Травы цветут

В понедельник после свободных выходных вышли первые тизеры — Дженни успела съездить на первые съемки, где была чудо как хороша. Она, конечно, знала, что ей предстоят и съемки клипа, но не ожидала, что все случится так быстро и просто. И вот наступил понедельник — и страна узнала, что у великого Квон Джиена выйдет сингл. С неизвестной никому талантливой молодой певицей. Имя ее пока было в тайне. Но не для Дженни и ее коллег по будущей группе. — Боже… — завистливо бормотала Джинни. — Масштабы потрясают… О ней пишут все новостные порталы, хотя имя неизвестно… Господи, как же я хочу быть на ее месте! Спеть с Квон Джиеном-оппой… — Какая разница? — зло говорила Миен — ее красивое лицо искажалось от боли. — та шлюха все равно взяла не голосом или талантом… Интересно, долго ли ей пришлось ублажать его, чтобы он согласился взять ничего не стоящую трейни к себе в фит. — Нельзя так говорить, — добрая Пранприя умоляла девочек. — Она отлично поет и прекрасна в рэпе, у нее все получилось только потому что Дженни-я это Дженни-я. И наше дело поддержать ее, потому что, возможно, однажды на ее месте уже будет мы. — Не будем! — Миен складывала руки на груди. — Если только не начнем строить глазки акционерам на всяких мероприятиях да поддакивать Тедди-оппе. — Ты злая… — морщилась Пранприя. — Успокойся, онни… Прости ей ее успешность, посмотришь, и тебе самой начнет везти. — Мне всегда во всем не везет, — отрезала Миен. — Мой успех — это моя тщательная упорная работа. Я никогда не полагаюсь на других, я стараюсь всего достигнуть сама. И поэтому я шлифую себя постоянно, работаю, упражняюсь, стараюсь быть лучше. А не строю глазки мужчинам и не пропадаю с ним до самого утра. — Просто потому что тебя еще не звали такие мужчины, — перебила ее Чеен. Она вошла на кухню последней, но слышала все слова. — Ты просто завидуешь. — Завидую? — Миен гневно подняла брови, но Чеен сделала вид, что не заметила ее злости. Она ее не боялась — это все знали. Молчаливую, физически сильную и умную Чеен опасались и Джинни, и Миен, и немного Пранприя. Ввязываться в противостояние с ней никто особо не хотел. Но отступать Миен не могла уже. Просто она знала, что на самом деле права — и верила в то, что говорила. — Да, черт возьми, завидую, — громко сказала она. — Как и все вы. Все вы понимаете, что могли бы тоже поучаствовать в фите. Пусть и не с таким автором, но с другим. Тедди-оппа мог бы нам всем устроить что-нибудь. Но Дженни Ким получила все на блюдечке, потому что умеет трахаться. — А ты, стало быть, не умеешь, да? — спросила Чеен. — Ченги, почему ты такая злая ко мне? — пошла та в наступление. — Разве не ты у нас лучше всех поешь? Почему тогда фит не с тобой? Дженни вроде как мультиталант, но тот, кто хорош во всем, не хорош ни в чем! — И что? — пожала плечами Чеен. — Сегодня она блистает, завтра буду блистать я. Я ее не боюсь. Она мне не конкурент. Как и вы все. Мой единственный конкурент это я сама. Работы на всех хватит. У меня больше мотивации работать дальше теперь. А вы сидите и нойте, если так того хотите. — Если б мы объединились, — подошла к ней Миен. — Смогли бы дебютировать уже скоро. Мы вчетвером будем отличной командой. Рэп Джинни, танцы Пранприи, твой и мой вокал… Зачем нам Дженни Ким? Она может работать соло, все равно теперь у нее будет много поклонников. — Это решать продюсеру, — лениво сказала Чеен, наливая себе кофе. — Мне все равно. Не собираюсь я интриги и козни строить, Миен-а. У меня тренировка и вокал сегодня. А вот тебе тоже пора подумать хорошо о своем будущем. Тедди-оппа уже сказал, что ты плохо уживаешься в группе. Если б ты постаралась, возможно, успех бы и тебе улыбнулся. Поменьше смотри на других, побольше — на себя. — Дело не во мне! — В тебе, конечно, — Чеен подняла на нее свои узкие красивые глаза, которые сверкали