Травы цветут

Неоднозначно все приняли новость о том, что у Дженни Ким будет дебют в качестве саб-вокалистки. Точнее — это было и то, чего Дженни ожидала, и то, чего она ожидать не могла. Поверхностно — конечно, радость. Все поздравляли ее, желали удачи, восхищаясь тому, как высоко она забралась — другим и не достать. Но в глубине их взглядов Дженни видела совсем другое — даже у доброй Пранприи — и все это казалось ей неоднозначным, неправильным. При всех ее недостатках чужие успехи никогда не причиняли ей боль. Дженни мучилась от ревности, злости, обиды — но не от зависти. Зависть не была ей знакома. Если у кого-то что-то получалось, Дженни просто испытывала отчаянное желание пойти и сделать лучше. Чужая удача подпитывала и ее, мотивировала, обучала, внушала надежду. Если кто-то смог взобраться на ту вершину — значит, теоретически у нее тоже есть шанс. Так она это видела. Но так не видели это Чеен, Джинни, Миен и Пранприя. Совсем нет. И теперь Дженни страдала от отсутствия Джису — кто-то, а ее онни больше всех получала укоров, что она уступает Дженни. И неизменная Джису всегда отвечала на это улыбкой — а потом шла трудиться больше других. Но Джису была не от мира сего, а вот ее будущая группа оказалась приземленными. — Это здорово, — говорила Пранприя. — Здорово. Я так рада за тебя, онни. А потом плакала тихо по ночам — деликатная Дженни делала вид, что не замечала. Пранприи ее первый релиз в очередной раз попадал по больному месту — ее вокалу. Конечно, у нее так много шансов стать однажды всемирно известной, и она рада была за Дженни — ведь Пранприя помнила только добро, и совсем забыла о предательстве. Но когда кто-то получает что-то, о чем так тщетно мечтаешь ты… Эту боль сложно было пережить даже ей. Умная Джинни сдерживалась лучше других — она хорошо общалась с Дженни в последнее время, старалась брать у той лучшее, однако втайне считала себя более достойной. Понятно почему известный Квон Джиен предложил Дженни общий фит — завистливая Миен уже объяснила Джинни что к чему… Но даже то, что Дженни привлекла его внимание, внушало ей обиду и непонимание. Она ведь намного лучше… Свежее… Красивее… Почему Дженни Ким, а не она, почему? — Это действительно круто, — замечала она. — Теперь у тебя будет настоящая песня. Завидую. — Да брось, — отмахивалась Дженни — и у Джинни от обиды во рту пересохло, как она легко относится к тому, что получила незаслуженно. Джинни Пак шла отчаянно тренироваться, училась лучшему, делала все, что от нее зависело — но пропасть между ней и Дженни только увеличивалась. Это было невыносимо. Чеен пропустила новость мимо ушей — словно ее и не было. Наспех поздравила и вернулась к своему вокалу, своим каверам. Завидовала ли она — да, но Дженни не получила от нее ни одного укола или обидного слова, хотя у Чеен и было на это больше всех прав. Просто Чеен была по-другому воспитана. А еще она любила музыку Квон Джиена. И знала, что предложи он такой фит ей — она побежит по снегу босиком, чтобы записать его. Она тоже мучилась от невыносимой мысли — Дженни не сделает Чон Чонгука счастливым, и не могла принять это. Но ей хватило только однажды услышать демо-версию песни Дженни — и Чеен простила той все на свете. Это была настоящая песня, чудесная, из тех, что спасают жизни другим. — Я поздравляю тебя, — сказала она в тот вечер. — Ты хорошо потрудилась. И только они с Дженни поняли, как много Чеен вложила в эти слова. Никто кроме них. А самой честной среди всех оказалась Миен, которой претило притворяться особенно теперь. Она спокойно выслушала новости от продюсера, а потом просто подняла руку и встала, глядя на Дженни так, как та смотрела на саму себя. — Почему именно Дженни Ким? — спросила она. — Тедди-оппа, вы, правда, считаете, что