Травы цветут

— С тобой все в порядке? — спросил Джунмен. Джису показалась ему бледной и уставшей, несмотря на прекрасную погоду, свежий морской ветер и веселую компанию. — Голова кружится, — виновато сказала она. — Вестибулярный аппарат страдает. Прости, оппа. На самом деле она сама была виновата в своем недомогании — ничего не ела за завтраком, плохо спала ночью. А причиной ее волнения были мысли — множественные мысли, которые появились в ней благодаря беззаботным рассказам милой Шухуа. Та выбалтывала новой знакомой все, что знала и слышала — о слухах после ее падение, о Цзыюй, о своих страхах на счет Джису. Радостный ребенок — Шухуа немного растерялась, оказавшись среди взрослых людей, когда ее подружка бросила ее. А получив в лице Джису молчаливую слушательницу, она наивно пыталась развлечь ту беседой. Вот только вместо диалога получился монолог — в котором были только сплетни, сплетни и сплетни. — Цзыюй так счастлива с оппой… Знаете, он ведь очень популярен! — Да… — машинально отвечала ей Джису. — Молод, талантлив. Хорош собой. — Вы тоже так считаете? — восхитилась Шухуа. — Говорят, он выглядит как настоящая модель. У него актерское лицо, но, конечно, сниматься он пока не будет. Цзыюй гордится тем, что он не порвал с ней после того, как об их отношениях узнали. — Не порвал? — Джису вспомнила, что действительно никакого опровержения не поступало. — Что же… Он молодец. А как тебе яхта? Любишь море? Она тщетно пыталась отвлечь болтушку, но та не привыкла отвечать на вопросы, гораздо приятнее ей было болтать с Джису, искоса отмечая ее реакцию. Шухуа, по-детски, полагала, что если между Джису и Сехуном действительно что-то было, Джису остановит ее или перебьет грубо. Но этого не происходило, и становилось еще интереснее и интереснее. — Бэкхен-оппа, правда, говорил нам, что Сехун-оппа с вами дружен, онни. Что вы часто навещали их общежитие… — проболталась она. — Это правда? — Я приезжала к своему оппе… — растерянно сказала Джису. — А тебе совет — не слушай много Бэкхена-оппу. Он любит болтать без особого смысла. — Да, все так говорят, — улыбнулась девчонка. — О, принесли напитки. Я выпью сока или коктейль. Захватить вам чего-нибудь? — Нет, спасибо, — Джису улыбнулась. — Поболтай с Нэнси, она там одна сидит. Я буду тут… Красавица обаятельно улыбнулась ей на прощание и скрылась в толпе гостей. Яхта качнулась, и Джису почувствовала, что ее мутит. Можно было бы пройти вниз и отдохнуть в каютах, но там, наверняка, тоже полно гостей. Джису решила просто отойти подальше и найти тихое местечко. Так она и сделала. Шляпа казалась ей тяжелой, и она ее сняла, завязав на голове легкий газовый шарф. Длинное платье теребил ветер, сандалии впивались в ноги. Впервые она почувствовала себя необыкновенно больной и уставшей. Пережитые события — насилие, беременность, потеря ребенка, предательство Сехуна, признание Юнги, обманутые надежды Мино — все это слилось в единый тяжелый шар из свинца, который лежал у нее на сердце. И уверения этой девочки в том, что Сехун счастлив, что он в отношениях, не приносили облегчения, а, наоборот, причиняли боль. Джису не была эгоисткой. Она была женщиной. Она простила Сехуна — она хотела, чтобы он был счастлив. Но до того должно было прийти осознание. Она еще верила в то, что им удастся однажды просто поговорить обо всем, обсудить то, что было, попросить друг у друга прощение. А как сделать это, если он, как говорят, живет полной жизнью? Он не знает о ребенке — возможно, но насилие-то он помнит… Он, черт возьми, изнасиловал любимого человека. Неужели после этого он ушел, чтобы построить отношения с милой китаянкой, а потом просто свалил все расхлебывать Ким Джунмену? — Я не могла так ошибиться в нем, — подумала Джису. — Он не такой человек… — С тобой все в порядке? — Джунмен подошел со спины, сел рядом. — Джису? Ты слышишь