гневом. — Дженни Ким и меня раздражает, если хочешь знать. Но не из-за того, что она хорошо поет. И не из-за того, что она пластична. И совсем не потому что ее рэп лучше рэпа Джинни или Пранприи. За все это я ее уважаю. И как она добилась фита — мне плевать вообще! Главное, этот фит у нее в кармане. У нее. Она заслуживает свой успех. — Ты несправедлива, Чеен-ши, — решила вставить Джинни. — Такие методы грязны для будущего айдола. — Тебе придется еще не раз запачкаться, милая, когда ты все-таки дебютируешь, — сказала Чеен, — Ты же не в детский дом на работу устраиваешься… Не будьте детьми, пора повзрослеть, жизнь гораздо более тяжелая штука, чем ваши детские обиды и зависть. Хотите поставить на место Дженни Ким? Станьте теми, кому предложат фит до нее! Станьте лучше нее! Судить ее у вас права нет. Жизнь сама поставит ее туда, куда стоит. Но и вас всех тоже поставит. — Ты права, — Пранприя села рядом, задумалась. — Я тоже устала от всего этого. — От чего, тихоня? — Миен посмотрела на нее. — Ты ведь дружишь с Дженни Ким… — Онни никогда не была открытой, как книга, — сказала Пранприя. — И, если честно, поступала всегда так, как хотелось ей. Я так не могу. Честно скажу — я не под это заточена. И не хочу я такой быть… Но онни всегда восхищала меня своей отвагой. Она не дочь великих родителей, денег у нее тоже нет. И ей разбивали сердце, и ее предали… В любом случае, она бросается на пламя открыто и смело, поэтому и не горит. Она с улыбкой посмотрела на всех — глаза Пранприи сияли. — Онни не мотылек, — сказала она. — Большая тропическая бабочка. Как парусник. — А ты просто дура, если веришь ей… — вырвалось у Миен. — И ты дура, если продолжишь закапывать свою карьеру, — честно сказала Чеен. — В любом случае, эти тизеры красивы… И она с утра уехала на съемки, значит, будет клип. И там она будет сиять. Это у нее хорошо выходит, — вздохнула Джинни. — Если постараемся, получится и у нас, — пробормотала Пранприя. — Я хочу стать еще лучше в рэпе и танцах. И, возможно, онни еще не видит в нас соперниц. Но теперь мне еще больше хочется, чтобы она увидела, наконец. — Молодец… — сказала Чеен. Она впервые заметила в доброй и неприметной Пранприе потенциал — Чеен, как вокалист, не замечала ее раньше из-за слабого голоса. — Молодец… — еще раз промелькнуло в ее голове, что-то подсказывало ей, что сдружиться с Пранприей она просто обязана. *** Джису репетировала теперь каждое утро — и голос ее становился мягким и умелым в руках профессионалов. Дара тревожно всматривалась в ее красивое лицо, а иногда к ней присоединялся и Сын Хен — но Джису ни разу не подвела ни себя, ни Юнги — она была чуточку отстраненной, но вежливой и старательной. Глупый Ли Сын Хен поверил, что она подчинилась, а вот обмануть Дару было сложнее — но та была рада обманываться. — Пусть лучше я ничего не буду знать, — говорила она Мино. — Мне так проще. И ей, наверное, тоже. — Я думаю, она сейчас пытается найти ответы на свои вопросы, — качал тот головой. — Помочь ей в этом мы, увы, не сможем. У нее все получится само собой, она умная. Он с наслаждением слушал голос Джису — его собственная песня понемногу обретала красивые черты, становилась ее оружием, прекрасной балладой, и он, наконец, узнавал в ней образы. Он писал эту песню, страдая от тоски по своей любви — Джису, когда пела нее, страдала по своей любви. Красиво и трагично — если даже смысл не поймут, все равно оценят в любом случае. — Хорошо, Джису-я, хорошо, — хвалила ее счастливая преподавательница по вокалу, — Лучше, чем было вчера, лучше, чем было у многих… У тебя чудесный голос… Из него выйдет толк. Ты стабильная вокалистка, у тебя врожденный талант. — Но он грубоватый, не так ли? — улыбалась Джису. — Из-за этого у меня есть сомнения, что не выйдет так, как должно выйти. — Грубоватый? Нет, он просто с хрипотцой, но в нем есть