она заслужила такой шанс? — О чем ты, Миен-ши? — спросил он, озираясь. — Ты недовольна, что ей предложили записать песню? — Нет, почему же… — Миен сложила руки на груди. — Я поздравляю ее. Совру, если скажу, что все мы не мечтаем о такой удаче. Но почему именно Дженни? Она что — больше всех заслужила песню? — А почему бы и нет? — Дженни поднялась, расправила плечи. — Говори, если тебе есть что сказать. — Я думаю, что тебе рано заниматься соло-деятельностью, если уж ты собралась быть частью группы, — просто сказала Миен. — Ты привлекла к себе много внимания во время того конкурса, и я рада, что тебе сопутствует удача. Но выпуск отдельной песни это совсем другой вопрос. Если она провалится, это бросит тень и на нас. — Песня от Квон Джиена не провалится, — успокоил ее Тедди. — Он талантливый композитор и автор, можешь не сомневаться. — За какие заслуги тогда талантливый композитор обратил внимание на нее? — Миен не могла успокоиться. — Дженни не наш лидер, не самая талантливая девушка среди нас. Почему она? У вас, оппа, много других людей на примете. С вами и звезды сотрудничают, и другие трейни. Зачем вы продвигаете Дженни Ким? — Он сам ее выбрал, — Тедди нахмурился. — Он предложил фит с ней. Это ее личное достижение, я к нему отношения не имею. — Ах вот как… — Миен нахмурилась, выпрямилась, словно кошка, готовящая к удару. — Тогда все понятно. Как хорошо сказано — личное достижение… Воцарилась тишина. Джинни внимательно слушала все, что говорила Миен — она была с ней согласна, но выступать против Тедди не собиралась. Пранприя озиралась испуганно — она не любила конфликты, и только Чеен молча сидела, сложив руки на груди, будто бы ее вообще тут не было. — Что-то против имеешь? — спросила еще раз Дженни. — Да, имею, — Миен улыбнулась, но в улыбке этой была боль и обида — как тогда, когда ее роль отдали Джису. — Не понимаю, почему ты так гордишься этой удачей, Дженни-я. Ведь понятно, почему именно ты получила фит. — И почему же? — Благодаря твоему смазливому личику, скорее всего, и милой фигурке, не так ли? — Миен покачала головой. — Хорошо, когда личные отношения помогают продвижению. — Я не знаю, что ты там себе выдумала… — Дженни выпрямила спину, поправила волосы. — Но я никогда не пользовалась личными отношениями для продвижения. Это не мои методы. А вот от тебя странно слышать такое, ведь ты в шоу-бизнесе не первый год. — Правда, странно? — Миен отодвинула Пранприю, которая тщетно пыталась ее вразумить. — Тебе на самом деле странно такое слышать? — Да, странно, потому что ты казалась мне довольно современной, — Дженни хмыкнула. — Я думала, что в наше время уже никто не считает, что бесталанному артисту предложат фит за просто так. — А тебе его и не за просто так предложили, — сострила Миен. — Думаю, ты за него хорошо расплатилась, правда, валюта была такой, о которой в приличном обществе не говорят! — Успокойтесь обе… — Чеен повысила голос. — Хватит. — Откуда такие сведения? По себе судишь? — Дженни не успокаивалась. — Хватит… — Джинни тоже поднялась с места. — Девочки, вы перебарщиваете… — Как видишь, не особо по себе сужу — фита еще нет и не предвидится, — Миен рванула вперед, Дженни к ней — между ними выросла стеной высокая тонкая Чеен, рядом с ней оказалась Пранприя. — Вы обе будете наказаны, если не успокоитесь, — повысил голос Тедди. — Такого я еще не видел. Хотите подраться? — Я такого тоже не видела… — Миен подняла на него глаза. — Оппа, зачем вы потакаете этой девчонке? Она ведь дискредитирует всех нас своей проституцией. Когда я пришла к вам, вы говорили, что хотите собрать настоящую группу из настоящих профессионалов. А что теперь? — Что теперь? — Тедди внимательно посмотрел на Миен. — Ты сомневаешься в ее способностях, Миен-ши? Я