меня? — Тягостные мысли… — честно призналась она ему. — Эта девочка постоянно болтает. Я пытаюсь намекнуть ей, но она хочет болтать и болтать… — Попросить Бэкхена увести ее? — Джунмен аккуратно подтянул упавшую шаль. — Она довольно мила, просто испугалась немножко, и теперь болтает, чтобы не передумать. Ребенок. — Она болтает про Сехуна и Чжоу Цзыюй… — тихо сказала Джису. — Так много сказала о них. Я запуталась. Говорит, что он с ней счастлив. Это правда? — После нашего признания, Сехун от меня отдалился… — честно сказал Джунмен. — Он практически не видится со мной, постоянно на съемках и тренировках. У него будет сольный проект. Он к нему очень готовится… — Я рада, что он занят, но я сейчас не об этом говорю, — Джису опустила голову. — Он общался с ней до того, как мы расстались? Эта девочка утверждает, что общался. — Я не знаю, — пожал плечами Джунмен. — Я никогда не интересовался таким. — Я не могу представить, что он улыбался нам обеим, — грустно сказала Джису. — Это так тяжело даже просто представить. — Он тебя любил, — твердо сказал Джунмен. — В этом я уверен. — А я уже не знаю, — пожала плечами Джису. — В любом случае, я надеюсь, что он счастлив, и не жалеет ни о чем… — О чем болтаете? — спросил Бэкхен, подходя к ним. — Джису-ши, это тебе… — галантно сказал он, подавая ей бокал с шампанским. — Я знаю, тебя уже мучает жажда. Это очень вкусно, Джису-ши. — Она не употребляет алкоголь, Бэкхен-и, — возмутился Джунмен. — Хочешь сделать полезное — принеси сок или колу… — Нет, я выпью, — неожиданно для себя самой сказала Джису, уставшая от того, что ее оберегают. — Мне нужно немного расслабиться… Если, конечно, никто не против… Она взяла бокал у Бэкхена и чокнулась с ним, стараясь не смотреть в его сияющие глаза. Потом пригубила шампанское, стараясь сдержаться от мелкой дрожи. — Вкусно, — честно сказала она. — Лучше, чем соджу. — Оно французское, — улыбнулся Бэкхен. — Советую тебе расслабиться еще и еще, Джису-ши, — весело продолжил он. — Ужин будет веселым. А после ужина хозяева обещают танцы. Так что я пойду скажу девочкам, чтобы они вечером принарядились… Он ушел, слегка оглядываясь на Джису, подошел к Нэнси и обнял ее за талию, вторую руку протянул развеселившейся Шухуа. — Идиот, — сказал Джунмен. — Позер и болтун. Джису-я, мне отвести тебя в каюту или что? — Нет, я посижу тут, — устало сказала она. — Подышу немного… Наверное, сегодня я и, правда, немного расслаблюсь. Иначе просто сойду с ума от тягостных мыслей… *** Джису громко смеялась, прикрывая губы ладонью — хозяин вечеринки краснел от удовольствия. Он уже-было решил, что подруге Джунмена не особо нравится в его доме, но после ужина его безобидные шутки, как оказалось, понравились гостье — Джису очаровательно смеялась, подыгрывала ему и даже немного кокетничала с ним, от чего его молодая супруга начинала нервничать. На самом же деле Джису просто пыталась загладить впечатление, оставленное ее визитом. Она искренне боялась, что этим людям что-то не понравится, и потом это как-то скажется на Джунмене. Потому и старалась сделать все так, как нужно. — Твоя подруга очень общительная… — заметил Шивон. — Надо же еще и болтать умеет… Я думал, что она не особо ладит с посторонними. — Вчера она просто была очень уставшей, — объяснял Джунмен. — На самом деле Джису весьма и весьма общительная. Я думаю, ты с ней еще подружишься, хен. — Да, когда очередь подойдет, — заметил тот — вокруг Джису образовался кружок из счастливых молодых людей и девушек, которые стремились пообщаться с молодой актрисой. — Ну надо же… — Бэкхен довольно усмехнулся. — А ведь она достаточно выпила… — Выпила? — Джунмен заглянул в толпу — в руке девушка действительно держала пустой бокал от коктейля. — Пару бокалов? — Нет, гораздо больше, — Бэкхен пожал плечами. — Она попробовала мартини еще за ужином, если ты не