своя прелесть, — утешала ее добрая онни. — И получается у тебя управлять им все лучше и лучше. Я так горжусь тобой, Джису-я. Очень горжусь. — Как она? — спросил Чхве Сын Хен, когда позвонил Даре по какому-то вопросу. — Успокоилась? — Поет, наслаждается каждым уроком, — сухо отвечала Дара. — Наверное, надо дать ей заниматься вокалом, преподаватель так довольна. — Конечно, — соглашался тот. — У меня есть одно предложение для нее, но я пока не решил, что мы ответим. Ее хочет прослушать один человек, но я ему не сильно верю… И это не просто песня — это группа, проект… Она там будет с самым серьезным опытом, поэтому сначала она должна показать себя. — Джису талантлива, — оскорбилась Дара. — Не сомневайся в ней. — Держи ее в узде, Дара-ши, — сказал Сын Хен. — И ты, и Ли Сын Хен, должны следить за ней. Сейчас она кормит все агентство, мы не можем потерять ее. Присматривай за ней и постарайся сделать все, чтобы она выкинула свои глупости из головы. Никакой романтики. — Она в отношениях. Официально. Ты не забыл? — невесело пошутила Дара. — Она из них выйдет так сразу, как только все наладится, — пообещал Сын Хен. — А пока выбирай для нее работу. Предложений много. Все хотят ее к себе. Сделай так, чтобы она была в колее… — Хорошо… Дара положила трубку и вернулась к своему месту — счастливая Джису распевалась все громче и громче. За ее спиной открылась дверь, менеджер скромно пропустил впереди себя Ким Джунмена — Дара скривилась, но поклонилась ему. — Нуна, — улыбнулся тот. — Прекрасно выглядишь… Дара благосклонно улыбнулась, хотя меньше всего на свете сейчас хотела видеть этого человека. Помещение приватное, тут нет посторонних, понятно, что он мог так сказать ей, а она должна принять его комплимент. В руках у Джунмена цветы и фирменный пакет с логотипом дорогого бренда — спешит укрепить свои позиции. — Сегодня у меня нет расписания на вечер, — сказал он. — И, насколько я знаю, у Джису-ши тоже нет. — Она устает по вечерам, Джунмен-а, — Дара закашлялась, — Не уверена, что она в силах куда-то идти. — Тогда я просто спрошу у нее, идет? — очаровательно улыбнулся он. — Если она устала, конечно, не смею навязываться ей. Джису вышла к Джунмену, но не справилась с собой — улыбка после занятия погасла, но тут же снова появилась на ее лице. — Оппа, — сказала она. — Не ожидала тебя увидеть. — Решил сделать сюрприз, — улыбнулся он, вручая ей цветы и пакет. — Хорошо потрудилась сегодня. Небольшой подарок тебе. Могу я украсть тебя на часок-другой вечером? — Меня? — Джису удивилась, посмотрела на Дару, та покачала головой, но тут же отвернулась — если Чхве Сын Хен узнает, что она мешает им, разговор с ней будет жестким. И тогда Дару отстранят от Джису, а той найдут другого менеджера… — Мои друзья справляют день рождение в хорошем месте, — улыбнулся Джунмен. — Пригласили нас с тобой. — Я их знаю? — Джису старательно подбирала слова. — Неловко будет прийти к незнакомым. — Они о тебе наслышаны, — сказал Джунмен. — Настоятельно просили меня привести мою девушку. Там только проверенные люди, не так, как было у моря. — А что было у моря? — Дара подняла глаза. — Там был Пен Бэкхен, — сказала Джису, усмехнувшись. — Он меня недолюбливает. Ты помнишь его, онни, я снималась с ним в дораме… — Так что? — Джунмен смотрел внимательно, упорно. — Поедешь со мной? Или слишком устала? — Поеду, — Джису меньше всего хотела идти куда-то с Джунменом, но прекрасно знала, что этот человек не простит ей отказа. Джунмен лучше всего знает ее, больше всех следит и присматривает за ней, отказать ему будет не так просто. Кроме того, если у него останутся подозрения, тогда он скажет об этом своему руководству или, что еще хуже, ее руководству. А шутить с ней Чхве Сын Хен не будет… — Правда? — удивился Джунмен. — Здорово. — Но не допоздна, — мягко сказала Джису. — Я, правда, устаю… Но