Две грани безумия, или Партия в шахматы.

Прибежавшая медсестра заполняла какие-то бумаги, сидя за столом, что совсем не мешало ей отвлекаться на эмоциональную болтовню по телефону. Тсуна, кажется, ни с какой стороны ее не интересовала, разве что Саваде с весьма умным видом посоветовали отдыхать, и на том общение с женщиной благополучно закончилось. Однако подобное положение дел безусловно устраивало обеих. Тсуна чувствовала, что ей нужна передышка, она никак не могла собрать разбегавшиеся мелким бисером мысли. Перевернулась на бок, спиной к двери, тяжко вздохнула и прикусила губу. И что теперь? А кто его знает... И ведь во всем вновь была виновата ее слабохарактерность и робость, а еще изначальное отсутствие здравого смысла. Но у них с братом, оно, очевидно, являлось семейным, заложенным где-то в генетическом коде. Иначе идею Джотто не объяснить, впрочем, как и тот факт, что Тсунаеши позволяли втянуть себя в эту авантюру. Может, все же стоило отправиться к тетушке с ее строгими правилами и вытекающими из них неизбежными для Савады наказаниями? Правда, о том уже поздно думать. Пока стоило потерпеть, но, очевидно, что до конца учебного года она точно не дотянет. Наверное, Алауди это уже понял. Скоро должен понять и брат. Нужно будет сказать, когда станет совсем невыносимо. Тсуне снова вспомнился злобный прищур карминовых глаз, и по спине пробежали мурашки, заставляя вздрогнуть. Этот Занзас ей по определению не понравился, впрочем, она ему тоже. - Извините, - сквозь легкую тревожную полудрему услышала Тсуна приятный девичий голос, который, судя по всему, обращался к медсестре. – А Савада-сан еще здесь? Нерадивая дама в белом халате, очевидно, позабыла, что сама советовала своему подопечному отдыхать, а потому выдала: - Да-да, тут, на кровати в дальнем углу, у окна. Звук приближающихся шагов. - Савада-кун? – осторожно произнес голос, пытаясь определить спит Тсуна или нет, а если и спит, то хотя бы не разбудить. Может, и стоило притвориться спящей, но что-то заставило Тсуну приподняться на локте и обернуться. Рядом стояла девушка, которую Тсунаеши приметила на уроке. Глупо хлопнув глазами, Савада буквально подскочила на кровати. В голове в лихорадочной чехарде заплясали мысли, среди которых ярко выделилась одна, жирно намекнувшая, что в данный момент у Джотто есть брат, а никак не сестра. Тсуна как можно скорее приняла сидячее положение и поправила форменный пиджак, чувствуя, как горят щеки. - Я Сасагава Киоко, - представилась девушка, приветливо улыбнувшись. – Мы учимся в одном классе. - Ага… - пролепетала Тсунаеши, желая хоть как-то дать понять, что одноклассницу она помнила. - Я слышала, что тебе стало плохо, Савада-кун, - Киоко смотрела на Тсуну без жалости, но с беспокойством, чем уже подкупала. Та же не нашла ничего лучше, как кивнуть с неумным видом. – Как ты себя чувствуешь? - Неплохо, - растянула губы в улыбке Тсуна, а затем спохватилась, поспешно добавив: - То есть… уже лучше! Гораздо лучше! Сасагава улыбнулась в ответ. - А еще я хотела отдать это, - она протянула Тсуне ее карандаш, оброненный ею на уроке. – Хотела еще на перемене, но… Киоко замялась, а Тсунаеши вспомнила, что на перемене она успела познакомиться с Бьякураном Джессо, предварительно в него врезавшись. А врезалась она в него потому, что ее кто-то окликнул. То была Киоко? И если говорить о президенте студенческого совета, то парень пусть не разбрасывался угрозами и не смотрел так, будто желал испепелить ее одним только взглядом, как Занзас, но доверия не внушал. Было в нем что-то такое, что заставляло не покупаться на его дружелюбную слащавую улыбку, от которой буквально сахар скрипел на зубах. Или, может, это сама она, Тсунаеши, не привыкла, чтобы к ней относились приветливо, без тени насмешки? Впрочем, девушка перед ней подобных странных ассоциаций не вызывала, хотя и была с ней крайне мила. Может, это просто визит из пустой, гулкой, ничего не значащей вежливости, но Саваде все равно было приятно. В конце концов, после того, как она переступила порог Академии, ничего приятного с ней не случилось и, кажется, даже не планировалось случаться… - Спасибо, - благодарно пробормотала Тсуна, принимая карандаш. Сасагава снова улыбнулась в ответ, и на этом их разговор зашел в тупик, отзываясь гулким молчанием. Наверное, для Киоко не составило бы труда подыскать тему для беседы. Все же, новенький в классе изначально становится центром внимания и его буквально забрасывают вопросами, банальными и не очень. Но, видимо, решив, что сейчас не лучший момент для расспросов, Сасагава поспешила откланяться. - Увидимся завтра, Савада-кун. Если потребуется помощь, то обязательно обращайся, - Киоко вновь улыбнулась прежде, чем направиться к выходу. Тсуна только сдавленно кивнула, сжимая в руках заветный карандаш. Появление одноклассницы стало странным, но обнадеживающим знаком, что не все так плохо, как казалось. Пустяк, но Савада была рада и ему. Впрочем, она не могла видеть, как Киоко, выйдя в коридор, обнаружила там человека, прислонившегося спиной к стене у медкабинета. Его присутствие заставило Сасагаву молча нахмуриться, потому как могло означать, что он заинтересовался Савадой Тсунаеши, а это ничего хорошего не обещало.