напоминаю — продюсер тут я, решать только мне. Относись к чужому успеху с пониманием. Твоя ревность неуместна. — Вы ее примером показываете всем нам… — Миен душили слезы, — Что не так важно, как мы танцуем или поем… Гораздо важнее, каким мужчинам мы понравимся. Я сбежала из своего прежнего агентства, чтобы не чувствовать себя ненужной вещью, но тут то же самое… С кем я должна переспать, чтобы вы начали замечать и меня? — Что ты несешь? — Чеен рассердилась. — Ты с ума сошла? — Заткнись, Пак Чеен, тебя не спрашивали, — огрызнулась Миен. — Твое мнение меня волнует меньше всего! Ты просто блогерша, помешанная на своей гитаре, ты не вокалист! И не профессионал! Я не уважаю тебя. Тебя привела Дженни Ким, но ты ненавидишь ее больше всех, от ваших странных отношений хочется блевать. Но даже если и так, ты поешь в миллион раз лучше нее… Почему не тебе дали фит, а? Не задавалась вопросом? — Потому что именно этот фит дали ей, — Чеен встряхнула ее за плечи. — Следующий будет моим. Или твоим. Или снова ее. Это зависит от того, как мы потрудимся. Это не официальный релиз, он не стоит таких твоих истерик. Просто успокойся и все. — Я не могу успокоиться… — Миен рыдала, захлебываясь от злости и ненависти. — Я прошла огромный путь, я пою лучше Дженни Ким, я опытнее ее. И красивее. И все же я на вторых ролях. Я даже не верю уже, что дебютирую вовсе. Очередной ее любовник подсуетится вовремя… А потом появится какая-нибудь размалеванная шлюха и встанет на мое место. — Ты такого мнения о своих подругах? — Тедди никак не мог прийти в себя. — Что ты несешь? — Они не подруги мне. Они не подруги никому… — Миен опустила голову. — Оппа, вы сталкиваете нас лбами. Говорите то одно, то другое… Никакой надежды, только вечные условия. Я уже забыла, зачем начала этот путь. Нас и так было четверо, но вы привели пятую. А теперь повсюду говорите, что группа будет маленького формата… Я запуталась, запуталась! — И в чем же моя вина, а? — Дженни хотела снова ринуться в бой, но Тедди поднял руку, и она замолчала. — Что ты наделала… — пробормотала Джинни. — Что… — Я думаю, тебе на самом деле стоит взять перерыв, — сказал Тедди. — Ты выбиваешься из коллектива, Миен-ши. Я делал на тебя ставку, но ты сейчас показала, что работать с девушками ты не сможешь. — Конечно, ведь только я говорю правду… — пробормотала она. — Это только твоя правда, — Тедди помог ей подняться. — Ты не видишь в них товарищей — только врагов. К тому же считаешь себя лучше других. Для артиста уверенность важна, но стремление к совершенствованию важнее в миллион раз. Ты должна всегда стараться быть лучше, чтобы не отставать от них или даже быть лучше — но при этом ты не должна сомневаться и в них. Успех группы не только от тебя зависит. — Я не сомневаюсь в них… — Миен плакала, вытирая слезы. — Я сомневаюсь только в этой шлюхе… Она все испортила. С ее приходом все испортилось. — Потому что раньше ты легко управляла и Джинни-ши, и Пранприй-ши, — Тедди нахмурился. — Ты же не думаешь, что я не замечал ничего… Ты прирожденный лидер, Миен-ши, у тебя большое будущее. Но если на тебя так влияет второй прирожденный лидер, который находится подле тебя, тогда мне за тебя страшно. Ее успех должен внушать тебе надежду на свой собственный. Она сделала то, что сделала. Если хочешь стать лучше — иди и сделай по-своему. Но не критикуй и не суди. У тебя нет на это права… Он вернулся за свой стол, разочарованно глядя на всех пятерых — больше в них коллектива он не видел. Очевидным было одно — нужен был свежий человек, способный объединить их всех, кто-то, кто сможет принести в коллектив уверенность. — У вас у всех будут свободные выходные, — сказал он. — Успокойтесь, займитесь своими делами, в понедельник будет собрание, на