часов до одиннадцати побуду. — Заеду за тобой в семь, — сказал Джунмен. — Оденься поудобнее, не замерзни. Он подошел к ней и поцеловал ее в щеку на прощание — Джису мило улыбнулась ему. Когда он вышел, она аккуратно поставила цветы и пакет на стол, даже не взглянув вниз. Дара сама открыла пакет. Там был дорогой шарф и флакон туалетной воды. — Старается, — сказала она. — Хочет, чтобы ты была довольна. Но у него скоро камбэк, он будет занят. Потерпишь? — Он неплохой человек, — Джису потупила взгляд. — Я сама виновата в том, что происходит со мной. Мне придется подыграть. На это я хотя бы способна. — Девочка… — протянула Дара. — Смелая девочка… Она смотрела, как выпрямляется Джису, как сжимает она кулачки — и думала, что не знает человека более отважного, чем эта молодая актриса с разбитым сердцем, раз думает, что перехитрит целый мир — и не сомневается в том человеке, которого она любит. Это в их сложном мире дорогого стоит. *** Джунмен был в приподнятом настроении — собирался долго, даже пел, когда выбирал одежду в гардеробной. — Придурок, — сказал Бэкхен, он сейчас выглядел плохо, одинокий и уставший. — Просто влюблен, — заметил Чанель. — Такое бывает, господин Бэкхен, даже и с тобой однажды случиться. — Из-за бабы… — протянул тот. — Ладно уж. — Куда он идет? — Сехун вошел последним, мокрый после тренировки. — Говорит, в новый клуб, который еще не был официально открыт, — Чанель усмехнулся. — Там празднует день рождение его друг из актеров, по фамилии Нам… Нам Джу Хек? Нет? Не помню… — Как на свадьбу намывается… — пошутил Кенсу. — Лииииидер… — Он же с девушкой идет, — заметил Чанель. — Глупые вы, парни… Он сейчас в настоящих отношениях. В первых своих настоящих отношениях. Он влюблен. — Вот как… — протянул Бэкхен. Он внимательно смотрел на Сехуна, но тот даже бровью не повел. Спокойно взял полотенце и ушел в душ. А когда вышел, вошел в комнату Джунмена, но так, чтобы никто не заметил. — Хен, — спросил он сразу. — Что у тебя к Джису? — Я ее парень, если ты забыл, — сказал тот. Он приглаживал волосы перед зеркалом. — Она моя девушка. — Ты ее полюбил? — Я ее люблю, конечно, — усмехнулся Джунмен. — Это моя обязанность, как ее парня. Любить ее. — А она тебя? — К сожалению, еще нет, — Джунмен обернулся. — Ты хочешь ссориться из-за того, что было между вами в прошлом? — Нет, — Сехун улыбнулся. — Но если хочешь знать, я ее тоже люблю. И буду любить очень долго. Она мое все. Если у меня однажды получится вымолить прощение… — Она тебя простила, — подумав, сказал Джунмен. — Но вернуть ее не выйдет. Я думаю, что она моя будущая жена, — с улыбкой сказал он. — Я так вижу наше будущее. — Раньше так не думал… — заметил Сехун. — Как давно ты ее, наконец, заметил? — Когда ее перестал замечать ты, — Джунмен улыбнулся. — Ты мне друг. Если бы она была твоей, я бы никогда не пытался бы вставать между вами. Но у вас все кончилось, а у нас все началось. Она счастлива. — Потому что полюбила другого, не так ли? — уточнил Сехун. — И ты настучал об этом ее начальству и своему… — Я не люблю, когда из меня делают идиота, — кивнул Джунмен. — Более того, я уверен, что подхожу ей больше того парня. И да — я против, чтобы она расставалась со мной официально. — Я не узнаю тебя… — Сехун удивленно смотрел на Джунмена, — Никогда бы не подумал, что ты перейдешь к таким методам… Странно. Странно и неприлично. — Я просто борюсь за то, что считаю своим, — Джунмен протянул ему руку. — У тебя еще что-то, Сехун-и? Или будешь читать мне нотации? Напоминаю, то, как ты поступил с Джису… — Хватит… — Сехун поднял руку и подошел к двери. — Я не буду тебе мешать. Не имею права. Но если ты сделаешь ее несчастной… — Побьешь меня, как Бэкхен? — рассмеялся Джунмен. — Детский сад. — Я тебя просто уничтожу, — пообещал Сехун. — Будь с ней обходителен. Иначе пожалеешь, хен. Я предупредил.