заметил. Потом выпила вина… Теперь вот коктейли. А они, кстати, неслабые… — Надо бы ее остановить, — мягко сказал Джунмен. — Завтра у нее будет болеть голова. — Хен такой нудный… — рассмеялся Бэкхен, когда Джунмен ушел. — Почему бы и нет, в принципе… Пусть выпьет. Она не каждый день расслабляется… Про себя он подумал, что если Джису разок-другой напьется, у него будет что вспомнить, когда она в очередной раз заденет его чувства. Такое не стоило упускать, посмотреть на это будет интересно. — И я сказала ему тогда… Что-то про его большое чувство достоинства… — выпалила Джису, и все окружающие начали громко смеяться — настолько забавно это звучало в устах девушки. Хозяин дома чокнулся с Джису и пригубил свой напиток, его жена ревниво дернула его за рукав — и очень обрадовалась, когда увидела Джунмена. — Джису-я такая забавная, — заметила она. — Как ты и говорил… — Джису-я, Можно тебя на пару слов? — сказал Джунмен, вежливо улыбаясь хозяевам. — Тебе, кстати, явно хватит на сегодня. — Почему? — разочарованно спросила девушка. — Я не пьяна. Я нормально себя чувствую, оппа. — Ты стала разговорчивой и довольно громко смеешься, — тихо сказал он. — Завтра тебе будет неудобно из-за этого. Пойдем-ка я провожу тебя в комнату… — Но ты же сам попросил меня отдыхать, вот я и отдыхаю, — развела руками девушка. — Что тут такого? Веселюсь, так сказать. И не надо меня провожать! Я хорошо себя чувствую! И я совсем не пьяна… Она довольно резко вырвала руку у Джунмена — никто не заметил этого, ведь они отошли в угол комнаты, кроме, разумеется, Бэкхена, который глаз с них не сводил. — Джису-я… — мягко попросил Джунмен. — Не злись. Я желаю тебе добра. — Я знаю, — сказала она. — Все вокруг желают мне добра. Все. Но я же не просила этого. Совсем не просила. Я не инвалид, я не больна и я не самая слабая тут. Я никогда не просила помощи — единственное, я просила доверия. И то — не у тебя. — У Сехуна, так? — Джунмен сжал кулаки. — Ты из-за этого расстроена сегодня весь день, да? И решила выпить, чтобы забыться? — Это не такая уж плохая идея, — честно сказала Джису. — Я всегда держу себя в рамках, я не делаю ничего плохого. Я стараюсь только немного повеселиться, оппа, но тебе, кажется, это не по душе. Тогда я буду молчать, если ты так этого хочешь. Просто сяду в угол и буду молчать. — Послушай, я не хочу, чтобы ты молчала… — начал-было Джунмен, но Джису отмахнулась от него, поправляя платье, направилась к дивану, стоящему в углу. — Не ходи за мной, — попросила она, когда он рванулся к ней. — Дай мне немного одиночества, — вырвалось у нее. Дождавшись, пока расстроенный Джунмен не скроется в толпе гостей, решив дать ей немного времени, Джису вышла на крытую веранду, откуда открывался чудесный вид на море. Сейчас там было темно, и никто не решился пройти туда. По дороге она ухватила еще один бокал с шампанским с подноса официанта, решив, что имеет право выпить хотя бы теперь. Она хотела тишины и спокойствия — и больше ничего. Как только она все обдумает и примет решение, ей станет намного легче. А если и не станет — ничего страшного. Она найдет способ пережить это. В сущности, Сехун ничем ей не обязан. Пусть просто будет самым счастливым на земле. — Хен такой зануда, — сказал Бэкхен, садясь рядом с ней — он шел за ней с того момента, как увидел, что они с Джунменом разделились и в не самом лучшем настроении. — Ревнивый. — Ты прекрасно знаешь, что у нас нет отношений, — Джису почувствовала, что совсем не хочет притворяться и улыбаться этому человеку. — Он просто играет свою роль. Как и я. — Как и я, — кивнул Бэкхен. — Что с тобой? Скучаешь по Сехуну? Или по какому-то другому парню? Или временная депрессия? — Не твое дело, — буркнула Джису. — Зачем ты пришел сюда? Я не помню, чтобы просила тебя посидеть со мной рядом. Иди к Нэнси и Шухуа. Они тебя, наверное, заждались. — А если