котором я сообщу важные изменения. Я о многом должен подумать сейчас. — А что насчет меня? — Дженни была уверена, что Тедди сейчас по-своему презирает ее за то, что произошло. — А ты поедешь завтра в студию, — просто сказал он. — Так или иначе у тебя есть работа, и ты ее выполнишь. Это мое желание и твое право. Никто не может тебе запретить. — То есть ее фит… — будто бы проснулась Миен. — Оппа, ты позволишь ей записать его? — Позволю, — спокойно сказал он. — Но не потому что она лучше тебя. И не из-за Квон Джиена. А потому что я уверен — Дженни Ким с ним справится. И я советую вам всем быть уверенным в ней, хотя бы потому что завтра на ее месте будете вы. И хватит об этом. Дженни кивнула ему, взяла куртку и первой вышла из офиса — за ней шмыгнула Пранприя, которой было стыдно и за Миен, и за Дженни, и за себя. Джинни помогла Миен подняться и вывела ее, последней офис покинула Чеен. Она надела пальто, подошла к Тедди и низко поклонилась. — Если хотите мое мнение — я тоже уверена, что она справится с песней, — гордо сказала она. — Я рад, но… — Но я также уверена, что вы не должны одобрять ее отношения со взрослым мужчиной, — твердо сказала Чеен. — Когда мы дебютируем, это может здорово навредить всем нам. — Я учту твое мнение, — Тедди кивнул. — Ты так уверена, что вы дебютируете? — Да, — легко сказала Чеен. — Я это знаю. По крайней мере, в нас с Дженни Ким я уверена. — И тебе хочется работать с ней? — не успокаивался Тедди. — Не боишься конкуренции? — Я пою лучше нее… — спокойно сказала Чеен. — И танцую тоже лучше. Зато она красивее меня, и у нее все хорошо с рэпом. Так что шансы одинаковы. И я не боюсь конкуренции, оппа. Она сама меня к вам привела. И я никогда не откажусь от своей мечты только потому что уважаю ее способности. Она ушла, а Тедди остался, пораженный контрастом ее слов и слов Миен. Теперь он практически был уверен в принятом ранее решении. *** А в воскресенье после долгой записи в студии, Квон Джиен увез Дженни за город, в снятый ранее дом, где они жарили закуски на мангале, купались голышом в бассейне, грелись у камина и долго любили друг друга. — Она так и сказала… — рассказывала ему Дженни. — Что я шлюха, и эта песня куплена мной… Ну… Ты понимаешь, о чем она говорит. — Жаль ее… — Квон Джиен помнил красивую умную Миен. — Видимо, отчаялась окончательно. Не будь к ней строга. Тебе ничего не стоит поставить ее на место, но будь выше этого. — Я и так выше… — Дженни задумалась, потом устало прижалась к нему. — Я о другом думаю, оппа. О другом. — О чем же? — О том, есть ли правда в ее словах, — честно призналась она. — Есть ли что-то настоящее в тех обвинениях. И это мучает меня не первый день. — Ты не шлюха. И ты талантлива. Я не могу это оспорить. Никто не может, — развел он руками. — Я не об этом говорю, — Дженни перевернулась на живот, глядя ему в глаза. — Я о том, подарил бы ты мне этот шанс, если бы не любил меня, а? Спел бы ты со мной, если бы не было всего этого между нами? — Я не знаю, — искренне сказал Джиен — он хотел соврать, но не хотел оскорблять Дженни ложью, слишком сильно ее любил. — Я не знаю, — повторил он, погладил ее по волосам. — Но знаю точно, что люблю твой голос. И что писал песню, думая о тебе, — сказал он твердо. — Никто не справится с ней, кроме тебя, я в этом уверен. Это твоя песня, Дженни Ким, не сомневайся в этом. Она кивнула и перестала сомневаться. Ни в песне, ни в нем, ни в своих чувствах. Тем же вечером она сказала по телефону Чон Чонгуку, что не сможет завтра приехать к нему на репетицию, и не сможет вообще. — Много работы, да? — с надеждой спросил он. — Или приболела? — Я люблю другого, Чонгук-и, — просто сказала Дженни, прежде чем положить трубку. — Он вернулся — а значит, я ухожу. Прости.