе ее теплится надежда, и эта надежда как раз то, чего так не хватает самой Айрин. Надежда и желание исправить ошибки поднимут Джису с самого дна — и они же уничтожат Айрин, если она не изменится. Странно, она меньше всего на свете хотела быть похожей на Джису, а теперь, как оказалось, ей именно это и нужно. — Ты его уже не любишь… — уточнила она просто и легко, как про настроение спросила. — Нет, — сказала Джису честно. — Уже много времени как не люблю. — Но ты сейчас с ним… — Айрин хмыкнула. — Хорошее сочетание, как по мне. — Так нужно, — улыбнулась Джису. — И ему, и мне так нужно. Мы в безопасности оба. Я не предам его, я тебе обещаю. И если получится, я помогу ему всем тем, что у меня есть. — Почему ты обещаешь это мне? — удивилась Айрин — она хотела одновременно ударить и обнять Джису. — Какая мне-то разница? — Потому что никому он не обязан больше в жизни, чем тебе, — честно сказала Джису. — И я хочу пообещать это тебе. Подошел Шивон — заметил красивую актрису, и Айрин пришлось их представить друг-другу. Шивон расцвел в улыбке — Джису многие знали еще со времен мюзикла, а ее последняя драма возвела ее на некий пьедестал. Кроме того у нее было то, чего не было у Айрин, самой красивой на этом вечере — Джису умела улыбаться, отлично вела себя и поддерживала любой разговор, прелесть, а не девушка. — Повезло тебе… — шептали на ухо Джунмену. — Такая красотка… — Я слышал, что у нее контрактов на год больше, чем у всего вашего агентства… — Ее будут продвигать и как певицу, я так думаю. Я был на закрытом ужине, где она пела, поет она замечательно. — С такой можно и к маме на ужин прийти… — Молодец… — сказал хозяин вечера. — Я горжусь тобой. Такая девушка… Не отпускай ее. Деньги в нашей индустрии можно заработать, как и славу, а вот подлинное чувство… — Я не отпущу, — пообещал Джунмен. Он подошел к Джису, приобняв ее за талию, та и виду не подала, как неприятно и непонятно ей это прикосновение — отличная актриса. Поздоровался с Шивоном — уважал его искренне, а потом перевел взгляд на Айрин — и улыбнулся. — Нуна, — весело сказал он. — Столько лет… Прекрасно выглядишь… Я твой вечный поклонник. И снова ранил Айрин в самое сердце — больше ее б ранило только равнодушие Сокджина. Джунмен вел себя безукоризненно вежливо и правильно, а на самом деле ничего не чувствовал к ней, как и все то время назад — он ценил ее, Айрин, любовь, благодарил за нее, но никогда не любил ее в ответ. Как и Шивон не любил ее. Как и многие другие. — Приятно видеть тебя тут, Джунмен-а, — ответила она ему с улыбкой, хотя сердце ее разрывалось от обиды. — Я рада, что вы скоро возвращаетесь. Люблю вашу музыку. Она врала филигранно — та же актриса, как и Джису, Шивон был бы доволен. А потом поторопилась увести своего парня к другим — дескать, хорошо бы он познакомил ее со своими друзьями и так далее. На деле ей просто не хотелось больше видеть Джунмена. Не тут и не сейчас. Никогда. — Я покажу тебе море, хочешь? — тихо спросил Джунмен у Джису, — Прости, тебе скучно… Может, ты устала? — Все в порядке… — улыбнулась она — и тут Айрин поняла, в чем разница между нею и Джису. Они поменялись местами навсегда — больше никогда они не будут на одной плоскости. Раньше они обе были влюблены в этого человека — а он отвергал их обеих. Теперь в сердце Джису горит другое чувство. Кто-то более сильный и яркий привлек ее внимание — зато ее равнодушие разбудило чувства Джунмена, и он горит желанием завоевать ее взаимность. Вот как все устроено… Она годами умирала от того, что он не мог полюбить ее, а стоило на самом деле просто полюбить кого-то другого, и его внимание было бы приковано к ней. Вот так все просто. Вот так все легко и нормально. Отношения — тот же танец, отклоняешься ты — отклоняются к тебе… — Прости… — сказал Джунмен, подходя к другу. — Джису устала. С твоего разрешения, мы пойдем отдыхать. Завтра с утра с радостью примем участие, но сегодня ей нужен сон. — Конечно, — кивнул радушный хозяин. — Горничная покажет, где ваши комнаты… Отдыхайте хорошо. Утром я планирую покатать всех на своей яхте… Джису и Джунмен вежливо простились со всеми и ушли — а Айрин, ставшая королевой вечера, долго смотрела им вслед. Она хотела быть вместе с ними сейчас.