я хочу посидеть с тобой, Джису-ши? — лукаво спросил Бэкхен. — Ты ведь прекрасно знаешь мои чувства к тебе. Я не враг для тебя. Как и для Сехуна, впрочем. Могу просто молча посидеть рядом, если ты не против. Даже тебе иногда нужна поддержка. — Мне нужен перерыв, вот что… — Джису уставилась в окно — голова кружилась, но долгожданное забытьи не наступало. — И еще шампанского? — она покачала в руке пустой бокал. — Я хочу спать сегодня, как убитая. — Понимаю твое желание, — усмехнулся Бэкхен. — Я даже очень его понимаю… Вот, держи… — он протянул ей еще один бокал. — Немного выпей и посиди тут. Потом я провожу тебя в комнату, идет? Все-таки тут полно посторонних. А я вроде как свой. — Свой и чужой, — Джису недоверчиво посмотрела на Бэкхена, а потом махнула рукой. — Давай сюда бокал. И пообещай, что не будешь строить свои козни хотя бы сегодня. — Обещаю… — протянул Бэкхен. — Обещаю, конечно… *** — Ты такая красивая… — услышала она сквозь туман. — Даже когда лыка не вяжешь, красивая… — Что? — пробормотала Джису. — Где я? Кто ты? — Я твоя любовь, — напевал Бэкхен, пока тащил опьяневшую с непривычки девушку в комнату. — Смотри, куда я тебя привел… Твоя спальня. Побудем тут? Или пойдем ко мне? — Ты больной ублюдок… — Джису ужасно мутило, но она держалась из последних сил. — Пошел к черту, Пен Бэкхен. — Я к нему иду с самого детства, — расхохотался тот. — Иди-ка сюда, девочка, а то упадешь… Он легко подтянул Джису к себе на плечо, открывая дверь. Не включая свет, втащил ее внутрь, плотно прикрыв дверь за собой. Джису безвольно повисла на нем, не понимая, что он замыслил. Единственное отчаянное желание охватило ее с головой — спать, спать, спать, чтобы весь этот ужас кончился. — Спать, — жалобно сказала она. — Я хочу спать. — Конечно, конечно, — охотно согласился тот. — Ты можешь спать. Я постараюсь не разбудить тебя. Можешь не беспокоиться. Устав тянуть ее, он просто взял ее на руки, на ходу скидывая узкие туфли. Джису была в коротком платье с плотными колготками, на ногах — неудобные туфли на высоком каблуке. Бэкхен отнес ее на кровать, положил сверху, снял свой пиджак, потом медленно расстегнул и снял с нее туфли. Джису сонно повернулась на бок, скрутившись клубочком, как младенец, чтобы поскорее уснуть, но у Бэкхена были на нее другие планы. — Детка… — пробормотал он возбужденно. — Если желаешь во время секса спать, я не против, но ляг так, чтобы мне было удобно, иначе придется потом тебя будить. — Что? — Джису еле открыла глаза, усмехнулась. — Ну и шуточки у тебя… — Ты сама привела меня сюда, и ты не против, — рассмеялся Бэкхен. — Я должен был тебя трахнуть еще тогда, на первых съемках… Давай, не ломайся, я тебе тоже нравлюсь… — Ты больной? — Джису закрыла глаза. — Иди к себе и не глупи. Ты мне противен. Я бы никогда не захотела быть с тобой. Ты неискренний и злой. — Зато Сехун был искренним и добрым, а рога тебе наставил с молодой трейни… — Бэкхен снял узкий галстук, забрался на кровать. — Ну же… Не стоит идти против своей природы. Все вы, женщины, по своей природе шлюхи… Вам интересны только тряпки, деньги, сплетни и секс. — Значит, тогда ты не мужчина, а женщина, — глухо рассмеялась Джису. — Ты только что все свои качества описал… — Остришь… — улыбнулся Бэкхен. — Ладно уж, я заставлю тебя замолчать хотя бы на один раз. Он легко забрался на кровать, подмяв под себя Джису. Девушка попыталась закричать, но Бэкхен ловко закрыл ей рот ладонью, второй рукой обшаривая ее тело. Джису извивалась, царапалась, пыталась пнуть его, но выходило плохо, у нее совсем не было сил, тело, словно ватное, не слушалось ее. — Давай, — улыбнулся Бэкхен. — Попробуй, детка. Не отказывайся, потом сама будешь бегать за мной, чтобы попросить добавки. Может я и низкий эгоист, но трахаться я умею. Тебе понравится, в любом случае. Потом скажешь, кто был лучше — я или Сехун…